Half smoke, half alcohol

Они влюблены до невозможности, так, что в это трудно поверить, но им не нужно друг другу ничего доказывать. Их любовь самая чистая, самая нежная, какой она только может быть, и никто кроме Кевина и Аарона о ней не знает. На самом деле, в этом даже есть какая-то своя изюминка — все считают их лишь близкими друзьями, и даже если старшекурсники на них поспорили — не победит никто. Они не просто встречаются, это больше чем отношения, больше, чем простая любовь, это нечто особенное, что есть только у них двоих, свой мир, в который они никого не пустят. Парни лежат на траве в обьятиях друг друга с той стороны дома, на которую не выходят ничьи окна. Солнце начинает вставать, но им слишком рано прощаться, слишком сложно друг от друга оторваться. Рядом стоит почти опустошённая бутылка алкоголя, а в руках Аарона сигарета, которую они делят на двоих. Потом они обязательно уничтожат все следы своего «преступления», но ещё рано. Они могут позволить себе пролежать друг с другом ещё хотя бы час, прежде чем им снова придётся при всех изображать из себя лишь друзей. Они проводят ещё несколько минут, лёжа на траве и лениво целуясь, прежде чем уйти в дом, ведь становится настолько светло, что кто-нибудь, проснувшийся, чтобы выпить стакан воды, сможет увидеть их из окна в гостиной или на кухне. В дом они входят тихо, очень аккуратно закрывая за собой дверь и также осторожно проскальзывая в спальню Аарона, сразу падая на кровать и снова целуясь — им не привыкать быть тихими, они сбегают так каждую ночь, которую «монстры» проводят в Колумбии, но этого всё равно мало. Давно пора найти укромное местечко в Пальметто, но это не то, о чём они оба сейчас думают. В голове лишь они вдвоём, целуются с каждым разом всё более жарко, так, словно делают это в последний раз, хоть за каждым поцелуем и следует новый, ещё более страстный. Кевин пробирается одной рукой под футболку Аарона, второй опираясь на кровать около чужой головы, и оглаживает чужое тело, побуждая Миньярда льнуть навстречу чужим прикосновениям, прося большего. И Кевин даёт это «большее», медленно опуская руку ниже и задерживая её на резинке чужих домашних штанов. Он думает недолго, всё же спускаясь их вместе с нижним бельём и наконец прикасаясь к Аарону, который разрывает их поцелуй и руками, доселе гулявшими по чужой спине, рывком снимает его футболку, обнажая чужой пресс. Засмотревшись на него на секунду дольше положенного, Миньярд снова смотрит в такие любимые глаза и не может сдержать улыбку, замечая на чужом лице ответную. И они смеются, а потом снова целуются, не так горячо как прежде, а ласково, показывая поцелуями всю свою любовь. На этот раз первым отстраняется Кевин, и делает он это лишь чтобы окончательно лишить себя одежды. Между ними нет места стыду, поэтому Аарон с совершенно расслабленным лицом, лишь едва покраснев, наблюдает за этим процессом. Раздевшись, Кевин возвращается к нему с новым напористым поцелуем, на который Миньярд с удовольствием отвечает. Между поцелуями Кевин тянется Аарону за голову, вытаскивая из-под подушки презерватив со смазкой и кладёт защиту рядом с собой. Небольшую баночку он открывает сразу же, выдавливая себе на два пальца смазку и аккуратно приставляя их ко входу. Миньярд кивает в знак готовности и Дэй аккуратно вводит сразу два, зная, что одного пальца Аарону будет слишком мало, а от двух будет не больно — с их последнего раза прошло не так уж много времени. Однако растяжке Кевин всегда уделяет должное время, потому что в их отношениях нет места боли или чему-то хоть немного неприятному. Миньярд выгибается в спине, льнёт к нему в который раз, перемещая руку на чужой затылок и направляя голову Кевина в нужную сторону для поцелуя. Между очередным градом приятных поцелуев Аарон и не замечает, как в нём двигаются уже три пальца — Кевин, как всегда, творит своими длинными пальцами чудеса. Дэй наконец задевает чувствительную точку и Аарон буквально подскакивает на месте, едва успевая зажать себе рот рукой, однако стон всё равно вырывается из его рта и Кевин, слыша это хоть и приглушённо, улыбается. Дэй снова ведёт рукой в том же направлении и Миньярд весь извивается в его руках, стараясь сдержать вырывающиеся наружу стоны. Кевин наконец вытаскивает пальцы и Аарон едва не мычит от отсутствия заполненности те пару секунд, пока брюнет раскалывается по члену презерватив и выдавливает ещё немного смазки. Наконец входя, он снова целует Аарона, зная, что из него вот-вот польются очередные стоны. И даже когда Кевин отстраняется, продолжая двигаться, а блондин вновь зажимает себе рот рукой, со стороны Миньярда то и дело слышатся вздохи и хрипы, и они оба мечтают когда-то наконец остаться одними во всём доме и услышать настоящие, громкие и искренние стоны друг друга, ну а пока им приходится довольствоваться тем, что есть, ведь ни Эндрю, ни Нил (Ники спит как убитый, про него можно забыть) не оценят такого рода шумы с самого утра. Кевин потихоньку набирает темп, и Аарон чувствует, что не он один близок к разрядке, поэтому позволяет своей руке скользнуть ниже и коснуться себя, чтобы быстрее довести до пика. Становятся слышны негромкие шлепки кожи о кожу и блондин шепчет слова о том, что закончит совсем скоро. Дэй отвечают тем же и их тела будто сливаются в одно целое, когда они наконец заканчивают, закрыв рты друг друга поцелуем.

