У нас нет будущего

      — Мама-мама! А что принёс мне Дед Мороз на Новый год?!       — Твоё будущее.       — Но под ёлкой ничего нет!       — Потому что у тебя нет будущего, глупыш.       

***

      Снежный буран свистом сносит всё со своего пути, заметает дороги пушистыми хлопьями, хлыстом бьёт по щекам людей, которые пытаются укутаться в тёплую одежду. На шоссе громадным слоем лежит гололедица, от которой машины пытаются уклоняться шипами на шинах.       Одинокий фонарь мерцает под лунным светом, иногда с необычным треском переставая светить вниз, будто лампочка лопнула или перегорела.       Старая детская площадка, на которой слышны фантомные детские голоса, абсолютно пуста. Качели со скрипом качаются, сбрасывая с себя небольшой слой снежка. С горки слезла почти вся краска, из-за чего она выглядит устрашающей. Качалка-балансир с лошадками на сиденьях приводила в ужас, когда ты замечал, что красивых животных изрисовали черными и красными маркерами, сделав их ещё более неживыми.       До грандиозного боя курантов ещё около часа, но люди во дворе уже во всю напевают песни группы «Любэ» и «Руки вверх», попивая дешёвого алкоголя прям из горлышка бутылки. Кто-то даже умудряется мелодично проговаривать слова из текстов альбомов группы «Pink Floyd». Как забавно наблюдать за тем, каким становится неблагополучный район подмосковья ближе к ночи любого праздника.       В этом районе поселилась парочка двух парней, которые прикрывались «друзьями-студентами, которым легче делить цену квартиры напополам».       Простая брежневка рыже-кремового цвета, где некоторые трещины заделали чересчур белой шпаклевкой, из-за чего некоторые участки здания кардинально отличаются от основных плит дома.       Внутри скромной однушки стоит настоящая ёлка, которая заполняет квартиру запахом хвои, но при этом теряет свои иголочки, заполняя пол под собой ими.       На ветвях висят советские игрушки: матрёшки, мишки, обычные красно-золотистые шарики, сочетающиеся с красивым и расписным ковром на стене, который грел этих двоих в холодные ночи декабря. Что уж поделать, когда снимаешь квартиру у старушки, которая строго-настрого наказала ничего не переставлять в доме, а тем более не снимать «семейную реликвию» со стены. Поэтому пыльная вещица лишь придавала шарма и иногда становилась местом ударов кулаков о стену, заглушая боль в костяшках.       Неподалёку от ёлки на крохотной деревянной тумбочке стоит квадратный телевизор с включённым каналом. Картинка немного рябит, иногда становясь слишком контрастной, а звук порой барахлит, из-за чего один из парней, зачастую рыжий здоровяк — Данила, бьёт по верху техники, надеясь, что так она заработает.       Небольшой стол, который был передвинут с кухни в спальню для празднования, был застелен грязно-белой скатертью. А на нём стояло парочку салатов и несколько бутылок алкоголя, который этим двоим надарили коллеги по работе или друзья.       Миновав все посиделки с окружающими, не открыв ни разу эти подарки, пара могла наконец-то расслабиться сегодня и провести ночь совместно и без лишнего шума.       Илья — черноволосый парнишка с множеством родинок на лице, наконец-то уселся напротив своего партнёра, тем самым начиная их празднование.       За окном начинают взрываться громкие салюты, рассыпаясь на тысячи маленьких искр разных цветов. В соседней квартире громко гавкает собака, маленькая и противная чихуахуа, которая, по всей видимости, очень боится громких звуков.       — Завела на свою голову собачонку, а нам страдать. — Бранится Коряков, закатывая свои глаза.       Кашин, наливающий в два бокала шампанского, лишь кивает головой и матерится, когда животное снова начинает лаять.       На полке у выхода из комнаты стоит несколько маленьких иконок, крестов и вазочка, в которой доверху налита святая вода. Несколько свечей, притащенные зеленоглазым парнем с родинками на личике, уже давно превратились в кучу из воска.       