Папина любовница

Музыка разносится мелодией по квартире, пока карие глаза то и дело поглядывают в сторону духовки, где готовятся имбирные пряники. Джейс с яркой улыбкой двигается в такт, кружа вокруг себя Джехейру, пока где-то рядом так же бесится Джехейрис. На плите варится манная каша, а с губ детей льётся смех. В детском стульчике у обеденного стола сидит Мейлор, наслаждаясь своей пустышкой и погремушкой в руках. Пожалуй, такое утро было для шатена всё более привычным. И это было настолько неправильно, что парень хотя бы на мгновение мог подумать, что это его семья. Его беловолосые дети, и они могут встречать так каждое утро на протяжении всей жизни. Веларион старался не задумываться об этом слишком часто, чтобы уж точно не думать о своём положении и не расстраиваться лишний раз. Это были уж точно не его дети и не его муж сейчас был на работе. Мучила ли Джекейриса иногда совесть, что он спит с чужим мужем? Возможно… слишком редко, чтобы зацикливаться на этом. Отец мог сколько угодно говорить о том, что на чужом счастье своего не построишь, но это было верхом лицемерия, ведь сам Джейс и его братья были зачаты, когда его мать была замужем за другим. «— Это другое, Джекейрис! — пытается вразумить его Харвин. — Нет, это абсолютно тоже самое! — смеётся парень, собираясь на очередное свидание с Эйгоном.» Обращая внимание на яркий запах пряников, шатен останавливается на мгновенье, отпуская малышку из своих рук. Заранее взяв прихватку, Веларион осторожно открывает духовку, внимательно следя за тем, чтобы не задеть никого из детей и после осматривает праздничную сладость. На губах появляется улыбка от запаха и вида их пряников, пока за его спиной шумят близнецы, с нетерпением желающие попробывать пряники. — Не-а, сначала каша, — мотает головой Джейс, осторожно вытаскивает противень из духовки и ставит его на кухонную тумбу. — Ну, Джейс, пожа-алуйста, — слезливо тянет Джехейра, когда же Джехейрис применяет запрещенное оружие и просто обнимает крепко ноги парня, прижимаясь щекой к его бедру. Юноше ничего не остаётся, как сдаться под натиском этих маленьких демонят, отчего он тяжело вздыхает и смотрит сначала на противень, а потом и на них. — Они сейчас очень горячие и могут обжечь вам нёбо и язык. Вы же не хотите, чтобы было бо-бо? — он видит как малыши мотают отрицательно головой и хмыкает. — Как только пряники чуть-чуть остынут, я сразу же вам их дам, но пока нужно поесть немного каши. Хоть дети и расстроенно стонут, но послушно усаживаются за стол, ожидая каши. Джекейрис же осторожно разбавляет ту прохладным молоком, чтобы малыши не обожглись, а после ставит две тарелки на стол перед близнецами. Также ставит к ним сироп, не ограничивая их в добавлении сладости. Ну и на самый конец, взяв в руки маленькую тарелочку с кашей и ложку, шатен подходит к детскому стульчику, в котором сидел Мейлор. Он улыбается малышу и осторожно забирает у него соску, чтобы покормить того существующей едой. — Ну что, маленький дракончик, будем кушать? — спрашивает и, когда ребёнок в ответ уже открывает рот, лишь улыбается ещё более счастливо.

ХХХ

— Джехейра, перестань убегать от меня! Пожалуй, настоящие прелести отцовства, хотя, скорее даже материнства, Джейс смог познать в таких вот посиделках с детьми Эйгона. Он о них заботился и ухаживал словно няня. Хотя, он действительно искренне любил этих непосед, а они, вроде как любили его. Однако, конкретно сейчас, бегая по квартире за Джехейрой, пытаясь заставить её надеть колготочки, Джейс сомневался в действительности этого. — Пожалуйста, Дже… Ваш папа скоро приедет за нами, а вы ещё не одеты, — практически воет шатен, пока Мейлор с детским смехом наблюдает за его мучениями. — А можно нам будет попкорн в кино? — тихо спрашивает Джехейрис, сидя на кровати уже в своих колготочках. — Можно, если одна вредная девочка сейчас перестанет от меня бегать, — фырчит парень, прежде чем поймать Джехейру под её громкий визг и смех. Постепенно, когда малышка наконец успокаивается, Джекейрису удаётся одеть близнецов, превращая их в два надутых шарика. От этой картины он едва сдерживается от смешка, но на самом деле громкий смех раздаётся за его спиной. Он оборачивается, замечает Эйгона, и на лице появляется ярчайшая улыбка. Они не рисковали целоваться при детях, но юноша определённо чувствовал на себе изучающий взгляд со стороны старшего. — Гляньте-ка, у меня дома целых два малышарика, — смеется Эйгон, возвращая своё внимание детям. — Едем в кино? С губ старших детей срывается радостный крик, означающий согласие, пока Мейлор начинает ворочаться в своей кроватке, глядя на взрослых. Джекейрис тяжко вздыхает и берёт его на руки, покачивая. — Прости, малыш, но сегодня мы без тебя, — произносит парень и в его голосе можно услышать грусть. Он убирает светлые волосы с лица мальчика и целует его в лоб. — Но как только ты подрастёшь, мы обязательно возьмём тебя с собой. Он чувствует тепло чужого тела у своей спины и то, как Эйгон нежно огладил его по пояснице, хотя его взгляд был определённо устремлён на младшего сына. Эйгон так же треплет мальчика по волосам и смеётся с его забавного детского ворчания. Вторая рука так и покоится на пояснице Джейса, что уже заставило слегка напрячься. — Если мы сейчас же не пойдём, дети запарятся, — произносит парень, хватая сумку с вещами Мейлора, чтобы передать их соседке. — Ну что, поехали?! Эйгон хватает близнецов, вынося буквально их из квартиры, пока Джейс идёт за ними, придерживая Мейлора. Это определелённо должен был быть хороший вечер!

