Научи меня

Сегодня Антон возвращался из универа в общагу с опущенной головой и задумчивый. Весь в раздумьях, Шастун дошел до самой комнаты, остановившись у закрытой двери. Сегодня в универе, вместо того, чтобы слушать препода, они с Матвиенко снова всю пару проболтали. Разговор зашёл, как обычно, за девочек, уж очень Серёга любил про них говорить, а потом дело дошло и до разговоров о поцелуях, после чего выявилось, что Антон ни разу не целовался. Матвиенко над ним посмеялся, утешительно похлопав по плечу. Шастун вошёл в комнату, где лежал Арсений. Попов нигде не учился. Он лишь бегал в театр на репетиции. «Это все, что мне нужно» — говорил он. Но сегодня, похоже, репетиции не было, поэтому он валялся на кровати, свесив ножку. Антон всю дорогу сюда, думал кое о чем. О том, что хотел сказать Арсению. Точнее, о чем хотел его попросить... Но когда увидел Попова, жутко засомневался. Хотя в голове сразу возникла мысль, что он не хочет быть лохом, ведь все его одногруппники уже целовались, и даже больше. — Шастун, привет, — поздоровался Арсений, не отводя взгляда от белого листка, на котором было что-то напечатано. Скорее всего сценарий. — Привет, — как-то слишком неуверенно ответил он. Шастун немного постоял-помолчал, а потом решил все же действовать. Но зайти нужно было издалека, — Что делаешь? Арсений, все ещё бегая глазами по напечатанным строкам, тихо ответил: — Учу сценарий. — А-а, я понял, — промямлил Шастун, нервно кусая губы. Антон решил не стоять столбом, а хотя бы сесть на кровать. На кровать Арсения. — Что-то не так? — отложив сценарий, спросил тот сразу, как Антон сел на край его кровати. — Нет, все прекрасно, а что? — Шастун пытался казаться непринуждённым, но чувствовал, как под футболкой уже вспотел. — Тогда встань с моей кровати, — Арсений удивлённо усмехнулся. Антон ещё сильнее вспотел и напрягся, продолжая кусать нижнюю губу. — Что случилось? — Попов немного привстал, — Ты весь покраснел. — Я... Просто... — Антон удивлялся тому, как легко было разучиться говорить в такой ситуации, — Хотел кое о чём тебя попросить, — наконец произнес он. — Ну, проси, — Попов пожал плечами. — Ты не мог бы... Не мог бы мне помочь... — в голове сразу всплыло то, что Шастун должен был сейчас сказать: «Научи меня целоваться». Антон ещё раз посмотрел на заинтересованное выражение лица Арсения. Он ждал, пока Антон что-то скажет, — Ладно, забудь. — передумав, бросил Шастун и, как ужаленный, подорвался с места. Но не успел отойти от кровати, как Попов схватил его за руку, потянув на себя. Шастун не упал, а просто, от этого движения, нагнулся к Попову, что полусидел на кровати. — Не нравится мне твое поведение... — сказал тот задумчиво, вглядываясь в его глаза, будто ища там подсказку, — Говори. С чем я должен тебе помочь? — Да не... Всё нормально... Но Арсений снова потянул Шастуна за руку и тот беспомощно опустился на кровать, усевшись у его ног. — Ну? Попов всё ждал, а Антон всё продолжал боятся. Боятся, что тот его пошлёт куда подальше, перестанет с ним общаться или расскажет об этом кому-то. Но с другой стороны, Попов никогда не был таким... Он ни разу не общался с Антоном грубо, ни разу его не осуждал, а, если честно, бывало за что. Да тот даже ни разу при нём не матерился! Поэтому сейчас Шастун очень надеялся на то, что Арсений его поймет. — В общем... — снова начал Антон, видя, что Арсению уже не терпится услышать, что же он хочет от него, — Научи меня целоваться, — произнеся это, Шастун зажмурился, будто, после этой фразы, Попов набросится на него с кулаками. Но нет, Арсений продолжал тихо сидеть. — Что... — всё-таки произнес он. Только после этого «Что», Антон понял, какой это было ошибкой. Нужно было срочно уходить из комнаты! А лучше, уехать куда-нибудь. В другую страну. Подальше от Арсения и своего позора. — Ничего, прости, я пойду, — промямлил Шастун. Но на этот раз не успел даже подняться с кровати. Арсений