Five feet apart

Больница уже давно стала для Антона родным домом, ведь другого у него и не было. Примерно в пять лет мама привела маленького Тошу на обследование в это страшное для любого ребенка место, но она и подумать не могла, что ей придется оставить здесь своего сына навсегда. Все начиналось с обычного, ничем не примечательного кашля. Мая долго водила Антона по разным врачам, а они в свою очередь приписывали кучу никчемных лекарств, которые совершенно не приносили никакой пользы, а после повторного приёма могли только пожимать плечами. Тем временем здоровье мальчика становилось все хуже и хуже, он перестал набирать вес, стал апатичным и бледным, с каждым днем родственники смотрели на Антона всё с большим сочувствием, будто ещё день и начнутся похороны мальчика. Так продолжалось ровно до того момента, пока Антона не отвезли в самую дорогую клинику Москвы. Наверно именно тот день поменял его жизнь на до и после. Врач-пульмонолог поставил мальчику диагноз «муковисцидоз». Как объяснили его родителям— это серьезное генетическое заболевание, которое вызывает тяжелые повреждения дыхательной и пищеварительной систем. Из-за ослабленной иммунной системы пациенты с данной болезнью должны держаться на расстоянии в паре метров друг от друга, при несоблюдении этого правила у пациента может наступить летальный исход. Так Антон и очутился в этом злосчастном месте. Он уже не был тем наивным мальчиком, а его семья уже давно не верила в его выздоровление. Они лишь иногда присылали ему небольшую сумму денег, которую Антону все равно было не на что потратить в больнице. Комната с блекло-зелеными стенами уже безумно осточертела Шастуну, постоянный шум коридоров казалось въелся в его мозг, а койка больше напоминала прибор для пыток. Он сам каждый раз удивлялся тому, что не сошел с ума в этом месте, прожив здесь всю свою сознательную жизнь. Конечно, были врачи с которыми можно было побеседовать, но каждый их ответ, каждая эмоция была настолько наиграна, что сразу напрочь отпадало желание делиться чем-либо с этими людьми. Ещё из кандидатов на разговоры был Позов, которого положили в больницу три года назад. Вот с этим человеком Антону действительно было интересно, за эти годы они стали можно сказать лучшими друзьями, им не мешало то негласное правило «находиться не ближе чем на один метр друг от друга». Они прекрасно держали эту дистанцию, разговаривали друг с другом не выходя из палаты, это было весьма удобно, так как ребята были соседями. Так проходили обычные дни Антона в больнице, пока в один «прекрасный» день, который Шастун наверняка запомнит навсегда, Димка начал трезвонить ему на телефон примерно в 7 утра. Антон нехотя разомкнул глаза и потер левый висок, другой рукой принимая звонок от друга. —Доброе утро, Спящая красавица, у меня новости— бодро пропел в трубку Позов. Для Антона всегда оставалось загадкой то, как этот человек может иметь столько сил к жизни находясь конкретно в этом месте, с конкретно этой болезнью. Хотя это он тут всю жизнь, а Дима лишь три года, возможно и в этом таилась причина этого вечного позитива Позова. —Димон, твою мать, ты же знаешь, что у меня мой собственный режим, который гласит: «Антон Шастун ежедневно спит до двух часов дня, тем самым коротает своё бренное пребывание в больнице» –Ну прости уж, я не мог держать эту новость в себе. —Говори уже, и я дальше лягу досыпать— устало произнес Антон, перевернувшись на другой бок. –К нам сегодня вечером подселят новенького, наверное в ту палату, которая напротив тебя–воодушевленно произнес Поз. Эта новость действительно оказалась достаточно интересной, ведь после Димы сюда ещё никого ещё не заселяли. –А неизвестно ещё кто это будет? может кто-то пожилой и ты рано радуешься. –Heт, Tox, я спросил, он точно нашего возраста, и да.. к сожалению это именно «он» а не «она». А я так надеялся.... но зато тебе повезло, может он «из твоих», если ты понимаешь о чем я–усмехнулся Дима, и Антон мог поклясться, что в этот момент друг подмигнул. –Даже если и «из моих» как ты говоришь. Какой от этого смысл, если мы все равно не сможем быть вместе. Дим, наша болезнь поставила на нашей личной жизни гигантский крест, с которым мы должны смириться, пора бы уже принять это как должное. --Хватит заражать меня своей унылой хандрой, дурак. У вас могут быть отношения на расстоянии. --Всё, Поз, хватит мечтать, дай мне доспать– раздраженно произнес Антон и сбросил трубку. На самом деле ему действительно было интересно. кем же все-таки окажется этот их таинственный