О том, куда же пропадают футболки...

Мой нежный мальчик.

Такой чистый, такой невинный.

      Тони Старк давно заметил, как паучок иногда украдкой разглядывал его, уверенный, что никто этого не замечает. Заметил, как тот прихватывал оставленные им в мастерской футболки, заляпанные машинным маслом. Заметил и то, как тот невольно расслаблялся под его случайными прикосновениями или чуть склонял голову навстречу его руке. Что бы ни говорили о нём другие, Тони был куда более наблюдательным, чем могло показаться.       Все эти мелкие наблюдения легко можно было бы списать на нехватку отцовского внимания — на желание обрести тепло и заботу от человека, который случайно оказался рядом и с которым он сблизился. Если бы не одно «но»… Всё это совсем не напоминало отношение сына к отцу или даже ученика к наставнику. Питер частенько зависал на краткий миг во время их бесед, завороженно следя за движениями Старка, а его взгляд то и дело невольно скользил к губам, пока он нервно облизывал свои.       Когда это неугомонное чудо начало залипать на него? Тони конечно знал о своей привлекательности и, что является героем мокрых снов для многих. Но он никак не ожидал, что в этот список затесался и паучок. Безусловно, он знал о фанатской преданности Питера, но был уверен, что она должна была сойти на нет после того, как они стали ближе. Тем более, уж точно не перейти в нечто большее. Или, может быть, ему это всё только кажется?       Старк испытывал к этому мальчишке нежные, почти трепетные чувства и скучал каждый раз, когда они не виделись слишком долго. Ему было трудно поверить, что когда-то он мог спокойно скинуть всё общение с Питом на Хэппи и даже не вспоминать о нём. Теперь он не мог себе представить жизнь без своего паучка. Когда же всё изменилось? Но даже несмотря на это, он не позволял себе думать о чём-то большем, чем лёгкий жест — потрепать мальчишку по волосам или похлопать по-отечески по плечу.       Возвращаясь к наблюдениям и футболкам. Тони давно понял, что это Питер их таскает. В конце концов, кроме них двоих, на базе уже давно никто не жил. Вот только зачем — для него оставалось загадкой. И, как говорится, за руку не ловил, своими глазами не видел. Однажды не обнаружив свою любимую футболку ни в шкафу, ни в корзине для белья, ни даже в мастерской, где частенько их забывал, Старк решил проверить свои догадки. Он обратился к Пятнице с вопросом, знает ли она, куда пропала его вещь. На что та без лишних слов включила ему запись с камер наблюдения, датированную вчерашним днём.       Питер Паркер вернулся в свою комнату после того, как они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Закрыв за собой дверь, он аккуратно извлёк из-за пазухи ту самую футболку и положил ее на край кровати. Затем быстренько избавился от одежды и скрылся за дверью ванной. Спустя некоторое время он вышел, одетый лишь в белье, с полотенцем на влажных волосах. Быстро промокнув остатки воды, Питер схватил футболку и юркнул с ней под одеяло. Какое-то время ничего не происходило, юноша просто лежал. Но присмотревшись получше, можно было заметить, как он блаженно прижимал этот несчастный кусок ткани к своему лицу и… нюхал. С наслаждением жмурясь и делая глубокие вдохи.       Старк, когда это увидел, от удивления чуть не выронил кружку с кофе. Он ведь просто хотел выяснить, куда подевалась его грязная футболка. Узнал на свою голову! Теперь не знал, что с этим делать. И ладно бы на этом всё закончилось.       Решив, что здесь и так все понятно (хотя, на самом деле, ни разу не понятно), а дальнейшее разглядывание только усугубит ситуацию, он уже собирался свернуть голограмму, но тут его взгляд зацепился за странные движения Питера.       Тот начал немного ёрзать на кровати. Сквозь одеяло проступили заметные очертания небольшой выпуклости в районе паха. Парень, продолжая прижимать к лицу ткань, перевернулся на бок и начал легонько потираться о матрац. Он дышал тяжело и прерывисто, а через мгновение послышался тихий стон.       