«Неотправленное письмо»

      «Я вернусь, как только смогу», — сказал ему Лололошка три месяца назад. И все эти три месяца Эграссель метался из стороны в сторону, скучая, тоскуя, любя.       Он знал, что, в отличие от него, Лололошка — птица вольная и смелая, что его нельзя привязать к себе никакими узами, даже самыми искренними, даже самыми взаимными. Даже если Эграсса всей душою этого не хотел, их руки разъединялись, пути расходились... но сердца — нет.       Эльф знал один способ напомнить Лололошке о своём обещании: нужно было отправить ему письмо. Издревне у его народа была традиция писать своим половинкам любовные стихи или петь серенады... Пел Эграссель плохо, а вот первый вариант... Рука потянулась за пером и чернилами.

Ты — крылья моей любви,

Ты — искра моей души.

И в самую тёмную ночь

Пусть озаряешь мне ты.

      Перо скользило по бумаге необычайно быстро — боялось опоздать за ходом мыслей, упустить хоть грамм любви, что Эграсса хотел вложить в этот стих.

Лишь стоит мне отвернуться —

Твой простыл уже след.

Но не остывают, колышутся чувства,

И разгорается пламя во мне.

Пока ты весь в приключеньях

Мне остаётся лишь ждать

И верить, искренне верить,

Что скоро смогу обнять.

Прижать к себе крепко-крепко,

В макушку поцеловать,

А после на ушко сказать тихо-тихо:

«Ло, люблю я тебя».

      Внезапно послышался стук в дверь, и Эграссель оторвал взгляд от бумаги. С неожиданным приливом вдохновения он и думать забыл о своих обязанностях. Сегодня были назначены две встречи, и он обещал заскочить к знакомому эльфу в лавку... Отправку придется отложить. Эграсса положил письмо в карман и направился к выходу. Он успеет отправить свою любовь Лололошке, обязательно, но не сейчас.

***

      И не завтра.       И не через неделю.       И потом... Потом тоже никогда.       Увидеть Лололошку перед смертью сделало его на удивление счастливым. И хоть по его глазам Эграссель видел, что Первый ничего не помнит, слабый огонёк в груди продолжал трепетать.       Пока он не сказал последнее: «Убей меня».       А Лололошка убил. Безжалостно, бесчувственно, с пустотой во взгляде.       И наступила тишина.       И длилась она до тех пор, пока Лололошка не заметил в кармане Сына помятый лист бумаги. Что-то заставило его наклониться, вытащить его и... прочитать.       Но не вспомнить.       Он читал. И не помнил.       Он читал. А по щекам его текли слёзы.

— Не помню я этих крыльев,

Объятий, искр и чувств...

Зарезал в одно мгновение,

Обратно тебя не вернуть.

      Глаза Эграсселя распахнуты, но в них уже даже не пустота, в них — сплошная, вечная мгла.       Лололошка темноты не боялся. Он боялся того, что всё забыл. Что плачет сейчас не от потери дорогого ему человека, а от того, что не помнит его.

— Но если даже и было

Что-то меж нами тогда,

Скажу напоследок одно лишь «Спасибо.

Спасибо, что смог отпустить ты меня».

      Спасибо... И прости.