Туман перед рассветом.

— Может, все-таки расскажешь, где Роберт? Флейм вздрогнула от голоса Роя, неожиданно раздавшегося рядом. Казалось, она лишь на секунду закрыла глаза, но, вероятно, все-таки задремала. И теперь голова снова пульсировала от боли, а тело ныло от усталости. Поэтому открыла глаза Флейм без всякого реального желания делать это. Рой уселся рядом и протянул ей, она и не помнила, какой по счету, стакан с кофе. И при первом же глотке ее желудок настойчиво заурчал. На что брат сразу же обратил внимание. — И, кстати, морить себя голодом… Уверена, что это хоть как-то поможет в выздоровлении Эйдана? Рой с сочувствием поглядывал на Флейм, потягивая кофе из своего стакана. Сам он, вместе с матерью и племянницей, пообедал в больничном кафетерии, кузина с ними не пошла. И отказалась от сэндвича, который он ей принес. Флейм снова отпила кофе, игнорируя раздражающую жалость кузена. Пару часов назад тётушка Мэй все-таки забрала Даниэлу с собой и увезла в Бофорт, обещая привезти на следующий день обратно. Лишь при таком условии дочка согласилась оставить брата. И Рой был прав, кажется, она не ела больше суток. Но ей кусок в горло просто не лез. Несмотря на то, что Эйдану стало значительно лучше. Они с кузеном проводили ночь в приемном покое. Оставлять сына в больнице одного у Флейм и в мыслях не было. — Роберт на Сиренас вместе с Иден Кастилио. — Она не видела причин делать из этой информации вселенскую тайну. — Вместе… В смысле… Они теперь вместе? — Понятия не имею, Рой. Может, прочтем об их воссоединении в утренней газете. Рой и не думал улыбаться, даже если сказанное являлось ироничной шуткой. Кузина, конечно, пыталась выглядеть безразличной, но в ее голосе прозвучали обреченность и боль. — Как же его предложение о браке? Флейм сделала еще два глотка кофе. Вот об этом ей точно хотелось говорить в последнюю очередь. О недавнем предложении Роберта. Хорошо, что ей хватило мозгов ему отказать, иначе абсурд происходящего сейчас зашкаливал бы. — Кольцо я Роберту вернула. Возможно, оно подойдет Иден. Мне плевать. — Что-то не верится. — Скептически произнес Рой, покачав головой. Кузина устало посмотрела на него, словно спрашивая — во что именно он не верит. Что ей действительно плевать или что Роберт вдруг унизится до того, чтобы подарить кольцо, купленное для одной женщины, совершенно другой. — Рой, я не могу ничего сделать, чтобы удержать Роберта. Пройдя похожий опыт с его близнецом, точно знаю: все бесполезно. Не бегать же мне в самом деле теперь за Робертом с пистолетом, умоляя не оставлять меня. Флейм решила отшутиться, но кузен явно не оценил ее попытку. Смотрел на нее серьезно и обеспокоенно. — А Эйдан и Данни? — Что Эйдан и Данни? — Ваш разрыв не пройдет для них бесследно. — У них появится прекрасная мачеха. — Флейм… — Что, Рой? Что ты хочешь услышать от меня? Флейм допила кофе и смяла пластиковый стаканчик в своей руке. Если бы так же легко можно было избавиться от любой неприятности. Смяв и выбросив в мусор. — Ты никогда не сдавалась без борьбы. — Мой отец с этим бы поспорил. Флейм устало склонилась и закрыла лицо руками. Рой, конечно, прав. После всех издевательств отца далее по жизни она никогда не давала себе сдаваться без борьбы или опускать руки. И не сказать, что это в итоге привело ее хоть раз к чему-то хорошему. И это тоже можно было не объяснять кузену. — Как тебе такой план? Флейм выпрямилась и с печалью посмотрела на него. Но какая-та отчаянная решительность на ее лице от Роя не укрылась. — Я похищаю Иден и заманиваю Роберта в ловушку. Заставлю его выбрать. — И у тебя хватит смелости? — Я несерьезно, Рой. — Уверена? Флейм чувствовала, что находится уже на пределе своих сил, поэтому не была хоть в чем-то уверена. А Роберту лишь на руку, если она сорвется и натворит глупостей. Можно без зазрения совести устраивать личную жизнь с Иден, запихнув психованную бывшую в клинику для душевнобольных. — Где я сейчас найду дом с клеткой в подвале? — Роберт вообще вернется в Новый Орлеан? — Ради меня? Нет. Но детей он не оставит. Кузина со вздохом облокотилась на его плечо. А Рой, давая ей немного отдохнуть и поспать, старался понять, сколько правды было все-таки в словах Флейм. И как долго она еще сможет удерживать себя от срыва, который всем им дорого обойдется.