держал его крепко за ногу. И это словно пригвоздило его к месту. — Ты не умеешь целоваться? — спросил Арсений так непринуждённо, будто в этой ситуации не было ничего такого. Антон кивнул. — И хочешь чтобы я тебя научил? — спросил тот. Антон кивнул. — Но это не обязательно... — смущённо выдавил из себя Шастун, продолжая пялится в пол. — Ну, конечно. Шастун услышал, как заскрипела кровать, когда Арсений пододвинулся ближе. Почувствовав, что Попов приблизился, Антон неосознанно отодвинулся. — Шастун, целоваться на расстоянии не получится, — сказал Арсений, подавляя в себе смех. Антон так на него посмотрел, будто это не он пришел к Арсению с просьбой, а тот ни с того ни с сего лезет к нему с поцелуями. Попов скользнул рукой вверх по руке Антон, обхватывая пальцами его плечо и разворачивая к себе так, чтобы было удобно. Шастун теперь смотрел на него, как котёнок, которого до этого до смерти запугали. — Не бойся, — прошептал Попов, и аккуратно взял Антона за подбородок. Их лица теперь находились непозволительно близко. Арсений казался полностью расслабленным, но вот Шастун продолжал жевать свои губы, — Антон, я серьёзно, ничего не выйдет, если ты мне не доверишься, — произнес Попов убаюкивающим голосом. Антон снова кивнул. Казалось, что это все, на что он способен в данный момент. — Перестань кусать губы, — приказал Арсений, — Сегодня этим займусь я, — пошутил тот, но Антон, похоже, шутку не оценил. Он снова напрягся, пытаясь отодвинуться от Арсения, уже бросив затею научится целоваться, но Попов продолжал держать его одной рукой за ногу, а другой за подбородок. Убежать у Антона шансов не было. Тишина в комнате ещё больше сводила с ума, ведь не было ни единого звука, на который можно было бы отвлечься. Был только Арсений и Антон смотрел лишь на него. — Приоткрой губы, — серьёзно приказал Попов, но Антона не покидало чувство того, что тот получает от этого какое-то удовольствие. Не смотря на это, он послушал его, — А теперь просто отдайся чувствам, — прошептал тот ему прямо в губы. Арсений нежно обхватил своими губами верхнюю губу Антона. Рука Попова плавно переместилась с подбородка Шастуна на его затылок. Пальцы тут же поползли в кудрявые волосы. Губы Попова были мягкими. И Антон неожиданно поймал себя на мысли, что ему нравилось их целовать. Попов слегка наклонил голову, позволяя губам Антона прижаться к своим. Их прикосновение было легким, почти невесомым, как первое касание крыльев мотылька к коже. Арсений, чувствуя, как напряжен Антон, слегка сжал его затылок, успокаивая, давая понять, что всё под контролем. Шастун, словно боясь сделать что-то неправильно, замер, не двигаясь. Но Попов не спешил. Он медленно усиливал давление своих губ, как будто пытался вдохнуть в Антона уверенность. Их поцелуй оставался нежным, осторожным, как будто Арсений боялся его спугнуть. Пальцы Попова продолжали путаться в волосах Антона, иногда слегка сжимая локоны, что заставляло Шастуна невольно расслабляться. Со временем его тело начало поддаваться, и Антон, почти неосознанно, позволил себе ответить на поцелуй. Попов чуть отстранился, оставляя едва ощутимое пространство между ними, чтобы увидеть реакцию Шастуна. Их глаза встретились, и в темных, почти изучающих взглядах Попова читался вопрос: Готов продолжать? Антон не успел ничего сказать или сделать, как Арсений снова наклонился ближе. Этот раз был чуть увереннее. Губы Попова нежно скользнули по нижней губе Антона, задерживаясь на мгновение, чтобы тот почувствовал, как мягко, почти ласково к нему прикасаются. Шастун ощутил, как его дыхание стало сбиваться. Он боялся пошевелиться, боясь нарушить этот хрупкий момент. Но Попов явно чувствовал его напряжение. — Спокойнее, — прошептал Арсений, касаясь губами уголка рта Шастуна. — Это не экзамен. Просто будь здесь. Эти слова подействовали магически. Антон выдохнул и позволил себе чуть приоткрыться навстречу поцелую. Попов