Seriously, Sirius?

Введение

      У меня было около дюжины или больше идей для рассказов, которые добивались моего внимания все лето. Но вместо этого в моей голове каким-то образом всплыло вот это, и неделю спустя вышел вот такой результат. Здесь нет ничего особенно сокрушительного, просто легкомысленная история о розыгрыше, перемежающаяся особыми повторяющимися каламбурами. И, конечно, счастливый конец для нашей любимой парочки.

***

      — Серьезно, Сириус?       — Ты же не можешь быть серьезным!       Гарри Поттер был одновременно поражен и возмущен. Но его крестный отец лишь усмехнулся, что еще больше раззадорило его. Затем Мародер демонстративно похлопал себя по телу и проверил, все ли конечности на месте.       — Нет, кажется, все на месте. На самом деле я — это я, — напыщенно заявил он.       Гарри раздраженно хмыкнул, а Гермиона рядом с ним закатила глаза и покачала в ответ на избитый каламбур.       Последний месяц жизнь была просто сумасшедшей. Последовательность событий, которые подвели их к этому моменту, началась во время сдачи Гарри С.О.В. по истории магии, когда у него началось видение, как его крестного отца держит в плену и пытает Волдеморт. Это привело к тому, что поздно ночью он отправился в Министерство магии на фестрале, затем обнаружил пророчество в Отделе тайн и вступил в схватку с дюжиной Пожирателей смерти.       Гарри и пятеро его друзей — Гермиона, Рон, Невилл, Джинни и Луна — были разделены на две группы, и большинство из них получили ранения, причем Гермиона — самые опасные для жизни. Кульминацией кошмара стало то, что Гарри оказался в окружении своих противников в амфитеатре, где находилась Арка с Завесой смерти. Но тут появился Сириус с несколькими членами Ордена, а через несколько минут — Дамблдор.       В ходе завязавшейся битвы Сириус едва не угодил прямо в Арку во время дуэли с Беллатрисой Лестрейндж, когда Гарри в последнюю секунду оттолкнул его от Завесы. После этого Беллатриса попыталась бежать, но Сириус с Гарри по пятам преследовали ее до атриума здания Министерства.       Там два родственника возобновили борьбу. Они были относительно равны, но Сириус одержал верх, когда Гарри присоединился к нему, вынудив обезумевшую Пожирательницу смерти защищаться с двух сторон одновременно. Но не успели ее обезоружить и надежно связать, как на сцене появился еще более опасный противник — сам Волдеморт.       Сириус сумел увернуться от первого убивающего проклятия Тёмного Лорда, но с этого момента был вынужден продолжать обороняться, так как могущественный волшебник продолжал наращивать своё преимущество. В очередной раз атака Гарри отвлекла Волдеморта настолько, что Сириус смог воспрянуть духом, но вскоре он был выбит из борьбы, когда очередное убийственное проклятие разнесло одну из статуй в фонтане, и обломки попали ему в затылок.       В этот момент в бой вступил Дамблдор, и два старых врага начали обмен заклинаниями, с которыми Гарри не мог сравниться. Но хотя Гарри благоразумно оставался в укрытии за другой статуей, которую директор оживил и отправил на защиту, при каждом удобном случае он наносил несколько ударов, достаточных для того, чтобы доставить немало неудобств. В сочетании с эффектом от предыдущих усилий Тёмного Лорда во время его схватки с Сирусом они дали Дамблдору ощутимое преимущество.       В конце концов светлая сторона одержала победу, но не раньше, чем Волдеморт предпринял последний отчаянный маневр. Как раз в тот момент, когда его собирались обезвредить и обезоружить, он попытался завладеть Гарри через их связь через шрам. В течение нескольких секунд Гарри испытывал боль сильнее, чем мог себе представить. Но, сосредоточившись на мыслях о родителях, Сириусе и друзьях, которые так или иначе пожертвовали собой ради него, он смог изгнать Тёмного Лорда из своего сознания, разорвав при этом их связь.       