Передышка

      Довольно непросто жить такую жизнь, где тебя постоянно воля случая тянет в опасные приключения.       В самом деле, проще просто провести отпуск безвылазно дома! Хотя и там можно ждать беду в любой миг…       С этой мыслью Линч вздохнул горестно и закрыл вкладку в интернете.       Лучше уж без поездок. Лучше уж решать проблемы на родине, нежели на чужбине, где из инструментов выживания лишь зажигалка и «Джон младший».       Журналист помассировал брови, выгоняя из-под кожи усталость. Глянул на часы — уже время ужина. Ещё теперь подниматься, готовить… А потом пытаться уснуть от тревожного ожидания, что за окном кто-то закричит (даже если он живёт в изоляции ото всех), что где-то что-то страшно заскрипит, что в подвале кое-что зажужжит.       Его удручённые мысли прервал звонок телефона. Линч поднял его, с приятным удивлением подметил, что это Джон, а затем насторожился, быстро принимая звонок.       Вдруг, что-то приключилось?       — Привет, Линч, — с приподнятым настроением прозвучало на линии. Журналист внимательно вслушивался в тон звонящего, но ничего враждебного не услышал, и успокоился, откидываясь на кресло. — У меня тут денежка лишняя появилась, я приеду, пиццу привезу. Заодно обсудим, куда поедем в отпуск.       — Ах, да, об этом… — он уже ощущал кожей, как взорвётся негодованием верный напарник, но он правда сейчас хотел забуриться в свою норку, словно заяц, отвернуться пушистым задом к проходу, сложиться в хлебную булку и проспать хотя бы пару дней в относительном покое. — Я всё больше убеждаюсь, что лучше нам никуда не ехать.       — Как это — никуда?! — вот, что и требовалось доказать. Линч вздохнул снова, массируя лоб. — Мы так старательно все синхронизировали наши отпуска, чтобы в них батониться дома? Ничего не знаю, Линч. Приеду — будем выбирать. А ещё я возьму две пепперони и одну сырную.       — Боже, — взмолился он, — куда так много?       — В самый раз на двух мужиков. Тем более, я уверен, что у тебя опять всё протухло, потому что ты не ешь нифига. Всё, давай.       На этом связь прекратилась. И Линч повесил в обречении голову, поднимаясь, чтобы помыться хотя бы к приезду друга. А то не мылся уже третий день…       

