дом

если говорить о том дне, то Т/И запомнила его очень хорошо. она хранила в памяти каждую деталь: кружка с остывшим кофе, забытые на столе наушники, смятая постель, осколки разбитой вазы среди увядших на полу цветов и пепельница, полная окурков. открытая форточка, прохлада, проникающая сквозь неё, терпкий запах табака, погашенный свет и неприятный осадок внутри.  — уходишь? — небрежно бросила Т/И, дёрнув бровями и обняв себя руками. глаза слезились из-за дыма, но точно не из-за Минхо. по крайней мере, в этом себя убеждала Т/И.  — ухожу, — сухо подтвердил Ли, зажав новую сигарету между зубами, и поднял почти безразличный взгляд на девушку. была ли это просто маска — Т/И не знала. теперь она вообще не была уверена, знала ли хоть немного Минхо.  казалось, ссора, продолжающаяся уже неделю, совсем не волновала её, видимо, уже бывшего партнёра. он беззаботно натягивал кардиган, а затем принялся шарить по карманам штанов, пытаясь отыскать зажигалку. до Т/И, стоящей напротив, ему не было дело. или он лишь хотел создать видимость того… — ты серьёзно? вот так вот просто? — с горечью произнесла Т/И, а на её бледном, измученном от недосыпа лице отобразилось разочарование. голос повышать не хотелось, да и сил на это особо не было. глаза снова защипало (из-за дыма, разумеется), но она не плакала, как и Минхо. их в принципе нельзя было назвать нормальной парой: чувствовали много, но выражали мало. временами они словно отражали друг друга: злился Минхо — Т/И отвечала тем же, расстраивалась Т/И — за ней мрачнел и Минхо, смех одной тут же находил отклик в другом. однако каждая их ссора напоминала холодную войну и была лишена всяких эмоций. оба были хладнокровны, сухо парируя выпады друг друга, без истерик. однако в такие моменты Минхо становился ещё более пугающим, чем в обычные дни. даже когда он молчал, можно было ощутить угрозу, исходящую от него. от одного лишь пронзительного взгляда становилось не по себе, тон становился ледяным, почти командирским, действия резкими, а вокруг него, казалось, сгущались тёмные грозовые тучи. подойдёшь — и точно молнией ударит. что касается Т/И — она была более сдержанной, чем Минхо. но так казалось лишь тем, кто не знал, что у неё на уме. а вот Ли знал её «от» и «до», потому прекрасно и понимал, что внутри у неё сейчас бушует самый настоящий ураган из невыраженных чувств. и вызвал его никто иной, как сам Ли Минхо. — серьёзно, — коротко отвечал мужчина, всё же отыскав зажигалку в заднем кармане, и лениво поджег сигарету. — а что? не ты ли говорила о том, каков я мерзавец? — хмыкнул он, вздёрнув бровь, и прильнул губами к фильтру, затягиваясь.  Т/И невольно выпустила нервный смешок, зачесав волосы пальцами назад. казалось, словно Минхо вообще не был заинтересован в происходящем, разве что в сигарете, зажатой между пальцами. — так и есть, — легко признала Т/И без тени сожаления, заставив уголки губ Ли слегка дрогнуть в полуусмешке. — но вместо того, чтобы опровергнуть это, ты вновь поступаешь как мерзавец. должно быть, я была слепа, и ты всегда был таким, — девушка качнула головой и обхватила себя руками сильнее, морщась от табачного дыма, что вновь заполнил собой пространство.  — наверное, — с бесцветным тоном согласился Минхо, устремив взгляд в окно. он делал долгие, неспешные затяжки и медленно выдыхал дым в сторону, раздумывая о чём-то. о чём — Т/И было неизвестно. — я всегда был злодеем в твоих глазах, — уже тише добавил он, словно устав от своего образа, и ощущая горечь на кончике языка. пальцы, которыми он держал сигарету, слегка подрагивали. то ли от холода, то ли от происходящего внутри…  и пусть он не показывал этого, натянув маску равнодушия, ему было так же паршиво, как и Т/И. он так же устал от ссор, недопонимая и рутины, так тяготившей его. Минхо вообще был человеком неконфликтным, да и любил Т/И больше, чем могло показаться, но навалившаяся усталость дала о себе знать. одно слово, сказанное не тем тоном, недостаточно тёплый взгляд, и Минхо был записан в список мудаков, но пока только карандашом. Ли же, быстро привыкший к своему новому «статусу» и решивший идти до конца, ловко отодвинул Т/И в сторону, и записал своё имя поверх карандаша уже ручкой, как бы говоря: «ну да, и что? мудак и мудак. бывает». можно подумать, в этой истории злодейкой была именно Т/И, но и она была далека от всего этого. дни повторялись, тяжесть скапливалась на хрупких плечах, а на работе всё сплошь было пронизано холодом и мраком. и после очередного тяжёлого и такого паршивого дня ей хотелось поскорее вернуться в уютный дом, где её встретят тепло, согревающие объятия Минхо и атмосфера, где все друг друга любят, но её представления и реальность совпали только на моменте «вернуться домой». пожалуй, на этом всё. стоило ей перешагнуть порог, вместо ожидаемого тепла, квартира встретила её холодом. причём в прямом смысле слова: Минхо, не стесняясь открыл окна на распашку, словно на улице жаркий июнь, но никак не морозный ноябрь. уместив локти на подоконнике, он лениво стряхивал указательным пальцем пепел с догорающей сигареты вниз и выдыхал едкий дым через нос.  Т/И устало сбросила сумку с плеча и вздохнула с досадой, нарочно громко хлопнув дверью, чтобы объявить о своём приходе. она уже и не помнила, в какой момент Минхо начал курить. когда-то он был сторонником всех вредных привычек и даже переодически ворчал на молодёжь, курящую у подъезда, читая им поучительные лекции. теперь же его привычка выкуривать сигарету за сигаретой стала частью их жизни. каждый раз, когда Т/И приходила к нему в надежде получить тёплые объятия, вместо приятной свежести и запаха мяты, её встречал ненавистный запах табака. а что говорить о поцелуях с горьким привкусом? от них её просто тошнило.  но она терпела. терпела потому, что любила. и хоть Минхо не раз делал то, что ему вздумается, раскрывая окна, выкуривая пачку за пачкой в их общей квартире, Т/И была готова закрыть на это глаза. снова. но всё испортило одно лишь его безразличие, которое было подкреплено ледяным взглядом. это добило Т/И окончательно, послужив началом той самой недельной ссоры. жизнь вообще была довольно дотошной и любила напоминать Т/И о том, что отношения с Ли имеют одно небольшое условие, мол, хочешь любить Ли Минхо, запасись горой тёплых пледов и обогревателем, ведь холодных бурь не миновать.  — дверь хочешь с петель вырвать? — обманчиво спокойным тоном бросил Минхо, даже не поведя бровью. его взгляд по-прежнему был устремлён вдаль, а сам он и не думал бросаться к ней, говоря о том, как сильно скучал. — менять её будет муторно. с губ Т/И невольно слетел горький смешок, стоило ей только подумать о том, какой наивной она была, ошибочно полагая, что Минхо есть дело до неё.  — сквозняк, — коротко ответила девушка сквозь стиснутые зубы и, разувшись, прошла в гостиную. в нос вновь ударил ненавистный запах табака, от которого начало тошнить. — может хватит? — устало произнесла Т/И, держась на расстоянии, и обхватила себя руками. Минхо, докурив, сбросил окурок вниз и вальяжно обернулся к недовольной девушке, сунув руки в карманы домашних штанов. на его лице читалась такая же усталость, а сам он был не настроен на серьёзные разговоры.  — хватит «что»? — небрежно спрашивал мужчина, делая вид, словно он вообще не понимает, что могло её возмутить.  — Минхо, — резко произнесла Т/И, не желая  подыгрывать ему. голос её звучал непривычно властно и даже грубо. Ли поначалу опешил, но быстро подхватил тон девушки. — я не знал, что ты вернёшься раньше, — он цокнул языком и попытался обойти Т/И, но та преградила ему путь, выставив руки на крепкую грудь. — и чего ты хочешь от меня сейчас? что мне сделать? — Минхо сделал шаг назад и всплеснул руками, метнув на неё тот самый ледяной взгляд. теперь он вновь был раздражён, а сигареты считались выкуренными напрасно. — неужели ты и правда не понимаешь, чего я хочу? — злость сошла на нет, теперь Т/И была разочарована. она грустно усмехнулась и качнула головой, устало потерев переносицу. — если нет, то забудь. какой смысл тогда об этом говорить? я устала, так что пойду приму душ и лягу спать.  закончив диалог тяжёлым вздохом, Т/И нервно облизала губы и развернулась, намереваясь уйти, однако сильная рука Минхо на её запястье вернула девушку обратно.  — какого чёрта, Т/И? — раздражённо выдохнул Ли. тёмно-карие глаза прищурились, а на скулах заиграли желваки. он был зол. — отпусти, — лишь устало произнесла она, попытавшись выдернуть руку, но хватка стала лишь крепче. — отпусти, — твёрже повторила девушка сквозь стиснутые зубы, подняв взгляд на напряжённого Минхо. — ты приходишь и внезапно начинаешь говорить загадками, хотя можешь сказать прямо, чего ты хочешь. спрошу у тебя ещё раз: какого чёрта? — последнюю фразу Минхо практически прорычал, теряя терпение с каждой секундой.  атмосфера мгновенно обрела совсем другой оттенок, став более мрачной и враждебной. теперь вокруг Ли сгущались те самые грозовые тучи, а Т/И находилась под угрозой. правда в худшем случае ей грозил лишь ливень, но никак не молния. уж больно он дорожил ею. чуть прохладно, неприятно, но жить можно. — хочу, чтобы ты перестал вести себя так, словно мы друг другу чужие, — процедила девушка в ответ и, всё же сумев вырвать руку, стремительно зашагала прочь. Минхо на такой ответ лишь стиснул челюсти и сжал кулаки до побеления костяшек пальцев, гневно пнув стул перед собой, словно это он был повинным во всех бедах. его жизнь рушилась у него на глазах.  на работе обязанностей становилось всё больше, родители докучали с вопросами о женитьбе и детях, на друзей времени и вовсе не было, а Т/И… с ней они отдалялись  с каждым днём всё больше.  на тот момент Т/И почти схватила ручку, решив, что Ли вовсе не заслуживает быть записанным карандашом. ручкой — и никак иначе! причём обвести каждую букву так жирно и по несколько раз, чтобы прям видно было, какой же он мудак. однако, пораскинув, она решила пока не горячиться, мол, кто знает, вдруг он исправится и вообще будет вычеркнут из списка.   Минхо же в свою очередь списков никаких не имел. он, как правило, только числился в них. а было их немало…  худшим другом он считался за то, что уснул ещё в начале любимого фильма чересчур обидчивого Хёнджина, бессовестным сыном звался за отказ производить внуков, отвечая в сотый раз, что ещё не время, и за такое ему обычно прилетало больше всего, но не суть. перечислять можно было вечно: невоспитанный сосед (уехал в лифте один, не дождавшись многодетную мать), начальник-тиран (был слишком объективным), да и вообще, если посудить, он был сплошным разочарованием, что стало практически клеймом на всю жизнь. все эти мысли, крутящиеся в его голове, сводили его с ума и довели до того, что теперь ему было плевать абсолютно на всё и на всех. что касалось Т/И и его чувств к ней, сказать было трудно. вёл он себя отчуждённо, совсем незаинтересованно, да и вообще ему не терпелось уже закончить этот диалог, потому как головная боль преследовала его уже неделю. однако в этот момент он был безумно благодарен Т/И за то, что та никогда не истерила. стоять в тишине было приятно, а утренняя прохлада бодрила. правда наслаждение это длилось недолго, и щемящее чувство в груди вернула Ли в реальность.  фраза про злодея, брошенная им, так и осталась висеть воздухе, что не могло не задеть Минхо. он, будучи человеком гордым и сдержанным, решил не подавать виду, сохраняя внешнее спокойствие и невозмутимость, хотя внутри него бушевала буря эмоций, и ему хотелось услышать, что это не так. он ждал, что Т/И возразит, однако его ожидание и реальность не совпали так же, как и у Т/И неделю назад.  — что насчёт вещей? — лишь спросила девушка, придав голосу безразличие, и деловито сложила руки на груди, словно ей вообще не было дела куда там собрался Минхо в воскресенье в восемь утра.  её слова, интонация, поза — всё это стало одним большим ударом в солнечное сплетение, который выбил у Минхо весь воздух и прервал его мысли. сигарета в пальцах дрогнула, а на скулах заиграли желваки.  — потом заберу, — грубо отрезал он и раздражённо дёрнул плечом, сделав долгую затяжку. Т/И заметила его смену настроения и ощутила укол вины. казалось, словно она и правда прогоняет его. — если останусь здесь, то точно задохнусь, — в его голосе прозвучало отвращение, которое хлестнуло девушку, точно пощёчина.  вот так они и парировали, словно на дуэли, соревнуясь, кто нанесёт более глубокую рану. — попробуй бросить курить. может не только сможешь дышать, но и глядишь, разум будет не таким мутным, — от чувства вины не осталось и следа, и Т/И была готова язвить.  на её колкое замечание Ли непроизвольно выдохнул громкий смешок и толкнулся языком в щёку. — да уж… неужели для того, чтобы добиться от тебя правды, нам достаточно было просто рассориться? — мужчина вскинул брови вверх и тихо рассмеялся. — всё это время ты молчала, а тут не смогла удержаться, чтобы не тыкнуть мне этим? раньше, кажется, тебя всё устраивало, а сейчас выясняется, что это не так. может тебя просто не устраиваю Я? — Минхо всплеснул руками, начиная заводиться, и невольно задел вазу, стоящую на столе. она пошатнулась и полетела на пол, разбиваясь на тысячи осколков. цветы, подаренные Ли, начинали увядать, что придавало всей этой картине ещё более мрачный окрас. количество разбитых вещей в квартире продолжало расти. помимо вазы в списке можно было отыскать ещё два сердца и общие надежды на счастливое будущее. тарелки, к счастью, пока никто не швырял и не бил, как обычно бывает при раздорах. да и любимая кружка Т/И разбилась по чистой случайности. ну или Минхо постарался в этом (совсем чуточку!). всего лишь ударил кулаком по столу, а потом в добавок ещё и пнул одну из ножек (ту, об которую он постоянно ударялся мизинцем). разве он виноват, что кружка стояла на краю?  — надеюсь, тебе полегчало, — не без упрёка в голосе произнесла Т/И, качнув головой, и направилась к осколкам.  — я сам за собой уберу. не трогай, не то поранишься, — рявкнул Ли, перехватив девушку за запястье, и преградил ей путь, смерив строгим взглядом. в ответ она тактично промолчала, но её взгляд сказал о многом. она высвободилась от крепкой хватки и всё же добралась до осколков.   Минхо от такого передёрнуло конкретно. он медленно прикрыл веки, сделав глубокий вдох, и развернулся на пятках. наблюдая за тем, как Т/И осторожно собирала крупные осколки, Минхо приложил к губам сигарету и сделал предпоследнюю затяжку. он невольно вспомнил о том, как любил её упрямство, но временами оно выводило его из себя, прямо как сейчас. — достаточно. вставай, — Ли цокнул языком, не желая церемониться, и попытался взять её за руку, но та молча дёрнула плечом и выставила локоть назад, сбрасывая ладонь мужчины.  — не выдыхай на меня этот чёртов дым, — раздраженно бросила Т/И, поднявшись, и медленно развернулась лицом к Минхо, — а то я заставлю тебя прожевать эту сигарету и проглотить, — её голос зазвучал угрожающе, совсем по-новому. Ли прищурил глаза и нервно облизал губы, опустив руку с сигаретой вниз (не потому что испугался, а просто рука затекла!). — и мне никогда не нравилась твоя дурацкая привычка. просто приходилось терпеть. — терпеть? — пораженно переспросил Минхо, вскинув брови и дёрнув щекой от раздражения. — и как много ты терпела, позволь спросить? а, впрочем, неважно. теперь тебе не придётся ничего терпеть. считай мой уход подарком жизни и наслаждайся, — ядовито выплюнул Ли, мрачно усмехнувшись.  Т/И продолжала стоять на месте с равнодушным выражением лица. в её руке по-прежнему находились осколки, которые она медленно сжимала, игнорируя неприятную боль. Минхо сделал последнюю затяжку, а затем затушил сигарету, оставляя её на дне прозрачной пепельницы. их длительным отношениям близился конец, и они оба это знали, чувствуя опустошение. сил препираться больше не было, как и бороться за то, что они так и не сумели спасти. послышался хлопок двери — Минхо ушёл. — мудак, — лишь бросила Т/И ему вслед, сверля входную дверь взглядом.  теперь уже официально — ручкой! *** Минхо не объявлялся уже неделю. на данный момент его имя в списке мудаков, который Т/И вела в своей голове, было не просто наспех записано ручкой, а старательно выведено жирным перманентным маркером. причём, заглавными буквами, словно подчеркивая всю серьезность ситуации. теперь Ли придётся очень сильно постараться, чтобы заслужить хоть малейшее право быть вычеркнутым из этого «почетного» списка, но он, судя по всему, пока не особо спешил с этим. Т/И вообще понятия не имела, где он, да и не то чтобы ей было интересно. ей вообще все было глубоко безразлично, разве что глаз невольно начинал нервно дергаться каждый раз при виде его вещей и вездесущего запаха табака, хотя Т/И проветривала квартиру по несколько раз на день и скупила все возможные ароматические освежители. но Феликс, как самый честный (по мнению Т/И) и, чего уж таить, излишне болтливый (по мнению Минхо), сдал того спустя два дня, прислав короткое сообщение: «он у меня». Ли старший этого, конечно же не знал, но догадывался. а вот у Т/И (которой совершенно неинтересно, где там этот самовлюблённый Минхо!) непроизвольно заскрипели зубы. и никак не от злости, стоит отметить. просто до невыносимости зудели десны. должно быть, дело в зубах мудрости, но никак не в в этом нахальном Минхо! Феликс: он постоянно курит, меня уже тошнит. я выброшу пачку, а он на вечер приходит уже с новой. я снова выбрасываю, а ему хоть бы что! клянусь, я скоро точно его выгоню. но у него есть и плюсы. готовит он просто потрясающе. извини, но у меня теперь личный шеф-повар!  — ну и кретин, — невольно слетело с губ Т/И, и она дёрнула щекой от раздражения, закатив глаза. сначала он докучал ей, а теперь ещё и великодушному Феликсу. ну точно бессовестный мудак!  перечитывая сообщения, девушка кивала своим же мыслям, мол, всё правильно. не зря маркером, не зря.  Т/И: а на ужин у вас, должно быть, пачка сигарет? любимое блюдо Хо. Т/И: а если серьёзно, то не стесняйся и просто выстави его уже за дверь. он вещи до сих пор не забрал. вечно ему нужен пинок, ведь до него самого ничего не доходит.   Феликс: не хочу. он как глянет на меня тем взглядом, ну сама понимаешь каким, так у меня сразу же мурашки по всему телу.  Феликс: я не знаю, когда он вернётся. он не говорит о тебе, а я и не спрашиваю. но временами он выглядит таким опустошённым, когда курит на балконе, словно тоскует.  Феликс: мне жаль, что так вышло.  впервые за долгое время маска Т/И, которую она так усердно носила все эти дни, дала предательскую трещину. она надевала её изо дня в день, убеждала себя в том, что ей больше не нужен Минхо, и без него ей вообще будет в сто раз лучше, но искренние слова Феликса задели ещё свежую рану, заставив все внутри Т/И сжаться в тугой, ноющий комок. она подняла голову и осмотрелась с тяжёлым вздохом: в гостиной царил полумрак, и единственным источником тусклого света был торшер, одиноко стоящий возле кресла. кресло, где Минхо любил проводить свои вечера, теперь пустовало, погруженное в глубокую, угнетающую тень. — чёрт, — вырвалось у девушки, и она жадно глотнула воздух, нервно растирая переносицу, словно пытаясь остановить накатывающие эмоции. к горлу подкатил горький ком, в глазах предательски начали скапливаться слёзы, а диалог с Феликсом все ещё оставался открытым. Феликс: Минхо вернулся с работы.  Феликс: он даже не поздоровался… Феликс: ушёл в спальню и закрыл дверь. должно быть, устал.  