Последствия были, мягко говоря, драматичными. За поражением Дамблдора и поимкой Тёмного Лорда при содействии Гарри Поттера наблюдала целая толпа сотрудников Министерства, включая самого Фаджа, который каким-то образом был извещён о том, что в Министерстве происходит какой-то крупный конфликт. Мало того, было очевидно, что Сириус Блэк сражался вместе с ними, а не против них.       Когда мадам Боунс и ее следователи из ДМП наконец разобрались в ситуации, благодаря показаниям Сириуса, Беллатрикс и других Пожирателей смерти, которых пленил Дамблдор, с крестного отца Гарри были сняты все обвинения. В конце концов информация, полученная от Пожирателей смерти, привела к новым облавам и арестам, и большинство остальных сторонников Волдеморта, включая Питера Петтигрю, были схвачены и заключены в тюрьму.       Пока все это происходило, Гарри поспешил вернуться в Отдел тайн, чтобы проведать своих друзей, и обнаружил, что их уже отправили в больницу Святого Мунго. Каким-то образом слухи об эпической битве опередили их, а то, что это были друзья Гарри Поттера, который вместе с Альбусом Дамблдором только что снова победил Того, Кого Нельзя Называть, гарантировало им самое лучшее и быстрое лечение. Появление самого Гарри несколькими минутами позже подняло уровень внимания на порядок выше. Он настоял на том, чтобы оставаться у коек Рона и Гермионы до тех пор, пока они оба не придут в сознание, и никто не собирался ему в этом препятствовать.       С той ночи Сириус постепенно восстанавливал свои позиции среди влиятельных членов сообщества волшебников Британии и прибирал к рукам все активы семьи Блэк. Теперь он мог заявить о своих правах крестного отца Гарри и как раз в тот день вернулся из Гринготтса с полным чемоданом документов из семейного хранилища Поттеров.       Найдя Гарри и Гермиону в библиотеке на площади Гриммо, он выложил им то, что так взволновало Гарри.       — Черт возьми, Сириус, ты же знаешь, что я имею в виду, — огрызнулся Гарри. — Это правда или какая-то злая шутка?       — Эй, не срывай на мне злость, — запротестовал Сириус. — Это не я заключил для тебя брачный контракт, когда тебе был всего один год. Вини своего отца.       Тут вмешалась Гермиона. — Я заметила, что ты уклонился от ответа на вопрос Гарри, — бросила она. — Это что, правда или один из твоих розыгрышей?       Сириусу удалось принять оскорбленный вид. Затем он принял торжественное выражение лица и поднял руку. — Это действительно так. Честь Мародеров, — пообещал он. Плечи Гарри опустились, но Гермиона все еще смотрела с подозрением. Но прежде чем она успела задать ему вопрос, он снова повернулся к Гарри.       — Эй, все не так уж плохо, — попытался он заверить своего крестника. — Подобные вещи не так уж редко встречаются в мире волшебников. И не то чтобы ты не знал эту девушку — она одна из твоих лучших подруг! Оба студента вскинули головы, услышав эту информацию.       — Кто? — хором воскликнули они.       Сириус сделал драматическую паузу, а затем, как раз когда Гарри показалось, что он вот-вот взорвется, назвал имя девушки.       — Мисс Джиневра Уизли.       Прошло несколько секунд, прежде чем кто-то из подростков смог заговорить.       — Джи… Джинни?» слабо заикался Гарри. — Я должен жениться на Джинни? Он повернулся и обменялся изумленным взглядом с Гермионой, чей рот беззвучно открывался и закрывался. — Как… как…?       — Как мистер Уизли и отец Гарри могли даже подумать о том, чтобы сделать такое?! — возмущенно спросила Гермиона. — О чем они думали?       — Нет. То есть… это тоже хороший вопрос, но я хотел спросить, откуда они вообще так хорошо друг друга знают? — перебил Гарри. — Я имею в виду, что они не были близки по возрасту, не учились в Хогвартсе в одно и то же время и не вращались в одних и тех же социальных кругах, верно? Как бы мои родители пришли к такому соглашению с Уизли?       