Шестёрка пива

Всё было хорошо. Было, было, а потом вдруг перестало. Юная свежеобретённая любовь, зарождающаяся между сыном Аида и одним из сыновей Аполлона, со стороны казалась вполне очевидной. Уилл Солас был популярным, высоким и дружелюбным; все его любили и едва ли кто мог сказать о нём что-то плохое. Что же касалось Нико ди Анджело, он жил в лагере довольно недавно, его всё ещё побаивались и перешёптывались за его спиной — уф, он такой тощий, как он может быть одним из самых могущественных полубогов; он такой мрачный и замкнутый, как Уилл вообще его выносит; почему он не носит нормальную одежду, как мы… В общем, для сторонних наблюдателей было бы вполне понятно, если бы Нико переживал за эти отношения: он был ниже, младше и худощавее и в принципе меньше нравился людям. Всё же Нико пересуды мало волновали. Он не для того прошёл Тартар, чтобы переживать из-за глупых слухов. А вот Уилл… Если не считать целительства, он считал себя довольно бесполезным. У него был неплохой голос, но ничего особенного по сравнению с остальными из домика Аполлона. В отличие от них же, он не умел ни на чём играть. Стреляя из лука, он с большей вероятностью получал нового пациента в лазарет, чем очки за попадание в цель. Меч он держал, как кухонный нож. Может, кто-нибудь и сказал бы, что недостаток боевых навыков компенсируется его смелостью, добротой и самоотверженностью, но к тому моменту, как он наконец набрался храбрости пригласить Нико на свидание, он уже знал, что этого недостаточно. Нико признался ему, что много лет был влюблён в Перси — в одного из самых красивых и мужественных парней в лагере. По сравнению с ним Уилл был лишь хлипким обгоревшим на солнце целителем. Ещё Уилл осознавал, что Нико провёл кучу времени с другими красивыми мускулистыми парнями вроде Фрэнка и Джейсона, и… Он понимал, что не выдерживает с ними никакого сравнения. Истории о том, что пережил Нико во время обеих войн, наполняли его восторгом — и осознанием того, что сам он в это время лепил на чужие раны пластыри. Он гордился храбростью своего парня, но как он мог защитить его от врагов, кошмаров и дурных воспоминаний, будучи таким немужественным и бесполезным? Последней соломинкой оказалась ситуация, которая, если вдуматься (чего он не сделал), по сути была ничего не значащей глупостью. После долгой смены в лазарете Уилл направлялся к домику Аида — и обнаружил Нико опирающимся о стену домика Ареса, скрестившим руки на груди и не отводящим взгляда от что-то оживлённо рассказывающего Фрэнка Чжана. Каждый жест Фрэнка словно подчёркивал его мышцы рук, и он нависал над Нико, как дерево, и Уилл вдруг ощутил, что недостаточно хорош, недостаточно мускулист, недостаточно горяч, недостаточно мужественен. Желудок свело от ревности и неуверенности, и он попятился в тень. Это было глупо, и Фрэнк вообще встречался с сестрой Нико… но в этот момент Уилл решил стать как один из сыновей Ареса — стать достаточно сильным и мужественным, чтобы Нико никогда его не разлюбил. *** — В смысле его здесь нет? — растерянно спросил Нико. Кайла оторвала взгляд от лазаретной документации и пожала плечами. — Попросил меня взять его смену — что-то там про тренировочную арену. Брови Нико поползли так высоко, что скрылись под чёлкой. Уилл ничего такого ему не говорил, а Нико всегда заходил за ним по средам… — То-очно… Он туда обычно не ходит. — Он надеялся вытащить из Кайлы что-нибудь ещё, но та лишь снова пожала плечами. Вздохнув, Нико вышел из лазарета, спустился по залитой янтарным светом лестнице и перевёл взгляд на клубничные поля и заходящее за ними солнце. В последнее время Уилл вёл себя слегка странно, и Нико не понимал причины. Обычно Уилл бывал на арене, только когда кому-то нужен был целитель. Нико не без