***
9 мая 2024 года. Второй полуфинал Евровидение. Стук сердца отдавал шумом в ушах, он было настолько громким, что не было слышно даже радостных возгласов со стороны зрителей в зале. Йост смотрел на пол сцены, буквально 10 секунд назад он закончил выступать на конкурсе, о котором мечтал с детства. Он постоянно его смотрел с родителями и каждый раз говорил, что в будущем обязательно попадёт туда, на что родители по доброму усмехались. Чувства переполняли его, после концовки хотелось то ли прыгать от счастья, то ли прыгнуть с крыши. Все было так запутано, но в тоже время замечательно, Кляйн не знал что точно он должен испытывать в данный момент. Собрав все свои последние силы, он покинул сцену, попутно благодаря своих фанатов.***
10 мая 2024 года. Настроение стремительно катилось вниз, буквально недавно он стоял на сцене своей мечты, а уже сейчас ему сообщают о том, что его дисквалифицировали из финала. Одна оплошность привела к разрушению его детской мечты, он подвёл свою команду, своих фанатов и что хуже всего, он не сдержал обещания, которое дал родителям. Моральное состояние Йоста трещело по швам, жить дальше даже не хотелось, ведь все к чему он шёл годами упорной работы, развалилось из-за какой-то мелочи, из-за каких-то кинутых слов на эмоциях после выступления. Он сидел, глядя в пол пытаясь понять, чем же он все это заслужил, пока вокруг него нервно кричали что-то его друзья и коллеги. Кляйн был в прострации, все звуки вокруг смешались в белый шум, а в голове лишь был один вопрос «Почему?» Почему все получилось именно так? Почему из-за чужого неуважение, получаю я? Почему? На лице он не отображал ни одной эмоции, словно ему было все равно на то что случилось, все равно на то что чувствуют его коллеги, все равно на этот конкурс. Обратно в реальную жизни его вытащила только пощёчина, которую он получил от Апсона, то сделал это совершенно не из-за плохих намерений, а просто что бы вернуть Йоста обратно в реальность. Блондин несколько раз озадачено моргнул и поднял голову на парня, который стоял перед нем. Все в гримёрке сразу же замолчали, переводя все свои взгляд на то что сейчас произошло. От таких внимательных и прознающих до глубины души взглядов, внутри Кляйна все сжалось. Ему хотелось просто исчезнуть, испариться и никогда больше не появляться на глазах других людей. Он пытался справиться с этим чувством, ведь явно понимал, что другие ждут от него хоть каких-то слов по поводу все этой ситуации. Нидерландец отвел взгял куда-то в сторону, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями и спустя пару мгновений, встал с мягкого дивана и взглянул на ребят. — Значит так было решено судьбой, мы ничего уже не можем с этим поделать. Даже если больно, даже если обидно. — ему было противно говорить такие слова, ведь он до конца не верил в происходящее. Всё что ему хотелось сейчас, так это просто запереться в квартире и не выходить оттуда неделями. Ребята печально смотрели на высокого парня, они понимали, что ему тоже было нелегко, но не хотели принимать такой исход событий. Они были готовы идти до конца, лишь бы доказать то что все было совершенно не так, как говорят. — Это неправильно! Эти выблядки наклеветали и выставили тебя виноватым. Я не согласен с такой судьбой — очень эмоционально высказал Апсон, Кляйн был его лучшим другом, он не хотел принимать такую судьбу для него и всей остальной команды. Он очень грозно смотрел на парня перед собой, но блондин просто отвёл взгляд в сторону. Йост был частично согласен с темнокожим, но увы морально состояние просто не давало ему так же активно отстаивать свою правоту, он просто смирился с тем что происходит. Ему и правда уже было все равно, что случится дальше. Ему ничего больше не хотелось. Вздохнув, он положил руку на плечо синий птицы. — Может ты и прав, но я просто смирился. — вздохнув тихо проговорил Кляйн и направился на выход из гримёрке. Выйдя за дверь он надел две пары наушников, что бы хоть как-то заглушить все то что происходит вокруг. Пройдя буквально пару метров, он стал чувствовать на себе странные взгяды в спину, они были холодные и недовольные. У блондина снова все сжалось внутри, эти взгляды делали только хуже, подбивая и так его сломленное состояние. Дойдя до лифта, на него наткнулась пара репортёров, которые сразу начали тыкать в него микрофоном и камерой распрашивая о причинах дисквалификации, они настырно спрашивали и спрашивали, но у нидерландца не было даже малейшего желания что либо объяснять, ведь он уже смирился. Он поспешно зашёл в лифт и нажал на кнопку первого этажа. В груди щемило, а на глазах непроизвольно стали появляться слёзы, голову заполнили разные мысли.