Праздник

Праздник

My beerdrunk soul is sadder than all the dead Christmas trees of the world. Charles‌ ‌Bukowski‌

(Праздник к нам приходит, хэй)

Время поднять бокалы

Что нам ещё осталось

Happy new year, happy new year, happy new year

Времени до наступления Нового года оставалось совсем немного. Часть стран уже вовсю гуляла, находясь в следующем году, но до Нью-Йорка это веселье ещё не докатилось – он замер в предвкушении. Хотя, конечно, некоторые уже начали отмечать. Например – соседи Сюэ, которые закатили шумную вечеринку. В этой стране Рождество ценится больше, но молодёжь будет рада любому поводу для шумного веселья. Ян закрыл дверь, чтобы не слышать звуков чужой радости и хмыкнул. Он не отмечал. А если бы и отмечал, то, наверное, к нему никто и не пришёл бы. Нелюдимый. Жестокий. Ненормальный. Псих. Каких только слов он наслушался за все эти годы. Несколько из длинного списка промелькнуло даже сегодня, хотя казалось бы – праздник, все должны веселиться, становиться добрее. Хер там. Он тут, в своей квартире. В полной темноте. Наедине с собой и со своей историей. У него нет даже чёртовой золотой рыбки – молчаливого, но всё же собеседника. Он очень устал. Он закрыл лицо руками. Как же сильно он устал. Где-то пиликнул телефон, сообщая о том, что наступил Новый год.

Так давайте проводим мы уходящий год

Все будет в шоколаде, нам гонит лицо по ящику

Голосом убедительным, речью такой манящей, но

Даже голограмма Тупака выглядит более настоящей

Телефон всё же оказывается в руках. Вот только пальцы набирают не поздравительное сообщение, а увиденный один раз, но выученный наизусть номер. 1-800-273-8255 Ожидание ответа длится меньше минуты. – Здравствуйте. – Сегодня я собираюсь покончить с собой. Только не отговаривайте меня, ладно? Я всё равно это сделаю. И да. Здравствуйте.

✗✗✗

Синчэнь вздрогнул. Голос собеседника был лишён эмоций — значит, тот настроен слишком серьёзно. Значит, он действительно решил. Значит, у него больше нет сил бороться. Очень распространённое и очень ошибочное мнение, что люди совершают суицид молча. Нет. Иногда они звонят на линию жизни даже если приняли решение. В таком случае тебе просто очень сильно повезёт, если они не сделают это во время вашего разговора. «Если человек серьезно хочет уйти из жизни, его не спасешь. Сто процентов». Спасёт ли Сяо этого человека или просто облегчит его последние минуты? На часах уже три минуты как наступил новый год. А человек на том конце собрался прервать свою жизнь.

✗✗✗

Яну его врач всегда говорил, что всё обязательно наладится. Всё будет хорошо. Не в этом месяце, так в следующем. Не в этом году, так в следующем. А лучше не становилось. В последнее время всё стало только ещё более отвратительно. В малых дозах все многочисленные препараты, которые он принимает, — это хорошая помощь. В больших дозах — это верная смерть. Сюэ думал об этом далеко не один раз. Настала пора приступить к действиям. Но последний звонок он просто обязан был сделать. – Давайте поговорим о чём-нибудь? Просто так.

