Одна метка на двоих

- Почему Зоро-доно не выглядит счастливым? - нахмурившись, спросил Кинемон, поглядывая в сторону дремлющего мечника, - он действительно великий воин, выстоял против самого Кайдо и Большой Мамочки, а потом еще и сражался против одного из его сильнейших приспешников! Мугивары, почти полным составом собравшиеся на улочке с кучей закусочных и чайных домиков, в каждом из которых Луффи щедро предлагали угощения, от чего тот, конечно же, не мог отказаться, переглянулись и пожали плечами. Чоппер взволнованно пригляделся к Зоро, переживая, что его снова тревожат раны. Усопп задумчиво почесал длинный нос. Нами закатила глаза, всем видом показывая, что ничего особенного с их накама не происходит. Френки и Брук какое-то время пялились на Зоро, как будто пытались разглядеть, счастлив ли тот. И лишь Робин легко улыбнулась и кивнула, соглашаясь с самураем. - Полагаю, ему трудно справиться с эмоциями, - заметила темноволосая женщина. - Конечно, особенно, если он отказывается их признавать, - фыркнула Нами, а потом обратилась к самураю, - не волнуйся, Кинемон. С Зоро все будет в порядке. Он скоро перестанет дуться, они с Санджи пару раз подерутся, и все наладится. Самурай тут же расплылся в улыбке: - О, Санджи-доно несомненно надежный друг. Он сможет помочь Зоро-доно. А вот и он! Буквально в ответ на эти слова раздался радостный крик блондина, приветствовавшего прекрасную половину Мугивар. В одной руке повар держал поднос, а второй яростно размахивал, видимо так выражая свою любовь к девушкам. Разглядеть, что было на подносе, не удавалось, но все Мугивары заинтересованно уставились на приближающегося парня. Даже Зоро приоткрыл глаз, но общего воодушевления не разделил, вместо этого едва заметно скривив губы и поворачиваясь на бок, спиной к шумным друзьям и светловолосому повару. Однако, к сожалению, им так и не удалось узнать, чем же их хотел угостить Санджи, потому что его также заметил Луффи, и катапультировал себя навстречу повару, снеся и его и поднос с угощением, чтобы слопать его на лету. Блондин предсказуемо пришел в ярость и какое-то время гонялся за неугомонным капитаном на потеху прохожим, но потом все же угомонился: Луффи не позволил еде пропасть впустую, упав на дорогу. А Кинемон так и не задал вопрос о странной татуировке в виде мечей, которую видели многие участвовавшие в сражении воины, когда вместе отправились в онсэн. Впрочем, Санджи еще тогда объяснил ее странными традициями его родины, а благодарные жители Вано лишь нашли в этом подтверждение его отваги и предопределенного пути воина, по которому он шел, даже будучи поваром. ꝉꝉꝉ Санджи наслаждался отдыхом и даже не особенно рвался готовить, хотя ему все же было любопытно познакомиться с кухней этой необычной страны, которую они совсем недавно спасли. Вано очень походила на Японию, в которой он вырос, только… более древнюю. И от этого была еще более интересна. И все же молодой повар позволял себе иногда отдыхать, залечивая раны. Даже если Мугивары не собирались задерживать здесь надолго, он не сомневался, что сюда они еще вернутся, а пока… невероятная цель Луффи, которая как вирус проникла в его кровь и заразила его, становилась все ближе и ощутимее. Санджи действительно верил в то, что их юный капитан способен достичь ее. И был готов бороться за эту мечту вместе с ним. За эту и за его собственную мечту, в которую он поверил только благодаря знакомству с этой удивительной командой. Санджи мягко улыбнулся и устроился поудобнее на открытой деревянной террасе предоставленного им дома. За спиной послышались тяжелые шаги, и его хорошее настроение мгновенно улетучилось, сменившись злостью, обидой и… странным чувством вины. А еще раздражением. Впрочем, в последнем не было ничего нового. Ророноа Зоро раздражал его с первой минуты их