О ёлках, украшениях, салатах, любви и речах президента

       Горшок довольным котом поглядывал на Князя, уже даже не пытаясь распутать мишуру, которую он себя надел. В его глазах так и читалась радость, что Князь наконец поддержал его идею и решил реализовать ее. Миша поджал колени к себе и обнял их одной рукой, в то время как колпак на его голове спал немного на его брови, почти закрывая глаза. Он не отводил взгляда от Князя: наблюдал за его действиями, поясь, что может что-то натворить, ворчал, когда ёлка качалась, но Андрей лишь смеялся на это, и даже сам надел звезду на макушку.        Мишка долго уламывал его нарядить ёлку, мол, «Дюх, у всех елки наряженные, мы одни тут как дебилы с простым деревом! Так дело не пойдёт, Андро!». Сначала Андрей отказывался, говоря, что потом меньше зато разбирать (а ёлка у них была искусственная. Князь, как минимум, не хотел тащиться далеко в лес из-за одной маленькой ёлочки, для которой даже нормального горшка и земли нету. Андрей шутил, что живую ёлку можно ставить Мише на голову, раз горшков больше никаких нет), но потом понял, что Горшок ещё долго на своем стоять будет, и всё-таки согласился.        Миша сверкал от счастья в прямом и переносном смысле. Андрей додумался надеть на него не только мишуру, но и гирлянду, а ещё немного измазал его лицо красками, которыми сначала хотел разукрасить окна квартиры, раз уж на то пошло. А в переносном сверкал от счастья и радости. Он продолжал улыбаться как гордый, довольный кот, получивший наконец своё.        Андрей отошёл на пару шагов от ёлки, развернулся к дивану, на котором сидел Миша, спиною и оглядел ёлку. Она переливалась разными оттенками жёлтого, красного, зелёного и синего, на ней звенели игрушки. Это было нечто новое для Андрея: раньше ёлка была как картина в стиле минимализма, но сейчас она переросла это и расцвела вновь. Андро деже не узнал их старую искусственную ёлку, который каждый Новый год скромно стояла в углу и даже не привлекала к себе внимание.        Горшок кинул взгляд на новогодний стол. На нем было множество разных салатов, шампанское, бутерброды с икрой, колбаса и немного овощей. Ещё лежали две маленькие бумажки, зажигалка и две ручки. Князь рассказывал, что под бой курантов нужно написать своё желание на бумажку, сжечь её, закинуть в бокал с шампанским и выпить. Миша заинтересовался и, разумеется, согласился попробовать такое.        После он оглядел саму комнату. На стенах было много гирлянд, на окнах украшения. Князь немного начал раскрашивать стёкла, но отложил это дело со словами «раз тебе ёлку надо, значит, будет, окна подождут». Миша вызвался ему помочь, на что Андрей согласился и сказал, что когда они поедят немного, снова вернутся к окнам. Ещё Княже немного похитрил и заранее закупился в магазине разными наклейками на окна, чтобы самому много не красить.        Отвлечься от рассматривания комнаты заставил резкий тёплый поцелуй в щеку (даже несмотря на то, что Андрей сегодня много времени был на улице, его губы все равно оставались тёплыми и мягкими). Горшок слегка встрепенулся и поглядел на счастливого Князя, после оказываясь в его объятиях.        — Блять, Миш, и как тебя угораздило в мишуре запутаться, а? — Ласково усмехнулся ему на ухо Андрей, пытаясь распутать мишуру и гирлянду.        Мишура громко шуршала в руках Андрея, слегка покалывала кожу, особенно шею Миши и блестела, что Горшок даже не мог оторваться от неё. Князь тихонько усмехнулся от такого вида. Перед ним как будто сидел маленький мальчик, который впервые увидел зиму и теперь ахуевает от каждого шуршания.        Вскоре ему получилось распутать мишуру с гирляндой. Князь на всякий случай теперь придерживал их концы, чтобы не запутать вновь, пока Горшок продолжал рассматривать всё вокруг себя и на себе. Андро позаботился о нём и, в честь праздника, даже купил черно-красные пушистые носки с оленями. Сначала Мишка стеснялся, говорил, «Андрей, ну… Это не по-мужицки, какие олени нахуй? Я серьёзный панк, а не маленький мальчик, ну, ты чё, Андро, блять?..», а после и сам не заметил, как ему понравились носки. Но это все равно было для него не по-мужицки. Но ему можно.        — Ты ещё перед президентом повыёбывайся носками своими, — Усмехнулся Андро, целуя Мишу в лоб и проводя своими теплыми ловкими пальцами по носкам, моментами забираясь под них, — Пусть завидует. Как кот довольный сидишь в них, каждый тебе позавидует.        — Не буду я перед ним выёбываться, — Усмехнулся Горшок, — Он всё равно в телевизоре, а я тут в квартирке какой-то, салаты жрать буду, а он свои речи базарить будет. Но всё равно пусть завидует, — С важным лицом продолжил он, стараясь показать из себя что-нибудь серьезное.        — Конечно он завидовать будет, — Кивнул Андрей, целуя Мишу в шею, — У него квартиры такой уютной нет, и носков таких же нет. Он сам вон, Союз недавно развалился, теперь и это будет обсуждать, — С таким же важным лицом ответил Миша.        Андрей и Миша разговаривали так ещё долго, базарили о разных интересующих темах, обсуждали как раз развал СССР (они хотели выглядеть умными, но сами даже не вдупляли, что выдают. Но они правда старались выглядеть как те ведущие из новостей, серьёзные и строгие).

***

       Вскоре началась речь президента. Горшок смеялся, что «президент тоже уже давно ахуел от жизни, Дюш. Дюш, смотри, даже по взгляду видно, что ахуел. Больше нас ахуел. А ему ещё долго так сидеть, наверное!», заставляя Князя смеяться, чуть ли не давиться то шампанским, то салатом, и отвлекаться от телевизора.        В итоге, год был непростым. И следующий будет непростым, и через десять лет, и через двадцать. Зато Мише хорошо с Андреем, а Андрею с Мишей. И они, как уважающие и любящие друг друга люди, даже поцеловались после боя курантов и выпитого шампанского со сгоревшей бумажкой.        Год был простым и непростым одновременно.