Сириус был немного удивлен этим вопросом, но у него уже был готов ответ. — Ну, они оба были в Ордене, знаешь ли, а в то время, когда все шло своим чередом, люди были склонны к фатализму. Так что, возможно, это имеет какое-то отношение к делу, — добавил он, обращаясь к Гермионе, которая все еще была потрясена мыслью о том, что подобное не только все еще практикуется в мире волшебников, но и что кто-то вроде мистера Уизли может быть частью этого.       — Но все же, — горячо начала она. Гарри снова прервал ее.       — Нет, они не были, — поправил он. — Прошлым летом Муди показал мне фотографию оригинального состава Ордена. Братья миссис Уизли были в нем, а она и мистер Уизли — нет.       На этот раз Сириус точно не устоял на ногах. Он уставился на Гарри, пытаясь придумать ответ, а затем ответил с запинкой. — Ну, я полагаю, они работали с Орденом, в фоновом режиме, ну, знаешь, даже если они не участвовали в реальных операциях. Он еще немного подумал, а затем продолжил. — Да, именно так; теперь я вспомнил более отчетливо. К тому времени у них уже был полный дом детей, так что Молли не очень хотела, чтобы Артур принимал в этом участие». — Но мы определенно были с ними знакомы.       Гарри пожал плечами и оставил эту мысль, но глаза Гермионы сузились, поскольку она начала подозревать в ответах Сириуса неуверенность. Но Мародер быстро сменил тему.       — Слушай, она замечательная девушка, верно? — заявил он. — Она умная, сообразительная, играет в квиддич. И к тому же преданная — посмотри, как она поддержала тебя в этом году и пошла с тобой в Министерство. Не говоря уже о том, что она становится просто красавицей. Он заметил, что Гарри замолчал, видимо, впав в одно из своих тихих, задумчивых настроений. — Она идеально тебе подходит, ты не находишь?       Гарри по-прежнему не отвечал, и Сириус, заметив, что Гермиона готовится к очередной тираде, быстро добавил: — Знаешь что, я схожу за ней, и вы двое сможете поговорить и, возможно… ну, ты понимаешь… узнать друг друга получше. При этих словах он бросил взгляд на Гарри, но его крестник лишь поднял голову и уставился на него. Мальчик явно пытался что-то решить в уме, но Сириус не мог понять, что именно.       — Гермиона, почему бы тебе не пойти со мной, чтобы они могли побыть вдвоем, — предложил он. На это предложение Гарри наконец-то отреагировал.       — Я бы предпочел, чтобы Гермиона осталась, — запротестовал он. Сириус закатил глаза и попытался объяснить, что у Гарри и Джинни могут быть какие-то личные темы, которые лучше обсуждать вдвоем, наедине, удивляясь, как мальчик может быть настолько несведущим в таких вопросах.       Но юная ведьма прекратила дискуссию, к удивлению, в его пользу. — Нет, Гарри, я лучше уйду, — решила она. — Мне все равно нужно кое-что обсудить с Сириусом. Это откровение привлекло внимание мужчины, заставив его занервничать по поводу того, что именно она будет с ним обсуждать, но он игриво улыбнулся и вывел ее из комнаты.       Джинни? — задумался Гарри, когда они ушли. Думаю, ее можно назвать одной из моих лучших подруг, хотя на самом деле я знаю ее не так уж хорошо. Только в этом году она смогла заговорить со мной, не краснея и не запинаясь. Да, наверное, она красивая, но что еще важнее, она…       — Его мысли были прерваны, когда дверь библиотеки снова распахнулась.       — Расскажи ему! — кричала Гермиона. — Расскажи ему немедленно!       — Гермиона, успокойся, — призвал Сириус, вваливаясь в комнату от толчка в спину.       — Сириус Блэк, скажи ему сейчас же, или я… я превращу тебя в Бродягу и кастрирую!       Оба мужчины в комнате вздрогнули от этой угрозы, а Сириус побледнел. — Хорошо, хорошо, я расскажу ему, — согласился он. — Но ты должна пообещать, что не будешь меня превращать. Гермиона несколько секунд смотрела на него, но потом кивнула.       — Что рассказать? — спросил Гарри.       — Это был розыгрыш, — признался Сириус. — Нет никакого брачного контракта.       Гарри недоверчиво уставился на него. — Ты это с… неважно, — поспешно поправил он, не желая нарываться на еще один каламбур про серьезность и Сириуса. — И ты подумал, что это смешно?       