знакомства, даже валяясь без сознания на берегу океана. И раздражает до сих пор, хотя теперь к раздражению примешивалось множество других чувств, лишь усиливая его. Зеленоволосый мечник вышел на террасу и уселся недалеко от него. Он по-прежнему был в бинтах, но уже снова таскал с собой мечи и бутылку саке, из которой время от времени прихлебывал, издавая мерзкое чмоканье. Услышав его, Санджи отвернулся и сжал зубами сигарету, не желая смотреть на травоголового варвара. - Ророноа-сан, может вам не стоит пить алкоголь? Ваш доктор-тануки просил вас поберечься, - раздался взволнованный голос девушки, но мечник никак не отреагировал. Санджи краем глаза наблюдал за тем, как на его лице появилась недовольная гримаса, а потом нахал снова присосался к бутылке. Девушка бросила на него умоляющий взгляд. - Не волнуйтесь так, прекрасная меллорин. Наш врач обязательно накажет его, - попытался успокоить ее Санджи. - И как же он это сделает, завитушка? – насмешливо хмыкнул Зоро, но повар не повелся на подначку, наблюдая за удаляющейся девушкой. Потом он снова повернулся в сторону небольшого сада, который был разбит вокруг дома и пришел в запустение за время правления Кайдо. Мечника он старательно игнорировал, чувствуя, как в груди плещется раздражение, смешанное со злостью и… ревностью. О, он ненавидел это чувство и никак не мог избавиться от него. Но до Вано он хотя бы мог игнорировать его. Сейчас же становилось все труднее и труднее не обращать внимания на то, как прелестные девушки этой страны вьются вокруг грубого мечника, совершенно не замечающего этого. И что только могло в нем нравиться? Нет, это был глупый вопрос, и Санджи уже перестал врать себе. Он понимал, что девушкам нравилось в Зоро. Он не был дураком (хотя это спорное утверждение) и прекрасно осознавал привлекательность мечника. И не только внешнюю. И ревновал красивых девушек, снова и снова выбирающих мрачного варвара с травой вместо волос, и не желавших подарить ему даже простую улыбку. А еще он ревновал Зоро, пусть даже тому совершенно не нужны были чувства этих девушек, но вдруг какая-то из них все же найдет путь к его сердцу? Как накама Санджи должен будет порадоваться за него. - Почему ты ушел? Эти придурки из Джермы тебе не семья, - голос Зоро прозвучал неожиданно и очень серьезно. Санджи вздрогнул и скривился: он знал, что ему придется объясняться с командой, даже если с Луффи они уже обо всем поговорили. - Я не уходил из команды, - произнес он, выпуская облако дыма, - по крайней мере, по своей воле. А в тот момент это было самым безопасным решением. Винсмоуки из Джермы – не моя семья, поэтому я был уверен, что меня отпустят, как только это выяснится. И он сильно ошибся. Его не только не отпустили, но и попытались использовать. Благодаря Иванкову он кое-что знал о Джерме и королевской семье Винсмоук, но все же этого оказалось недостаточно. - Идиот, - фыркнул Зоро, голосом показав всю глупость этой мысли. Санджи мгновенно вспыхнул от ярости и развернулся к наглой водоросли, но почти сразу ярость была смыта чувством вины. Он действительно сильно сглупил и подставил под удар пришедших спасать его накама. - Рот закрой, - вяло огрызнулся он. Мечник промычал что-то невразумительное, а в бутылке снова булькнуло саке. - Твоя семья осталась в твоем мире, - неожиданно заговорил Зоро, и на этот раз в его голосе не было издевки, - ты не сможешь с ними увидеться, кок. Санджи снова повернулся к собеседнику, удивленно разглядывая зеленоволосого. Тот не смотрел на него, хмуро разглядывая деревянные доски, но в его голосе ему почудилось… сожаление и извинение? - Я не виделся с ними больше пяти лет, с тех пор как закончил школу и удрал из Токио. Я не хотел их видеть, и они меня тоже, - неожиданно проговорил он, - моя мама умерла, когда родился мой младший брат Йонджи, а