Иритин: новый мир.

Девушка сидела неподвижно, кутаясь в тёмную одежду, будто та была продолжением её собственного тела. Худощавая, с каштановыми волосами и глазами, в которых отражалась целая буря эмоций, она задумчиво смотрела на несколько седых прядей, появившихся среди тёмных локонов словно по чьей-то злой насмешке. Ей было всего восемнадцать. Слишком рано для серебра в волосах. Слишком рано для усталости, поселившейся в глазах. Сун не могла избавиться от чувства, будто жизнь обманула её. Юность должна была приносить радость, мечты, безрассудные приключения, а не тихие напоминания о том, как быстро уходит время. Острые скулы, чуть нахмуренные брови и губы, сжатые в тонкую линию, придавали ей вид человека, давно разучившегося улыбаться. Сейчас она чувствовала себя тенью — незаметной, потерянной, чужой этому миру.

***

На девушке были свободные штаны, не стеснявшие движений, тусклый свитер, защищавший от холода, и старая куртка, пропитанная запахом пыли, дождя и улиц. Ткань местами порвалась, швы разошлись, но каждая дыра казалась частью её собственной истории — следом того, через что ей пришлось пройти. Вынырнув из размышлений, девушка опустила взгляд на лежащий рядом блокнот. На странице был изображён пейзаж: небольшая деревня с аккуратными домами под черепичными крышами. Рисунок выглядел удивительно живым, будто хранил тепло давно ушедших дней. — А?.. — едва слышно выдохнула она. Сун нахмурилась. Она совершенно не помнила, когда успела это нарисовать. Воспоминания о карандаше в её руках были расплывчатыми, словно сон, исчезающий после пробуждения. Она бежала, не смотря на боль в ногах. Маленькие ноги отчаянно ударялись об асфальт, поднимая лёгкую пыль. Позади раздавались крики — полные ужаса, боли и паники. Их заглушало низкое, хриплое рычание. Толпа мертвецов медленно приближалась к посёлку. Всего несколько часов назад мир был обычным. Люди жили привычной жизнью, занимались своими делами, смеялись, спорили, строили планы. Никто не мог представить, что всё рухнет так быстро. Сун бежала, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. В голове стояла оглушающая пустота. Мысли исчезли в тот миг, когда она впервые увидела лицо ожившего мертвеца. Её ноги двигались сами собой, ведомые древним инстинктом выживания. В ушах звенело. Она не знала, куда направляется. Единственным желанием было оказаться как можно дальше от этого места — от мира, где жизнь и смерть смешались в одном кровавом кошмаре. В безопасное место. Спустя какое-то время девушка наконец пришла в себя. Тело ломило от усталости, мышцы горели, а дыхание вырывалось рваными хрипами. Но останавливаться было нельзя. Она выжила… Только она… Одна… Её посёлок был небольшим — несколько улиц, старые дома, детские площадки, когда-то наполненные смехом. Теперь там царила тишина, нарушаемая лишь шаркающими шагами мертвецов. Вокруг тянулись леса, поля и заросшие дороги. Природа казалась чужой и холодной, словно мир изменился до неузнаваемости. А за её спиной всё ещё двигалась смерть. Первые дни превратились в бесконечную борьбу. Сун скрывалась от мертвецов, собирала остатки еды в брошенных магазинах, искала воду в пустых домах и училась жить в постоянном страхе. Каждый день становился испытанием. Она быстро поняла главное правило нового мира: выживает сильнейший. Со временем Сун научилась двигаться бесшумно. Каждый шаг был осторожным и выверенным. Она прислушивалась к каждому звуку — шороху травы, треску веток, далёкому рычанию. Она стала частью теней. Девушка умела скрываться среди деревьев, прятаться в полуразрушенных зданиях и часами сидеть неподвижно, лишь бы её не заметили. Каждое утро начиналось с одной и той же мысли:

«Сегодня я должна выжить».

Иногда ей встречались другие люди — испуганные, потерянные, отчаявшиеся. Но доверять кому-то было опасно. В этом мире живые порой пугали сильнее мёртвых. С каждым днём Сун становилась всё более осторожной. За её спиной всегда висел небольшой рюкзак. Внутри лежали остатки еды, вода, медикаменты, блокнот, несколько карандашей и ручек. Сбоку была закреплена старая винтовка, едва державшаяся на ремне. Патронов у неё не было. Но Сун всё равно не бросала оружие. Возможно, однажды оно ещё пригодится. Время шло. Постепенно девушка начала замечать изменения в самой себе. Она больше не была беспомощной девочкой из маленького посёлка. Мир закалил её. Тело стало выносливее, движения — увереннее, а разум — холоднее. Она научилась использовать всё вокруг: природу как укрытие, тишину как оружие, страх как источник силы. Каждую ночь Сун искала место для сна — хоть немного безопасное, хоть немного тихое. Но даже там её преследовали кошмары. Ей снилось, как мертвецы ломятся в укрытие, тянут к ней свои окровавленные руки, а она снова бежит, не чувствуя ног. И всё же каждое утро девушка поднималась. Она понимала: выжить нужно не только телом, но и душой. И потому рисовала. Рисунки помогали ей сохранить остатки человечности в мире, который давно её потерял. Иногда она зарисовывала пейзажи, иногда — лица людей, которых уже не было рядом. Правда, каждый раз после этого её охватывала тревога. Бумаги оставалось всё меньше. Сун тяжело вздохнула и убрала блокнот обратно в рюкзак. Её имя звучало мягко, словно тёплый ветер среди деревьев, но за этой мягкостью скрывалась сила, позволившая ей выжить там, где многие давно погибли. Она ещё раз посмотрела на рисунок деревни. Неожиданно для самой себя Сун сумела передать его так живо, словно кусочек прошлого всё ещё существовал где-то вдали. Но задерживаться было нельзя. Время уходило. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая мир тусклым золотом. Где-то далеко всё ещё продолжалась жизнь — жестокая, беспощадная, не знающая жалости. И этот мир никогда не собирался становиться лучше.