Уста твои глаголят истину

Встаю я каждый день в пять утра, проклиная белый свет

Несчастное создание, несчастней просто нет

Мне бы вздремнуть ещё минуточек пятьсот

Только хрен-то там: будильник не даёт

      Наруто снова не пришёл на занятия, наплевав на все правила приличия и предписания законов академии. Ирука расспрашивал учеников о нём, но ничего толкового не получал в ответ, будто никто никогда и не знал этого ребёнка. Было странным, что ни дома, ни в больнице — там Узумаки числился курсантом обучающих курсов — мальчишка не находился, и на расспросы окружающих, Умино получал одно: «Да что вам сдался этот демон, неужто других дел совсем нет, кроме как носиться за этим лисёнышем?» Но мальчишка его ученик, и потерять его из виду — непрофессионально.       — Ребята, вы точно не видели Узумаки? Даже если слышали, что он где-нибудь был! — учитель выжидающе глядел на класс, который в ответ только лишь пожимал плечами.       — Он разве не пошёл в горы искать труп? Не правда ли, Хибачи?       — Что ты такое говоришь, Шикамару? Не было такого! — наперебой пытались оправдаться ребята рядом с мальчишкой в странной серой шапке.       — Так, ребята! Сегодня учимся самостоятельно, домашнее задание передам через Сакуру! — крикнул Умино, уже мчась прочь.       Сокращая дорогу, он забрался на крышу и уже оттуда быстрыми перебежками направился в восточную сторону, надеясь, что успеет.

***

      Ирука спрыгнул с ветви дерева, здесь стояла гробовая тишина, и даже птиц не слышно. Попытка докричаться не увенчалась успехом: эхом голос разнёсся по лесу, оставаясь где-то далеко, куда глаз не дотянется.       — Наруто! — продолжал учитель, шагая по единственной протоптанной дорожке.       В ответ лишь тишина, намеренно скрываемая за гулким шелестом тысяч листьев над головой.       Переступив через бревно, связанное гнилой верёвкой, парень вышел на просторное поле, где шелестели колосья дикой пшеницы. Он огляделся, прислушался к каждому движению, шороху, вокруг.       — Кто это здесь? — вместе со словами мимо пролетел кунай.       Отстранившись, Ирука обернулся. На ветке, словно королева, свесив ноги сидела очаровательная барышня в костюме, подчёркивающем все изгибы её стройного тела. На мгновение Умино смутился, но тут же увернулся от лобовой атаки.       Из-за деревьев вышла ещё одна, не менее красивая, но с более острыми очертаниями худого лица.       Чунин рассеянно припомнил сколько метательного оружия он взял про запас. Уже шесть лет его преследует мандраж, что вот, вот, и за дверью снова появиться враг, не важно какой, и теперь уже ему придётся отбиваться.       Парень отстранился от хука с правой и размашистым ударом попытался отбиться от первой с коротко стриженными каштановыми прядями. Она выплюнула какое-то ругательство и отбежала прочь, зажимая оцарапанное запястье.       — А вы девушки не из робких. — Ирука улыбнулся, вытирая пот с виска.       — Что сказал?! — шатенка сорвалась с места на дереве и пустила два ножа в учителя.       Парень шагнул назад и встретился взглядом с третьей, чьё лицо всё ещё скрывала тканевая маска. Серые зрачки с искринкой смотрели ему в душу, а он ничего не мог сказать в ответ.       — Нашла? — равнодушно проговорила раненная куночи, затягивая на руке белую ткань бинта.       — Нет.       Не дожидаясь окончания беседы, Умино скользнул в диагональ и выхватил нож, которым и замахнулся на шатенку. Девушка попыталась отразить внезапное нападение, но не успела, и её округлое лицо рассекла проникающая рана. Ошмётком, кожа по инерции опустилась вниз, и эластичная ткань пропиталась кровью.       Ирука бросился прочь, увернулся от вражеской техники, чтобы успеть перевести дух.       «Мама, папа, не уходите!» — кричал ребёнок, смотря, как мать схаркивает на землю сгусток крови. — «Ты ранена, останься!»       В горле образовался противный ком, мешающий вздохнуть.       Руки тряхнуло в подступающей мандражке.       — Чёрт! — только и сплюнула раненная, пытаясь остановить кровотечение.       В бой вступила третья, та самая с очаровательными серыми глазами, намереваясь закончить всё быстрым ударом. Но учитель уклонился, а девушка пролетела мимо.       Они вели себя как дети, неумело нападая по одной, совершенно не понимая, что от всех вместе будет больше проку.       Резко развернувшись, Ирука запустил кунай в голову противнице, и та безвольной куклой опала на землю.       Убил.       — Что…? Харуки! — воскликнула шатенка, на её глазах появились слёзы.       Чунин ещё не успел развернуться, буквально секунда в секунду, и левое плечо неприятно пронзил нож. По руке стекла струйка горячей крови, заставляя его содрогнуться.       «Не уходи, ты ранена!»       Теперь девушки нападали вместе: одна в ближний бой, вторая прикрывала позади. Та, что шатенка, спряталась на дереве, отсюда Ирука не мог её разглядеть, но ему это и не требовалось.       Барышня с каштановыми прядями неуклюже пыталась отвлечь внимание школьного учителя, простыми обманками закрывая ему обзор. Поначалу это сработало — Умино не ожидал, что они всё же начнут работать вместе — и теперь помимо ранения в плечо, рассекающий порез остался на щеке и предплечьи.       Парень шагнул в сторону, пропуская удар мимо себя и локтём отправил её в нокаут.       Ему ещё нужно найти своего ученика, так что рассусоливать драку Ирука не намерен.       Оставшаяся часть этой неуклюжей команды появилась напротив него. Девушка обмотала бинтом ранения и встала в стойку.       Три куная, у Умино всего лишь три грёбанных куная, которые сиротливо прятались в его подсумке.       Их кулаки столкнулись друг с другом, теперь ребята перешли в ближний бой.       Ирука нырнул по руку оппонента и схватил её за талию. Она продолжала бессмысленно бить его по голове, но уже мгновением позже встретилась своей с землёй. Тело обмякло, девушка потеряла сознание.       Шумно вздозхнув, учитель отстранился назад, пытаясь успокоить взбудораженные нервы. Мандраж судорогой сковал его руки, а дышать становилось труднее с каждым вдохом.       — Дыши, тебе ещё Наруто нужно найти…