мне было всего 5 лет. Моя старшая сестра, единственная с кем я немного ладил в семье, давно вышла замуж и уехала в другую страну. Ичиджи и Ниджи… с ними я никогда не мог найти общий язык, как и с отцом, поэтому уехал из дома, как только закончил школу. Они не держали меня, маримо. Зоро что-то буркнул в ответ, и Санджи расплылся в невольной улыбке – это звучало как сочувствие. - Дерьмовая у тебя семья, - произнес мечник, и блондин не удержался от смешка. - Мне еще повезло, Зоро, - искренне сказал он, а потом помрачнел, - Винсмоук Санджи из этого мира умер в темнице, когда ему было всего 8 лет. А отправил его туда родной отец. - Что? – ахнул Зоро. - Мое настоящее имя – Винсмоук Санджи, - пожал плечами молодой повар, - моего отца зовут Джадж, старшую сестру Ренджи, братьев: Ичиджи, Ниджи и Йонджи. Правда в моем родном мире Винсмоуки не являются королевской семьей, но мой отец все равно очень богатый и влиятельный человек. В этом он похож на Джаджа из твоего мира, маримо. И все остальные мои родственники тоже имеют двойников здесь. Кроме меня. Как я уже сказал, Санджи из этого мира умер ребенком. Они все знали, что я не могу быть их родственником, но все равно попытались использовать. Я… не ожидал этого, и я виноват. Я должен был рассказать вам о возможной угрозе со стороны семьи Винсмоук. - Ты знал о них, кок? - Да, - помолчав, признался Санджи, - Иванков сразу принял меня за шпиона Джермы и долго проверял. А потом посоветовал держаться подальше от них. - А ты сдался им, как последний дурак, - раздраженно проговорил Зоро, все сочувствие пропало из его голоса. - Заткнись! Это был самый безопасный способ спасти Нами-сан и остальных, - возмутился повар, - а узнав правду, они должны были меня отпустить, так как я бесполезен. Либо они, либо Большая Мамочка. - Ага. А вместо этого тебя женили на ее дочке. - Свадьба не состоялась! - Но Нами сказала, что ты согласился жениться, - заметил Зоро, и блондин вздрогнул, однако следующие слова мечника заставили его застыть на месте, - разве родственные души из этого твоего мира могут жениться на ком-то другом, дурокок? Санджи сидел и хватал ртом воздух, не зная, что ответить. Он не ожидал от мечника такого вопроса. О родственных душах они говорили всего один раз – когда мечник вытащил из него правду о метках. Больше они никогда не упоминали ничего связанного с тем разговором. А молодой повар давно смирился с тем, что они с Зоро всегда будут только накама. И этого было достаточно, ведь для Мугивар накама значили семью, и он знал, что зеленоволосый разделял это мнение. - Чего молчишь, завитушка? – на этот раз тяжелые шаги раздались ближе, пока мечник не оказался возле него и не присел рядом, сверля тяжелым, немигающим взглядом. - Могут, - упрямо вздернул подбородок Санджи, - ты же не запретил бы своему брату жениться на такой милой девушке, как Пудинг-чан. - Запретил бы! – рявкнул Зоро, - она дочка Большой Мамочки и еще может попытаться отомстить нам за ее смерть. Так что забудь о ней, эро-кок! Блондин задохнулся от возмущения. - Не смей мне указывать, маримо! Я могу думать о любой прекрасной меллорин! И жениться на ней, если захочу! - Только вряд ли найдется ненормальная, которая согласится выйти за тебя, идиот, - сквозь зубы процедил Зоро. Санджи вздрогнул от неожиданной резкой боли в груди. Она не была физической, но от этого не стала менее болезненной. Зоро не мог знать подробностей случившегося на Пирожном острове, но попал точно в цель. И не то, чтобы Санджи по-настоящему хотел жениться на Пудинг или на какой-то другой девушке, но… никому не нравится быть отвергнутым. Отвернувшись, он кивнул и снова затянулся сигаретой, почти позабытой во время этой странной беседы. Однако Зоро еще не закончил. - И не вздумай еще раз попытаться сбежать, никого не предупредив, бровастик, - яростно