Целые сутки можно не думать своей головой

Всего раз в году все недуги смоет алкоголь

Держимся за руки, только когда водим хоровод

– Вы всё ещё на работе? Впрочем, наверное, так и есть. Вряд ли вы работаете из дома, – Сюэ усмехнулся и покачал головой. – Я позвонил просто поговорить. Хоть с кем-нибудь. Знаете, грустно уходить, когда даже последний разговор провести не с кем. Не хочется, чтобы им было что-то вроде «сдачу можете оставить себе». Хах, это так глупо. Как вас зовут? – Сяо. Сяо Синчэнь. Вам одиноко? Мы можем с вами говорить столько, сколько угодно. Вы можете звонить мне каждый день. – Нет, док. Или ты не док? Не знаю, кого берут в вашу службу, если честно. В общем, нет, док. Не надо, хорошо? Я – твоё первое проигранное дело в этом году. Прости, но это так. Меня, кстати, Ян зовут. Почему ты на работе в такое время? На улице праздник. – Потому что людям нужна помощь даже в праздник. – Уже много звонков было? – Вы у меня первый. – Ты. Давай на ты. А обычно много звонков происходит в новогоднюю ночь? – К счастью, нет. Перед ней – намного больше. – Это хорошо. Тишина для вас ведь и есть праздник? – Да. Вы... Ты один сейчас? – Да. В последнее время я постоянно один, – Ян горько улыбнулся. Одиночество давно было его спутником, но таким… серьёзным, когда рядом больше никого нет … такое впервые. – Ты поэтому хочешь всё закончить? – Нет, – и это была самая настоящая правда. С одиночеством можно мириться. С ним можно даже жить. – Я просто очень устал. – Много работы или учёбы? – Нет. Не в этом смысле. Я просто внутренне устал. Я больше не могу вывозить самого себя. Не могу вывозить окружающий мир. Вообще ничего не могу. Я так устал. Просто хочется со всем покончить. – Всё это поправимо. Может, стоит походить к специалисту? Он поможет взглянуть на жизнь с новой стороны. Или ты боишься, что он осудит? Или в принципе боишься специалистов? – Синчэнь уже понял, что с этим собеседником аккуратно не получится. С ним лучше прямо и честно. Обычно они мягче советовали терапии и врачей, но сейчас не тот случай. Только не с этим человеком. – Думаешь, я не пробовал? – Может, стоит попытаться ещё? Или сменить врача? – Несколько рецептов на моём столе, а также множество упаковок с лекарствами говорят о том, что это избитая идея. – И тебе ничего не помогало? – Иначе бы я не позвонил, верно? – Тебе даже не становилось легче? – Разве что ненадолго. А потом всё начиналось вновь. Мой последний врач решил сыграть на повышении дозы. Быть может, отчасти именно это и привело меня сюда. Сяо поджал губы. Он знал о некоторых распространённых побочных действиях, которые буквально противоречили действию препаратов. Медицина всё ещё ужасно несовершенна. – Когда у тебя всё это началось?

Знаешь, я за год стал в два раза аморфнее

А ведь раньше эмоции

Приносили экстаз, как от морфия

Но сейчас я не в форме

– Знаешь, я бы даже не соврал, если бы сказал, что не знаю. Где-то несколько лет назад, наверное. Хотя и раньше со мной не всё было в порядке. В детстве я был достаточно жесток. Да и потом... Не думаю, что лучше. Просто раньше всё хотя бы было эмоциональнее, и я нормально жил. Нормально себя чувствовал. – А сейчас? – А сейчас мне кажется, что я попал в омут, из которого мне не выйти, не выплыть, не выбраться. Он поглотил меня. У меня почти нет никаких эмоций, только их отголоски. Зато есть постоянная усталость. И сейчас она сильна, как никогда. Тебе разве такое не знакомо? – Нет... Прости. – Всё в порядке, док. В конце-то концов, это я тут псих. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Я собираюсь прекратить свою жизнь, и для меня всё это закончится. А ты почти каждый день слушаешь тех, кто пытается умереть. А порой и умирает ведь. Уже бывало, что кто-то звонил просто попрощаться? – Бывало. – Тогда что же ты делаешь на этой работе, док? – Я просто хочу помочь людям. Но я не слишком силён, чтобы быть пожарным. Подумал, что могу спасать людей хотя бы таким образом. – Получается? – Получается. Может, и с тобой получится. – Нет, док. Прости. Тебе не быть моим ангелом. Но пока что ты можешь быть моим хорошим собеседником. Так, что ты делаешь на работе в праздник? Помимо твоего глупого, хотя и благородного, желания спасти всех, конечно. Разве дома тебя никто не ждёт? Разве тебе не с кем отметить смену года? – Есть. Меня ждёт... друг. Но я решил, что хочу быть здесь сегодня. Праздники не так важны для меня, как помощь людям. – Либо тебе не так важен тот, с кем ты решил его отмечать. Я прав? Синчэнь нахмурился. Терапия для собеседника начинала превращаться в терапию для него самого. – Так я прав? – собеседник так и не отключился, дожидаясь ответа. – Прав, – Сяо потёр переносицу. – Мой друг испытывает ко мне некоторые чувства, на которые я не готов ответить. – И поэтому ты решил, что лучше послушаешь суицидников? – Сюэ усмехается. – Знаешь, ты ведь мог просто погулять. Сегодня на улице достаточно красиво. Но вместо этого ты сидишь и разговариваешь с очередным суицидником. Вот, что я тебе скажу: ты охренеть, как не готов ответить на его чувства. – Вероятно, ты прав. – Тогда что мешает тебе отказать ему? – Я отказывал. Просто он говорит, что готов ждать столько, сколько нужно. И каждый раз я вижу его взгляд. Это тяжело. Мы знакомы с ним с детства. Он всё ещё остаётся моим другом, но я постоянно вижу проявление его чувств, и это тяжело. Я не хочу его обижать. – Скажи, что кто-то уже занял твоё сердце. – Увы, но такого человека пока не нашлось. Так что всё остаётся так, как есть. После смены мне идти к нему и праздновать смену года. – Знаешь... – Ян неожиданно даже для себя задумался, откидываясь головой на спинку кресла. – Если бы не это всё, я бы забрал тебя после работы. Чтобы ты не шёл к своему другу, а просто отдохнул после тяжёлой ночи. Мы ведь в одном городе, я правильно понимаю? – Не обязательно. Это национальная линия. – И где ты сейчас? – В Нью-Йорке. – Значит, я всё же забрал бы тебя после работы, если бы смог. – Чтобы я отметил праздник с тобой? – Чтобы ты просто поспал после тяжёлой ночи. Сяо на мгновение поджал губы. Этот человек казался ему... добрым? Быть может. Он выслушал проблему и предложил помощь. Возможно, они могли бы вместе работать, если бы он сейчас не был на другом конце провода.