Сириус кивнул и усмехнулся. — Ты тоже был на высоте, — похвастался он. Гарри нахмурился и покрутил в руках свою палочку, заставив крестного отца отступить, когда его ухмылка угасла.       — Но ты поклялся, что это всё по-настоящему, — заметил Гарри. Сириус снова усмехнулся.       — Да, я сказал «Честь Мародеров», — пояснил он. — Понял? Что было главной причиной существования Мародеров? Шутки! Но его самодовольное выражение лица тут же исчезло, когда в его задницу вонзилось жалящее заклинание из палочки Гермионы.       «Ой!» Он крутанулся на месте, чтобы посмотреть в лицо обидчице. — Эй! Ты обещала не бить меня!       — Я солгала, — безразлично ответила Гермиона, пожав плечами. — И ты это заслужил.       — Но… ты солгала? Как… что случилось с идеально воспитанной юной леди, которой и в голову не пришло бы нарушать правила или лгать взрослым? — спросил он в недоумении.       Гарри фыркнул и впервые с начала разговора улыбнулся. — Крёстный, ты действительно плохо знаешь Гермиону, — заявил он. — Она нарушила больше правил Хогвартса, чем любой другой ученик школы! И она также регулярно лгала учителям, начиная с МакГонагалл на первом курсе и заканчивая Амбридж в прошлом месяце!       Гермиона попыталась перевести взгляд на Гарри, но не смогла удержать его, поэтому лишь закатила глаза и пожала плечами. — Только для того, чтобы защитить своих друзей, — заявила она. — У меня как раз есть друг, который часто нуждается в защите. Они с Гарри обменялись взглядами, после чего оба повернулись к Сириусу и снова нахмурились.       — Знаешь, мне кажется, что твоя угроза была немного чрезмерной, — сказал ей Гарри. — Но, возможно, уместно будет использовать уменьшающие чары.       Гермиона кивнула. — Я согласна. Она подняла палочку, когда Сириус в недоумении уставился на них. «Reducio!»       Серебряная искра промелькнула мимо бедра Сириуса, когда он отпрыгнул в сторону. Повернувшись, чтобы посмотреть, что это было, он обнаружил миниатюрное кресло прямо за тем местом, где он стоял. Гермиона спокойно подошла и взяла его в руки, осмотрела, а затем показала Гарри. Оно напоминало мебель для кукольного домика и было в десять раз меньше своего прежнего размера.       Не сводя с Гарри глаз, Блек медленно отступил назад, пока не дошёл до двери, затем проскочил внутрь и захлопнул её, пока двое подростков обсуждали полезность игрушечного кресла и то, стоит ли Гермионе создать к нему подходящий гарнитур.       Выйдя в коридор, Сириус облегченно вздохнул, вспомнив о своем удачном побеге. Почему-то всегда казалось, что ведьмы хотят применить к нему это заклинание. Он вспомнил, как однажды в Хогвартсе…       Он тряхнул головой, возвращаясь мыслями к текущему вопросу, и на его лице снова появилась лукавая улыбка. В этот момент на лестнице появился еще один Мародер. — Что за шум? — поинтересовался Ремус.       Хитрая улыбка Сириуса расширилась. — Я просто разыграл Гарри и Гермиону. Он быстро рассказал о том, что только что произошло. Ремус закатил глаза.       — Это довольно глупо, Бродяга, даже по твоим меркам, — заметил он. Не говоря уже об усталости. — Сколько раз вы с Джеймсом пытались провернуть такое, пока мы были студентами? Вы двое, похоже, в то или иное время заключали брачные контракты с половиной ведьм в Хогвартсе.       — Только с красивыми, — поправил Сириус, ведя друга вниз по лестнице и в гостиную на первом этаже. — Но сейчас это неважно. Этот еще не конец.       Достигнув места назначения, он закрыл и запечатал дверь, а затем взял в руки две почти невидимые нити с прикрепленными к ним ушными раковинами. Ремус решил согласиться с тем, что задумал приятель, и взял один из них. Когда они вставили «удлиннители» в уши, то услышали разговор двух подростков, которых Сириус оставил в библиотеке.       — Ну, так что ты скажешь о Джинни? — говорила Гермиона.