Сначала Тони подумал, что ему показалось. Но позже стон снова повторился, только чуточку громче. На экране было видно, что Питер уже спрятал одну руку под одеяло и продолжал елозить по кровати. Его лицо покраснело, из горла вырывались полувсхлипы, полувздохи. Старку было до ужаса неловко подсматривать, но у него не было никаких сил оторваться от столь завораживающей картины. Он уже и сам начал понемногу возбуждаться…       И тут его мир перевернулся и окончательно рассыпался. Питер на видео задрожал, выгнулся и, протяжно простонав «То-о-о-они», обмяк. Дальше было слышно лишь хриплое дыхание, которое постепенно замедлилось и превратилось в тихое посапывание. Этот удивительный ребенок уже спал, уткнувшись носом в свою маленькую драгоценность, с которой не хотел расставаться даже во сне. И даже не представлял, что сейчас происходило с его «наставником». Какое неизгладимое впечатление, сам того не осознавая, на него произвёл.       После того случая Тони заметил, что Питер стал избегать смотреть на него. При каждом разговоре юноша заливался краской, отводя глаза, будто боялся пересечься с ним взглядом. И всё же, несмотря на эту явную скованность, он по-прежнему будто таял от любого случайного прикосновения.       Такие вечерние «фильмы» превратились чуть ли не в традицию для Тони Старка в те дни, когда Паркер оставался с ночёвкой. Только теперь он мог смотреть всё это не в записи, а в режиме реального времени.       Старк не мог взять в толк, чем же привлёк этого чистого, светлого ребенка. Ему всего 17 лет. Самое время встречаться с девчонками, заводить знакомства, крутить романы. А он из раза в раз кончает с именем человека, который ему в отцы годится. Пятница не раз высказывала своему создателю, насколько это неэтично подсматривать за мальчиком. Тем более в такие моменты. Говорила, что он нарушает его личное пространство. Но Старк не мог заставить себя прекратить и лишь грозил пятнице переписать ее протоколы. Он убеждал себя, что ничего плохого в этом нет. Ведь Пит всегда был укрыт по шею, и можно было только догадываться о том, чем он занимается, по узнаваемым движениям и звукам, которые тот издавал. Да и как бы он мог отказаться от чего-то столь прекрасного.       Парень был таким очаровательно невинным, даже вытворяя подобное. Его нежный румянец на щеках и шее, его полуприкрытые в наслаждении глаза, его тихие стоны, которые тот безуспешно пытался подавить, его розовые пяточки, которые иногда высовывались из-под одеяла.       В один из таких дней, он метался на кровати слишком сильно, одеяло сползло на пол, и взору Старка, который уже привычно смотрел трансляцию лежа в своей постели, предстали небольшие округлые ягодицы. Слегка порозовевшие из-за того, что их мяли и сжимали ловкие пальцы. Один палец был скрыт между мягкими половинками и медленно совершал круговые движения. Это длилось буквально пару мгновений, перед тем как Питер, осознав произошедшее, рывком подтянул одеяло на себя, снова прикрываясь. Он сконфуженно покраснел, но продолжил свои манипуляции, доводя себя до края. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее краснеть. От такого подарка судьбы Старк просто обомлел. Даже тогда, когда парень уже смотрел десятый сон, он не мог прийти в себя и продолжал на повторе смотреть один и тот же фрагмент, любуясь нежной гладкой кожей и представляя, какова она была бы на ощупь. Он чувствовал себя старым извращенцем, но ничего не мог с собой поделать. А еще он задавался вопросом: знал ли Питер, что практически в каждой комнате башни (кроме ванных комнат) были камеры. Ну не мог не знать. Намеренно ли он устраивал подобное каждый раз? Или всего лишь пользовался тем, что может тайком брать вещи Тони и наслаждаться их ароматом, не в силах совладать с собой. Судя по тому, как он тщательно прятался под покрывалом, можно сделать вывод, что, как минимум, догадывался. Но все равно продолжал. Продолжал таскать его футболки и после тихонько возвращать их на место. А Тони продолжал делать вид, что ничего не замечает.       