Туман перед рассветом.

— Я рад, что ты согласилась пообедать со мной, Иден. Надеюсь, это не вызовет неудобств между тобой и твоим мужем? — С легкой усмешкой сказал Роберт, наливая апельсиновый сок из графина в стакан Иден, а затем в свой. Иден в ответ с улыбкой покачала головой. Никакого реального сожаления или беспокойства по поводу их совместного обеда во взгляде Роберта не наблюдалось. В его по-прежнему гипнотических зеленых глазах плясали довольные чертики. — Круз не решает, с кем я могу встречаться, а с кем нет. На этот раз они оба переглянулись с улыбками на лицах, словно вновь оказавшись юными и беспечными. Одновременно вспомнили свой поцелуй в аэропорту. Иден взяла стакан соком и сделала пару глотков. Она ждала встречи с Робертом наедине с того самого ее звонка ему. Им было о чем поговорить. Возможно, ей следовало бы испытывать неловкость в его обществе, но Иден не ощущала ничего подобного. Сейчас ей было приятно, хорошо и комфортно. И даже почти до отказа заполненный посетителями зал «Ориент-Экспресс» ее не смущал. — Учитывая события прошлого, наша гипотетическая встреча вряд ли вызвала бы у него восторг. — Даже если и так, свое мнение Круз оставит при себе. — С каких пор? Все это время, начиная с аэропорта, в машине по пути и уже здесь, в ресторане, Роберт любовался Иден, не в силах отвести от нее глаз. Все происходящее казалось ему чистой магией. Все тот же хорошо знакомый ему аромат ее духов, блестящие белокурые волосы, сияющие аквамариновые глаза, искренняя улыбка нежных губ. Очевидные же признаки прошедших двадцати лет, то самое возрастное увядание с морщинками, легкой проседью и прочим, нет, он не игнорировал, для него они создавали цельную картинку возможности невозможного. И пусть Иден свою фразу произнесла четко и уверенно, сам Роберт усомнился в правдивости ее слов. Кастилио не может быть все равно. Не было в прошлом и не могло быть в настоящем. Другое Роберт тоже понял, Иден не особо хотела бы обсуждать тему Круза или их брак. Да и с чего ей хотеть? Он ведь тоже не хотел говорить сейчас о Кастилио. У них и без Круза миллион тем для разговора по прошествии всех этих лет. Не говоря уже об одной из главных. — Значит, мой сын и твоя дочь? — Да, моя дочь и твой сын. Просто невероятно. Судьба зачастую довольно непредсказуема. — Нам ли с тобой не знать. В любом случае это прекрасно. Они чудесная пара. — Да, даже несмотря на причины знакомства. — Если бы у меня была возможность вмешаться, поверь, я… — Ни к чему вспоминать, Роберт? Глупая месть твоего сына в прошлом. Главное, что наши дети счастливы друг с другом. Получили то, чего мы не смогли много лет назад. Роберт отправил в рот несколько запеченных овощей со своей тарелки. Оба знали, прошлое им придется обсудить. Обстоятельно и подробно. Но сейчас все было настолько хорошо, что не хотелось омрачать происходящее какими бы то ни было сожалениями. — Кстати, я был на Сиренас и видел, как ты там все изменила. — Не считаешь, что я перестаралась? — Ни в коем случае. Все изменения пошли острову на пользу. — А в доме был? — Был. Знаю, что надписи больше нет. — Мне жаль, Роберт. Если бы я предположила, что сотворят Адри и Роберт-младший, обязательно предупредила бы их, чтобы надпись не трогали. — Ты же понимаешь, почему они это сделали? — Понимаю. Но все равно сожалею. Они даже в виде одолжения предложили вновь покрасить стену, и мне заново написать… — Это не одно и то же, Иден. — Знаю, Роберт. Иден и Роберт долго и внимательно смотрели друг на друга. Явно вспоминая одни и те же моменты их прошлого. Ушедшую юность и солнечный Сиренас. Иден останется здесь. Роберт первым пришел в себя, отвел взгляд, вздыхая с сожалением. Казалось, он подбирает слова, словно до конца не уверен, стоит ли спрашивать о том, что его волнует. — Ты когда-нибудь думала, как бы все сложилось, если бы не смерть Рауля? Остались ли мы вместе? — В определенный период. И не