Дед Мороз мне положит подарок под ёлку

И под этой шикарной обёрткой

Там внутри что-то страшное, мёртвое

– Ты сказал, что на улице красиво. Ты уже гулял сегодня? – Ходил в одно место. – Какое? Расскажешь? – В Центральном парке есть секретное рождественское дерево для домашних животных. Ты слышал о нём когда-нибудь? – Не приходилось, если честно. – Мало кто знает, как его найти, потому что оно очень хорошо скрыто от посторонних глаз. Но каждый декабрь знающие хозяева, которые потеряли своих любимых питомцев, приходят к нему, чтобы повесить на него украшения, сувениры, фотографии и прочую ерунду. Иногда даже приносят игрушки. Наверное, так делают подарки своим умершим любимцам. – И ты тоже сделал подарок? – Да. Повесил новенький ошейник. Хотел подарить ему живому, но не сложилось. – Как его звали? – Чарли. И он был самым лучшим псом на свете. А потом заболел. Он просто сгорел за несколько дней. Ему было всего четыре года. Он ушёл слишком быстро и внезапно. – Мне очень жаль… Скучаешь по нему? – Безумно, – Сюэ прошептал, потому что у него не хватило сил сказать это громко. Воспоминания о единственном живом существе, с которым он был близок, всё ещё давались с большим трудом и отзывались сильной глухой болью в сердце. Ян взял в руку поводок, с которым до сих пор не мог расстаться, и коснулся губами немного потёртого материала. Всё это было очень тяжело. Интересно, они встретятся “там”? Если это “там”, конечно же существует. – У тебя были домашние животные? – Всегда хотел, но никак не довелось завести, к сожалению. Боялся, что не смогу уделять ему достаточно внимания. – Это правильно. Если знаешь, что не можешь уделять внимание, то и не стоит заводить. Тяжело будет вам обоим. Надеюсь, что когда-нибудь тебе повезёт познать счастье иметь питомца. Это что-то совершенно особенное. Неповторимое. – Ты был счастлив с ним? – Очень. Мне посоветовали его завести как питомца психологической поддержки. И он идеально справлялся со своими функциями. Забавно, что даже лучше, чем таблетки. – А могло быть иначе? – Ну. В последнее время уже начало казаться, что мне ничто не поможет, – усмехнулся. Да уж, печально, но так нормально. Или нет? В любом случае это была привычная картина мира. Его собственная.