После того как Старк однажды вывел паучка на признание, ответил ему взаимностью, и они скрепили всё это поцелуем, поведение Питера слегка изменилось. Теперь он подолгу разглядывал наставника, когда тот был чем-то занят, и больше не отводил взгляда, если их глаза встречались. Парень всё так же смущался, ластился, но иногда уже сам осмеливался на едва заметные прикосновения. То осторожно проведёт кончиками пальцев по его руке, то встанет в лифте так близко, что едва заметное движение заставит их плечи соприкоснуться. Всё это происходило так ненавязчиво и мимолётно, но не ускользало от внимания Старка.       Но дальше Питер не заходил. Даже их поцелуй не смог окончательно убедить его во взаимности чувств. А Тони не хотел давить на него и совершенно не представлял, как доказать паучку, что он действительно ему дорог. Подарки этот упрямый мальчишка принимать отказывался, а цветы дарить... так ведь не девчонка же. Старк старался окружить его заботой и вниманием, но Питер лишь заливался румянцем, сбивчиво благодарил и каждый раз пытался убедить наставника, что не стоит так о нём беспокоиться.       Наконец у Старка появилась идея, как подтолкнуть паучка к действию.        Он заранее попросил Пятницу немного снизить температуру в комнате Питера, так что там стало заметно прохладнее. Тёплое одеяло он заменил на лёгкий тонкий плед, мысленно оправдывая это летней жарой. Дополнительно он дал Пятнице строгие инструкции ничего не менять, пока лично не даст разрешения, и отправился встречать гостя.       План, конечно, оставлял желать лучшего и имел множество изъянов, но Тони надеялся, что он поможет ему лучше понять желания и чувства подростка. Суть плана была проста: если Питер придёт к нему с просьбой поднять температуру в комнате, это будет означать, что он ещё не готов избавиться от своей неуверенности. Однако, по крайней мере, это станет знаком того, что Питер осознал: он может обратиться к Тони в любое время и по любому поводу, не опасаясь показаться назойливым.       Если Питер продолжит терпеть и мёрзнуть, это будет означать, что Тони так и не смог убедить его в том, что его желания и комфорт действительно имеют значение.       Если просто переберётся в гостиную и устроится на диване, это будет свидетельствовать о том, что он всё ещё ощущает между ними пропасть и не верит, что его чувства взаимны, считая, что они не важны для Тони.       Но больше всего Старк надеялся на четвёртый вариант — если Пит тихонько проберется к нему в спальню и ляжет рядышком.       Наступил момент, когда пора было расходиться по комнатам. Ради такого случая Тони даже нарочито зевнул несколько раз, а затем, заявив, что устал и собирается спать, направился к себе. Приняв душ и выключив свет, он лёг в постель и, по привычке, включил трансляцию из комнаты Питера, ожидая развития событий.       Поначалу, тот как обычно устроился на кровати в обнимку с очередной футболкой Старка (и когда он успевает их таскать?), но вскоре начал кутаться в тонкую ткань, пытаясь согреться. Ещё минут десять он ворочался, заворачивался в плед, как бурито, прятал нос и поджимал ноги. Встал. Попрыгал. Замотался снова. Ничего не помогало. Он позвал Пятницу, но она не ответила. Попросил прибавить температуру в комнате, но она снова никак не среагировала. Несколько минут он пытался дозваться до Искин, но, поняв, что это бесполезно, снова вылез из постели.       Ещё несколько минут Тони, уже пожалевший, что заставил ребёнка мучиться, наблюдал, как тот ходит кругами по комнате, пытаясь согреться, и тихо бормочет: «Что же делать? Мистер Старк, наверное, уже спит, он сегодня сильно устал. Не хочу его будить.» Затем Питер снова попытался позвать Пятницу.       — Информирую, долговременное нахождение при низкой температуре может плохо повлиять на молодой организм. Даже с такими данными как у мистера Паркера.       — Да знаю я, Пятница. Не нуди. Я ж не изверг. Если он так и останется в комнате, пойду к нему сам.       Когда Тони уже забеспокоился и собрался идти спасать своего ребенка, Питер, наконец, перестал мерить комнату шагами и осторожно выбрался в коридор.       — Пятница, дорогая, переключи, пожалуйста, на другую камеру.       На экране появилось изображение небольшого холла, в который выходило несколько дверей, за каждой из которых находилась спальня. Комнаты Питера и Тони не были смежными, но располагались достаточно близко друг от друга. Паркер, выйдя, немного потоптался у своей двери, а затем направился в сторону гостиной. Старк разочарованно вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Чего я вообще ожидал?», но продолжил наблюдать.       