добавил он, дернув его за руку и заставив вновь повернуться, - ты же сам сказал, что мы связаны! Зеленоволосый был зол, и Санджи не до конца понимал причину его злости. Точнее, он прекрасно знал, что Зоро зол из-за его попытки покинуть команду, а все его домыслы о возможной ревности – это пустые фантазии. Вот только бороться с ними было сложно. Внезапно выражение злости на лице мечника сменилось неуверенностью, а потом железной решимостью – примерно с таким взглядом он обычно повязывал на голову свой дурацкий черный платок, решая сражаться серьезно. Санджи напрягся и попытался принять более удобное для боя положение, но… нападение оказалось более неожиданным, чем он мог себе представить. Зоро резко подался вперед и, сжав обе его руки в своих, прижался к его губам в грубом поцелуе. Напряженное в ожидании очередной драки тело блондина обмякло, а сам он закрыл глаза и подался вперед, отвечая на поцелуй. Он сам не осознавал, как хотел вновь ощутить губы мечника на своих губах, и когда это, наконец, произошло, он не удержался от громкого стона. Ладони зеленоволосого разжались, и он тут же обвил руками его широкие плечи, прижимаясь как можно ближе. И все равно поцелуй закончился слишком быстро. Зоро отодвинулся и напряженно смотрел на него, сжимая ладонями ткань его кимоно. Санджи смотрел в ответ, тяжело дыша и не зная, что сказать. Он не понимал, почему тот его поцеловал, и не хотел навязываться мечнику, даже если больше всего мечтал, чтобы они были больше чем накама. Но… только если сам Зоро хотел того же. Видимо эта неуверенность отразилась на его лице, потому что Зоро тяжело вздохнул и придвинулся поближе, раздраженно выдохнув: - Если ты боишься, завитушка, то так бы сразу и сказал. Я буду снизу. Глаз Санджи распахнулся едва ли не на пол-лица, он почувствовал, как ресницы потревожили волосы резким взмахом. Он… не боялся, но черт бы его побрал, если он признается сейчас в этом Зоро. В горле пересохло, а сердце билось так громко, что он боялся, что его услышат и за пределами этого сада. Но это не имело значения. Потянувшись вперед, он зарылся ладонями в мягкие зеленые волосы и снова прижался к горячим, шершавым губам. В какой-то момент чужие руки легли на его спину, и его потянуло вперед, вслед откинувшемуся на теплые доски мечнику. - Нет, - Санджи уперся руками в деревянный пол и с трудом разорвал поцелуй, - не здесь, Зоро. Давай зайдем. Мечник недовольно фыркнул, но все же подчинился настойчивым рукам и последовал за ним в выделенный им дом. Санджи шел на ватных ногах, не слыша ничего кроме гула в ушах и громких ударов собственного сердца. Руки его тряслись, когда он пытался развязать пояс, удерживающий его одежду. Зоро справился быстрее и теперь сверлил его насмешливым взглядом. На мгновение блондин замер, натолкнувшись взглядом на бинты, покрывавшие почти все тело мечника. Туман страсти, вспыхнувшей мгновенно, как будто занялись огнем сухие ветки, немного рассеялся, и он вспомнил, как серьезно был ранен зеленоволосый. Возможно, даже слишком серьезно. - Чего застыл? – хрипло прорычал Зоро, придвигаясь ближе и рывком развязывая узел и стаскивая с него кимоно. Санджи неловко вытащил руки из рукавов и потянулся к мечнику, на этот раз помня об осторожности и оглаживая перебинтованные участки чужого тела медленно и едва касаясь. Задержав ладонь на чужой груди, он ощутил удары сердца, такие же быстрые и громкие, как у него самого. Это заставило его улыбнуться, и он осторожно провел ладонями вниз, останавливаясь на мускулистых бедрах. - Хватит, - выдохнул Зоро и повалил его на не убранный футон, навалившись сверху. Единственный глаз его сверкал, зрачок расширился, почти поглотив светлую радужку. Губы были горячими и жадными, и Санджи перестал осторожничать – в конце концов маримо был едва ли не