Ночь, проведенная на балконе

      Когда парень Сонхуна попросил умоляющем голосом о помощи с переносом ковра в съемную квартиру, Пак, не раздумывая, согласился. Всё-таки один небольшой ковер не доставит ему никаких неудобств, зато будет полезен для Ники.       Юноша так и думал до последнего декабрьского дня, пока не увидел в живую свёрнутый советский красный ковёр. Сонхун уж думал отказаться от своей помощи, но вряд ли смог бы потом смотреть в глаза парню. Вот и пришлось ему тащить тяжёлый, насквозь пропитанных пылью ковер из квартиры бабушки Ники через полгорода до квартиры Нишимуры.       Погода, как назло, решила сыграть злую шутку и послала сильных холодный ветер, что мешал спокойно идти по улице. Сонхун, перешагивая очередной сугроб, в который до этого наступил Ники, шедший спереди. Ковёр, хоть и несся двумя парнями, так и норовел упасть в объятия снега.       — Ну и зачем мы в один самых заснеженных дней декабря несём тяжеленный советский ковер, не хочешь напомнить? — недовольный и уставший спрашивает Сонхун, мысленно пытаясь не забыть посушить джинсы, штанины которых насквозь промокли.       — Хочу украсить комнату к Новому году, — оборачивается и отвечает Ники радостным голосом, будто не он выманил своего парня помогать с бабушкиным ковром тридцать первого декабря, — Кстати, нужно купить минимум килограмм мандаринов, не забудь мне об этом напомнить!       — Ага, обязательно. А вот назло тебе забуду об этом, — сердито бормочет Пак.       — Да хватит злиться, ты же обещал помочь. К тому же мы уже подошли к моему дому. Если не убежишь раньше времени, то напою тебя чаем с лимоном.       Сонхун уже и не так сильно недоволен всей ситуацией. Хотя бы горячий лимонный чай будет как подарок за старания.       — Кстати, ты не думал о том, что бы взбить ковёр, иначе будешь всё время чихать, потому что квартира пропитается пылью, — подаёт голос Пак.       — Точно, я и забыл, — резко останавливается Нишимуры, встревоженно глядя на парня, — Что теперь делать?       «Ну что за ребенок», — закатывает глаза Сонхун, но, тем не менее, в душе улыбается.       — Есть пылесос дома? — спрашивает Пак и получает отрицательное мотание головой, — Тогда сбегай за какой-нибудь шваброй, всё равно мы почти подошли к подъезду, А я пока расстелю ковер на снегу.       — Ты уверен, что именно так нужно делать? — юноша видит на лице Ники взгляд, полный сомнений.       — Я примерно так в детстве с дедушкой делал, так что точно всё верно.       — Примерно так?       — А у тебя есть идея получше?       — Можно… — юноша раздумывает пару секунд, — Ладно, ты предложил лучший вариант, — сдается Нишимура, кладет край ковра на снег и бежит к подъезду.       Пак, стараясь и прикладывая все усилия, всё-таки доташил ковер на некогда цветущую поляну у детской площадки, где ныне лежал свежий снег. Юноша кинул изделие на землю, раскатал его и стал ждать японца.       — Я бежал как мог, — наконец-то прибегает запыхавшийся парень и протягивает Сонхуну метлу.       — Отлично, тогда ты кидай снег на ковёр, а я буду чистить, — распределяет обязанности Пак и приступает к работе.       Спустя десять минут активной чистки Сонхун снимает шапку и шарф, чтобы хоть как-то охладиться.       — Чего разделся, сейчас не май на дворе, — возмущается Ники, а затем запускает в парня снежок приличного размера.       — Спасибо за заботу, но я сейчас от жары умру, — снежок попадает прямо в грудь Пака, — Эй, мы же договорились кидать в ковёр! — он не может поверить в такое предательство, поэтому в ответ лепит снежок и пускает его в японца.       Ники не стал сдерживаться, поэтому спустя пару секунд Сонхуна ожидал целый град снежных комков. Пак принял вызов и стал в ответ атаковать снегом. Чистка ковра превратилась в настоящую снежную битву.       Насквозь мокрые от снега, они вдвоем упали на снег, так как Нишимура накинулся на старшего, у которого уставшие ноги не смогли выдержать вес обоих людей. Снег попал парням за шиворот, в обувь, в рукава, но они, не обращая на это внимания, смеялись изо всех сил.       — У меня уже живот болит от смеха, хватит смеяться, — умоляет Ники, свернувшись колачиком на снегу.       — А я-то здесь причем?       — У тебя смех заразительный, — Сонхун, вопреки просьбе, начинает смеяться с новой силой.       — Прости-прости, я не специально, — теперь уж животы от смеха начинают болеть у обоих.       Когда они успокаиваются и начинают молча наблюдать на падающим снегом, Ники подаёт тихий голос:       — Мы сейчас заболеем, идём домой.       — А ковёр? — поворачивает голову Пак и встречается взглядом с японцем.       — Да ну его.       — Идём.       Они с трудом встают, так как активная потеря энергии даёт о себе знать, лениво сворачивают ковёр и плетуться до подъезда, не упуская возможности запустить ногами снег друг в друга.