Пара никогда не верила в бога. Ни в какого. Но заботливые родители то и дело приносили их, думая, что в квартире водятся злые духи и есть порча, раз у «двух красивых молодцев до сих пор нет суженых».       Только вот никто из родственников не знал, что Илья и Даня далеко не друзья.       Молодые чокнулись бокалами, выпили игристое и лишь влюблённо смотрели то друг на друга, то на салаты, приготовленные веснушчатым парнем.       Ночь обещала быть чудесной.       Один из тех дней, когда рыжеволосый и черноволосый могли просто поглазеть друг на друга, не задумываясь о проблемах, о будущем.       Будущее пугало и манило одновременно. Шагая в сторону какой-нибудь неизвестной среде, хочется полностью обнюхать каждый угол, чтобы убедиться, что принятое решение повлияет лишь положительно. Но чёрный дым закрывал обзор, поэтому пара шла в пустоту, лишь потом понимая, что это было ошибкой.       Данила и Илья друг друга полюбили как-то спонтанно. Оба были заняты работой, оба не успевали распределять своё время, оба не верили в себя и свои шаги. Всё это повлияло на них.       Каждый момент, проведённый вместе, каждая проблема, решённая вместе… Все эти воспоминания складывались по кирпичикам, заведя их в квартиру номер 13 на четвертом этаже старенького дома, где они могли уединиться вместе для искренних эмоций рядом.       Никакой излишней грязи.       Любое место покраснения, зализанное чужим языком, порой горело огнём любви или страсти, напоминая о том, что в этом месте тебя любят и ждут.       Скрываясь от всех и стараясь случайно не проговориться, возлюбленные знали, что когда-нибудь всё обрушится и эти отношения приведут их в бездну собственных страданий.       Приняты новые законы.       Общество кишит одинаковыми людьми.       Всюду гнев и злоба.       Всё это окружало тело голубоглазого и зеленоглазого, высасывая всю энергию и силы.       И только вместе они восстанавливались, в очередной раз разговаривая друг с другом.       Эти взаимоотношения были больше похожи на дружбу. Но в этом был их шарм.       Открытость и спокойствие. Всё то, чего так не хватало в стаде других баранов.       — Что думаешь о будущем? — Почему-то начинает Коряков, кладя себе в рот ложку салата.       Кашин чешет затылок, отрезает кусок мимозы и, мыча что-то несуразное, качает головой.       — Я надеюсь лишь на счастье.       — Оно и верно…       На улице снег начинает медленно и спокойно падать на дорожки, будто миллионы птиц сбрасывают свои белоснежные и лёгенькие пёрышки. Каждая пушинка кружится в воздухе, носится туда-сюда, но всё-таки попадает в кучу таких же снежинок, превращаясь в одно большое море.       Пятнадцать минут до курантов.       Данила, наливая себе ещё один бокал шампанского, решает растягивать его вприкуску с салатом.       Илья же, испачкавшись в майонезе, встаёт из-за стола и двигается в ванную.       Звук от телевизора заглушается в закрытой и маленькой комнатке, где темноволосый вымывает свои руки и заглядывает в заляпанное зеркало.       Он видит силуэт замученного и маленького ребёнка, мечтающего стать взрослым.       — О чем же ты мечтал, дурачок? — Своему отражению проговаривает юноша, с особой ненавистью и пренебрежением.       Став взрослым он так и не понял этого общества людей.       Странные существа, скрывающие свои истинные намерения за надменной улыбочкой или дружеским рукопожатием.       Искренности, о которой он так сильно мечтал, здесь и не видать.       Пробегая сквозь все заросли подростковой дурости, он и не заметил, как попал в серьёзную вселенную, где не прощают ошибки.       В детстве зеленоглазый, как и многие другие дети, верил в доброго дедушку, дарящего подарки. А почему взрослые, пытающиеся влезть в деловые костюмы на три размера больше, не верят в него?       Почему не вспоминают о счастливых ночах в ожидании подарка от старика с красным носом и бородой из ваты?       Детство полностью покинуло эти серьёзные физиономии, оставляя лишь маленький отпечаток.       Но есть этому причины.       Илья садится на бортик потёртой ванны, дотягиваясь стопами до пола.       А ведь в детстве он так не мог.       