***

      Три часа ожидания… Да, Джон правда катился к нему загород, чтобы привезти пиццу и распланировать поездку принудительно.       А это означало, что он, скорее всего, останется с ночевой на день или два. Потому что вломы ехать домой сразу, тем более тратить на это ещё три часа. Тем более, что уже поздний вечер, капризуля насиловать себя не станет.       Так что, свежевымытый и приодетый в свежую футболку, парень дождался приезда друга. Встретил его на крыльце, подъехавшего на новой полуживой рухляди посреди осеннего пейзажа и глухих тёмных сумерек.       — Привет, — обратился Линч к шатену, выцепляющему из салона связку коробок. — Заходи бегом, холодрыга на улице.       — А чё ты на улицу в футболке вышел? — фыркнул Джон, спешно подходя к крыльцу и заныривая в дом вслед за хозяином. — Куртку бы надел, блин.       — Да всё, ладно, разувайся, — забавно, но они могли вечно препираться между собой, но Линч слишком уж устал и хотел немного мира, так что не стал спорить дальше и просто забрал пиццу, унося на кухню, где уже витало особое тепло и влага от вскипевшего чайника. Там хозяин взялся за приготовление напитков. Себе кинул просто пакетик чая, а про Джона решил уточнить. — Джон? Чай, кофе… — и решил дополнить шутливо, — потанцуем?       — Потанцуем только если в кофе добавишь ирландский виски. — Ответил Джон, входя на кухню в своём неизменном свитере. Словно зимний подшёрсток — в холодный сезон Джон непременно в свитере. — А то на трезвую голову я не согласен.       — Да ладно тебе, я не настолько плох… — понимая духовно витиеватый ответ друга, Линч уронил в кружку ложку сублимированного кофе.       — Я с удовольствием танцую только с симпатичными девчонками. И ты мало того, что не девчонка, так ещё и выглядишь так, будто вот-вот умрёшь…       Да, Линч насмотрелся на свою бледность и синяки в ванной перед зеркалом. И снова потёр усталое веко, сожалея теперь, что положил себе не кофе.       — Ранишь в самое сердце, Джон… — вздохнул он опять… И прикрыл глаза… И…       — Хватит тебе так долго воду месить. — И тут же вздрогнул, чуть не опрокинул кружки. И смиренно взял обе за ручки, приглашая кивком сразу в спальню. Ему всё равно предстояло скоро менять постельное — не страшно, если накрошат или уронят на покрывало.       Очень скоро оба оказались в тихой спальне.       Джон иногда жаловался, что здесь непривычно тихо. Линч его прекрасно понимал, хоть и должен был привыкнуть к жизни в загородной тишине. Обычно всегда слышно звуки машин, соседей, железной дороги или ещё чего-то, что намекало бы, что рядом кто-то живой, из крови и плоти, живёт свою жизнь бок о бок с тобой. А здесь ничего, кроме стрекотания сверчков и шелеста растений. И раз была осень, то и сверчков не было. Это вводило городских жителей в диссонанс.       Линч сел за стол, Джон развалился на кровати, чувствуя себя здесь как дома. Каждый взял по кусочку пиццы. Линч даже забыл, что был голоден и не ел ничего после того ленивого обеденного бутерброда. Вкусно было с голодухи.       — Итак. Время — осень. Надо двигаться туда, где тепло. Может, Турция?       — Лили не хочет туда после того, как к ней пристали местные мужики.       — Вот ведь нифига себе… — буркнул Джон недобро. Линч уже давно заметил, что друг неровно дышит к его сестре, но решил не следовать клише о том, чтобы всячески препятствовать его сближению с сестрой. Пусть он и не был сильно близок с Лили, он всё равно её любил обыкновенной братской любовью, и желал ей лучшего. Если так сложится, что она полюбит подбивающего к ней клинья Джона… Так тому и быть.       Он просто молча посмотрит издалека и придёт на их свадьбу, даже кольца поддержит, если предложат.       Джон — та ещё заноза в заднице, тот ещё импульсивный дурак, которым движет всё примитивное, которые теряется, стоит отвернуться…!       И всё же… Это тот самый человек, с которым он прошёл огонь, воду и медные трубы. С которым он был по уши в дерьме и крови. Которого он видел, раскрыв глаза после большой кровопотери, выйдя из лесу в бреду, очнувшись в больнице с пробитым лёгким.       Глупый повод полюбить, но да. Линч любил Джона, даже когда он был невыносимым паразитом, который только и делает, что ноет. Разумеется, он держал себя в руках и не раскрывал таких подробностей своих мыслей и чувств, зная, что Джон гоняется за каждой юбкой, что замаячит перед его глазами.       Зачем ему омрачать этим жизнь?       И Линч сам пытался развеяться. Пробовал ходить на свидания и с женщинам, и с мужчинами, и пусть они были славными, весёлыми, приятными, сердцу приказывать было бесполезно. Оно решило, что ближе, чем Джон, никого быть не может, и он с тем мирился.       Любишь — отпусти.       — Линч, ты уснул что ли? — друг с кровати, вальяжно улёгшийся, как француженка, зажал зубами слайс пиццы и пощёлкал пальцами. — Офять уфнул.       — Прости, плохо спал в последнее время… — оправдался он, понимая, что даже забыл пиццу надкусить. Так и завис, глазея на кусок.       — Вот потому тебе и нужен хороший отдых, Линч! — друг откусил и стал тыкать в сторону хозяина куском пиццы. — Ты выглядишь так же, как в тот раз когда тебя чупакабра высосала. Весь бледный, синюшный и вялый. Тебе бы на солнышко, мохито в руку и на шезлонг у бассейна.       — В котором водятся какие-нибудь водяные?       — Да какие водяные? Ничего страшнее того, что туда кто-то нассал, ничего не произойдёт. Тогда давай так: не Турция, но тогда Сочи. Как раз путёвка дешевле будет, сейчас туда никто не поедет, не сезон.       — Меня просто пугает то, как часто мы встречаемся с паранормальщиной, когда просто пытаемся отдохнуть… Ты только вспомни… — не прекращал выделять свои опасения Линч. — Тролль, снеговики… Эм… Зомби-вирус… Ещё что-то было…       — Да, было дело, но не каждый же нам раз встречаться с паранормальщиной! Давай, раз в год палка стреляет, а остальные дни — нет. Всё будет нормально, давай смотреть отели.       Всегда. Всегда все самые дикие приключения начинаются с «всё будет нормально, никакой паранормальщины». А потом ты бегаешь с чем-нибудь потяжелее, панически ища Джона глазами и фиксируя очередную катастрофу на камеру.       «Вот бы, хотя бы, что-то неопасное в этот раз… " — подумал кисло Линч, поворачиваясь к компьютеру.       Следующий час они точили лениво пиццу и выбирали сочинские отели. Даже хороший отель не всегда гарантия безопасности от нечистой силы, но раз был несезон, он решился раскошелиться на четыре звезды и семейный номер на четверых. Чем Джон не член семьи? Куда Линч — туда и он.       — А старик не обидится твой, что ты уедешь без него в Сочи? — протянул Линч, ощущая, как сытость и ухоженность его размягчают, склоняют ко сну. Джон только усмехнулся.       — Да я чувствую, он только рад будет. Побухать сможет без меня. Да и кажется мне, что он к пенсионерке одной подкатывает потихоньку. Ему в самый раз будет побыть без моего присутствия.       Линч покивал, бронируя отель и самолёт на дату и потягиваясь сонно. Джон же, когда они закончили с планированием поездки, пересел к изголовью, по-хозяйски плюхнулся посреди постели и раскинулся звездой с предовольным расположением духа.       Линч такое покушение, конечно, не заценил. Но спать хотелось неистово. Он был намерен согнать узурпатора во что бы то ни стало.       — Джон, иди на диван. — Он залез рукой на постель и попытался толкнуть разомлевшего приятеля в бок, тот неохотно сдвинулся от его давления и тут же завалился обратно.       — Не-е-е… У тебя диван неудобный… Я тут полежу…       — И это ты мне указывал, что мне нужен хороший отдых? — он пихнул его ещё раз, но ничего не добился. И тогда сердито выдохнул носом, решив вытравить его иначе. И полез на кровать. Поверх него. Джон глаз раскрыть не успел, как Линч приземлил свою голову ему на грудь и глубоко вздохнул, расслабляя мышцы.       Было, он мечтал о таком: спать, сложив голову на мерно вздымающейся груди товарища. Вот, добился. Правда, контекст происходящего никакого особого трепета вызывать не должен был. Он, по сути, просто вытравляет друга с кровати тем, что ему было бы противно или неприятно.       — Ты чего делаешь…? — смятённо спрашивают над головой. Линч сонно мычит, понимая, что сознание утекает, как вода сквозь решётку, в царство Морфея.       — Ложусь спать на положенном месте… — в итоге смог пробурчать он, дыша жаром в свитер приятеля. Тот был очень мягким, не колол лицо, и Линч совсем смягчился, шагая по неровной кромке сна.       А потом оступился и упал в приятную, бархатную темноту. В безопасный сон, который ничто не может потревожить: ни внезапный апокалипсис, не недруги, бьющие по воротам оружием.