***

      День склонился к вечеру, летняя жара сменилась на прохладу, и улицы наконец заполонили сонмы народу. По углам рассредоточились ребята, играя кто с чем может, и до чего дошёл их маленький извращённый ум. Запах спиртного разился на улицах весь день, но вечером аромат превращался в зловоние, ведь люди, потерявшие своих дорогих, сейчас заливали горе алкоголем, иначе же призрак прошлого не отпускал измученные души.       Ирука уже безнадёжно шёл по центральной улице и не надеялся найти своего проблемного ученика, от которого на него свалилось столько неприятностей. Он купил где-то бутылку воды и моментально её осушил. Горло пересохло от сегодняшнего приключения.       В лесу Наруто не оказалось.       Где тогда мог бы быть этот ребёнок, постоянно нервирующий своим поведением учителя.       Умино проводил взглядом круглосуточный со спиртным и вздохнул.       — М? Учитель? Что вы тут делаете? — послышался знакомый голос.       Он тут же обернулся и, не дожидаясь дальнейшего разговора, подхватил мальчишку на руки.       — Ты где был?! Знаешь как я испугался?!       — Да будет вам.       — Ты разве не в горы пошёл?       — Я похож на идиота, чтобы туда идти? Мне всё ещё жить то хочется. А вы что ж, пошли туда?       — Я тебя искал! В следующий раз хотя бы предупреждай, чтобы вот так исчезнуть.       — Вообще-то я был в больнице! Найти меня проще пареной репы!       — Да ну, я был там, а тебя там с прошлой недели не видели!       — Ой всё, сдаюсь, я был в кино, на новом фильме.       — И всё?       — И всё!       — Иди сюда, паршивец! — Ирука кулаком начал растирать ему кожу на голове.       Чтоб он ещё раз пошёл искать этого идиота!