раздражения направился в ту сторону. К его удивлению, Уилл не вытаскивал с арены никаких раненых, а неуклюже бросался на тренировочный манекен с мечом. Делал он это с такой яростью, что у Нико челюсть отвисла: он-то считал, что Уилл и мухи не обидит. — Уилл! — окликнул он, выходя на арену. — Что ты делаешь? — О! — Уилл вытер пот со лба и оперся о манекен — возможно, считая такую позу очаровательной. — Нико, давно не виделись. — Что на тебе надето? Сын Аполлона щеголял жуткой безрукавкой, обнажающей его худые веснушчатые руки, и спортивными шортами, как какой-нибудь не вылезающий из качалки придурок, которых Нико просто ненавидел. Уилл небрежно пожал плечами. — Одежда. Просто решил выпустить пар. — Пар? — потрясённо спросил Нико. — А что стало с поеданием тонны мороженого под какой-нибудь ромком? — Я же не девчонка, — Уилл закатил глаза. — Настоящие мужчины спускают пар так, — он похлопал по манекену. — Я — нет. Моргнув, Уилл покраснел и неловко потёр тыльную сторону шеи. — Н-ну, да, в смысле, ты, конечно, настоящий мужчина, я просто имел в виду… Нико закатил глаза. — Да неважно. Просто сказал бы, что хочешь потренироваться. Я искал тебя в лазарете. — Точно. — Уилл выглядел, как сдувшийся шарик. Он швырнул свой деревянный меч в коробку к остальным, сунул руки в карманы и мрачно последовал за Нико. — Что с тобой сегодня? — спросил тот, пихнув его локтем. — Ничего, — проворчал Уилл. — Серьёзно, я просто устал. Пойду завалюсь спать. — Но… Сегодня же вечер пиццы. Ты никогда не пропускаешь вечер пиццы. — Хм, ну… — Уилл на секунду задумался, а потом решительно ответил: — Нахрен вечер пиццы. — И он ушёл к домику Аполлона. Сердце Нико сжалось, и он с ужасом провёл его взглядом. Уилл никогда не ругался, он всегда был мягким и добрым — что-то было серьёзно не так. Нико подавил обиду и желание побежать за ним и просто побрёл к себе. *** Каждые две недели семёрка, Уилл и Нико собирались в домике Аида — просто проводили вечер время с играми, закусками и выпивкой (контрабанда из домика Гермеса), без фанатов, которыми некоторые из них умудрились обзавестись после войны. Как всегда, Аннабет налила себе водки, Хейзел — вина, Пайпер, Лео и Перси — рома, Джейсон с Фрэнком — пива. Они уселись кругом на полу — Нико, конечно, рядом с Уиллом, соприкасаясь с ним коленями. К его изумлению, вместо обычного розового вина Уилл вытащил из рюкзака шестёрку пива. Сам Нико пил редко, будучи пятнадцатилетним, а Уилл на его памяти ни разу не пил пива. — Эм… ты будешь это пить? — спросил Фрэнк, выражая ту же растерянность. Уилл пожал плечами. — Ну да. Проблемы? — Нет, — удивился Фрэнк. — Просто спросил. — Вино для девчонок, — заявил Уилл. Остальные переглянулись. — Ну, — неловко засмеялась Пайпер, — это скорее обобщение. — Вовсе нет, — Уилл открыл банку. — Девчонки пьют вино, а мужики — пиво. Так ведь, Джейсон? — Эм… не знаю насчёт этого, приятель. — Джейсону явно было неловко. Всем явно было неловко. Нико притянул Уилла ближе. — Что, блин, с тобой не так? — прошипел он ему на ухо. Тот лишь отмахнулся. Нико ничего не понимал: его парень вдруг стал вести себя, как какой-то незнакомый придурок. К счастью, началась игра в блэкджек, и слова Уилла быстро позабылись. Вечер выдался неплохой, а пару едких комментариев Уилла списали на алкоголь. Все постепенно напивались — за исключением Нико, который смотрел, как бы кого не начало тошнить. — Пойду отолью, — заявил вдруг Уилл и, покачиваясь, поднялся. Было уже за полночь. Перси засмеялся. — С каких пор ты говоришь «отолью»? — Заткнись, Перси, — огрызнулся Уилл. Перси ошарашенно уставился ему вослед. Стоило двери туалета за ним закрыться, все подались вперёд. — Нико, что с ним случилось? — обеспокоенно спросила Хейзел. — Понятия не имею. Он уже