Особенное Рождество

Леви ненавидел день рождения, да и Рождество заодно. И угораздило же его родиться в этот день. Мать говорила, что это благословение, но с годами начинало походить на издевку. Его раздражали люди, которые удивленно вскидывали брови, округляли глаза и так поддельно радостно говорили: "Как удобно! Можно получить два подарка за раз! Ну, с днюхой, короче". А сами про себя думали: "Как удобно, можно сэкономить на подарках". Леви не мог их винить и не ждал чего-то особенного. А чего ожидать, когда собственный дядя с опозданием посылал скупую открытку. Помнил - и на том спасибо. Да и не в подарках было дело. Леви даже толком не мог объяснить, что его так раздражало. Может это было вынесено из трудного детства? Когда матушка все силы бросала на то, чтобы сделать день для маленького сына особенным, и он искренне верил и в чудеса, и в добро, а когда матушки не стало, его словно облили ледяной водой, возвращая в жестокую реальность.  Ветер бросил в лицо порцию колкого снега, коим ещё с обеда заметались улицы города. Яркого, празднично-украшенного, призванного создавать рождественское настроение. Леви фыркнул и спрятал нос в шарф, спеша по скользкой мостовой к дому. С каждым шагом его нетерпение росло, и украшения на окнах и перилах, тут и там встречающиеся наряженные в яркие игрушки елки уже не раздражали, а казались частью чего-то важного. Это был второй год, когда Леви ловил себя на мысли, что чего-то ждёт от по сути обычного дня. Ждёт, когда закончится рабочий день, когда заберет в кондитерской заказ, а после по морозу к дому, взбежит по ступеням к квартире, повернет ключ в двери, а волнение нарастает с каждым вздохом. Его сперва обнимает тепло прихожей и пряные ароматы выпечки и тёплой вишни, а после, не дав раздеться, его тянут за шарф на встречу горячим губам. Поцелуй выходит обжигающий, со сладким привкусом вишни и корицы, и дурманит голову не хуже вина. Армину нужно несколько секунд, чтобы превратить Леви в жаждущий беспорядок. Торт отставлен в сторону, ладони ложатся на ягодицы в пушистых штанах и тянут ближе, но Армин каким-то чудом изворачивается, и вот его уже не достать. - Нет-нет-нет, Леви, - смеётся он, поправляя выбившиеся из хвоста пряди волос, выглядя не менее жаждущим, чем Леви, но каким-то чудом сохраняя самообладание, - ты даже руки не помыл! Леви фыркает и отступает, чтобы скинуть пальто и обувь, бережно расставляя все по своим местам, помыть руки, переодеться в домашнее и придти на кухню. Их маленькая квартирка утопает в теплом жёлтом свете фонариков и свечей. В спальне, она же гостиная, стоит пушистая ёлка, большая, до самого потолка, украшенная с любовью, а под ней, чуть скрытые ветвями и украшениями, стоят подарки. На кухне вовсю суетится Армин. Он в пушистых бело-серых штанах, такой же пушистой кофте с серебряными звёздочками и с уже поправленными волосами, будто и не было ничего в прихожей. На столе красуются блюда с закусками, имбирное печенье, чашки под глинтвейн, который пока греется на огне, а сам Армин проверяет, готова ли еда в духовке. На подоконнике среди горшков с цветами играет рождественские мелодии приёмник. И в груди становится тесно от нахлынувших эмоций. Леви подходит к Армину со спины, обнимает его, утыкаясь носом в шею, тихо вздыхает и шепчет: - Спасибо.