дышать становилось тяжелее, и при малейшем вдохе в нос ударял назойливый, въедливый запах табака, который предательски напоминал о Ли. обстановка, разговоры о нём, его вещи, разбросанные по всей квартире… все это сводило Т/И с ума, возвращая в тот злосчастный день его внезапного ухода. ей казалось, что проще будет переехать в новую квартиру, чем избавиться от малейших следов Минхо, въевшихся в её повседневную жизнь. на холодильнике всё ещё висели разноцветные стикеры, написанные его аккуратным почерком, со словами: «не забудь поесть», «хорошего дня!», «одевайся теплее, котёнок!», воздух был пропитан его терпким парфюмом, смешанным с едким запахом табака, а совместные фотографии в рамках, казалось, просто выводили Т/И из себя, вызывая бурю противоречивых эмоций. желание собрать все его вещи и эпично сбросить с балкона, как в какой-нибудь мелодраме, росло с каждым днем всё больше и больше. дав себе легкую пощечину, Т/И замотала головой, выдохнув тихое: «ну и дура». она твердила себе одно и то же, мол, вспомни, он вообще-то числится в списке мудаков! да ещё и маркером! помогало так себе. взгляд Т/И был прикован к входной двери, словно она вот-вот отворится, и на пороге покажется сам Ли Минхо. но это не случится, как и в предыдущие дни. а Ли же сейчас, тем временем, вообще вальяжно раскинулся на кровати, так и не переодевшись после тяжелого рабочего дня, словно совсем вымотанный от этого бренного существования. верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая грудь, а рукава, небрежно засученные до локтей, открывали взору сложные узоры татуировок на предплечьях. галстук, словно лишний и ненужный элемент в этом нарочитом беспорядке, свисал вниз, пальто бесформенной кучей валялось где-то на полу, а пустой, отстраненный взгляд Минхо был устремлен в потолок, словно он искал там ответы на мучащие его вопросы. ему отчаянно хотелось курить, но последняя пачка, которую он бережно хранил в течение всего напряженного рабочего дня, была безжалостно выкурена по дороге домой, оставив после себя лишь горькое послевкусие разочарования и пустоты. Феликс тихо стоял за дверью, собираясь с мыслями. ему хотелось приободрить их обоих, но находиться в где-то посередине  было нелегко, даже тягостно. он никак не мог подобрать подходящие слова, как лучше утешить, ведь привычное и такое дежурное «всё будет хорошо» в данной ситуации явно не сработает. никто из них троих, по правде говоря, не знал, есть ли у их запутанной истории хоть какой-то намёк на счастливый конец. парень нерешительно обхватил прохладную дверную ручку и прислонился к деревянной поверхности лбом. он уже собрался было войти, чтобы попытаться хоть как-то приободрить друга и, возможно, даже выслушать, если тот сам этого захочет, но внезапное сообщение от Т/И заставило его тяжело вздохнуть и все-таки отступить, вернувшись в гостиную и оставив Минхо наедине со своими тягостными раздумьями. Т/И: давай больше не будем говорить о нём. я хочу оставить всё позади.  — так она решила поставить точку… — тихо пробормотал Ли младший, плотно сжав губы, и бросил обеспокоенный взгляд в сторону двери, ведущей в спальню Минхо. — что же ты будешь делать, хён?  настроение Т/И было окончательно испорчено. лучшим способом сбежать от болезненной реальности для неё неизменно оставался сон, но, увы, спальная комната теперь стала для Т/И самым нелюбимым местом во всей квартире, хотя, казалось бы, все должно было быть совершенно наоборот. да и большая, идеально удобная кровать, сделанная по индивидуальному заказу, больше не приносила ей былого удовольствия. теперь, когда Т/И просыпалась среди ночи, вместо привычно надежного Минхо, который всегда помогал ей заснуть, её неизменно встречала пустующая сторона кровати, залитая холодным лунным светом, словно безжалостно подчеркивая недостаток кого-то очень важного, близкого и родного. забравшись под тёплое одеяло, Т/И отчаянно старалась отогнать от себя все беспокойные мысли, упорно игнорируя неприятную тяжесть в груди. к её величайшему разочарованию, вместо долгожданного презрения, её вновь и вновь преследовало невыносимое чувство тоски. в голове назойливо крутились слова Феликса: «словно тоскует». — Минхо и тоскует? ерунда, — хмыкнула девушка, невесело усмехнувшись своим мыслям. — ему плевать на всех, кроме себя. она (которой совершенно не было дела до Ли) продолжала рассуждать вслух, отчаянно пытаясь вспомнить все плохие поступки, совершенные её бывшим парнем. вот месяц назад он не выбросил мусор вовремя, и всё равно ей, что это из-за того, что он вернулся с работы позже обычного, так ещё и захватив по дороге её любимые цветы. на день рождения Хёнджина он вообще наотрез отказался идти в парк развлечений, аргументировав это тем, что его тошнит от одного лишь вида всех этих опасных горок. ну и что с того, что он щедро оплатил все их прихоти и билеты на все аттракционы? Хёнджину что ли каждый день исполняется двадцать пять? — он разбил мою любимую кружку, — вот Т/И и ухватилась хоть за что-то негативное, готовая уже излить на Ли всю свою накопившуюся ярость. — да, он купил новую на следующий день, но с той было пить привычнее. а на новой ещё и надпись дурацкая: «мой котёнок». я что, его домашний питомец? стрелки на часах указывали на половину второго. Т/И пролежала в кровати около трёх томительных часов, беспокойно ворочаясь с бока на бок и пытаясь безуспешно найти хоть какое-то удобное положение. глаза начинали болеть от недостатка сна, в голове роились изматывающие мысли, которые, казалось, сводили её с ума, а тело сковал пронизывающий холод, и вместе с непреходящей усталостью всё это напоминало какой-то кошмарный сон наяву. подушка своей твёрдостью напоминала Т/И кирпич, простынь была измята от постоянных поворотов, а одеяло, несмотря на свою толщину, совершенно не согревало, хотя с уходом Минхо в квартире должно было стать значительнее теплее. однако, несмотря на то, что раньше окна частенько оставались открытыми, в объятиях Минхо всегда было тепло, как самым жарким летним днем. сейчас же окна были плотно закрыты, но Т/И было холодно, как никогда раньше. она лежала под самым теплым одеялом, которое у них было, но отчего-то продолжала непроизвольно дрожать. и если бы она не знала, что истинной причиной этого мучительного состояния было отсутствие Ли, то, вероятно, подумала бы, что заболевает. хотя, возможно, она и вправду была больна, ведь людям свойственно заболевать даже физически от того, что они отчаянно скучают по кому-то, кто им небезразличен. по тому, кто действительно им очень важен. Т/И это понимала, хоть и противилась, пытаясь убедить себя в том, что без Минхо ей будет лучше. однако прошла неделя, а лучше не остановилось от слова совсем. лишь хуже и хуже, словно она погружалась в зыбучие пески отчаяния. теперь, лёжа в кровати в полном одиночестве, она наконец-то могла позволить себе быть честной с самой собой, сбросив маску напускного безразличия. ей больше не нужно было притворяться, что болезненное расставание с Минхо нисколько её не задело, в то время как сердце истекало кровью и неумолимо тянулось к Ли, несмотря на все его колкие слова и поступки. повернув голову набок, Т/И провела ладонью по холодной простыне, где совсем недавно лежал Минхо. глаза предательски наполнились горькими слезами, и она с отчаянным стоном уткнулась носом в подушку, жадно вдыхая его родной, до