***

      Тем временем в библиотеке       Как только дверь захлопнулась, друзья посмотрели друг на друга и захихикали. — Ты промазала, — поддразнил Гарри.       — Нет, не промазала, — возразила Гермиона. Гарри на мгновение озадачился, потом понял и ухмыльнулся.       — Он получил сообщение, которое ты хотела передать, — подытожил он. Гермиона удовлетворенно кивнула, и они вдвоем отвернулись от двери. Гарри снова замолчал, и Гермиона начала волноваться, когда они устроились по обе стороны дивана рядом с книжными полками.       — Ну, это был неожиданный драматический момент, — заметила она, пытаясь заставить его говорить о том, что у него на уме. Но он лишь кивнул и пробормотал согласие.       — У тебя была довольно бурная реакция, — заметила она. — Не то чтобы я тебя осуждала, конечно. Так что же расстроило тебя больше всего?       — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — В смысле вообще.       — Ну, — попыталась объяснить Гермиона. — Сама мысль о том, что тебя принуждают к браку, что тебе придется жениться на ком-то, кого ты сам не выбрал, или… — она на секунду замешкалась, а потом продолжила, — что тебе придется жениться именно на Джинни.       — О, — отреагировал Гарри. — Я понял, к чему ты клонишь. Полагаю, все три. Он не заметил, как Гермиона выдохнула, как будто задерживала дыхание. — Хуже всего, пожалуй, то, что у меня не было бы выбора. И жениться ли мне, и на ком жениться.       Когда он не стал комментировать дальше, Гермиона попробовала применить другой подход. — А ты когда-нибудь вообще задумывался о браке?       Гарри пожал плечами. — У меня было не так много времени, чтобы думать о таких вещах, не так ли? — заметил он. — Просто нужно было постоянно помнить о том, что Волдеморт каждый год пытается убить меня, чтобы выжить и закончить Хогвартс.       — Но теперь его нет, — заметила она. Гарри поднял на нее глаза и настороженно кивнул, соглашаясь с ее мнением.       — И что теперь ты думаешь о Джинни? — спросила она.       — Ты серьезно? — удивленно спросил он. Гермиона лишь приподняла бровь в ответ, и на ее губах заиграла улыбка. Гарри застонал и ударил себя ладонью по лбу.       — Так, мне нужно выбрать другую линию поведения, — пробормотал он. — Ладно, а как тебе это? Уверен, ты шутишь!       Ее улыбка расширилась. — Я не шучу. И не называй меня Ширли. Гарри недоуменно нахмурился.       — Разве ты никогда не видел этот фильм? — спросила она. — Это один из самых смешных фильмов, которые я когда-либо смотрела. Он медленно покачал головой, и она решила, что этим летом нужно пригласить его к себе домой, чтобы вместе посмотреть фильмы на их видеомагнитофоне. Они могли бы назвать это «Вечер кино у Грейнджеров».       — Но дело не в этом, — продолжила она. — Что насчет Джинни? Мне кажется, что она как раз такая девушка, которую ты ищешь. Она тебе подходит, верно? Она красивая, играет в квиддич, остроумная и общительная…       — Она сестра Рона, — перебил Гарри твердым тоном, призванным пресечь эти рассуждения.       — Ну, да, поначалу это может быть проблемой, но со временем он одумается, — предположила Гермиона, хотя и без обычного пыла, с которым она вступала в спор.       — Нет, ты не понимаешь, — упорствовал он. — Она сестра Рона. И сестра Фреда. И сестра Джорджа. По озадаченному выражению лица Гермионы было ясно, что она не понимает; она не ожидала, что Гарри окажется тем, кого отпугнут выходки близнецов.       — И все они часто говорили, что я для них как брат, — заключил он. — А это значит, что Джинни мне как сестра. Так было всегда. Я думал, ты знаешь. При этих словах лицо Гермионы просветлело, когда она наконец поняла, о чем он говорит.       — О… Она сделала паузу, чтобы собраться с мыслями и исправить свое ошибочное предположение. Джинни не будет рада это услышать. — Теперь я понимаю. И ты не думаешь, что это может измениться? Гарри покачал головой.       Она улыбнулась, стараясь не выглядеть слишком довольной. — Хорошо. А как насчет других девушек в Хогвартсе? — продолжила она. — В конце концов, мир волшебников довольно тесен. Вполне логично, что большинство из нас в конце концов заключат брак с кем-нибудь из тех, с кем вместе учились в школе.       К ее удивлению, Гарри снова стал задумчивым. Затем она продолжила предлагать имена, начиная с гриффиндорцев и заканчивая девушками-членами ОД. Она намеренно не упомянула Чо Чанг.       Гарри быстро исключил Анджелину и Алисию, так как они были на два года старше и, по общему мнению, должны были быть с Фредом и Джорджем. Он ненадолго задумался о Кэти, но потом исключил ее, потому что она была выше его ростом. Он только насмешливо фыркнул, когда она упомянула Лаванду и Парвати. Это заставило Гермиону улыбнуться еще ярче, и она коротко поддразнила его за то, что он явно предпочитает девушек более серьезных, а не таких легкомысленных. Он быстро согласился с ней.       — Как насчет Сьюзен Боунс или Ханны Эббот? — предложила она, переходя к факультету Хаффлпафф. Он снова без колебаний покачал головой. — Почему бы и нет? — поинтересовалась она, подумав, что Сьюзен обладает многими достойными восхищения качествами. — Я знаю, что у Сьюзен еще не особо оформилась фигура, но…       Гарри энергичнее затряс головой. — Я не Рон, — немного раздраженно заявил он. — Если бы это было моими критериями, разве я не уделил бы больше внимания Лаванде?       Гермиона поспешно отступила, поняв, что он прав не только в отношении своих вкусов, но и вкусов Рона. И Чо, и Парвати, единственные девушки, с которыми он встречался, были небольшого роста, а размер их бюста можно было бы назвать меньше среднего. В то время как Рон не скрывал, что заглядывается на таких пышногрудых женщин, как Флёр Делакур или мадам Розмерта из «Трёх метёл».       — Вообще-то, — с ухмылкой предложил Гарри. — Я готов поспорить, что в ближайшие два года Рон будет встречаться с Лавандой. Гермиона усмехнулась и покачала головой, соглашаясь с тем, что он, скорее всего, прав.       — Так какой же должна быть твоя девушка? — спросила она, ее любопытство сейчас было как никогда велико.       Гарри заколебался, некоторое время смотрел прямо на нее, а затем глубоко вздохнул.       — Такая, как ты.       У Гермионы открылся рот, и она на мгновение задумалась, правильно ли она его поняла.       — Ты… Ты серьезно? — неуверенно произнесла она. На этот раз его очередь была поднимать бровь. Она покраснела. — Ладно, полагаю, мне тоже нужно изменить свою формулировку, — решила она. — Но… ты действительно это имеешь в виду?       Гарри выпустил сдерживаемый вздох и кивнул. Его облегчение от того, что она не расстроилась из-за его откровения, было совершенно очевидным.       — Но как же Чо? Гермионе захотелось пнуть себя, как только эти слова сорвались с ее губ. К счастью, Гарри отвел взгляд и не заметил, как она вздрогнула. Он покачал головой.       — У меня было много времени подумать, пока я сидел рядом с тобой в больнице, — сказал он. — Пока ты была без сознания, я… я не мог пошевелиться — даже дышать было трудно. Все, о чем я мог думать, — это о том, что ты можешь умереть. Это было самое страшное во всей той ночи. Гермиона придвинулась ближе к нему и взяла его за руку, слегка сжав ее.       — Позже я задумался о том, почему я так реагирую, и понял, что мне просто невыносима мысль о том, что я могу тебя потерять. Я знаю, что тебе нравится Рон, но…       — Подожди, тайм-аут! Гермиона перебила его. Ей не хотелось прерывать его умопомрачительное признание, но нужно было немедленно развеять это заблуждение. — С чего ты взял, что мне нравится Рон?       