***

      Порой Линч выкидывал такие шуточки, чтобы подразнить или добиться желаемого, но в этот раз это было необычно…       Джон почти не дышал, ощущая на себе вес чужого тела. Слыша и ощущая чужое мерное дыхание.       Если бы не транквилизаторы, то Джон бы среагировал как-то иначе, острее. Но сейчас… Зная, что в будущем его нет… И успокоенный химическим веществом…       Он не мог отойти от понимания, что даже вот этот вечер может быть их последним вечером вместе. На одной земле. Может, Линч вполне оправданно боится катастрофических событий в Сочи. Может, Джон там и прикажет остальным долго жить.       Потому надо быть мягче с близкими, пока отведённое время не истекло.       Он, не владея собой, осторожно провёл по смольным волосам спящего рукой. Тот даже не шевельнулся, не вздрогнул. Лежал, как убитый, лишь упирающаяся в ноги грудная клетка расширялась, подавая признаки жизни.       «Мигом вырубился. И для чего только так себя замучил…?» — подумал писатель с необычайной для себя нежностью к журналисту. В самом деле, зачем так себя мучить, если у тебя впереди необъемлемое будущее?       — Береги себя, а то кто будет вспоминать обо мне? — одними губами выдал Джон, укладываясь поудобнее под Линчем и отпихивая подальше коробку с пиццей. Приобнимая брюнета за плечо.       «Пусть эта ночь и та поездка будет нам передышкой…» — подумал Джон, прикрывая глаза и осторожно, совсем невесомо, гладя плечо измождённого близкого друга. — «Нас ждёт то ещё дерьмо в будущем…»