***

      Я знала, что Хибачи недалёкий тип, и тот факт, что он намеренно скрыл от меня наличие в горах шиноби, только подтверждает моё к нему отношение. Мальчишка дальше генина не уйдёт, отвечаю.       Выглядит он, конечно, стильно, даже одежда из дорогого вельвета, но всё портит шапка, надетая почти что на самый нос.       Мне же до него дела нет. Ну есть этот идиот и есть, главное, чтобы не лез и не мешал, а то быстро кулаки распоясаются.       Но Хибачи как раз и нарывался на то, чтобы ему по физиономии прописали такой страйк, что надолго хватит не совать свой нос в чужие дела.       Нас оставили двоих после занятий отмывать класс. Естественно, делать этого я не собиралась, пока придурошный не разлил воду по всему классу, пнув наполненное ведро.       — Тебе сказали убирать, а не мусорить, поганец! — здесь уже даже мои стальные нервы не выдержали.       — И что ты сделаешь? Нажалуешься маме? Ме-е-е. — он показал язык и в грязных ботинках вскочил на стол.       — Ты что творишь?!       — А что ты сделаешь? Ну давай, выпусти Демона-Лиса убей меня. Что, страшно?       — Да чтоб тебя…       — Уже все знают, что в тебе Девятихвостый, убивший столько людей. Ты убил всех их. Поэтому тебя никто не любит! Ты думаешь, что к тебе особое отношение? Нет, просто хокаге боится, что Кьюби вырвется.       — Ты всё сказал? — я из подлобья взглянула на него. — Ты либо убираешься, либо идёшь прочь отсюда. Иначе я точно не сдержусь и выпущу Кьюби прямо здесь!       — Ненормальный! — Хибачи испуганным зайцем ускакал к выходу, что-то ещё пробубнил и исчез.       Чёрт.       Это звучало даже обиднее, чем новость о том, что я не окончу обучение досрочно.       Я вытерла лицо рукой, обмотанной бинтом, и села на корточки рядом с ведром.       Не плакать.       Дома разрыдаешься в подушку.       Сачи обнимешь и поплачешь.       Терпи, до дома терпи.       Дверь отворилась, и до меня дошёл разочарованный голос учителя.       — Опять… — только и сказал он.       Я поднялась с корточек.       — Наруто, ты не ушёл домой? А где Хибачи?       — Он разлил воду и убежал, обиделся, наверное, что не умеет мыть полы.       — А ты?       — Что я? Дома всё равно никто не ждёт, уж лучше… здесь. — я вздохнула и опустилась обратно.       Ко мне приблизились его шаги.       — Ладно, отойди. Вытри пока доску.       — А как же? — я отступила чуть назад.       Ирука сложил какие-то знаки руками и глубоко вздохнул.       — Футон: порыв ветра.       Струя воздуха чуть не снесла меня с ног, а от воды не осталось и следа.       — Вау, учитель! Как вы это сделали?       — Любой чунин способен развить в себе больше одной стихии. Лично я способен использовать огонь, воду и немного ветер — всего одну технику. — Ирука улыбнулся, похлопав меня по плечу.       — А я могу…       — Ты ещё студент академии, можешь не волноваться насчёт умений, учителя будут вас защищать.       И всё же, Саске даже сейчас умеет использовать с десяток огненных техник.       А я?       Я умею лечить ранки.       Главная моя проблема — отсутствие родителей и клана, поэтому научить всему тому, чему я научилась, из могилы они не смогли бы.       — Я умею лечить! — я улыбнулась и вытерла край меловой доски.       — Так бы и сказал, что ты не дотягиваешься, давай я вытру. — учитель выхватил у меня из рук тряпку и лёгким движением стёр последнюю запись.       Кажется, там была какая-то схема.       Я ссутулилась и карикатурно надула губы, «выражая» своё недовольство отношением к своему росту.       — Ну не дуйся, — Ирука не удержался от смешка. — Пойдём, я тебя раменом угощу?       Вот это уже по нашему!       А то всё демон да демон.       Как будто у меня других прозвищ нет.