ХХХ

Пока Эйгон покупал билеты, Джекейрис же с близнецами по каждую из своих рук, стоял у бара, покупая малышам попкорн. Он же обещал, правильно? А если обещал, то обязан купить им ведро сладкого попкорна, несмотря на осуждающий взгляд Эйгона. В принципе, будучи очень взрослым и осознанным, Джейс точно знает что ответить мужчине на этот взгляд. Он показывает ему язык и отдает детям сладость, прежде чем блондин успевает его забрать себе. — Ты взрослый мальчик, можешь сам себе купить, — произносит шатен, когда Эйгон обнимает его за талию и обиженно сопит на ухо. — Но от тебя то получить вкуснее, — фыркает мужчина и передает Джейсу билеты. Тот же смотря на них, хмурится. — Ты купил разные ряды? — спрашивает, не понимая. — Чтобы нам никто не мешал, — с ухмылкой шепчет Таргариен, оглаживая бедро парня на мгновение. — Извращенец, — усмехается, и вылезая из объятий мужчины, ведет детей к кинозалу. Эйгон действительно купил для них разные ряды. Тогда как близнецы сидели в центре на предпоследнем ряду, взрослые сидели прямо над ними на последнем. Джекейрис чувствовал себя немного неловко, но, как только зал погрузился в темноту, а детьми полностью завладел мультфильм на экране, он успокоился. Чувствовал на своем бедре чужую руку, так активно поглаживающую его, а также горячее дыхание у уха. Не то чтобы Джекейрис был ханжой или слишком стеснительным, но… перед ними же дети! Глубокий вздох сорвался с его губ и напряг легкие, когда он осмелился так же положить свою руку на чужое бедро. Краем мизинца он мог чувствовать выпуклость в районе паха, а также чувствовал, как утяжелилось дыхание Эйгона. — Нужно только быть тихими, — шепчет светловолосый, пока Джейс закатывает глаза. — Я сама тишина, — тихий шепот в ответ и медленное сползание по креслу ниже, пока Джекейрис не оказывается на полу ряда. Осторожно, стараясь не задеть спинки кресел перед собой, парень проползает в сторону, оказавшись между ног старшего мужчины. Пожалуй, он искренне рад тому, что свет в кинотеатре отсутствует, ведь так Эйгон не мог видеть яркий румянец на щеках Велариона. Как можно осторожнее парень расстегивает чужую ширинку и высвобождает чужой член, почти сразу примыкая к нему ртом. Джекейрис не сразу ощущает, но вдруг света не остается вообще. Эйгон, чертов, Таргариен, накрыл его курткой сверху. Идиот. Однако, адреналин от того, что он сосет своему парню в кинотеатре, где их могут заметить, неудобная поза и невероятное притяжение Эйгона не дают ему возмущаться или припираться. Горячий язык скользит по всей длине члена, тогда как руки сжимают колени мужчины. Сам Джекейрис ерзает по полу, его собственное возбуждение давит в узких брюках, но сейчас все было не о нем. Мозолистые, украшенные дорогими перстнями, пальцы под тканью кофты зарывались в кудрявые волосы, направляя и заставляя Джекейриса брать глубже. Ну, а Джейс… Джейс никогда не смел обидеть своего парня, отдавая всего себя даже в обычном минете. Он действительно брал глубже по немой просьбе Эйгона, втягивал щёки и пропускал головку в горло, каждый раз заставляя мужчину вздрагивать. Слюни пачкали подбородок и нижнее белье Эйгона, а движения с каждым разом становились все быстрее. Постепенно тонкое запястье соскользнуло с колена к чужому паху. Изящные пальцы сдавливали член у основания, оттягивая чужой оргазм, позволяя Джейсу поиграть с полна. Чувство стыда полностью ушло, заменяясь игривостью и уколом адреналина. Эйгон тянет младшего за корни волос, в то время как сам парень пропускает чужой член в горло, отпуская пальцы у основания и доводя мужчину до пика. Краем уха Джекейрис возможно слышал мат, слетевший с губ Таргариена, но все это было не важно, когда теплый поток семени ударял прямо в глотку.

ХХХ

Черный автомобиль останавливается у многоквартирного дома, ремонт коего был, кажется, лет сто назад. Эйгон то и дело смотрел на своего парня на пассажирском сиденье, тогда как сам Джейс смотрел на спящих близнецов на заднем сиденье. — Кажется, им понравился мультфильм, — произносит тихо темноволосый. — Мне тоже понравился, но не мультфильм, — усмехается старший Таргариен, прежде чем в секунду стать серьезным. — Спасибо… что относишься к ним хорошо, сидишь с ними и… — Всегда, — тихий ответ слетающий с губ Джейса, прежде чем он быстро целует мужчину в щеку и покидает машину, оставляя Эйгона в полной тишине. Это не семья Джекейриса и никогда ею не будет.