Но мой праздничный стол и за ним не видать никого

Кто был рядом – уйдёт, это главный урок

Что я в нём осознал и извлёк

– Почему ты один в праздник? – наконец спросил Синчэнь. – Может, хотя бы Рождество ты провёл с кем-то? – Нет, один. Более того, я его не праздную. – Потому что не с кем? – Потому что нет сил быть весёлым. И тошнит от этих картинно улыбающихся лиц. Впрочем, и не с кем тоже. Знаешь, я как-то привык быть один. К тому же в последнее время мой характер стал просто отвратительным. Но и раньше он был не сахар, хах. У меня нет близких людей, с которыми даже хотелось бы отметить эти праздники. – А раньше были? – Были. Но потом их забирало время. Или просто чувство самосохранения. Я очень часто срывался даже на таблетках. У некоторых гнев и вовсе был побочным действием. Это только ухудшало положение. В итоге остались мы с Чарли. А теперь… – Тебе хотелось бы вернуть себе людей? Тех, что ушли или обрести новых? – Нет, док. Ведь новые тоже ушли бы. А я не собираюсь никого держать рядом с собой. – Не хочешь их ранить? – Или не хочу ранить себя. А тебе самому-то док, есть с кем провести праздники, кроме того друга? Или ты тоже одиночка. – Скорее одиночка. Увы, но моя работа отнимает много времени. Боюсь, что я недостаточно уделял бы его своим близким. Не хочу, чтобы они страдали из-за меня. – Забавно. Ты не хочешь ранить людей, а я не хочу, чтобы они ранили меня. Ты отдаёшь всего себя миру, а я эгоистичен и закрыт. Мы разные, но в итоге ни у тебя, ни у меня, нет близких. – Ты прав, – Сяо улыбнулся одними кончиками губ, и плевать, что его не видят. – Я иногда думаю, что если бы у меня появился человек, о котором нужно заботиться постоянно, с проблемами которого нужно разбираться, то я выбрал бы его, а не свою работу. Это тоже эгоистично – помогать одному человеку, от которого зависит твоё счастье, а не всем, кто только до тебя дозвонится. – А такой человек, о котором ты говоришь… Это кто-то вроде инвалида или просто проблемного вроде меня? – Кто-то вроде тебя.

Я за год ничего не достиг

Не спасёт оливье – этот голод не стихнет

Покуда идеи торчат в пищеводе костьми

– Как много людей ты спас за прошлый год, а, Сяо Синчэнь? – Ян открутил крышку на бутылке и налил себе немного алкоголя в стакан. Так… Будет проще потом. Когда он начнёт. – Хм. Не знаю. К сожалению, в нашей работе ни в чём нельзя быть уверенным. Мне хочется надеяться, что много. Может, ты всё же хочешь быть моей первой победой за этот год? Моим первым радостным событием? – Увы. Подарить кому-то радость напоследок неплохая идея, но у меня нет на это сил. У меня вообще мало на что осталось сил. Их за этот год вообще мало было. – Ни на что? – Разве что только на прогулки и игры с Чарли. А в остальном – ни на что. Не знаю, как вообще заставлял себя работать. Разве что только ради Чарли. Ведь на что-то же нужно было его кормить. И игрушки ему покупать. И на ветеринара. Сейчас они стоят ужасно дорого. А так, больше меня ни на что не хватало. Ни на нормальную работу с отдачей, ни на творчество, ни на физическую активность для себя. Знаешь, будто год впустую. – Теперь, без Чарли, у тебя нет смысла? – Пожалуй. – Поэтому ты хочешь закончить свою жизнь? – Я просто очень устал. – Может, тебе стоит завести нового питомца? – Думаю, если бы у меня на это были бы силы, то всё равно было бы слишком рано. Как предательство. Я, конечно, мразь, но не до такой степени, чтобы предавать единственное близкое и дорогое существо. Ян выдохнул и поставил пустой стакан на стол. В новый год он вступал безо всего. Без Чарли и любого другого дорогого существа. Без новых творческих работ, которые раньше его немного спасали, да и давали шанс немного подзаработать. Без нормальных достижений в работе и спорте. Без сил жить дальше. Сейчас у него был лишь их с Синчэнем разговор, который его держал. Маленькая глупая прихоть перед тем, как со всем закончить. Хотя бы её он мог себе позволить. Мог потратить последние запасы сил.