***

      — У тебя всё лучше получается есть палочками, тренировался? — учитель слегка толкнул меня в плечо.       Я не удержалась от улыбки и утвердительного кивка, с приятным «да».       — Денно и нощно, не покладая рук!       Ирука на мгновение застыл, всматриваясь мне в лицо, но тут же и сам заулыбался, предлагая мне ещё куда-нибудь сходить.       В ответ я лишь рассмеялась.       И правда, куда я могу пойти?       — Что за фильм ты вчера смотрел? Интересный? — неожиданно спросил парень, уже доев свою порцию супа.       — Принцесса Киоко и мандарины.       — Звучит так себе.       — И выглядит! Там девчонка четырнадцати лет бегает по столице и ищет мандарин, размер которого будет с обе её ладони. — я чуть не поперхнулась, вспоминая комедийную постановку, где в главной роли была девчушка с извечным «лицом-кирпич».       — А такой бывает?       — Нет. Это оказался апельсин, какой-то работяга ей подсунул.       — И всё?       — Угу, она два часа просто бегала по всему городу, а потом до неё каким-то образом дошло, что это не мандарин.       Позади зашелестел тканевый навес, и рядом кто-то сел. Я тут же уткнулась в тарелку, притворившись, что меня здесь нет.       — Боишься, что снова дразниться начну?       — Саске!       — Давно не виделись!       Мы пожали руки, одновременно рассмеявшись из-за его несуразной шутки.       — Помнишь учителя? Он мне пытался жизнь, спасти, только вот не получилось. — я указала за спину, где всё ещё сидел Умино.       — Тогда что, я с призраком разговариваю?       — Да…! И я высосу всю твою душу…! — вытянув руки над собой, я завыла на манер привидений из мультиков.       — Ладно, что произошло то? — Саске заказал маленькую порцию какой-то лапшы и развернулся ко мне.       Наверное, уже почти полгода прошло, как мы в последний раз виделись вот так, за столом.       — Я хотел спросить у Хибачи домашку, а он начал нести бред про то, что не будет со мной разговаривать, если я не схожу в горы и не принесу им кунай, оставленный там вражескими шиноби. — я ткнула палочками в дно тарелки, раздумывая над второй порцией.       — И ты пошёл?       — Нет! Я похож на идиота?       — Если честно, то да. Что с руками и ногами? Зачем весь обмотался?       — У меня… — без лишних слов я размотала кисть.       На руке слишком много остаточных шрамов от порезов и ожогов.       — Я когда технику стерилизации учил так намучился, что теперь без бинта стыдно даже носу из дома высунуть. — я цокнула языком, снова вернув ткань на место.       — Ладно, что дальше то?       — У меня был куплен на тот день билет в кино, а домашку делать совсем не хотелось, вот я и вместо посещения гор пошёл смотреть фильм. Скучный если что.       — И я потом весь день его искал! — заметил учитель за моей спиной, по интонации могу сказать, что он расстроился.       — Ну а сам-то? Рассказывай! — я хлопнула Саске по спине и подпёрла рукой подбородок, готовая внимать всем его выдающимся рассказам.       — Я с Хьюга Хинатой и Одзуки Денки, он выпустился со второго курса и собирается поступить в анбу. Честно, тот ещё идиот… — Учиха отпил из чаши бульон и, похвалив повара, продолжил: — Мы выполнили почти двадцать миссий «D» ранга, и вот только что вернулись с ранга «С».       — А знаешь в какой команде Неджи?       — Я его не видел, может, остался в академии. Его хитай-атэ до сих пор в учительской лежит, — мальчишка пожал плечами. — Хината с нами почти не тренируется, постоянно пропадает с отцом на каких-то церемониях и тренировках внутри клана.       — Каким образом вы в одной команде? Оба наследника и двух враждующих кланов.       — Хината уйдёт из команды после того, как ей исполнится восемь. Денки он на то и Денки, чтобы загнуться где-нибудь на миссиях. Я сейчас намерен вразумить соклановцев, иначе все наши старания пойдут прахом. — он уже доедал свою порцию, продолжая комментировать мои вопросы.       — То есть, ты не будешь зимой сдавать экзамен на чунина?       — Нет, к тому времени Денки уже шею себе свернёт с попытками попасть в секретные войска. А чтобы сдать экзамен, нужно три человека в команде.       — Тогда, может, нас дождешься?       — Кого вас?       — Меня и Сакуру.       — Шесть лет что-ли ждать, нет, спасибо, я к тому времени уже джонина могу получить.       — Не торопи события! Зачем тебе джонин в таком возрасте?       — Платят много.       — С этого момента поподробнее!       — Как знал, что тебя это заинтересует…       Мы ещё с час сидели в забегаловке, рассказывая разные истории из жизни. Вот я, например, поделилась тем, что уже обучаюсь боевым техникам. Конечно, против дальнобойных атак Саске это ничто, но мальчишка всё же похвалил меня за старания.       Учитель попрощался с нами где-то на пол пути, и ускакал к себе домой.       Я повела друга через парк — здесь кто-то высадил целые аллеи из мяты, за что ему большое спасибо — и мы всё разговаривали на отвлечённые темы.       — Итачи предлагают пойти в анбу, я его отговариваю от этой затеи. Слишком подозрительный этот хокаге в последнее время стал.       — Не то слово. Послушай, я узнал, что он боится Кьюби, якобы тот сможет выбраться из печати и убить людей.       — На днях хокаге приходил с аудиенцией к моему отцу, я там тоже присутствовал, и заявил, что не хочет гибели клана. То есть, он уже давно обо всём знает!       — А я про что? Не мог он не знать!