Кругом он видел много людей, которые выдают себя за совсем иных людей.       Мамочки трёх ангелочков, которые пытаются за белоснежной улыбкой и милой страничкой в инстаграме спрятать усталость и запуганность детей, на которых кричит отец, вернувшийся с работы.       «Бывшие наркоманы», которые на тусовках отказываются от веществ, а сами с собой мучаются от бессонниц и лихорадки, которая терзает их из ночи в ночь.       А бедные дети, которым пришлось пропустить детство?       Когда мама приводит ребёнка на могилу отца и, закуривая очередную сигарету, говорит, что не любит своё чадо, ведь оно слишком похоже на папашу. Бедный малыш как хищная гиена прячется от настоящих зверей и, пытаясь забрать хоть какие-то объедки, скитается по улицам.       Любовь, которую приходится скрывать перед любым человеком, ведь тебя могут понять не так. Тебя могут осудить, принизить и приравнять к человеку, стрелявшему по мирным гражданам.       Все эти запудренные лица в телевизоре, которые будто гипнозом манят тебя посмотреть очередную программу, где говорят лишь о хорошем.       «Да пусть у вас всё будет хорошо!»       А когда миловидная ведущая едет в переполненном метро домой, то этим же людям желает смерти, ведь они не уступили ей место.       Круговорот ненависти, которую пытаются закрыть любовью.       И голос выделяющегося сразу глушат, его не слышно.       В ушах то и дело что-то звенит и раздражает. Колит, режет, теснит мозги.       Илья возвращается в реальный мир, побив себя по щекам.       Ему не хочется портить хотя бы Дане праздничное настроение, если оно есть хоть у него.       Воду Коряков давно выключил, нужно экономить, иначе опять придут счета с огромными цифрами.       Возвращаясь в комнату медленными и шаркающими шажками, черноволосый сначала кличет партнёра. Никто не отвечает.       «Глухой…» — Думает юноша с родинками, заходя в спальню.       Но, кажется, «глухой» теперь по правде глухой.       — Твою мать…       Табуретка, на которой сидел рыжеволосый, валяется неподалеку от стола.       Сам веснушчатый распластался по полу с лицом, полном страха и отчаяния. Со стола капает игристое шампанское, которое только что пили парни.       Изо рта вытекает слюна, похожая на воздушную пену, глаза застыли в неестественном положении, будто стекляшки у фарфоровой куколки.       Илья подлетает к голубоглазому, тормошит его, зовёт, неумело пытается привести сердце к работе руками у груди.       «…этот год был невероятно трудным…»       Коряков пытается судорожно набрать на телефоне три очень пугающие цифры «1-1-2». Именно эта последовательность пугала. Он надеялся, что никогда не свяжется с людьми, которые сидят на том конце провода.       «…в уходящем году мы много трудились, многое сделали…»       — Вы позвонили в службу 112, разговор записывается…       Чужая грудь еле поднимается, а темноволосый все ещё пытается привести в чувство Данилу, бьёт его по щекам, обливает холодной водой. Он зовёт его, будто зовёт родителей, когда приснился страшный сон и проснулся среди ночи.       «Этот год, как и другие года, теперь войдет в историю…»       — Оператор 112, я вас слушаю…       Ком в горле подошел именно в тот момент, когда из трубки послышался нежный, но очень уставший и недовольный голосок женщины. Зеленоглазый задел бутылку с шампанским, из-за чего та упала со стола и разбилась вдребезги. Несколько малюсеньких стёклышек попали ему на руки, из-за чего появились маленькие царапины и кровоточащие ранки.       «…сейчас вы сидите в окружении близких…»       — Ало? Я вас слушаю?       — Мой… Друг! Он…       Илья смотрит на Данилу, который на его глазах угасает и чахнет.       Его любимый умирает на его руках.       За окном метель начинает выть ещё сильнее, продолжает устрашающе рыдать и нагнетать атмосферу. Хлопья превращаются в беспощадный град, бьющий по окнам и крышам. Салюты становятся бомбами, осколки которых летят парню с родинками в самое сердце.       «…судьба нашей родины складывается из каждой семьи…»       — Ваш друг, что с ним?       