сильнейшим членом команды, а Чоппер и местные врачи как следует залатали его. Чужие руки скользили по его телу жадно, с силой сжимая и оглаживая. И Санджи не пытался уйти от грубоватых прикосновений, даже если они обжигали, посылая разряды по всему телу. Их языки сплетались в поединке, только в отличие от их обычных схваток, эта доставляла совершенно другое удовольствие, яркое, острое. И здесь не было и не могло быть проигравших, потому что ничего из происходящего не было похоже на поражение. Санджи раскинул ноги и прижался пахом к чужим бедрам, застонав от обжигающе горячего прикосновения чужого напряженного члена. Его ладони скользнули вниз, замерев на чужих ягодицах, твердых и крепких. Пальцы непроизвольно сжались, впиваясь глубоко в упругую плоть, а Зоро глухо застонал ему в рот, дернув бедрами. - Перевернись, - выдохнул блондин, с трудом оторвавшись от чужого рта, - Зоро, ляг на спину. Ладонями он подтолкнул мужчину, и тот поспешно улегся рядом и нетерпеливо дернул его на себя. Приподнявшись, он огляделся, припоминая, куда запрятал подаренную одним из местных поваров бутылочку масла камелии. - В чем дело? – раздраженно спросил Зоро, ладонью убирая в сторону его волосы, прикрывавшие один глаз, и легонько потянув. - Масло, - не глядя, ответил блондин, а потом поднялся и выудил из полупустой сумки маленькую бутылочку. Стоило ему повернуться в сторону раскинувшегося на футоне и сверлящего его нетерпеливым взглядом мечника, как у него снова перехватило дыхание. Наверное, ему стоило остановиться и подумать. Хотя бы над тем, почему Зоро так внезапно и настойчиво проявил интерес к нему, хотя за более чем 6 месяцев, что они плавали на одном корабле, ни разу даже не намекнул на него. Но Санджи не был способен на это. Поэтому он ни о чем не думал, снова бросаясь в чужие объятья. Его встретили жадные губы и сильные руки, тут же прижавшие его к чужому горячему телу, и на какое-то время он позволил себе раствориться в страсти, наслаждаясь жаркими волнами желания. Впрочем, совсем скоро оно стало почти болезненным, и Санджи оторвался от чужих губ и приподнялся на локтях, разглядывая лежавшего под ним парня. Он всегда находил желанными девушек и женщин, и не мог представить, что подумает так о мужчине. И тем не менее, он хотел Зоро. Хотел до дрожи в ладонях и до болезненного напряжения в паху. И даже вся его богатая фантазия не помогала представить на его месте какую-то девушку. Откинувшись на пятки, он провел ладонями по мускулистым бедрам мечника, медленно поднимаясь к чужому паху с густой порослью темно-зеленых волос и напряженному члену. - Ты… ты уже делал это? – сглотнув, спросил он, не решаясь поднять глаза. - Нет, - мотнул головой зеленоволосый, - только с тобой. Тогда. Санджи со свистом втянул воздух и с силой сжал чужие бедра. А потом потянулся к баночке и вылил немного масла на ладонь. - Я… я тоже не делал этого раньше, так что… эм… если будет больно, скажи. В ответ ему раздалось презрительное фырканье (и как только Зоро удалось изобразить его с таким-то стояком и шумным, неровным дыханием). Санджи наконец посмотрел на него, встречаясь с насмешливым взглядом, и упрямо вздернул подбородок, отказываясь вестись на провокацию. А потом решительно провел ладонью по горячей расщелине, размазывая масло. Мечник согнул колени и поднял ноги, и его палец скользнул в тесное нутро. Санджи закусил губу и сосредоточился на осторожных движениях пальцев. Когда он добавил третий палец, Зоро на мгновение напрягся, но тут же заставил себя расслабиться, а повар второй ладонью обхватил его член, медленно поглаживая. Его собственный член болел и пульсировал, и на самом деле он опасался, что кончит, едва только войдет в мечника. А может быть и раньше, если не прекратит пялиться на того. Но честно, если бы кто-то сказал ему, что Зоро