Туман перед рассветом.

Войдя в дом, все еще настырно стараясь оттряхнуть остатки песка со своей одежды, сначала Иден увидела мужа, сидящего на диване с мрачным лицом напротив пустого стакана на журнальном столике. Она задалась вопросом, пил ли Круз виски. Не понимая, почему это ее вдруг обеспокоило. Наверное, из-за того, как муж сейчас смотрел на нее. Разочарованно-обвиняюще. Сделав пару шагов, лишь после этого Иден обратила внимание, что у ближайшей стены валяется разбитым ее подарок Крузу на Новый год. Блестки, стекло, смятая фотография. А она и не подозревала, что он уже вернулся. Но предполагала, в чем причина его хмурого настроения. Которое муж выместил на безобидной безделушке. Иден подошла к дивану, не решаясь присесть рядом с ним. Осторожно спросила: — Ты уже дома? Давно? Круз поднял на нее тяжелый взгляд — безжалостный, обвиняющий. Да, гадать не приходилось. Он видел ее на пляже с Робертом. — Тебе, правда, это интересно, Иден? Вряд ли ты скучала. Круз недовольно хмыкнул, губы его скривились в недоброй ухмылке. Иден точно не скучала, пока мило проводила время с Барром на пляже, позволяя ему держать себя за руки и целовать. — Что бы ты себе ни вообразил, все не так, как выглядит. — И что же я не так понял? — Я встретила Роберта. Случайно. Мы поболтали немного. — Встретились и поболтали! Будешь увиливать, и мне придется озвучить, Иден?! Я видел, как вы ворковали и целовались! Круз вскочил с дивана. Стал зло вышагивать перед ней. Иден вздохнула, на легкий разговор рассчитывать не приходилось. — Мне жаль, что ты видел нас, Круз. — Жаль, что видел, но не жаль… — Все не так, как ты думаешь. И ты, как никто другой, должен это понимать. — Я понимаю одно, что снова оказался в 89-м. И мне это чертово ощущение совершенно не нравится, Иден! — Только давай без сцен ревности? Иден устало опустилась на диван. Не снимая с себя вины, что именно она своими поступками все больше запутывает и так непростую ситуацию. Хотя ей тоже совершенно не нравилось это незапланированное погружение в прошлое, где ей снова придется без конца оправдываться и отбиваться от обвинений мужа. Едва Иден села, он резко остановился. Отошел от дивана, встав напротив, демонстративно скрестив руки на груди. Круз хотел не просто устроить сцену ревности, разнести все к чертовой матери в гостиной, выместить на вещах свою злость и беспомощность перед ожившим покойником. Каким образом в итоге ему удалось взять себя в руки, Круз и сам не знал. — О чем вы говорили? — С притворным интересом спросил он. — О разном. Мы сегодня обедали и… — Надо же, даже пообедать успели. Но не успели наговориться? — У меня есть какой-то лимит на встречи с Робертом, о котором я не знаю? — Мне просто нужно знать, что будет дальше? — В каком смысле? — Ты сказала ему? — О чем? — Не увиливай. Иден закрыла лицо ладонями. Обсуждать с мужем свой разговор с Робертом ей не хотелось. Но Круз нависал над ней и требовал ответов, а его упрямый и обиженный взгляд давал понять, что она будет вынуждена рассказать. Из допросной ее никто не собирался отпускать. Иден, только что трусливо прятавшая от него свое лицо, убрала руки и с вызовом посмотрела на него. Только от ее откровений ему легче не стало. — Я сказала Роберту, что люблю его. Доволен? — Могу представить его самодовольную физиономию. Ты вернулась за вещами? — Какими вещами? — Чтобы уйти к Барру. — С чего мне это делать, Круз? — Ты сказала ему, что любишь его. Услышала ответное признание. Объятия, поцелуи. А значит, наш развод лишь дело времени. — Какой развод?! Ты явно не в себе. Недоумение и даже возмущение от его предположений на лице жены Круза позабавило. В одном Иден права — он был не в себе. Хотелось найти Барра и придушить. Притащить его труп и… — Я ведь всегда знал, с момента, как ты простила меня в Париже. Если бы Барр оказался жив, ты предпочла бы его. Иден понимала чувства мужа. Она всегда понимала Круза. Увидеть ее в объятиях Роберта ему было малоприятно. Поэтому теперь он и выдумывает… Ведь снова задето его эго. — Знаешь, что я ему еще сказала? Знаешь? Что люблю тебя! И, в отличие от тебя, Роберт понимает, что для нас с ним нет возврата в прошлое. Круз был зол. Поглощен гневом. И не купился бы на спектакль жены, даже если Иден стала бы клясться в верности, стоя перед ним на коленях. Он-то увидел сегодня достаточно опровергающего ее жалкие оправдания! — Дело в Адри и Роберте-младшем, так ведь? — Они здесь при чем? — Если вы с Барром решили не сходиться, лишь потому, чтобы не попасть в неловкую родственную ситуацию. — Все намного сложнее, но я не вижу смысла объяснять что-то тебе, когда ты отказываешься услышать меня. — Да, я же мерзкий предатель, а Бобби Барр — святой. Даже воскрес подобно Иисусу. — После всех этих лет… После всего?! Видимо, мне действительно стоило уйти к Роберту, если ты все еще сомневаешься в моей любви. — Я не сомневаюсь, Иден! Я от ревности схожу с ума! Потому что он более достоин, потому что ты считаешь его более достойным… твоей любви. Всегда считала. — Знаешь, Круз, мне хотелось бы, чтобы ты однажды понял. Когда любишь кого-то, желаешь ему счастья на том пути, который он выбрал. Мы с Робертом пришли к пониманию этого, жаль, что ты нет. Это было прощание. Понимаешь? Наше с ним прощание. Неужели мы не заслужили… — Барр уже на пути в аэропорт? С билетом на руках до Нового Орлеана? — Нет, у него еще много дел в городе. — Тогда не делай из меня идиота, дорогая, убеждая, что вы попрощались окончательно. Круз стремительно направился к входной двери, резко распахнул ее, вышел за порог, громко хлопнув дверью на прощание. Иден прилегла на диван и обняла себя руками. Снова, как когда-то давно, чувствовала себя белкой в бесконечном колесе. Не предполагала, что Круз увидит их с Робертом. Во вполне компрометирующей и однозначной ситуации. Рассчитывала, что успеет расставить все точки в прошлом и настоящем, пока муж находится у сына. Но судьбу не обмануть. Все невыученные уроки мы проходим вновь и вновь по кругу бесконечно, если убегаем от того выбора, который нам хочется сделать.