боли знакомый запах, и едва сдерживаясь от того, чтобы не разрыдаться в голос. будь Минхо сейчас рядом, он бы непременно пододвинулся к ней ближе, прижимаясь своей грудью к её спине. его рука привычным, отработанным до автоматизма движением опустилась бы на её талию, нежно скользя к животу и вырисовывая пальцами на коже невидимые, но такие волнующие узоры. а сам Ли, словно обессилев от любви, уткнулся бы носом в её шею, легонько водя его кончиком вдоль её холодной кожи, словно стараясь согреть своим теплом. заметив её дрожь, он бы нахмурил брови, повернул бы её лицом к себе и заключил в свои сильные, бережные объятия, ласково поглаживая талию, спину и волосы. и каждое его прикосновение означало бы лаконичное и такое желанное: «я люблю тебя». — котёнок, ты замёрзла? — прошептал бы он ей на ухо, опалив кожу горячим дыханием и вызвав табун приятных мурашек, которые расползались бы по всему телу. — иди ко мне. ты же знаешь, я всегда рядом, чтобы согреть тебя. твой Минхо крепко тебя обнимет и позаботится о тебе. сверля взглядом потолок, Т/И упорно игнорировала слёзы, скатывающиеся по вискам и сжимая одеяло в руках. ей хотелось взять телефон, набрать номер Минхо и попросить его вернуться домой, но вместо этого она лишь натянула одеяло на голову и свернулась в клубочек, пытаясь спрятаться от своих собственных чувств и унять непрекращающуюся дрожь. ночи, проведённые без Минхо, казались Т/И самыми холодными в её жизни. и хоть из дома ушёл он, но Т/И казалось, что дома лишилась именно она. Минхо и был её домом. *** холодный, пронизывающий воздух назойливо проникал сквозь открытую форточку, наполняя собой всю квартиру. ветер безжалостно развевал волосы Т/И, морозил её кожу, но она, казалось, ничего не замечала, устремив свой взгляд куда-то вдаль. прошла ещё одна тягостная неделя, и вроде бы ничего кардинально не изменилось, но в то же время все будто перевернулось с ног на голову. Минхо по-прежнему не появлялся в их квартире, но зато, на удивление, съехал с квартиры Феликса, сняв, как оказалось, собственную. своё внезапное решение он никак не аргументировал, а лишь поставил Феликса перед неприятным фактом. случилось это как-то спонтанно, поздно вечером, а на утро Ли старшего уже и след простыл. он оставил лишь приготовленный завтрак и лаконичную записку со словами: «не голодай». для Т/И и Феликса это означало только одно — возвращаться Минхо, судя по всему, не собирался. вещи Ли забрали Чанбин и Джисон, а сам он даже и не думал показываться на пороге, ограничившись лишь короткими и сухими сообщениями. Хо: спишь? Т/И, проспав тогда от силы часа три, с трудом разлепила опухшие от слёз глаза. она на ощупь нашла телефон, который затерялся где-то в запутанном одеяле, и приоткрыла один глаз, щурясь от яркого света. однако, стоило ей увидеть сообщение от того, кто не давал ей покоя, она мигом оторвала голову от подушки. сердце бешено забилось в груди, а дрожащие пальцы никак не могли попасть по цифрам в попытке разблокировать телефон.  — что ему надо? — пробормотала она, дёрнув щекой от раздражения, и потёрла глаза.  Т/И: теперь уже нет. чего тебе? Хо: ты дома? на очередной вопрос Т/И выдохнула громкий смешок и зачесала волосы назад, начиная заводиться. пальцы по-прежнему дрожали, на губах застыла кривая усмешка, которую она держала с трудом. в голове всплывали один за другим отрывки тех бессонных ночей, когда она сидела на кровати, обнимая себя за колени и скучая по Ли, который, к слову, даже не удосужился поздороваться. улыбаться и смеяться больше не хотелось, разве что назвать его… — мудак. Т/И захлестнула обида. горькая, неприятная. да такая, что её аж затошнило от самой себя, от её собственных чувств к Минхо. даже после этого она хотела вернуть его домой и поскорее оказаться в крепких объятиях.  Т/И: а тебе какое дело? ты здесь, вроде как, уже не живёшь, если забыл. нужны вещи? поищи их на ближайшие свалке. должно быть, бездомные обрадовались твоим брендовым шмоткам.  теперь вместо воды Т/И была полна яда, и её целью был Ли Минхо. Хо: очень смешно. Чанбин с Джисоном подъедут ближе к вечеру, так что прошу, будь дома. я занят.  — занят он… ага, как же, — раздражённо пробормотала Т/И, усмехнувшись, и отбросила телефон в сторону, оставив Ли без ответа. пусть помучается!  *** если бы у Т/И спросили, насколько всё плохо, то она бы непременно ответила, что ей хочется сбежать из собственного дома. разве это не высшая стадия отчаяния? дом больше не чувствовался как дом, а нахождение в нём равнялось пытке. всё вокруг словно кричало о том, что Минхо больше не вернётся.  после того, как Чанбин и Джисон забрали вещи Ли по его просьбе, дом значительно опустел и словно лишился души. и в тот момент, когда Со сочувственно погладил девушку по голове, а Джисон крепко её обнял, прежде чем покинуть квартиру, Т/И почувствовала еще большую тоску и одиночество. дверь вновь захлопнулась, похоронив за собой последнюю связь с Минхо. несмотря на то, что все эти дни Т/И стремилась избавиться от всех вещей Ли, внутри неё по-прежнему теплилась крохотная надежда, что это лишь очередная ссора, после которой Минхо вернётся, как только остынет. но, смотря на входную дверь с тем же бессилием, как и в тот день, она неожиданно осознала горькую правду — это и правда конец. *** каждый выход на улицу становился для Т/И глотком свежего воздуха. она наслаждалась долгими прогулками по городу, в тех районах, где они ещё не бывали с Минхо. шаги её были медленными, а взгляд задумчиво направлен вдаль. в этих местах ничего не напоминало ей о нём, но она всё равно продолжала думать о том, где сейчас мог быть Ли и что он делал. это была одна из вредных привычек Т/И, которая не позволяла ей забыть о Минхо, но только так она могла облегчить свою боль. Минхо, вероятно, сейчас завтракал где-то в одиночестве, в тихом месте, где он не бывал прежде. так он мог привести свои мысли в порядок и начать день без вчерашних сожалений. по крайней мере, так должно было быть. но каждый раз, глядя в тарелку с супом, он невольно думал о том, завтракала ли Т/И, выспалась ли и достаточно ли тепло она одета. его взгляд случайно скользнул к телефону, лежащему рядом, но он тут же с досадой подавил своё желание позвонить ей и нервно засунул аппарат в карман куртки подальше от собственных глаз. привести мысли в порядок не вышло, как и избавиться от терзающих сожалений. вдобавок ко всему ещё и пропал аппетит, так что утро у Минхо выдалось крайне неудачным. Т/И, ещё минуту назад ощущавшая подъём настроения, мгновенно помрачнела, стоило ей заметить, что она приближается к дому. возвращаться туда не хотелось, но и на улице оставаться тоже. несмотря на яркое солнце, Сеул по-прежнему оставался