***

      — Как же тепло, — говорит Ники, уютно устроившись в объятьях парня, лёжа на незаправленной постели.       Небольшая съемная квартира Нишимуры была окутана запахом пихтовых веток, которые Пак принес к нему пару дней назад. И именно он был инициатором развешивания по всей квартире японца различных гирлянд. Парень всячески пытался создать новогоднюю атмосферу, тем более, они заранее договорились встречать Новый год в квартире Нишимуры.       Пока вся мокрая одежда парней была развешана то на горячем приборе, то на сушилке, любимый японцем кот — с черным окрасом, мимо которого Ники не смог пройти, когда тот мяукал за углом дома — игрался со свернутым ковром, который был сразу же кинут в прихожей.       — До полночи осталось совсем ничего, кажется, нам нужно начать готовиться, — Пак смотрит на часы и переплетает волосы младшего, чья голова лежит у него на голом плече.       — Уверен? Что-то совсем неохота, — мычит Нишимура в ключицу парня, не желая отпускать старшего из крепких объятий.       — И мне, но нужно, — вздыхает юноша, встаёт с кровати и подходит к чужому шкафу в поиске какой-нибудь одежды, ведь его полностью промокла из-за игры в снежки. Находит какую-то фиолетовую футболку, после надевает её, — Вставай, иначе ничего не успеем, — Пак подходит к всё ещё лежащему на кровати японцу, протягивает ему руки, чтобы помочь встать.       — Когда-то это была моя любимая футболка, — Нишимура всё-таки хватается за протянутые руки и с помощью Пака поднимается с теплой и неотпускающей кровати, — пока я не замарал её в кетчупе, — произносит он с настольгией.       — Помню-помню, — Сонхун щекочет за оголенное ребро собеседника, из-за чего Ники прыгает как ужаленный. Пак от такого зрелища не может тихо не посмеивается.       — У тебя руки холодные, — хмыкает японец и отходит подальше от парня, а затем надевает помятые свитер, висящий на стуле.       — Надеются, пока будем вешать ковёр к стене, он не решит двадцать раз упасть, — напоминает Сонхун про вещь, которая доставила им обоим с утра неприятностей, отчего на лице Ники появляется невероятное огорчение. Но ему приходится следовать за старшем, ведь всё-таки ковёр теперь его и нужно что-то с ним решать.       — Может хоть включим новогодний плейлист? — предлагает младший, чтобы хоть как-то скрасить предстоящие муки с ковром.       — Давай, я только за.

Мне не интересны подарки

Под Рождественской елкой.

Я лишь хочу, чтобы ты стал моим,

Хочу сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить.

Сделай так, чтобы моё желание сбылось,

Всё, что мне нужно на Рождество — это…

Ты.

      Ноты новогодней песни наполнили квартиру, отчего настроение двух парней заметно приподнялось. Даже ковёр и неотстающий от него кот не представляли никаких трудностей.       Воспользовавшись стремянкой, Пак прикрутил к стене махровый ковёр, пока Ники дул на него горячим феном, чтобы тот точно просох. Вдвоем они справились гораздо быстрее, чем представляли и были очень рады, что сделали запланированное дело.       — Стоит лишь надеятся, что твой любимый кот не решит стянуть ковёр со стены, — в заключении сказал Сонхун, когда рассматривал всю проделанную работу.       — Ты прав, надеюсь он будет вести себя хорошо, — ухмыльнулся Нишимура, наблюдая, как его чёрный питомец ходит вокруг да около нового предмета на стене, — Ты идёшь с нами готовить глинтвейн, а то я тебя знаю, — японец берет кота и руки и направляется на кухню.       — Не зря мы вчера купили все ингредиенты, а то идти в магазин сейчас было бы неохота, — Пак открывает холодильник и достает из него все необходимые продукты.       — Ты прав.       Тихая и неторопливая готовка любимого напитка Нишимуры вместе с Сонхуном всегда была одной из самых лучших времяпровождения для Ники. Они неспеша нарезали фрукты, складывали их в кастрюлю, насыпали множество ароматных специй, что потом чувствовались по всей квартире. А во время ожидания варки они всегда разговаривали. Столько разговоров услышали стены кухни, что не пересчитать. Пока ласковый кот трётся о ногу японца, Пак рассказывает очередную забавную историю из университета, заставляя парня искренне смеяться. Уже в который раз за день.       Глинтвейн наконец-то приготовился, и Сонхун осторожно разлил его в две кружки и направился к балкону, где его уже дожидался младший. Небо покрыли тучи, из-за чего стало гораздо темнее, но не менее атмосферно. Пак протянул горячий стакан в руки Нишимура, и они стали молча его пить.       — Мне кажется, что следующий год будет очень хорошим, — спустя время произносит японец.       — Почему? — улыбается Сонхун и смотрит на парня.       — Не знаю, — юноша пожимает плечами, — Возможно потому что мы встречаем его вместе, — он улыбается в ответ, подходя ближе к Паку.       — Ты определенно прав, — Сонхун кладет голову на плечо юноши, стараясь как можно точнее запомнить эту секунду счастья у себя в памяти, чтобы сохранить это мгновение в своих воспоминаниях, к которым он относится с невероятным трепетом.