Любовь моего детства, моей юности.

Фриск переходила из класса в класс. С каждым годом она становилась взрослее и умнее. Она и забыть забыла думать о Папайрусе, теперь он бледная тень прошлого, да и какой-то любви и симпатии вообще не осталось. В чем смысл любить того, кто исчез из ее жизни навсегда? Как-то раз она делала уборку в комнате и нашла там свой дневник, который она бросила писать в четвертом классе. Фриск села на кровать и принялась листать его. Сначала мысли были обычные, без каких либо особенностей, а потом началось… Почти каждый день она вела дневник, стоило ей увидеть Папайруса в школе и подробно до самых мелочей описывала все происходящее. И конечно, вот она запись 01.09.ХХ года, когда она впервые увидела Папайруса. Тогда она подробно описала его, так что Фриск снова четко вспомнила его. Прочитала записи второго года и третьего. Фриск краснела и смеялась. Теперь то она понимала как нелепо выглядело, и какой наивной была ее любовь. Нет, она его не любила, просто маленькая девочка слепо втюрилась в привлекательного мальчика. Фриск мысленно жалела Папайруса и благодарила за его ангельское терпение к ней. Теперь она могла понять и смех друзей, все улыбки и ужимки, и как Папайрус ловко от нее избавлялся. Какой же она была дурой! Свидание в столовой! Еще чего. А эти сказки про то, что он скелет? Она и вправду верила в это? «… Сегодня я узнала, что он скелет! Ого, он такой обычный и загадочный! Надо узнать его поближе. Вот бы увидеть его, когда он скелет. Я все равно его сильно-сильно люблю!» И затем Фриск нашла страницы ее тяжелого четвертого класса. До сих пор оставались следы от слез, крупным почерком было написано: «ВЕРНИСЬ, ВЕРНИСЬ», и все записи по смыслу повторяли друг-друга, она горячо признавались в любви своему Папайрусу-принцу-ангелу-скелету, умоляла его вернуться, ревела о своих разбитых мечтах. Ну и последняя запись, что она горит надеждой, что еще его увидит. Фриск сама перестала смеяться, лишь вздохнула, вспомнив, как ей было больно и тоскливо. И надо же какой она была дурой? Так убиваться по мальчику, которому ну явно была безразлична. Да и глупо ждать чувств от взрослого человека к какой то малявке пустоголовой, которая мечтала о замке и пегасах с юникорнами. Фриск не стала выкидывать этот дневник, артефакт тот еще, есть над чем посмеяться и друзьям потом покажет про свою трагичную неразделенную любовь. Она положила его в нижний ящик. Прошло еще некоторое время. Фриск уже девятиклассница возвращалась теплым сентябрём со школы домой. Как тут ей на встречу вышел мужчина: белокурый, высокий, добрые серые глаза, опрятный и причесанный. Разве невозможно его узнать? Сам мужчина внимательно присмотрелся к ней, а в глазах заиграло веселье и добрая улыбка. - Фриск? Это ты? - П-п-пайпайрус? Фриск не знала как к нему обращаться. Ведь он был девять лет ее старше. Она еще школьница, а он уже совсем взрослый. - Ого, Фриск, не ожидал тебя увидеть! Ты так выросла! – Папайрус подошел к ней по ближе. «А ты так возмужал… ты не только в детстве мне казался высоким, но ты и вправду всегда был таким большим…» - Но Фриск не осмелилась произнести это в слух. – Я так удивлена… Ч-что вы тут делаете? - Вы? Ньехех, да ладно тебе, уж не такой я и большой. А так, просто решил навестить мою старую школу, посмотреть, как тут все. Фриск в его серых глазах видела тепло и ласковый взгляд. Верно, он тоже вспоминал те самые безумные деньки, когда она лезла к нему. Папайрус же теперь не видел в ней надоедливую маленькую девочку, которая липла к нему и звала на свидание. Она очень выросла и стала хороша собой. Фриск теперь стала хорошенькой молодой девушкой, и Папайрус был уверен, что чем старше станет, тем только красоты будет прибавляться. И ведь ей сейчас лет столько же, сколько было ему, когда нес ее на своем плече. Да и вообще Фриск сейчас стыдливо краснела, молчала и была сильно смущена им. Такая уж точно сейчас не будет настаивать на свидании. - На самом деле много чего поменялось в лучшую сторону. – Сказала Фриск. – Было много ремонта, классы стали лучше и удобнее. - Ого, тогда я обязан все увидеть! Так Фриск и Папайрус задержались за долгими разговорами о школьной жизни. И даже не хотелось расставаться, но время шло неумолимо. - Ох, мне пора домой. – Сказала Фриск. – Нужно еще сделать уроки. - Конечно, ступай. Но мы же еще увидимся? Я бы хотел увидеться с тобой завтра. - Да, можно было бы встретиться. Пока, Папайрус. - Фриск, подожди. - Что? – Обернулась Фриск. - Ты и вправду очень сильно выросла. - И ты… И Фриск пошла домой, а Папайрус проведывать школу. Она не могла поверить. Она встретила его спустя столько лет! Он, конечно, вырос и возмужал, но не скажешь, что был взрослый дядька, Папайрус хорошо сохранял свою молодость, что-то в нем еще оставалось от школьных времен. *** Они начали видеться чаще. Фриск, конечно, рассказывала ему про свой трагичный четвертый класс, как была убита горем. - Да, мне не хватало твоих кривых валентинок. – Смеялся Папайрус. - Ну хватит! – Смутилась Фриск. – Мне стыдно вспоминать! - Знаешь, а