поощрил его лёгким движением губ, словно подсказывая, как сделать лучше. Арсений аккуратно отстранился, давая Антону возможность перевести дыхание. Но его пальцы всё ещё оставались в волосах Шастуна, а взгляд — на его губах. — Видишь? Ничего страшного, — тихо сказал Арсений, чуть улыбнувшись. Антон лишь молча кивнул, уставившись в пол. На его лице горел румянец, а губы всё ещё слегка покалывало от нежного прикосновения Попова. Шастун уже хотел встать, но рука Арсения, что до сих пор лежала на его коленке, не позволила ему этого сделать. Антон устремил все ещё смущенный, но теперь ещё и непонимающий взгляд на Попова. — Это ещё не всё, — произнес тот, со сверкающими бликами в голубых глазах, — Попробуем задействовать язык? Антон почувствовал, как щеки вспыхнули с новой силой, и он, кажется, даже забыл, как дышать. — Что? — хриплым голосом спросил он, глядя на Арсения с таким удивлением, будто тот только что предложил ему прыгнуть с парашютом. — Расслабься, — мягко произнес Попов, всё ещё улыбаясь, но теперь его голос звучал чуть ниже, почти шёпотом. — Если ты хочешь научиться, нужно идти дальше. Но, если что, я тебя не заставляю. Антон замер. Его голова разрывалась от противоречивых мыслей. С одной стороны, это всё было слишком странно и неуклюже. Но с другой — Арсений... Арсений был рядом. Спокойный. Уверенный. Непредвзятый. Шастун, стараясь не дрожать, кивнул. — Хорошо, — прошептал Арсений, его голос обволакивал, как мягкий плед в зимний вечер. Он снова притянул Антона ближе, убрав прядь волос с его лица. Их губы снова встретились, но на этот раз поцелуй был медленнее, глубже. Арсений чуть приоткрыл губы, и Антон неосознанно последовал его примеру. Попов позволил своим губам медленно двигаться, направляя Шастуна, как опытный учитель. И когда Антон почувствовал лёгкое касание языка Арсения, его тело напряглось. Его словно понизило сотни иголок. Но это ощущение не было неприятным. — Всё в порядке, — успокаивающе сказал Попов, не разрывая близости. — Просто доверься мне. Шастун нерешительно ответил, позволив своему языку коснуться языка Арсения. Это было новое, странное ощущение, но в нём было что-то притягательное, почти магическое. Антон почувствовал, как Попов нежно ведёт его, показывая, как лучше двигаться, будто помогая освоить незнакомый танец. Поцелуй углублялся, становясь чуть увереннее. Антон старался повторять движения Арсения, чувствуя, как с каждым мгновением становится чуть легче. Пальцы Попова по-прежнему лежали в его волосах, время от времени слегка сжимая их, словно чтобы напомнить Антону, что всё под контролем. Когда Арсений наконец отстранился, Антон тяжело дышал. Его сердце колотилось так, что казалось, его было слышно на всю общагу. — Неплохо, — тихо сказал Арсений, оценивающе глядя на Шастуна. Его губы тронула едва заметная улыбка. — Для первого раза ты справился отлично. Антон снова кивнул и, словно загипнотизированный, встал с кровати. Он решил не оставаться в комнате, а пойти немного проветриться. С одной стороны, это просто опыт. Арсений хороший друг, который не отказал ему в помощи, а с другой — Антон попросил Попова научить его целоваться, чтобы в будущем цеплять девчонок, но почему-то после поцелуя с Арсением, целоваться не хочется ни с кем. У самой двери, он обернулся на Попова. Хотелось соврать, что Шастун ничего не понял и попросить Арсения заново ему все показать, но почему-то он решил этого не делать, а все же выйти на свежий воздух и проветрить мозги. — Шастун! — окликнул его Арсений, когда тот уже взялся за ручку двери, — Обращайся, — и он снова взял сценарий в руки и в сотый раз принялся его перечитывать. — Обращусь, — подумал Антон, но в слух не произнес, а лишь вышел за дверь, прямиком на улицу, пытаясь отогнать мысль, которая крутилась у него в голове с того момента, как Арсений коснулся к нему своими губами. Они у него безумно мягкие. Как же хочется поцеловать их ещё раз.