только, когда ты появился в Санта-Барбаре. Позже мне вновь пришлось погрузиться в прошлое. — Ты о своем лечении в Нью-Йорке? — Ты знаешь? — Пришлось многое наверстать, когда память вернулась. И мне жаль, что тебе пришлось пройти через столь серьезную болезнь. — В этом не было твоей вины, Роберт. — Хорошо, что Хант оказался… — Да, Крейг мне очень помог. От Иден не укрылось мелькнувшее на мгновение на лице Роберта недовольство. Она попыталась угадать причины. — Крейг мой друг, а брак был фиктивным. — С твоей стороны, но Хант… пробрался к состоянию Кепвеллов через тебя и Келли. — Он заслужил положение, которое сейчас занимает. У Роберта было собственное мнение на данный счет. И шанс высказать его непосредственно Ханту он не упустит. Но всему свое время и место. — Ладно, не будем о нем. Он помог тебе, остальное неважно. — Что до твоего вопроса. Я уверена, мы были бы счастливы с тобой, сложись все иначе. Сумели бы построить хорошую совместную жизнь. Но судьба готовила встречу Адрианы и твоего сына, а значит, все горести прошлого были лишь трудными этапами на пути к этому. Иден не хотела, чтобы ее слова прозвучали цинично или как оправдание тому, что в прошлом она была слишком труслива, чтобы признать свои чувства к Роберту. Прикрываться Адрианой и Робертом-младшим ей тоже не хотелось. Но ресторан, полный посетителей, не место для искренних откровений. — Некоторые этапы были чересчур трудными. Казалось, непреодолимыми. — Некоторые до сих пор кажутся безумием. Как там, кстати, Флейм поживает? Подобного резкого перехода Роберт не ожидал, пусть и понимая, что вопросы о Флейм неизбежны. Он с ироничной усмешкой посмотрел на Иден. — Серьезно? Хочешь о Флейм поговорить, Иден? — Представить вас вместе я не смогла бы и в самом страшном кошмаре. — Я могу потешить себя мыслью, что ты ревнуешь? — Это не ревность, а искреннее беспокойство. — Стоило вернуться хотя бы ради того, что все вдруг начали беспокоиться обо мне. — То, что ты жив, самый огромный подарок для меня за многие годы. И не хотелось бы, чтобы безумие твоей теперешней подружки омрачило эту радость. — Флейм не опасна, ни для тебя, ни для твоей семьи. — Что насчет твоей семьи? Что насчет тебя, Роберт? Роберт доел блюдо и вытер рот салфеткой. При всей его радости от встречи и разговора с Иден, обсуждать с ней Флейм казалось ему кощунством. — Флейм не опасна. А я хотел бы пройти в номер и отдохнуть пару часов. Перелет вышел утомительным. Но это не значит, что мне неприятно находиться в твоем обществе, Иден. — Я провожу тебя. — Уверена? — Абсолютно. Иден встала из-за столика, не доев свой обед. Ее ждала реальная жизнь, с попытками оправдать себя и не чувствовать вины, но хотелось продлить еще хотя бы ненадолго время рядом с Робертом. — Обед за счет ресторана, кстати. Сказала она, когда Роберт протянул руку во внутренний карман пиджака за кошельком. — Столько сюрпризов. Подумать только, а ведь сегодня не мой день рождения. Иден рассмеялась в ответ на его слова. Затем они направились к лифту, чтобы спуститься в номер Роберта. Когда они оказались у его порога, багаж уже заботливо стоял у кровати. — Не хочешь войти? Я закажу кофе… — Думаю, не стоит. Иден застыла у распахнутой двери. Прямо сейчас Роберт держал ее за руку, нежно, без всякого напряжения. И зайти ей хотелось. Но эмоций от их новой встречи было столь много, она просто боялась потерять над ними контроль. Уже чувствуя, как совершенно неуместные желания начинают ей овладевать. Поэтому Иден пришлось нехотя освободить свою руку из ладони Роберта. — Уверена? — Я очень хочу войти, поверь мне. Но все-таки не стоит. — Понимаю. Еще увидимся? — Обязательно! Когда Иден ушла, окрыленный Роберт вошел в номер, закрыв за собой дверь, тут же облокачиваясь на нее спиной. Кожа ладони горела, все еще ощущая прикосновение руки Иден. Сердце неистово билось. И на его лице сияла улыбка. Она встретила его, она рада ему, она хотела бы…