я хранил их все. - Ч-что? Выкини! Выкини! - Такую прелесть? Знаешь, я их закидывал и забывал выкидывать и слава богу, потому что когда я сам подрос, то осознал, как было классно получать их. Мне, к сожалению, больше никто ничего подобного не делал. Я их собрал вместе и теперь лежат. - О ужас… какой кошмар… - Фриск умирала от стыда. - Ньехехе! – Папайрус хлопнул ее по спине. – Да ладно! Все классно! Знаешь, и все-таки, прости меня. - Что? Ты извиняешься? - Ну да, я холодно к тебе отнесся. - Папайрус? Но я ведь была и вправду наглой девочкой, и это и вправду стремно смотрелось со стороны. Я тебя понимаю. И сочувствую. - Ну, если бы можно было вернуть все назад, я бы тоже был бы не прочь подарить тебе валентинки. Думаю, это очень обрадовало тебя. - О, я представляю, как бы я сходила с ума от счастья, а потом молилась бы каждый день на эту валентинку. - Ньехехех, вот видишь! Было бы еще смешнее! - Ох, ну, зато какие были у нас свидания в столовой! - Да, я романтик тот еще. - Скажи, я тебя сильно раздражала своим вниманием? - Нет, на самом деле я не испытывал к тебе отвращения. Я больше был обеспокоен тем, что подумают люди, если я пойду тебе на поводу и буду делать то, чего хочешь, а понять это не так уж и трудно. А так в целом, я развлекался и смеялся. И в какой-то степени испытывал жалость? Что ты «влюбилась» в того, в кого не можешь. И что нас потом ждет долгая разлука. Ну, а когда получал валентинки, и вправду было не по себе. - Аааа! Не упоминай их! Умоляю, не упоминай больше! - Ньехехех! Не могу обещать! Внезапно для себя и Фриск и Папайрус поняли, что между ними зарождаются теплые чувства друг-другу. Фриск вернулась домой, и чувствовала, что ее сердце вновь забилось влюбленно. И это была уже не любовь маленькой девочки, наивная и глупая, которая собиралась фломастерами и цветными ручками писать свои мысли в детском дневничке, а уже серьезная. Хоть Фриск и была молода. Папайрус сам задумался над своими чувствами. Вот это да, еще несколько лет назад, он отбиться от нее не мог, а теперь понимал, что полюбил и хотелось позвать на серьезное свидание. Ладно, может теперь они поменяются местами? Теперь он будет бегать за ней, а она смеяться над ним. Но в любом случае, свои чувства он ей объяснит. И наступил этот день, когда они оба решили сказать то, что чувствуют. С оглядкой на прошлое, это было не ловко. Фриск стеснялась того, что была когда-то назойливой девочкой, которая слепо влюбилась, Папайрус, что был старше ее на несколько лет. Но успокаивал себя, что не такой уж и взрослый, ему же не за тридцать. Они оба встретились и продолжили прогулку. Фриск при виде него снова ощутила, как внутри все приятно согревалось, она любила смотреть в его серые глаза, обожала его добрую улыбку. Ах, да фиг со всем, она его любит все равно и хочет быть с ним. Пусть посмеется как в былые времена, вспомнят старое доброе. Они дошли до моста и остановились на нем, и, как всегда, разговаривали и разговаривали. - Фриск, знаешь, я хотел сказать тебе… Пожалуйста, не пойми меня неправильно. – Папайрус полностью повернулся к ней. – Я знаю с чего началась история нашего знакомства, но мне сейчас не хотелось говорить это, оглядываясь назад. Главное то, какие мы сейчас. Мы оба уже взрослые люди. - Но я все еще школьница… - Вздохнула Фриск. - Школьница, но не та которой была. И все равно, я рядом с тобой испытываю приятные чувства. Я вовсе не настаиваю, и заранее прошу прощения, но, Фриск, я влюбился в тебя. Фриск посмотрела на Папайруса так, будто увидела его впервые. Что она услышала? - Я понимаю, это мега-неудобно… но… мне просто важно сказать это. Я могу уйти и не появляться в твоей жизни, если тебя это пугает… Я все пойму. Но я люблю тебя. Он смотрел на нее с нежностью и печалью. Фриск была в шоке. Сердце билось как никогда быстро и сильно. Ее Папайрус и вправду признался ей в любви. - Папайрус… - Она сделала ему шаг вперед. – Так это правда… На ее глаза стали наворачиваться слезы. - Да… - Он осмелился коснуться ее нежной щеки. Папайрус смотрел на ее губы и жаждал поцеловать. - Нет, мне кажется, что я скоро проснусь… Кажется, я заснула на уроке математики в первом классе... - А я тогда на уроке истории. Тогда, почему я не вижу леса и древние города? Почему не приехал на своем коне? - Пегасе. - Пегасе? - Да… я не забуду сон, когда мы улетели на пегасе высоко в небо. - Ньехехе, как жаль, что ты мне не рассказала этот сон! Тогда, сон во сне? - Не знаю… я сейчас ничего не знаю… - Ах, Фриск, я так счастлив… Папайрус накрыл ее губы нежным поцелуем. И Фриск и впрямь улетела далеко-далеко в небеса к самим звездам, и ничего не было кроме нее и ее возлюбленного Папайруса. Он и впрямь целует ее. Она жаждала этого так долго, такое происходило только в ее мечтах. И вот, свершилось. Папайрус прервал этот волшебный поцелуй. - Папайрус, я люблю тебя. – Сказала Фриск, она широко улыбалась. – Только в этот раз серьезно. Теперь, можно я сделаю то, что всегда хотела сделать? - Хорошо, я весь твой. Она подпрыгнула и поцеловала его легко в губы.