Зайдя в комнату, Питер присел на диван и задумался. Очень хотелось узнать, о чём он сейчас размышлял. Тот сидел тихо, смотря в панорамное окно напротив, иногда сводя брови и хмурясь, как будто пытаясь принять какое-то решение. Он не ложился, и его безмолвный наблюдатель тоже не спал, ожидая, что решит парень.       Видимо, наконец приняв решение, Питер резко встал и зашагал обратно. Но на этот раз он прошёл мимо своей комнаты и остановился перед спальней Старка. Тони взмахом руки скрыл голографический экран и, затаив дыхание, прислушался. За дверью не было слышно ни звука. Если бы он буквально секунду назад не видел всего своими глазами, то ни за что бы и не подумал, что там кто-то есть.       Оба притихли. Один в ожидании, а другой пытаясь собраться с мыслями.       Дверь беззвучно распахнулась, и в комнату прошмыгнула тень, тут же прикрыв её за собой. Стараясь не издавать ни шороха, Питер подкрался к кровати. Старк лежал с закрытыми глазами, старательно делая вид, что спит, но на самом деле слушал тихое сопение. Он чувствовал сомнения паучка. В душе же всё пело: Пит решился прийти к нему! А разбудит он его или просто ляжет рядом – уже не играло большой роли.       Через пару мгновений он почувствовал, как приподнялся угол одеяла, слегка промялся матрас справа от него, и с краю тихонечко пристроился кто-то миниатюрный. Счастливо вздохнув, Тони притянул свое невозможное чудо за талию и уткнулся носом ему в макушку. Тело в его руках вздрогнуло от неожиданности и напряглось:       — М-мистер Старк?! П-простите, я думал вы спите… — промямлил ребенок.       — Чшш… Малыш, не нервничай. Всё хорошо. Я рад, что ты пришел ко мне, — прошептал ему на ушко Старк, немного приподнявшись на локте, и нежно провел кончиком носа по щеке. Затем снова опустился и притянул парня покрепче. Тот неосознанно сделал глубокий вдох и мелко задрожал.       — Я… мне… Вы…       — Чшш… Я не буду делать ничего, просто останься рядом, — в доказательство Старк расцепил руки, мол, ты свободен поступать так, как пожелаешь.       Питер аккуратно развернулся лицом и взглянул в глаза своего наставника. Что он там искал — не понятно, но спустя несколько секунд молчания он просто прижался к груди Старка, заставив того зажмуриться от ощущения невероятной легкости на душе, как будто огромный валун просто растворился в один момент. Мужчина снова обнял его и поцеловал в макушку. Питер же украдкой вдыхал аромат тела напротив и млел. Его тихое дыхание щекотало ключицы. Приятно. Уютно. Всё так, как и должно быть.       Тони Старк не мог поверить, что его план сработал, и он теперь мог спокойно обнимать свое счастье. Питер решился. Сделал свой шаг самостоятельно, пусть и с небольшой помощью.       Он уже начал погружаться в дрёму, мерно дрейфуя в неге, как почувствовал лёгкие-лёгкие поцелуи, которые невесомо ложились на его ключицы, шею, грудные мышцы — везде где мог дотянуться Питер. От этих прикосновений у него побежали мурашки. Господи, чем он заслужил это чудесное создание?! Он осторожно подтянул парня повыше и нежно поцеловал в губы, трепетно лаская сначала верхнюю губу, потом нижнюю. Одной рукой он продолжал обнимать свою драгоценность, а другой зарылся в волосы Питера, кончиками пальцев поглаживая кожу головы. Юноша блаженно застонал ему прямо в губы, не прерывая поцелуя. Засмущался. Попытался отстраниться, но его держали крепко и не планировали отпускать. Один раз ему уже предложили свободу, но он сам выбрал остаться, теперь же никакая сила не заставит Тони выпустить его из своих объятий.       — Ну уж нет, — прозвучало ему в ответ, — Ты попался, малыш-паучок. Теперь уже не сбежишь.       Он ласково провел пальцами вдоль позвоночника, положил руку на талию и снова приник к этим сладким губам. Как он раньше жил без них? Первый поцелуй был слишком коротким и почти невинным — простое прикосновение, поэтому он не успел его толком распробовать. А теперь он понял, что уже не сможет жить без этого.