может выглядеть роскошно, он бы расхохотался и назвал этого человека слепцом. Однако сейчас он не мог подобрать других слов. Зоро лежал на футоне, вцепившись ладонями в мягкую толстую ткань и раскинув согнутые в коленях ноги. Его грудь тяжело вздымалась, а из горла вырывалось хриплое дыхание вперемешку с редкими, глухими стонами. Он постоянно облизывал губы, а его напряженный потемневший член влажно блестел под ладонью повара. А горячее нутро сжималось и пульсировало вокруг его пальцев. - Хватит, - янтарный глаз мечника неожиданно распахнулся, - давай уже, завитушка. Санджи судорожно вздохнул и вынул пальцы, после чего снова налил масла в руку и смазал свой член, зашипев от первого же прикосновения. Зажмурился и помотал головой, немного приходя в себя. А потом одним резким движением погрузился в чужое тело, громко застонав от острого наслаждения. Зоро под ним дернулся, но не издал ни звука, а он сам застыл, боясь пошевелиться. Хватая ртом воздух, он прижался лбом к чужому плечу, руками вцепившись в мощные бедра. Когда зеленоволосый под ним дернулся еще раз, он едва не заскулил: - Нет… подожди немного, Зоро. Ему понадобилось еще несколько долгих мгновений, чтобы немного прийти в себя, и тогда он медленно вышел и толкнулся снова, кусая губы в попытке удержать стоны. Это было просто невероятно: горячий жар обволакивал его плоть, сжимаясь и пульсируя вокруг нее, и единственное, чего ему хотелось, это погружаться в него снова и снова. Не останавливаясь и не замедляясь. Он не заметил, когда его толчки стали быстрыми и резкими, но почувствовал хватку сильных рук, прижавших его поближе, и чужой горячий член, зажатый между их животами. Зоро подавался ему навстречу и хрипло дышал, уткнувшись в его шею. Вскинув голову, он окинул мечника взглядом. На какое-то мгновение желание поцеловать его пересилило все остальное, и он прижался к чужим губам в мокром поцелуе, вылизывая чужой рот и кусая губы. Из груди зеленоволосого вырвалось рычание, а сильная ладонь зарылась в волосы на его затылке, больно сжав пряди. На этот раз Санджи не удержался от громкого стона и окончательно потерял голову, начав двигаться еще быстрее. Одной рукой он опирался на футон, другой вцепился в мягкие зеленые волосы, теряясь в наслаждении и почти в бреду шепча на ухо Зоро: - Мой. Зоро, ты – мой. Моя судьба. Моя родственная душа. Только мой… Как будто в ответ на его слова, зеленоволосый застонал и потянулся рукой к своему члену. Санджи снова поцеловал припухшие губы, а потом вцепился зубами в перебинтованное плечо и содрогнулся всем телом, оглушенный оргазмом. Зоро сжимался вокруг него при каждом судорожном толчке, пока он изливался. А затем рухнул в изнеможении на тяжело дышащего парня. Ему понадобилось несколько долгих минут, чтобы начать замечать окружающий мир. Первым он почувствовал резкий запах пота и возбуждения, а потом горячую влагу на груди и животе, и лишь потом ощутил легкий запах крови. Подскочив, он резко сел, из-за чего Зоро дернулся и зашипел сквозь зубы. - Прости, Зоро, - торопливо пробормотал Санджи, окидывая того испуганным взглядом, - я сделал тебе больно. - Нет, придурок, - недовольно отмахнулся мечник, - но в следующий раз не выходи так резко. Блондин несколько раз нелепо моргнул, а потом залился яркой краской стыда (хотя спрашивается, чего сейчас-то уже стесняться). И снова внимательно посмотрел на Зоро, наконец, замечая несколько кровавых пятен, расплывшихся на бинтах. - О черт, у тебя открылись раны, - пробормотал он, потянувшись к бинтам и замерев на полпути, - Чоппер нас убьет. - Тебя, - фыркнул зеленоволосый и тоже кинул взгляд на свою грудь, а потом снова откинулся на футон, - ничего страшного, хватит суетиться, бровастик. Санджи еще какое-то время разглядывал мечника, пытаясь убедиться, что с ним все в порядке. Тот