Весь алкоголь, коего в организме было совсем немного, вышел струями с потом. Татуированные руки с дрожью прикасаются к чужому лицу, которое за некоторое время стало таким родным.       — Он подавился или перепил, я не знаю… — Очень тихо выговаривает юноша, всё ещё дёргая лежащего за любые участки тела.       «…и счастье будет сопровождать нас весь путь…»       — Мужчина, говорите громче! Вы пьяны?       — Я не пьян.       — Что с вашим другом?       — Я не знаю! Вызовите сюда хоть кого-нибудь, суки!       С очередным грохотом на улице импульсом раздался по организму позыв злости. Илья приподнял веснушчатого, что-то проговорил ему в лицо, похлопал по щекам в очередной раз.       «С новым 2025 годом!»       Забили куранты.       — Ало? Ало?       Илья чувствовал, как между вздохами Кашина растёт промежуток, как сердце почти перестает стучать.       Он прижимает тело к себе, чувствует остатки тепла и обнимает его.       Куранты московского Кремля бьют ровно двенадцатый час первого января.       Зеленоглазый сбрасывает телефон.       Он утыкается носом в чужую шейку, ловит от неё последние мгновения, чужую руку заключает в замок своими пальцами.       Всё стало ненастоящим.       По телевизору начинает проявляться белый шум, который смешивается с шёпотом в голове.       Даня перестал дышать.       «Мне кажется, что у нас нет будущего, Илья…»       «Почему?»       «Смотря на нынешний мир… Мало у кого оно вообще есть.»       Сквозь помехи слышно, как звучит гимн.       Коряков лишь встаёт на ноги, перед этим вернув тело в изначальное положение. Злость в его жилах так и рвётся наружу.       Он сносит руками все иконы, разливает святую воду, бьёт руками по полкам и шкафам. Кидает все тарелки со стола, рвёт шторы.       На телефон ему повторно звонит тот же номер. Эти три цифры, режущие глаза.       Частичка его души, тот человек, из-за которого он в принципе видел будущее и верил в лучшее, сейчас лежит на полу и не дышит. Весь смысл ушёл.       Нет никакого чуда. Нет ничего.       Люди для черноволосого стали лишь объектом ненависти. Он ревёт, кричит, рыдает и бесконтрольно барабанит руками по стенам, будто пытаясь выбраться из этого капкана.       Он сваливает ёлку на пол, игрушки с треском разлетаются, а все иголки разом падают на ламинат.       Салюты теперь бьют изнутри, вызывая разочарование и отчаяние величайшего масштаба.       Люди не верят в деда мороза, потому что он является чудом.       А чудес не бывает.       Вся эта праздничная атмосфера, всё то, во что верят существа — чудеса.       Бог, в которого так яро уверовали многие взрослые, стоит для Ильи рядом с краснощёким стариком, который исполняет желания детей.       Где же он?       Почему он радует только детей?       А бог? Он радует взрослых?       Так где же чудо? Где исполнение мечт и желаний? Ударяя руками в очередной раз, Коряков останавливается.       Его костяшки в кровь потёрты и разбиты о бетонные стены. Кругом беспорядок, а по середине труп.       Всё стало неживым.       Всё потеряло смысл.       Будущего нет.       По телевизору лгут.       Нет счастья. Нет чуда. Нет света.       Есть только ты. И только вера в самого себя.       За окном громко свистит ветер. Стонут замерзающие животные. Холод до мурашек и костей щекочет кожу и губы синеют от снега.       Весь этот град прибивает к земле, жрёт изнутри какой-то червяк.       Всё кажется таким ненастоящим.       Коряков сидит на стуле, смотрит в пустоту.       Перед ним лежит его друг, любимый и единственный, кто являлся будущим и смыслом.       Он умер.       Умер и сам Илья, но где-то внутри.       Кажется, что скоро к ним в квартиру ворвётся полиция или скорая.       Кажется, что скоро однушку под номером 13 на четвёртом этаже застанет в таком состоянии хозяйка.       А зеленоглазому кажется, что он не выживет.       Потому что чудес не бывает.       

***

      Люби меня лишь в тот момент, когда нуждаешься во мне.       Люби меня тогда, когда захочет твоя душа.       Но только не уходи. Не уходи от меня.