***

      Постепенно поцелуи становились жарче, глубже. Мужчина скользнул языком между раскрытых губ, срывая еще один легкий стон. В ответ получив мольбу не отпускать. Они прижимались друг к другу так тесно, что уже просто невозможно было быть ближе. Руки гладили, ласкали. В какой-то момент Тони почувствовал, что на его уже болезненно пульсирующее естество осторожно легла ладошка и неуверенно погладила. Он рвано выдохнул и несдержанно застонал.       — Питерррр, что же ты творишь? Тот ничего не ответил, только поцеловал в шею, когда мужчина запрокинул голову, и легонько сжал ладонь. Тони зарычал от бессилия и крайнего возбуждения.       — Если ты… аргх… Пит…       Но его не слушали. Ловкие пальцы уже пробрались под резинку. Ему оставалось только недоумевать, откуда вдруг взялась такая уверенность, и где она пряталась раньше, но он был не в том состоянии, чтобы на этом долго концентрироваться, потому что, Господи Боже, как же хорошо!       Собрав все свои силы, он смог немного отстранить мальчишку и посмотреть в его лихорадочно блестящие глаза:       — Ты действительно этого хочешь?       — Да, мистер Старк, пожалуйста! — прохныкал Питер.       Мужчина больше не мог сдерживаться. Получив зелёный свет, он стянул с парня ненужную сейчас пижамную куртку, уложил его на спину, нависнув над ним, и жадно принялся выцеловывать неизвестные узоры на его груди, ключицах, животе. Теперь уже Питер откинул голову, открыв полный доступ к шее. Тони воспользовался приглашением и приник к ней губами, слегка втягивая и покусывая нежную кожу. А руки зажили своей жизнью и смело забрались под тонкую ткань, поглаживая и сминая упругие полушария. Он перевернул мальчишку на живот, продолжая выводить дикие узоры уже на спине, параллельно стягивая с него остатки одежды. Ласково куснул его за загривок и опустился поцелуями вдоль позвоночника, ладонями сжимая и легонько разводя в стороны такие прекрасные половинки, к которым он мечтал прикоснуться с тех самых пор, как увидел на голографическом экране.       Питер сдавленно замычал и покрылся густым румянцем. Даже шея и плечи немного покраснели. Он немного дернулся, но остался лежать. Ему было стыдно от таких откровенных прикосновений и одновременно безумно приятно. Он стеснялся своего тела, стеснялся того, в каком виде он предстал перед наставником, мужчина понимал это. И наслаждался. Наслаждался тем, что парень ему доверился, что смог побороть свое стеснение, что позволил прикасаться и дарить наслаждение в ответ.       — Мой нежный мальчик. Ты так прекрасен! — проговорил Тони.       Снова стон. Музыка для ушей. Хочется слушать и слушать до бесконечности.       Он провел руками по плечам, спине, ногам и снова вернулся туда, куда его тянуло словно магнитом. Аккуратно разведя половинки в стороны, на этот раз чуть пошире, он склонился и медленно провел языком снизу вверх.       Питер аж выгнулся от неожиданной и невероятно смущающей ласки. Он всхлипнул и захлебнулся стоном. А Тони тем временем и не думал останавливаться. Он снова лизнул. Отстранился. Полюбовался. Боже, совершенство! Такая гладкая нежная кожа. Легонько поцеловал. Смотреть на него, касаться его — самое настоящее блаженство. Он немного приподнял бедра парня и оторвал их от кровати, давая ему упереться коленками. Поза, в которой тот теперь оказался, была вызывающе соблазнительной. Восхитительно.       Мужчина приник к нему губами и уже не мог оторваться. Такой сладкий. Он неистово целовал, посасывал, толкался языком в невинный розовый бутон.       От такой открытости, от осознания того, что это создание в его руках принадлежит только ему, и что до него у мальчика никого не было, просто сносило крышу. Стоны и всхлипы теперь не прекращались, пальцы бездумно скользили по простыни, сжимались, пытаясь за что-то ухватиться. Старк протянул одну руку к чужому возбуждению и не прерывая своих поцелуев, начал поглаживать. Постепенно наращивая темп, он водил пальцами вверх и вниз, мягко массируя, щекоча и доводя до безумия. Питер в какой-то момент, просто не выдержав такого изобилия чувств и ощущений, сильно задрожал и закричал. Почувствовав нарастающую пульсацию, Тони стал двигать рукой активнее, сильнее толкаясь языком. И Питер взорвался, крича ещё громче и пачкая свой живот и кровать. Трясущиеся колени больше не могли удерживать его тело, поэтому он просто стёк вперед, плюхаясь на мокрую простынь.       Перед мужчиной предстало невероятное зрелище. Распластавшийся в изнеможении юноша вызывал чувства, которые он никак не мог идентифицировать, одновременно с тем разжигая дикое желание. Он был в таком состоянии, что всего за пару движений довел себя до разрядки и рухнул рядом с мальчишкой, притягивая его к себе поближе.       Размякшее от неги, теплое тело рядом дарило ощущение радости, и, казалось, в душе распускался прекрасный неизвестный доселе цветок.       На то, чтобы встать и дойти до ванной ни у кого не осталось совершенно никаких сил, поэтому он просто наскоро вытер их чем-то из одежды, валявшейся рядом, прижал покрепче свое чудо, поцеловал его в вихрастую макушку и прошептал:       — Люблю тебя, малыш. Люблю тебя тысячу раз.       В ответ послышался тихий, разомлевший голос, звучащий при этом удивительно уверенно:       — И я тебя люблю, Тони. Люблю тебя три тысячи.