***

Утро — не то, когда они могли безмятежно заниматься сексом — наступает слишком быстро, и даже вытеревшись салфетками, они всё же встают чуть раньше остальных, направляясь в душ уже по отдельности, ведь если кто-то также решит встать раньше и потом застанет их выходящими из душа вместе, им ой как непоздоровится. Закончив с туалетными процедурами, они, находясь в прекрасном настроении (которое вот-вот испортит тот, кто проснётся первее), уходят на кухню готовить завтрак. Вечером в круглосуточном магазине недалеко от дома они купили все нужные для блинов ингредиенты, поэтому завтрак их будет именно таким. Аарон стоит за спиной Кевина, обнимая — он смог уверить брюнета в том, что они услышат, если кто-то проснётся — и изредка нежно целуя его в шею. Мысли Дэя, судя по всему, заняты вовсе не блинами, которые он продолжает переворачивать как робот. — Я, блять, сплю, да? — Вдруг слышится голос Ники, именно в тот момент, когда Аарон снова касается своими губами чужой шеи, и эти слова действуют на обоих парней так, словно их только что облили холодной водой: Миньярд буквально за секунду оказывается в совершенно другом конце кухни, у стола, и делает вид, что раскладывает тарелки, а Кевин не знает, смеяться ему с идиотских телодвижений своего парня или притворяться таким же тупым. — Я всё ещё жду обьяснений. — Хэммик, до сих пор стоя в дверях, складывает руки на груди и напоминает парням о своём присутствии. — У меня болела нога и я опирался на Кевина, чтобы устоять на месте. — Аарон произносит это так серьезно и уверенно, словно это не самая глупая ложь в его жизни (а Кевин с Ники сейчас явно удивились бы, будь это не так) и, как ни в чём не бывало, продолжает поправлять на столе тарелки. — Ага, а ещё ты вампир и поэтому вцепился в его шею, ведь Кевин любезно одолжил тебе капельку крови? — Шутит Ники и все втроём не выдерживают и смеются. А на душе у Аарона тепло — Он не помнит, когда в последний раз смеялся так искренне с кем-то кроме Дэя.