прикрыл глаза и восстанавливал дыхание, совершенно не смущаясь наготы. А вот блондин начал понемногу приходить в себя и, вспоминая подробности произошедшего, медленно заливался краской стыда. Что он говорил? Как у него вообще язык повернулся? Чувствуя, что еще немного, и он просто загорится от смущения, он потянулся в сторону сброшенного кимоно и, порывшись в складках одежды, закурил. При этом он повернулся спиной к Зоро. Во-первых, потому что смущался. А во-вторых, потому что даже кровавые пятна на бинтах не делали проклятое маримо менее привлекательным. И он чувствовал, как собиралось напряжение в паху, а член заинтересованно дергался. - А знаешь, Санджи, я их собрал, - неожиданно раздался полный довольства голос зеленоволосого, и блондин не был уверен, из-за чего он вздрогнул: то ли из-за такого редкого обращения по имени (а слышал ли он его от Зоро раньше?), то ли от прикосновения горячего пальца к метке на спине. - Кого их? – поперхнувшись дымом, спросил он. - Мечи, - довольно выдохнул Зоро за его спиной, - Энма. Так зовут третий меч, изображенный у тебя на спине. И он теперь принадлежит мне. Санджи резко развернулся и пораженно уставился на него, а потом перевел взгляд туда, где лежали три катаны. Он видел новый меч Зоро и знал, что ему оказали великую честь, отдав одну из катан легендарного Одэна. И этот меч был одной из причин его так ярко вспыхнувшей ревности – ведь Энму маримо передала лично принцесса Хиери, которой мечник вне всяких сомнений очень нравился. То что принцесса была самой красивой девушкой Вано лишь усугубляло его страдания. Он не один раз задавался вопросом, почему Зоро вообще согласился на обмен и отдал честно завоеванный в схватке Шусуй, пусть тот и являлся национальным достоянием Вано. После победы над Кайдо многие самураи открыто говорили о родстве мечника с легендарным самураем Рюмой и кланом Шимоноцуке, чьим потомком и был зеленоволосый. И меч он отобрал у самого Рюмы… размышляя об этом, Санджи мучился подозрениями, пытаясь понять, почему Зоро все же обменял великолепный Шусуй на проклятый меч, предложенный принцессой. На удивление, ему ни разу не пришло в голову поинтересоваться внешним видом мечей, пусть маримо и говорил ему, что на его спине были изображены катаны мечника. Выходит, загадочным третьим клинком был Энма. И… что теперь? - Так что теперь твоя метка окончательно связала нас, - как будто отвечая на его вопрос, хмыкнул Зоро. - Но… я думал, что ты предпочел бы остаться без метки, - вырвалось у Санджи, - тогда ты сказал, что понимаешь тех, кто радовался этому. - А у меня и нет метки, - пожал плечами зеленоволосый, заложив руки за голову, - я сам решил, что приму эту странную традицию твоего мира. И ты тоже сам так решил, бровастик, - Зоро бросил на него внимательный взгляд, - оказавшись в моем мире, ты ведь мог присоединиться к какой угодно команде или даже к революционной армии, но все равно решил идти за Луффи. И метка тут совсем ни при чем, Санджи. Молодой повар удивленно вскинул брови и какое-то время молчал, размышляя, над словами мечника, а потом мотнул головой и снова отвернулся, затягиваясь. В чем-то чертов маримо был прав: он присоединился к Луффи и его команде по собственной воле. Просто потому что хотел находиться поближе к людям, готовым на все ради своей мечты, тем, кто поймет и не осудит его мечту. И нет ничего удивительного, что Зоро, его родственная душа, оказался одним из таких людей. По-другому ведь быть и не могло, иначе они не были бы родственными душами. - Но у тебя есть метка, - неожиданно улыбнулся он, - только в отличие от меня, ты носишь ее не на теле, Зоро. Как я не могу избавиться от татуировки твоих мечей, так и ты не можешь избавиться от них. - Ага, - лениво хмыкнул Зоро, а потом пнул его ногой в поясницу, - дай мне саке, завитушка.