морозным, а прогноз погоды и вовсе обещал снег. с губ Т/И сорвался тяжелый вздох, а ноги, казалось, приросли к месту, стоило ей лишь подойти к двери. она никак не могла решиться её открыть, продолжая стоять и смотреть в пустоту. в голове вновь закружили мысли о Минхо, которые уже начинали сводить её с ума. она слышала отдалённо знакомый голос, который звал её, но она была слишком поглощена своими мыслями. — Т/И, всё в порядке? — прозвучало рядом с ней. после этих слов на её плечо легла чья-то рука. неожиданное прикосновение заставило девушку вздрогнуть, и она резко обернулась, едва не сбивая с ног пожилую женщину. — Боже, мне так жаль! прошу прощения, госпожа Чон, я вас не заметила, — Т/И несколько раз почтительно поклонилась, затем взяла морщинистую ладонь соседки в свои руки и взглянула на неё с искренним сожалением в глазах, однако та разглядела в них и глубокую печаль. — всё в порядке, милая, — женщина мягко улыбнулась и, словно желая успокоить, невесомо провела большим пальцем по ладони Т/И. — ты забыла ключи? Минхо не дома? — осторожно поинтересовалась она, заставляя девушку внутренне напрячься. говорить о Минхо ей совсем не хотелось. при каждом упоминании его имени в уголках её глаз начинали собираться слёзы, а горло сжимал ком. предстать в таком виде перед соседкой было бы слишком неловко.  Т/И сделала глубокий вдох и слабо улыбнулась, не желая огорчать соседку. после того, как они с Минхо сюда переехали, госпожа Чон всегда относилась к ним, как к родным. особенно сильно она любила Минхо. и хоть причина такого отношения была загадкой для них обоих, Т/И всегда находила это милым.   — просто задумалась, — коротко ответила она, показав ключ в руке, на что женщина понимающе кивнула.  — извини за моё излишнее любопытство… у вас с Минхо всё хорошо? я как-то слышала, как вы говорили на повышенных тонах, а сейчас совсем тихо, — обеспокоено произнесла госпожа Чон, понизив голос почти до шёпота.  улыбка Т/И мгновенно сползла с лица, что не ускользнуло от внимательных глаз соседки. она что-то тихо пробормотала и слабо покачала головой. — извини меня. мне не стоило лезть не в своё дело, просто переживаю за вас. вы такая красивая пара… напоминаете мне меня и моего мужа в молодости, — губ старушки коснулась грустная улыбка, и она подняла взгляд на Т/И, снова нежно погладив её руку своей. — присядем? госпожа Чон кивнула в сторону скамейки, стоящей неподалеку, и Т/И согласилась, снова натянув слабую улыбку. — на самом деле… — начала девушка и шумно вздохнула, подняв глаза к небу, словно это поможет сдержать слёзы, — мы расстались, — быстро выпалила она и сглотнула ком в горле, всё так же смотря вверх.  внутри вновь возникла знакомая боль, словно кто-то безжалостно сдавливал рёбра, а в голове мелькал образ Минхо, которого она не видела уже несколько недель. казалось бы, со временем должно было стать легче, но Т/И в это больше не верила.   — расстались? — удивлённо переспросила госпожа Чон, сжав ладонь девушки. на её лице отобразилась глубокая печаль, словно ей сообщили о чём-то очень неприятном. — что же случилось? Минхо ведь так тебя любит.  любит…  Т/И горько усмехнулась и опустила голову, пряча взгляд.  — любил, — поправила она женщину, в ответ услышав тихий вздох. — мне нужно было понять раньше, что мы совершенно разные, тогда бы сейчас мне не было так больно. до сих пор не понимаю, как так случилось, что мы сошлись… госпожа Чон вдруг тихо усмехнулась и закивала головой, словно ей знакомы чувства Т/И. — помню, как думала о том же, — громче произнесла она, вызвав у Т/И интерес, и продолжила: — мой муж был таким же упрямым, как Минхо. я так удивилась их схожести! характер, взгляд, манера речи… он так же, как и Минхо, говорил одно, но делал другое. и пусть его тон был холодный, его прикосновения и взгляд всегда были самыми тёплыми, — старушка продолжала улыбаться, предаваясь воспоминаниям и глядя куда-то в небо. в этот момент Т/И ощутила особенную тоску по Ли. она вдруг представила свою жизнь, где его больше не существовало, разве что в её воспоминаниях. боль, которая пронзила её сердце, была совсем другой. более острой.  что бы она ощутила, если бы у неё больше не было возможности увидеть Минхо?..  — мы были с ним очень разными, но в то же время очень похожими. потому-то нас и тянуло друг к другу, — госпожа Чон задержала взгляд на небе ещё на минуту, после чего вернула его к лицу Т/И. её тёмно-карие глаза слегка блестели от слёз, которые она тут же сморгнула, а губы изогнулись в тёплой улыбке. — у нас тоже был период, когда нам казалось, что мы поставили точку в наших отношениях. но мы оба переживали разлуку очень тяжело, так что в конечном итоге вернулись друг к другу. я не пожалела ни разу, ведь он стал для меня моим домом. — как вы… как вы справляетесь без него? — прошептала Т/И, словно боясь причинить боль, но женщина мягко засмеялась и улыбнулась.  — не могу сказать, что мне не тяжело… прошло уже девять лет, но я скучаю по нему каждый день. я скучаю по его улыбке,  голосу, прикосновениям… мне не хватает его, но вера в то, что мы однажды снова воссоединимся, помогает мне держаться на ногах по сей день. наверняка, он ждёт, но у меня всё ещё есть здесь незаконченные дела, — она вздохнула с какой-то едва уловимой грустью и внезапно сжала ладони Т/И. — но в отличие от меня, ты, Т/И, можешь услышать голос Минхо в любую секунду, лишь позвонив ему. ты можешь встретиться с ним, крепко обнять, взять за руку, прикоснуться к лицу и ощутить родной запах. у тебя есть эта возможность, но если за неё не держаться, то можно легко потерять. поэтому если ты чувствуешь боль от разлуки с ним и твоя любовь сильна, не теряй ни минуты и проведи каждое мгновение с Минхо, пока можешь.  домой зайти Т/И так и не смогла. теперь она думала о том, что ей плевать на запах сигарет, на открытые окна и на разбросанные по углам носки, ведь главное, чтобы Минхо был рядом. ей хотелось его увидеть. и прямо сейчас. она шла в неизвестном направлении, набирая номер Ли, но, как назло, его телефон был выключен. слёзы, которые она столько времени сдерживала, жгли кожу, и всё, чего ей хотелось сейчас, это оказаться в объятиях Минхо. — Феликс? — с надеждой произнесла Т/И, прикусив губу. на той стороне были слышны мужские голоса, которые с каждой секундой становились все отдаленнее. — Т/И, всё в порядке? — с беспокойством спросил парень, после чего последовал хлопок двери, будто он отошёл в другую комнату. — да… Минхо у тебя? у него выключен телефон. — а, Минхо… он должен прийти скоро. они с Чанбином вроде как в магазине. я могу позвонить Бину и попросить Минхо перезвонить тебе, или ты сама? ты точно в порядке? ты можешь прийти, если хочешь. здесь только Чан и Хёнджин. теперь, когда Т/И находилась в шаге от того, чтобы увидеть Минхо, её неожиданно охватила тревога. она не знала, как начать разговор, как подбирать слова и как на это отреагирует сам Ли. что, если всё это время тосковала только она, а для него это и в самом деле был конец? — спасибо, Ликс, я сама. я позвоню тебе, если что, — с теплотой произнесла девушка и собиралась уже положить трубку, но Феликс вдруг обратился к ней: — ты передумала? — осторожно спросил он, понизив голос. — мне казалось, что ты больше не хочешь говорить с ним.  — мне тоже так казалось… — выдохнула Т/И и устало потёрла переносицу, присев на ближайшую лавочку. — я поняла, что скучаю по нему, и хочу, чтобы он был рядом. — уверен, Минхо чувствует то же самое, — с особой мягкостью произнёс Ли, пытаясь приободрить подругу. — позвони Чанбину. всё будет хорошо, Т/И. Минхо любит тебя, просто в последнее время на него свалилось слишком много всего. я знаю, что тебе так же тяжело, как и ему, но пока вы в разлуке, вам обоим ещё тяжелее. думаю, в этот непростой период, вы нужны друг другу. всё обязательно наладится, как только вы будете искренними и расскажите о своих чувствах, — с каждым словом Феликса тревога Т/И становилась всё меньше, а тяга к Минхо — больше. она вдруг осознала, что сделала правильный выбор, позвонив Феликсу. он всегда умел подбирать верные слова. — спасибо, Феликс. теперь мне и правда стало спокойнее. — за что? я лишь сказал правду. надеюсь, вы оба будете счастливы. это то, чего я искренне желаю. поговорим позже. думаю, Минхо очень обрадуется твоему звонку, — по голосу чувствовалось, что Феликс улыбается, после чего Ли младший положил трубку, не дав Т/И вставить и слова. набрать номер Чанбина оказалось гораздо сложнее. сердце тревожно билось в груди от осознания, что тот, не задумываясь, может передать телефон Минхо, лишь завидев имя девушки на экране. она прислушивалась к громким гудкам, рассматривая лак на ногтях, словно это занятие было гораздо важнее предстоящего звонка. — о, Т/И, привет! — в своей неизменно веселой манере произнес Со, и Т/И облегченно вздохнула, откинувшись на спинку скамьи. — эй, не мешайся, если не хочешь ничего выбирать. я мог бы и сам за продуктами съездить, — этот ворчливый тон принадлежал уже Минхо. сердце Т/И забилось с удвоенной силой, словно готовое вырваться из грудной клетки. она слишком долго не слышала его голос. — привет… я тебя не отвлекаю? — голос её дрожал, а в горле вновь образовался ком, но она старалась сохранять спокойствие. — нет, совсем нет. не пережи… эй, Ли Минхо! обязательно толкаться? я же сказал, я разберусь! — теперь в голосе Чанбина отчетливо послышались нотки раздражения, а затем какой-то глухой звук, напоминающий несильный удар. — разберешься? ты стоишь в этом отделе уже 10 минут. отойди, я быстрее закончу, — хмыкнул Ли, заставляя Чанбина задохнуться от возмущения. — чего смотришь? ты вроде по телефону разговаривал? вот и займись этим. я сделаю всё сам.  Т/И, на миг позабыв о своем волнении, невольно выдохнула смешок, находя их перепалку забавной. она была точно такой же, как и предыдущие, которые Т/И как-то раз «посчастливилось» застать. — забыл? мы разделили список, так что не лезь сюда. и к слову, позвонили тебе. я же тебе сказал, зарядить телефон. вечно ты никого не слушаешь. всё, не мешайся. по-твоему я уже и продукты выбрать не смогу? — Со цокнул языком, после чего послышался какой-то шорох. — если я дам выбирать тебе, то мы провозимся до вечера. эй, Чанбин! — рявкнул Минхо и шумно вздохнул, наконец-то вспомнив о телефоне в руке. — Чан? если это ты, то я больше не поеду с ним никуда, так что… осознав, что Чанбин оставил Т/И один на один с Минхо, не дав ей подготовиться морально, она попыталась взять себя в руки и унять дрожь. — Минхо, — как можно спокойнее произнесла она, но в ответ последовала напряжённая тишина. — давай встретимся. — зачем? — резко спросил Ли, будучи предельно честным. — мы всё уже решили. я больше не хочу возвращаться к этому, — холодным тоном продолжил он, проводя черту.  — пожалуйста… я хочу поговорить. если после этого ты не захочешь больше видеться, я пойму, — голос Т/И продолжал предательски дрожать, и она, сжав кулак, мысленно ругала себя за свою уязвимость. Минхо помолчал пару секунд, словно обдумывая её слова, но затем тяжело вздохнул. — где ты?  — в парке около дома. — на улице холодно, так что зайди домой. я сейчас приеду, — голос Минхо был по-прежнему равнодушным, словно он говорил с незнакомкой на улице, и от этого Т/И стало не по себе. она сбросила вызов и, не чувствуя ног, направилась к подъезду. руки её дрожали, а сердце отбивало тревожную дробь. она никак не могла избавиться от ощущения, что стоит на краю пропасти, и любое неосторожное движение может столкнуть её в бездну.  квартира встретила её холодным безразличием, словно сама стала отражением её нынешнего состояния. Т/И прошла вглубь, пытаясь унять дрожь, и невольно отметила, что за последние дни так и не прибралась. вещи, подаренные Минхо, по-прежнему лежали там, где она их оставила, словно напоминая о его присутствии. она опустилась на диван и, устремив взгляд в одну точку, стала томительно ждать, когда приедет Минхо. время тянулось невыносимо медленно. каждая минута казалась вечностью, а ожидание сводило её с ума. она не знала, как ей вести себя при встрече, и в глубине души боялась, что Минхо больше не захочет её видеть. эта мысль пронзала её сердце, причиняя невыносимую боль. спустя двадцать минут послышался стук в дверь, который заставил Т/И подскочить на месте. она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и, медленно подойдя к двери, приоткрыла её. на пороге стоял Минхо, слегка бледный и уставший. он молча смотрел на Т/И, и ей вдруг захотелось броситься к нему, крепко обнять и никогда больше не отпускать, но она сдержала себя. — можно? — тихо спросил Минхо, словно это была её личная квартира, и Т/И кивнула, отступив в сторону. Ли медленно закрыл за собой дверь и развернулся, глядя на Т/И с тем же равнодушием, что и в день ссоры. его взгляд скользил по квартире, отмечая следы их недавней жизни, а после вновь вернулся к слегка опухшему лицу Т/И. наступила гнетущая, неловкая тишина, которая давила на них обоих. они стояли в центре коридора, не зная, как начать разговор, и каждый из них ждал, кто же осмелится нарушить молчание первым. Т/И смотрела в глаза Минхо, пытаясь прочитать его мысли, но он казался непроницаемым, и от этого на душе становилось еще тревожнее. она понимала, что от того, как пройдет этот разговор, зависит их будущее, и от этого ей становилось всё тяжелее. в этот момент ей очень хотелось, чтобы они были как раньше, счастливые, безмятежные, и чтобы все проблемы исчезли, как будто их и не было. но Минхо, в отличие от неё, был настроен скептически.  — и о чём ты хотела поговорить? — сухо поинтересовался он, вскинув брови и спрятав руки в карманы спортивных штанов. — извини меня, — виновато прошептала Т/И, отведя взгляд в сторону. на лице Минхо промелькнуло лёгкое удивление, но он тут же вернул себе прежнее безразличие. — мне стоило быть внимательной к тебе, а не давить. я знаю, что тебе было нелегко… — зачем ты говоришь это всё мне сейчас? — грубо перебил её мужчина, не разделяя её чувств. — почему нельзя было сказать мне об этом в тот день?  — мне тоже было нелегко. каждый из нас видел ситуацию только со своей стороны, но сейчас… я вижу её и с твоей стороны тоже, — Т/И продолжала говорить шёпотом, едва сдерживая слёзы. Минхо же думал о чём-то своём, совсем не замечая этого. — почему, Т/И? — тише повторил он, теперь пристально глядя ей в глаза. — потому что люблю. после этих слов, словно обессилев, Т/И намеренно отвела взгляд и, набравшись смелости, шагнула вперёд, крепко обнимая Ли. в нос ударил такой привычный, родной запах табака и его парфюма, и она внезапно поняла, что наконец-то вернулась домой. Минхо от такого неожиданного действия опешил, его тело напряглось, словно от внезапного удара током. он замер на мгновение, не двигаясь и не отвечая на её объятия, но затем, словно преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, медленно обвил её руками в ответ. его прикосновение было робким и осторожным, но именно это позволило Т/И почувствовать, как её сердце вновь обретает покой. они стояли так какое-то время, молча, просто наслаждаясь близостью друг друга. Т/И чувствовала, как её слезы смачивают ткань его куртки, но ей было все равно. она наконец-то была там, где хотела быть, — в объятиях Минхо. он слегка отстранился, но не разомкнул объятий, продолжая держать её за плечи. их взгляды встретились, и Т/И увидела в его глазах отражение своей боли, но также и какую-то нежность, которую он так старался скрыть. — я думал, что все кончено, — пробормотал Минхо, стараясь не смотреть ей прямо в глаза. его голос был хриплым, а на губах дрожала лёгкая улыбка. — я тоже, — тихо произнесла Т/И, и мужчина, наконец, вновь поднял на неё взгляд, — хотя надеялась, что ты вернёшься.  — я хотел… я очень скучал, — признался он почти шёпотом, и Т/И почувствовала, как сердце её замирает от этих простых слов. — я тоже… каждый день и каждую ночь, — прошептала она в ответ, и Минхо, не в силах больше сдерживаться, притянул её к себе и крепко обнял, пряча лицо в её волосах. они снова стояли в объятиях друг друга, но теперь эта близость была другой, наполненной теплом и пониманием. Т/И чувствовала, как с плеч спадает тяжесть, а внутри рождается какая-то надежда на счастливое будущее с Минхо. и после долгого, проникновенного разговора, который Т/И провела в объятиях Ли, она наконец-то смогла выдохнуть с облегчением. сегодня она и в самом деле вернулась домой. — ты просто бросил Чанбина в магазине? — со смешком спросила Т/И, нежно смахивая челку с глаз Минхо. — да, а что такого? для кого придумали такси? — мужчина небрежно пожал плечами и опустил ладонь на её талию, притягивая к своей груди. — он наверняка разозлился, — девушка покачала головой, запустив пальцы в его волосы. он прикрыл веки и ехидно улыбнулся. — ну да. этого я и добивался, — легко ответил Ли, словно гордясь собой. Т/И усмехнулась и, склонив голову, оставила лёгкий, как дуновение ветерка, поцелуй на одном из век Минхо, заставив его вздрогнуть. — котёнок, ты чего? целоваться надо по-другому. я покажу, — он неодобрительно покачал головой и одним ловким движением уложил Т/И на матрас, нависнув над ней. его губы растянулись в коварной усмешке, но девушка приподняла голову от подушки и легонько чмокнула его в уголок губ. — терпение, Ли Минхо, — выдохнула она, придав голосу строгую интонацию. — понятия не имею, о чём ты, — он театрально закатил глаза и наклонился, найдя новую цель. — под запретом только губы, ведь так? — Ли понизил голос до бархатного шепота и, не дожидаясь ответа, прижался губами к её шее. — Минхо! — вскрикнула девушка, отталкивая мужчину от себя, но тот лишь тихо засмеялся и продолжал осыпать её кожу поцелуями, совершенно игнорируя возмущения. — щекотно!  — тогда что насчёт губ? неужели не соскучилась по моим поцелуям, м? — прошептал он, едва касаясь её губ своими, как бы дразня.  — ты не злодей, Минхо, —  произнесла она, ласково положив ладонь на его затылок. он замер в лёгком недоумении, вглядываясь в её глаза, словно пытаясь прочесть в них что-то сокровенное. — и никогда им не был. я не знаю никого с таким же сердцем, как у тебя, — продолжила она и свободной рукой коснулась места под его грудью, там, где без усталости билось сердце. в её словах звучала глубокая убеждённость, которая могла развеять все его сомнения. — теперь я понимаю, почему моё сердце так неудержимо рвалось к тебе. только в твоих глазах я не злодей, а кто-то другой…  — с горечью пробормотал Минхо и с нежностью потерся кончиком носа о щеку Т/И. — кем ты меня видишь, котёнок? — с искренним любопытством спросил он, пряча взгляд. — те, кто считают тебя злодеем, совершенно не знают тебя. настоящий Ли Минхо обладает любящим, ранимым сердцем. твоя любовь — особенная, пронзительная. когда я думаю о том, что из всех людей ты полюбил именно меня, то чувствую себя так, словно меня благословили свыше. рядом с тобой мне всегда тепло, и я чувствую себя в безопасности. для меня ты никогда не был злодеем, — Т/И нежно погладила Минхо по затылку и, словно не в силах больше сдерживать своих чувств, осторожно коснулась его губ, целуя медленно, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность и любовь. — но когда мы ссоримся, мне кажется, что я ненавижу тебя, — прошептала девушка, отстраняясь, но не слишком сильно, словно не желая разрывать эту близость. — знаю, — улыбнулся Ли и ласково провёл большим пальцем по её щеке, — но ненависть и любовь идут рука об руку, сплетаясь в неразрывное целое. вот почему мы всё еще вместе, — объяснил он, вызывая замешательство на лице девушки. — тоже ненавидишь меня? — удивлённо выдала она, прижимаясь к его груди. — знаешь почему люди ненавидят? — поинтересовался Минхо, но не услышав ответа, продолжил. — потому что кто-то тронул их сердца. это значит, что те, кого они ненавидят, небезразличны им. мы ненавидим друг друга лишь потому, что слишком любим. если человек перестает ненавидеть другого, то это значит, что он отпускает его навсегда. так что продолжай меня ненавидеть. продолжай меня любить, котёнок, — он нежно улыбнулся ей и на этот раз поцеловал по-своему, игнорируя все запреты.