***

Армин обожает Рождество. Для него это важный день. Он искренне верит в волшебство, потому что каждый год сотворяет его сам. Это не взмах волшебной палочки, нет, а магия иного рода. Он украшает дом, тщательно подбирает и пакует подарки, готовит праздничный ужин, сам создаёт атмосферу уюта и тёплой сказки. Кто-то говорит, что Армин много на себя берет, но вся подготовка ему в радость. Он любит то, что делает, и если его друзья хотя бы на мгновение почувствуют, поверят в волшебство, большей награды и не надо. Но этот год сам по себе особенный. Армин впервые встретит Рождество с Леви наедине. И хочется сделать все правильно, чтобы разделить сказку на двоих. Их отношения были спокойными, кто-то из друзей даже назвал скучными. Ни ссор, ни битья посуды или хлопанья дверьми, словно и не живут вместе. Единственный раз, когда они всерьез поругались был из-за салфеток на кухню. Кто бы мог подумать, что обычно невозмутимый и в целом поддерживающий каждый выбор партнёра Леви неожиданно упрется и не захочет идти на компромисс. В его доме должны были быть только белые салфетки на стол. Не голубые, не розовые с белым, не серые, а именно белые. Армин несказанно тогда удивился, но уступил. Видимо для Леви это были не просто белые салфетки. Они теперь гордо красовались на кухонном столе, заставленном посудой и заготовками для праздничного ужина. До возвращения Леви с работы было достаточно времени, и Армин любовно запаковывал его подарки и ставил под ёлку, к тем, что передали друзья. Он всегда готовил два подарка: на день рождение и на Рождество. И объединять их казалось не правильно. Он делал так до того, как они стали встречать, и не собирался прекращать традицию после. Может Леви бурчал и не показывал виду, но Армин был уверен, что такое внимание было приятно. За окном стремительно темнеет, снег продолжает идти мелкими хлопьями. Армин зажигает гирлянду на ёлке и над окном, расставляет свечи, поправляет подушки на диване и перед журнальным столом. Окинув взглядом украшенную комнату и, удовлетворенно кивнув, отправляется готовить ужин.

***

После ужина они сидят на пушистом ковре перед ёлкой, обнимаются и смотрят на мигающие огни. Леви делает глоток терпко-сладкого вишнёвого сока с пряностями и отставляет кружку в сторону, тогда как Армин продолжает держать свою в руках, словно греясь. Из радио доносится очередная рождественская мелодия. - Может откроем подарки? - спрашивает Армин, поворачивая голову в сторону Леви. - Позже, - Леви притягивает парня к себе, забирает из его рук чашку, оставляя в сторону, кладет ладонь на щеку и нежно целует. Губы Армина мягкие и сладкие, как и он сам, и Леви не может себе отказать в удовольствии как следует насладиться им. У Армина невероятно нежная кожа и мягонькая кофта, их хочется безостановочно касаться. Их поцелуй давно перестал быть невинным, и лечь на спину кажется хорошей идеей. Руки Армина тут же устремляются в тёмные волосы, наводя беспорядок, ноги обвивают бедра, притягивая к себе. Ладонь Леви скользит под кофту, по животу и рёбрам, вызывая тихие смешки и сдавленное "щекотно" в поцелуй. За окном падают пушистые большие хлопья снега, тут и там взмывают вверх праздничные фейерверки, елки переливаются яркими огнями. - Мы должны были открыть подарки, - бормочет Армин, лежа на спине и наконец приведя дыхание в норму. Леви приподнимается на локте и целует его в лоб. - Должны были, - соглашается он, не чувствуя угрызений совести за то, что нарушил идеальный план. - Посмотрим сейчас? - Позже, - качает головой Леви, усмехаясь надувшемуся Армину. Двигаться не хочется. Ему тепло и спокойно. Он пытается сформулировать мысль, что праздничный ужин, снег за окном, горячие напитки, жгучие поцелуи, уютный свет свечей, ласковый Армин, тихая музыка из радио - все это создало свою неповторимую атмосферу. Леви чувствовал себя так же, как в детстве. Давно забытые ощущения вернулись с новой силой, и ему было сложно с ними справится. Он хочет открыть подарки, но боится, что волшебство исчезнет сразу же, как будет развязан красивый бант на подарочной коробке. - Ты чувствуешь это? - ласково спрашивает Армин, положив руку на чужую грудь. Леви сдержанно кивает. Конечно он чувствует. Тепло, заботу, любовь, волшебство. Вот что его наполняет до краёв. Не в силах совладать с чувствами, Леви обнимает Армина и со вздохом тихо произносит: - Счастливого рождества, Армин. - С днем рождения, Леви.