Гарри был поставлен в тупик. Он долго размышлял над тем, как это сказать, а теперь всё пошло наперекосяк. Он удивленно оглянулся на нее. — Ну… я к тому, что все так говорят, не так ли? Вы так часто ссоритесь, как будто…       — Как брат и сестра? вклинилась Гермиона. — Мы ссоримся, как брат и сестра, Гарри. Пожалуйста, не надо приводить эту избитую фразу о том, что вы ссоритесь, как давно женатые супруги. Это нелепая аналогия! Счастливые семейные пары НЕ ругаются друг с другом так, как мы с Роном.       — О, — это все, что Гарри смог придумать в ответ. — Э-э… ну… Он почесал затылок. — А как же поведение Рона, когда вы с Виктором… ну, ты понимаешь… Он так и не выяснил, насколько серьезными были эти отношения, да и не хотел выяснять.       — Помнишь, как он вел себя прошлой осенью, когда узнал, что Джинни встречается с Майклом Корнером? — напомнила ему Гермиона. Гарри кивнул, и на его губах появилась легкая улыбка. Это было забавно — то, как Рон мгновенно решил, что ему не нравится этот болван, хотя он и не знал, кто он такой.       — И это был точно такой же акт братской гиперопеки, который он устроил, когда увидел меня с Виктором на балу, — резюмировала она. Гарри лишь ошеломленно кивнул, не найдя ничего возразить на это утверждение.       — А теперь, пожалуйста, продолжай, — с надеждой попросила Гермиона.       Гарри посмотрел в ее сияющие глаза и тяжело сглотнул. Слишком нервничая, чтобы сказать то, что хотел, стоя перед ней, он устремил взгляд в пол и продолжил объяснение. — В общем, я много думал об этом и о том, что ты всегда была рядом со мной. Мне комфортно рядом с тобой, я могу говорить с тобой обо всем, мы хорошо работаем вместе. Как мне нравится быть с тобой. И когда я думаю о том, каким должен быть человек, с которым я бы разделил свою жизнь… ну, я решил, что мне нужен кто-то вроде тебя. Может быть, ты думаешь обо мне как о брате, как ты говорила, про Рона, но…       Внезапно Гарри не смог больше ничего сказать, так как Гермиона схватила его и начала неистово целовать. И, судя по всему, он не сможет говорить ещё довольно долго.

***

      — Да! — Сириус торжествующе вскинул кулак. — Наконец-то! Я заставил его рассказать ей. Ремус кивнул, вынимая из уха трубку, а затем протянул руку, чтобы снять трубку и с Сириуса, предоставив двум подросткам заслуженное уединение.       — Итак, розыгрыш в розыгрыше, — решил он. — Молодец, Бродяга. Зная их, если бы ты не обманул одного из них, заставив так раскрыть свои чувства, никто из них, возможно, никогда бы этого не сделал. Сириус усмехнулся, принимая похвалу.       — Ты собираешься сказать им, что именно поэтому ты это сделал? — поинтересовался оборотень.       — Конечно, Лунатик! Это слишком сочная возможность поддразнить их, чтобы упустить ее, — заявил его старый друг. — Осталось только придумать самый неудобный момент для этого.       — И ты совсем не боишься их реакции? — поинтересовался Ремус. — Мне казалось, Гермиона довольно ясно дала понять.       Сириус покачал головой. — Нет, — пренебрежительно ответил он. — К тому же она промахнулась.       Ремус покачал головой. — Сириус, я учил ее целый год. Могу тебе гарантировать, что она не промахнулась.       — Тогда почему…? — задался вопросом Сириус.       — Она попала именно туда, куда целилась, — настаивал Ремус. — Это был предупредительный выстрел. Она сделает все, чтобы защитить Гарри. И ты знаешь, что Гарри оберегает ее так же, как и она его. Если кто-то из них подумает, что ты причиняешь боль другому…       Сириус нахмурился, обдумывая эту информацию. — Знаешь, старина, — решил он. — Думаю, это одна из тех вкусных вещей, которые мы должны держать при себе и наслаждаться воспоминаниями. Ремус похлопал своего приятеля-мародера по спине. — Хороший выбор.

