Иритин: новый мир.

Микинори стояла на пожарной лестнице, наблюдая за разрушенным городом. Уши двигались, ловя каждый звук. Хвост покачивался из стороны в сторону, выдавая её эмоции. В руках Микинори невольно крутился кусочек бумаги. Руки сами сложили оригами журавля. Заметив это, девушка улыбнулась. И та невольно стала говорить слова вслух которые крутились в голове おばあさん: «Журавль — символ надежды. Если сделать тысячу бумажных журавликов (сенбадзуру), то желания сбудутся, и даже тяжёлая болезнь отступит.» Посмотрев на разрушенный город, улыбка на её лице чуть погасла. В голове снова пролетели пережитые моменты. Для некоторых детство — это счастье, для других — переломный момент. Многие считают, что детство — лучшее время. Но это не всегда так. Иногда это тяжёлые годы, когда человек находится под гнётом дисциплины и редко находит настоящих друзей, а тем более — свободу. Микинори не любила говорить о своём детстве, потому что оно было как хорошими, так и плохими моментами. Она вспоминала добрые, мягкие, тёплые руки おばあさん, её улыбку и радость за её достижения. Это были лучшие моменты. Однако с общением у Микинори всегда были трудности. Всё её детство строилось на запретах, унижении, принуждении и подавлении личности. Её убеждали, что в жизни нет ничего хорошего, что она не заслуживает любви, что жизнь только забирает. Долг был одним: жертвовать собой ради других, даже если это не приносит счастья. Главное — чтобы близким не пришлось за тебя краснеть. Главный долг женщины — выйти замуж до 25 лет, рожать детей и молчать. Когда Микинори что-то не нравилось, она слышала фразу: «Если тебе не нравится так жить, у тебя есть выход. Ты можешь покончить с собой.» И, как бы зловеще эти слова ни звучали, в Японии самоубийство считалось почётным актом. Если ты убивался, близкие гордились бы тобой и выделили бы тебе самое почётное место в семейном склепе. Но Микинори не хотела этого. Она молча привыкала делать всё, что от неё хотели. Она не хотела умирать, потому что вся жизнь была впереди. Она хотела всё успеть, насладиться жизнью, а умереть всегда успеется. Самое страшное для Микинори — это право выбора. Раньше, когда её что-то спрашивали, она не смела решать. Воспоминания о радости, когда родители отпустили её в Иритин, когда ей исполнилось 15, пронеслись в её голове. Перестав смотреть на город, она перевела взгляд на журавлика. Что было бы сейчас, если бы родители не отпустили её?.. Беспокоятся ли о ней родители? Живы ли они? Или всё это только в Иритине? Что происходит во внешнем мире? Вопросы без ответов… Да, мы можем рассуждать, но жизнь идёт своим путём, и никто не знает, что произойдёт. Хвост Микинори застыл, и казалось, время остановилось. Она подняла взгляд в небо и, вернув его на журавля, запустила его в воздух. Ветер подхватил оригами журавля и унес с собой. Улыбка вернулась на её лицо. То, что было в прошлом, останется там. Нам остаётся жить настоящим и думать о будущем. Сейчас Микинори рада, что здесь. Она встретила людей, которые по-настоящему её любят и заботятся о ней. Она может продолжать наслаждаться детством… Сейчас она может быть тем ребёнком, у которого есть право выбора… Сейчас она может открыть того счастливого, невинного ребёнка, который скрывался в ней и которому причиняли боль… Сейчас она может продолжать быть ребёнком…

***

Микинори сидела за столиком, попивая какао. Она ждала, сама не зная чего. Фос встретила девушку и попросила подождать в её кафе, сказав, что приготовила для неё подарок, который, по её словам, был лучше предыдущих. Микинори согласилась, ведь это был подарок от самой «мамы», а они у неё всегда были замечательными. Ожидая подругу, девушка стала размышлять, что же за подарок её ждёт.

«Интересно, что же это может быть? Может, фигурка из бисера? Ох, давно у меня таких не было, коллекция бы пополнилась! Или новое блюдо для кафе? Ух, как бы хотелось попробовать! А вдруг это что-то совсем неожиданное? Фос, наверное, хочет меня удивить. Это будет здорово!»

Неожиданно для Микинори кто-то закрыл ей глаза руками. Девушка испугалась чуть не пролила напиток. — Угадай, кто! —, Фос, судя по её голосу, была довольна. Но чем именно — это оставалось загадкой для Микинори. — Фос, я знаю это ты! — Мимо! — Стоп, что? Не теряя времени, девушка сразу потрогала руки, которыми ей прикрывали глаза. Они были в несколько раз больше, чем у подруги, и это настораживало. Микинори резко встала со стола и обернулась назад. Шок и затем слёзы, а что успела сказать. — Оппа-а… Это был Буся. Парень улыбнулся ей, как будто они виделись ещё вчера. Девушка в порыве эмоций побежала к нему, обняла его и зарыдала. — Не волнуйся, я здесь, всё будет хорошо!