сосед, будет ли он таким же интересным как Дима, можно ли будет поговорить с ним по душам, поймет ли он Антона и куча других вопросов. Но желание поспать всё таки победило, и вскоре Антон провалился в царство Морфея. Его разбудили звуки, доносившиеся из коридора. Это были громкие разговоры врачей и какой-то новый для Антона голос, который он ранее ни разу не слышал в их больничном крыле. Он медленно встал со своей койки и подошел к двери, легким движением приоткрыв её. Голова Позова, следом за ним высунулась из соседней комнаты, это показалось Антону уж очень смешным, в этот момент они выглядели будто маленькие дети, увидевшие настоящего Деда Мороза и теперь боявшиеся его спугнуть..Поэтому не сдержавшись, Он громко прыснул от смеха. Новый пациент тут же обернулся на этот звук. Он был примерно в трех метрах от Шастуна, поэтому не был для него опасен. У новенького были темные волосы, которые красиво переливались от попадающего на них света и голубые, словно ясное чистое небо, которое так давно не видел Антон за пределами своей больничной комнаты, глаза. Шастун сам понял, что уже слишком долго и откровенно пялится, поэтому перевел взгляд на Димку, который в свою очередь не упустил возможности снова подмигнуть другу. Тем временем врачи кратко объяснили новенькому что и как и удалились из крыла пациентов больных муковисцидозом, поэтому парни вышли из своих комнат, всё ещё держа нужное расстояние между друг другом. Первым разговор начал брюнет, оперевшись на дверь в его новую пожизненную комнату: –Раз мы вместе застряли в этом месте, думаю разумным будет познакомиться поближе, на сколько это конечно возможно в нашем случае. меня зовут Арсений, можно просто Арс, другие формы своего имени терпеть не могу— грустно усмехнулся он. Хоть вся его поза кричала о том, какой он бесстрашный и уверенный в себе, голос и глаза говорили об обратном. Пауза затянулась, поэтому Дима, стрельнув глазами на Антона, который больше походил на застывшую статую, ответил сразу за двоих: –Эту высокую, зависшую шпалу напротив зовут Антон, он тут если что дольше всех. Честно.. вообще не знаю как его психика все ещё фурычит. А я Дима. Я бы протянул руку, но не могу, сам знаешь почему, поэтому просто представь, будто я это сделал. –А Антон то хоть разговаривать умеет?спросил брюнет и перевел взгляд на Шастуна, а после улыбнулся во все зубы. На его щеках появились ямочки, а около глаз еле заметные морщинки. Мама Антона, всегда говорила сыну, что если у людей есть такие морщинки, значит они очень часто улыбаются и именно таких людей нужно иметь в окружении. Антон вышел из своего состояния оцепенения и поспешил ответить на ранее заданный вопрос: -Умею конечно, Поз же сказал, что я пока ещё в своем уме. Просто я. ну... призадумался, у нас знаешь ли, новеньких не так часто привозят– ответная лучезарная улыбка так же коснулась его лица, от этого действия кислородная трубка, с которой пациенты с муковисцидозом вынуждены были жить почти 24/7, больно надавила на внутреннюю часть носа. –Ладно, было приятно с вами познакомиться, думаю мы точно найдем общий язык, я бы продолжил разговор, но безумно устал, так как ехал в эту гребаную больницу из другого города, поэтому предлагаю пока что просто обменяться контактами. Спишемся уже завтра– произнес Арсений, после чего зевнул, прикрыв рот рукой, а позже записал номера Димы и Антона. Возможно брать контакты у тех людей, с которыми живешь буквально за одной стеной немного странно, но бывают же экстренные случаи, о которых Арсений точно знал как никто другой, поэтому перестраховаться всегда бывает полезным. Антон зашел в свою комнату и тут же приложился головой о дверь, он не мог понять что именно вызвало у него эту реакцию оцепенения, было немного стыдно. Казалось бы.. в их больничном крыле просто появился новый пациент, что может предвещать беды..? Но для Антона явно что-то может. С ним ранее такого никогда не случалось, он никогда не подмечал столько деталей на лице и мимике чужого человека за несколько минут общения, он никогда не смотрел на людей так, будто ещё немного и его рот откроется без спроса хозяина, он никогда не чувствовал покалывания по всему телу, будто по каждой его клеточке провели ток. И ещё большое множество, состоящее из «он никогда не» вертелось в голове Антона. Но самое важное и главное, что он был обязан помнить из этого множества– это «он никогда не должен подходить к людям с его же болезнью ближе чем на один метр». И он будет следовать этому правилу. Он поклялся что будет.