***

      Внизу, на кухне, двое близнецов сняли с ушей по паре удлиннтелей и уставились друг на друга в удивлении и восторге.       — Это золотая жила, — заявил один из них.       — Мы, брат, станем богатыми! — согласился другой.       — А как именно мы этого добьемся? — забеспокоился первый. — Ты же не предлагаешь всерьез шантажировать Сириуса Блэка! Несмотря на свою озабоченность, он не мог не усмехнуться двойному каламбуру, который он только что сделал, и его брат усмехнулся в ответ. — Я просто думал о возможных вариантах розыгрыша.       — Мне кажется, ты упустил важную деталь, брат мой, — заявил второй. — Разве ты не заметил, какие прозвища Сириус и Ремус использовали друг для друга? Первый покачал головой, мысленно воспроизводя разговор, который они только что подслушали.       — Сначала Ремус называл Сириуса «Бродяга», а потом Сириус назвал Ремуса «Лунатик», — поведал второй близнец. Глаза первого близнеца расширились, а второй взволнованно кивнул головой.       — О боже Мерлин! У нас есть рычаги влияния на самих Мародеров! — воскликнул первый брат.       — Думаю, мы сможем «убедить» их помочь нам с нашим магазином шуток. Может быть, даже «уговорим» Сириуса вложить часть состояния семьи Блэк, — воодушевился второй.       После нескольких прыжков вверх-вниз и объятий друг друга пара проказников успокоилась настолько, чтобы обдумать последнюю деталь.       — Итак, Гарри и Гермиона наконец-то вместе, — заметил первый. Есть идеи, как мы должны «отпраздновать» этот сочный кусочек информации?       — Ну, потенциал для конфузов огромен, — согласился второй. — Но есть одна вещь, которая меня беспокоит.       — Что именно? — поинтересовался его брат.       — То, что сам Бродяга отступил, когда Лунатик предупредил его о том, как они оба могут отреагировать, — заметил второй брат. Первый несколько секунд обдумывал эту информацию.       — Должен признать, Гермиона меня пугает, — наконец подытожил он.       — Гермиона? А как же Гарри, когда он злится? — заметил второй близнец. — Сам знаешь, кто его боится!       — Ты прав, мой самый любимый брат, — заключил второй. — Никаких шалостей и чрезмерного подтрунивания над новой золотой парой Гриффиндора.

***

      Тремя этажами выше, в библиотеке, блаженно не подозревая о решениях, которые только что были приняты в отношении их эмоционального благополучия, вышеупомянутая новая парочка продолжала исследовать новый восхитительный аспект своих отношений.

Все действительно было хорошо.

A/N №1 «Вечер кино у Грейнджеров» — это привет моему коллеге по фанфикописательству canoncansodoff, который продолжает специализироваться на «стёбных романтических комедиях» с участием Гарри и Гермионы, от которых я получаю колоссальное удовольствие. (Если кто не узнал фильм, в котором звучит фраза «не называй меня Ширли», то это «Аэроплан!»). A/N №2 Я не смог удержаться от того, чтобы не поглумиться над очередным фанфикшн-клише. На этот раз это была практически универсальная «не по годам развитая Сьюзен Боунс». Удивительно, как некоторые концепции, подобные этой, становятся настолько устоявшимися, что читатели начинают воспринимать их как неопровержимую истину!