Вера в чудо накроет весь мир

Пока город не спит, позабыв

Сколько чьих-то родных в этот раз не увидят уже новогодний эфир

– Сяо Синчэнь, а ты ведь тоже не совсем американец? – Верно. Я из Китая. А ты, я так понимаю… – Тоже. Переехал по работе. Ты тоже по работе? – Нет. По семейным обстоятельствам. Бабушка переезжала и, так как у меня кроме неё никого не было, то не было и выбора. Но я не разочарован. Везде есть люди, которым нужно помогать. А ты разочарован переездом? Может, тебе стоит вернуться в Китай? Смена обстановки, возвращение на родину – это может помочь нормализовать состояние. – Нет. Не хочу туда возвращаться. Там было намного хуже, чем здесь. И даже не в плане состояния. Там мне приходилось выполнять не самую чистую работу. Служить довольно отвратительному человеку. Я ушёл от той жизни, и больше не хочу к ней возвращаться, да и в целом её вспоминать. – Может, тогда просто переезд в другое место? Ради смены обстановки. – Я пробовал. В итоге только ужасно замёрз. Знаешь, думаю, что это забавно. – Что именно? Твой переезд? – Нет. То, что, позвонив, я попал на человека из своей родной страны. Интересно, можно ли это считать новогодним чудом? – Не думаю, если это не несёт положительных эмоций для тебя, а пробуждает неприятные воспоминания. – Ну, знаешь, - Сюэ глухо хохотнул. – Кто сказал, что чудо не может быть дерьмовым? Впрочем, ты хороший человек. Ты мне понравился. Рад, что, позвонив, я попал именно на тебя. Быть может, с кем-то другим мне не было бы так интересно. – А тебе со мной интересно? – Да. Это похоже на нормальный разговор, а не попытку отговорить меня. К тому же, ты рассказываешь о себе. Быть может, не всегда правду, но рассказываешь. Это приятно. – Всегда правду. – Потому что я умру, и все твои рассказы умрут вместе со мной? – Потому что я не хочу тебе врать. Уверен, что ты заслуживаешь этого. Ян рассмеялся. – Ты и правда какое-то новогоднее чудо. Видимо я заслужил подарок напоследок. И Синчэнь улыбнулся. Ему было приятно. Ему нравился чужой голос. Ему неожиданно отчаянно сильно захотелось спасти этого человека. Возможно даже забрать себе. Или поехать к нему, как тот предлагал, но не для того, чтобы поспать, а чтобы просто обнять его. Сказать, что он не один. Предложить свою помощь. Но не так, как сейчас, не одноразовую, а на долгий срок. Вытащить из омута. – Может, я тоже заслужил подарок? – Сяо тихо выдохнул. Нужно быть осторожнее. Нужно вновь попытаться отговорить. Но его попытку оборвали на корню. – Я всё равно это сделаю, – Сюэ покачал головой, но потом улыбнулся. – Но я могу оставить тебе подарок. Какой-нибудь. Если ты хочешь. – Мне ещё никто никогда такого не предлагал. И я не уверен, что это корректно. И в целом нормально. – Иногда стоит наплевать на нормальность и корректность. Запомни это. В жизни ещё будут случаи, когда этот совет тебе пригодится, поверь. Однажды на кону может стоять нечто особенное, то, ради чего это нужно будет сделать.

Уходят секунды, минуты и дни

И детство уходит – нам так говорят

Уходят все шансы остаться людьми

Под свет этих мёртвых гирлянд

– А ведь мы с тобой уже долго говорим, – неожиданно заявляет Ян, посмотрев на часы. Синчэнь тоже замечает, что времени прошло уже довольно много. – Никогда ни с кем не говорил так долго. Даже странно, что сейчас так. С тобой оказалось достаточно легко. — Это ведь хорошо? – Конечно, – Сюэ поднялся, поставив телефон на громкую связь. Ему пора было начинать. Или заканчивать? Чёрт его знает, как тут корректнее сказать. – Видимо и я заслужил немного радости. И мне даже не стыдно за то, что отвлекаю. – Отвлекаешь? Но… – От спасения какой-нибудь жизни. Думаю, за это время ты мог бы уже кого-то спасти. А может, даже кого-то не одного. – Такие разговоры, как наш – это тоже часть моей работы. К тому же, с тобой приятно беседовать, – удивительно, но он и правда не кривит душой. – Жаль только, что он происходит при таких обстоятельствах. Было бы лучше, если бы он проходил, например, в кафе, – Сяо осторожен. Он закусывает губу. Ещё одна попытка спасти или… В ответ усмехаются. – Ты пытаешься пригласить меня на свидание? – Прости. – Нет-нет, это даже мило. Но не думаю, что при иных обстоятельствах ты вообще заметил бы меня. На улице, в магазине, на работе или где-то ещё. Я совершенно не выделяюсь среди других людей. Мы могли бы просто пройти мимо друг друга. А так, у нас есть хотя бы этот разговор. – Ты отказываешься от свидания? – Жаль, что на него некому будет прийти. Хотя всё ещё мило, что ты попытался меня остановить хотя бы таким способом. — Это даже не попытка остановить. Это моё искреннее желание, – Синчэнь чувствует себя ужасно глупо. – Тогда мне особенно жаль. Надеюсь, что в какой-нибудь параллельной Вселенной мне не настолько паршиво, чтобы не согласиться. – То есть… – То есть хотя бы чисто теоретически я согласен. Быть может, мы провели бы неплохой вечер или день вместе. – Быть может, это был бы не один день? – Быть может. Жаль, что мы не в параллельной Вселенной.

