Дрейдели в декабре

      Это была середина декабря в Южном парке, штате Колорадо. Городок гудел от предвкушения Рождества, снег покрывал улицы, огни мерцали в каждом доме, а слабые звуки от надоедливых колядовщиков, поражённых повышенной громкостью, эхом разносились в морозном воздухе. Но пока большая часть населения готовилась к Рождеству, Кайл Брофловски, как и подобало еврею, помогал своей семье готовиться к Хануке.       Его лучший друг, Стэн Марш, обожал Рождество. Его радовало всё: музыка, украшения, а главное – время, проведённое с самыми близкими людьми. Но в этом году было что-то… не то. Он знал, что его дорогой друг Кайл не праздновал Рождество, и от этого у Стэна сжималось сердце. Они всегда всё делали вместе, но сейчас их праздничные традиции словно разделяли два разных мира.       В один из снежных дней, когда они шли со школы домой, Марш всё-таки поднял эту тему.       — Хэй, чувак, — начал Стэн, пиная снег, с таким видом, будто он задолжал ему нехилую кучу бабла. — Хреново, что мы не сможем потусоваться на Рождество. То есть, я знаю, что у тебя Ханука и всё такое, но всё же...       Брофловски взглянул на него, поправив свою фирменную зелёную шапку-ушанку, — Я тебя понимаю, Стэн. Но Ханука для моей семьи особый праздник, как и Рождество для твоей. У каждого из нас свои традиции, понимаешь?       — Да, я в курсе... — пробормотал Стэн, засовывая руки в карманы. — Я просто хотел бы, чтобы мы могли отпраздновать хоть что-то вместе.       Еврей мягко улыбнулся, — Для этого у нас в запасе всегда есть остаток года. Ханука и Рождество – это всего на пару дней, чувак. Ничего особенного.       Но для Стэна это было так.       В канун Рождества в доме Марша всё было приготовлено. Наряжена ёлка, развешаны носки, подарки разложены по стопкам. Но Стэн не мог избавится от ощущения, что чего-то или кого-то не хватало.       Этой ночью, когда он лежал в постели и смотрел в потолок, его осенило. В этом году первая ночь Хануки выпала на Рождество. Кайл будет зажигать менору вместе с семьей, отмечая праздник по-своему.       Стэн резко подскочил с кровати. Он не мог позволить этому празднику миновать, не показав Кайлу, как много для него значила их дружба. Тихо взяв небольшую коробку, спрятанную в ящике тумбочки, он выскочил в снежную ночь.       Не отходя от семьи, и Кайл упаковывал подарок для Марша. Он цеееееелый день думал о своём лучшем друге. Несмотря на то, что они не отмечали один и тот же праздник, Стэн всегда был рядом с ним, и Брофловски хотел выразить свою признательность.       Он накинул куртку и спрятал завёрнутый подарок под руку. Когда он вышел на улицу, снег захрустел под его ботинками, как пакетик "Фритос". Не ожидая увидеть кого-либо в этот неурочный час, он завернул за угол своего двора и едва не столкнулся со Стэном.       — Стэн? — еврей удивлённо моргнул. — Что ты здесь делаешь?       Марш протянул маленькую коробку, и его щёки покраснели, как у Санты. Кайл не мог точно определить, то ли от холода, то ли от смущения, — Я, э… я хотел подарить тебе это. На Хануку.       Кайл на мгновение застыл на месте, а затем расплылся в ухмылке, — Не может быть. Я как раз шёл, чтобы подарить тебе это! — он протянул свой подарок: коробку поменьше, аккуратно завёрнутую в тёмно-синюю обёрточную бумагу и украшенную золотым бантом.       Они обменялись подарками, стоя под мягким светом уличного фонаря.       — Знаешь... тебе не нужно было этого делать, — сказал Брофловски, хотя его улыбка не сходила с лица ни на секунду.       — Как и тебе, — ответил Стэн, переставляя ноги так, чтобы они были параллельны друг другу. — Но... думаю, я просто хотел убедиться, что ты знаешь, что мне не всё равно. Даже если мы не празднуем одно и то же. И что я не антиеврей.       В сердце Кайла стало тепло, как от каштанов, поджаренных на открытом огне, — Ты такой дурак, чувак.       Стэн искренне хихикнул, получив в ответ искренний смешок, — Да, что ж... ты мой лучший друг. Дурак с тобой везде.       Они стояли так какое-то время: тихий гул падающего снега окружал и падал на них, пропитывая зимнюю одежду. Затем еврей показал в сторону своего дома.       — Не хочешь зайти ко мне? Мы только что зажгли менору, но у нас ещё много латкесов и гелт.       Лицо Марша засветилось, как будто он и был зажжённой менорой, — Серьёзно? Это было бы потрясающе.       Когда они вошли в дом Брофловски, Стэн понял, что праздники не обязательно должны проходить по одним и тем же традициям. Главное – быть с теми, кто тебе дорог, независимо от обстоятельств. И для Стэна и Кайла этого было более чем достаточно.