А за окном жуткий нуар и ночь

Южный январский дождь

Шум от петарды пошлый

Безобразный кутёж

Ян подошёл к окну. Сознание уже немного мутилось, да и общее самочувствие оставляло желать лучшего. Но так правильно. Так надо. А из окна тем временем на него смотрел город, усыпанный миллионом огней. Кто-то на улице взорвал петарду. – И всё же Нью-Йорк – красивый город. У вас есть окно? – Да, есть. Иначе бы мы не замечали, как день сменяется ночью. – Что ты видишь в окне? Ты сидишь рядом с ним? – Да. Мне повезло. Я вижу улицы и дома. Вижу гуляющих людей и огни маленького магазина. Вижу верхушку Эмпайр Стейт Билдинг. – Ты когда-нибудь был там? – Как-то не довелось, если честно. – Ну и правильно. Сходи лучше в Обсерваторию Ван Уорлд. Там интереснее. – А что видишь ты? – Знаменитый Бруклинский мост. Он всё ещё кажется мне красивым. Будто в первый раз. Сяо едва ли не вздрагивает, понимая, что они могут быть совсем недалеко друг от друга. – Ты подошёл к окну? – в его голосе определённо чувствовалось напряжение. Сюэ, уловивший это, как-то смазано хохотнул. – Да. Но не бойся. Я ухожу другим путём. Просто хотел посмотреть ещё раз. – Именно сейчас? – напряжение не отпускало. Ян улыбнулся. Он знал, что скоро ему станет легче. – У меня осталось не так много времени.

Кто-то, выпив на праздник, не выключит газ

А я что? А я просто ребёнок с бенгальским огнём

– Сколько? – Синчэнь нахмурился. Кажется, его рука дрогнула. – Судя по моему состоянию – совсем немного. Надо поторопиться. – Поторопиться? О чём ты? – Не вешай трубку, ладно? Побудь со мной ещё чуть-чуть. – Конечно, но разве ты не можешь хотя бы ненадолго задержаться? Подождать. Мы могли бы ещё поговорить. – Прости. Я уже начал. И мне нужно довести всё до конца. В рот отправляются ещё таблетки. Самые разные выписанные ему лекарства, которые так и не справились со своей задачей. Теперь задача у них была другой. Но они могли подвести и в этот раз, так что нужно было сделать ещё кое-что. Самое главное. Таблетки были лишь на всякий случай. Сюэ проверил, насколько хорошо закрепил один конец поводка Чарли. Качественный, он должен был выдержать многое. Должен был выдержать его. – Знаешь, а ты мне понравился, Синчэнь. Жаль, что мы не встретились раньше. – Постой! – крик будто сам вырвался. Сяо понял, что у них и правда не осталось времени. – Скажи мне свой адрес. Я приеду. Скажи мне. Прошу тебя. – Разве вам можно так делать? – Ян усмехнулся. Сознание уплывало. У него осталось не больше пары минут. – Ты ведь сам сказал, что иногда нужно сделать что-то. Наплевать на корректность и нормальность, если на кону что-то дорогое. Прошу, скажи мне адрес. Я приеду. Прошу тебя. – Не нужно, - Сюэ из последних сил улыбнулся. Поводок на шее затянулся сильнее. Он уже не давал дышать. Ещё чуть-чуть. – Ты очень милый, знаешь? – Прошу тебя…

Годы уходят прочь

И ты тоже уйдёшь

Слившись с толпой прохожих

Ну что ж, увидимся в прошлом!

– Прощай, Сяо Синчэнь.

✗✗✗

Синчэнь продолжал сидеть в наушниках, даже когда наступила оглушительная тишина. Он моргнул, из-за чего по его щеке скатилась первая за сегодня слеза. Он уже ненавидел наступивший год.

✗✗✗

В квартире Яна, на столе, лежал криво подписанный конверт, и записка с просьбой отдать этот конверт Сяо Синчэню – работнику линии жизни из Нью-Йорка, у которого из окна рабочего места виден Эмпайр Стейт Билдинг. Вряд ли поиск этого человека будет такой уж долгий и затруднительный. В конверте лежала подвеска, которую Сюэ никогда не снимал, кроме этого раза. Она была его амулетом, но его усталость оказалась слишком сильной. Сильнее её магии. Но вдруг она поможет Сяо. Тем более, что тот и правда заслужил маленький новогодний подарок.