две недели жутко странный. Надеюсь, это временно… Это ужасно раздражает. — Может, дать ему воды? — предложила Аннабет. — Наверное, он выпил лишнего. — Она перевела взгляд на шесть смятых опустевших банок из-под пива на полу. Кивнув, Нико пошёл к раковине, налил стакан воды и на обратном пути натолкнулся на Уилла. — Привет. — Уилл улыбнулся ему своей обычной улыбкой, такой тёплой и мягкой, что Нико расплылся в ответной улыбке, ощущая нежное тепло в груди. — Привет. — Он протянул Уиллу стакан. — Хочешь? — Спа… — Уилл потянулся было за стаканом и вдруг помрачнел. — Какого хрена, Никс? Хочешь сказать, я напился? — Ты выпил всё своё пиво… Уилл фыркнул. — Обычное дело для мужчины. Нико раздражённо закатил глаза. — Как скажешь. Я на пол поставлю. — Он развернулся к остальным, и в этот момент Уилл шлёпнул его по заднице. Нико застыл — как и все остальные. Его затопила волна смущения, и он знал, что покраснел. Уилл никогда не делал ничего подобного. Ему было пятнадцать, и он ясно дал понять, что не готов ни к чему помимо поцелуев и объятий, чем они всегда и ограничивались. Сейчас же Нико было ужасно некомфортно, особенно с учётом того, что Уилл сделал это перед всеми. Он не сдержался. — Выпей грёбаную воду, — он буквально пихнул стакан Уиллу в руки. Тот лишь неприятно ухмыльнулся. — Что? — невнятно спросил он. — Не нравится? — Так, всё, — Фрэнк вскочил на ноги. — Уилл, почему бы нам не пройтись? — Конечно! — жизнерадостно ответил Уилл. — Поговорим по-мужски. — Точно, — нахмурился Фрэнк. Нико выдохнул с облегчением, когда они вышли. Он обессиленно опёрся о раковину. Остальных случившееся будто протрезвило. Хейзел подошла к нему и обняла. — Ты в порядке? Нико пожал плечами, смаргивая слёзы. — Я не пойму, почему он так себя ведёт. — Это было неуместно, — Аннабет пылала негодованием. — Я с ним тоже поговорю. — Это так на него не похоже, — Пайпер покачала головой. — Он всегда такой милый и славный. — Что бы за проблема у него ни была, надеюсь, он с ней разберётся поскорее, — проворчала Аннабет. *** На следующий день Уилл неловко извинился за своё поведение и сказал, что выпил лишнего. Нико простил его, надеясь, что вся эта мачо-фаза позади. Как же он ошибался. Нико пригласил Уилла посмотреть кино у себя в домике — они часто так делали, в итоге засыпая в объятиях друг друга. Но на этот раз вышло иначе. Они смотрели «Пиратов Карибского моря». Нико прижался ближе к Уиллу — тот же сидел, откинувшись назад и забросив руки за голову, и ему попросту не могло быть удобно в такой позе. — Хочешь плед? — спросил Нико. Ему под своим было прохладно. — Неа, всё путём. Нико придвинулся ещё ближе и обнял его за талию, опустив голову ему на плечо. Уилл ухмыльнулся, но сам не пошевелился. — Тупое кино, — сказал он вдруг. — Почему мы не смотрим что-нибудь покровавее? Типа «Хижины в лесу»? Нико нахмурился. — Ты терпеть не можешь хорроры. — Неправда. Они мне нравятся. Люблю адреналин. — Я хочу посмотреть «Пиратов». — Ну как скажешь. Нико пытался сосредоточиться на фильме, но не мог. У него было грызущее ощущение в груди, и он едва сдерживал слёзы. Его парень как будто перестал быть его парнем. Наверное, он его разлюбил. — Почему ты меня не обнимаешь? — вырвалось у него. Уилл презрительно фыркнул, как какой-нибудь начинающий гангстер. — Только не говори, что тебя напугал этот тип с щупальцами. Нико закатил глаза и с раздражением отодвинулся. — Нет, — огрызнулся он. Большую часть фильма он просидел, скрестив руки на груди и скрипя зубами от гнева, но постепенно гнев таял, и он всё чаще бросал взгляд на Уилла. Он так сильно его любил… — Я люблю тебя, — прошептал он. Уилл коротко глянул на него и снова перевёл взгляд на телевизор. — М-м, — ответил он. Нико стиснул одеяло в пальцах, в миллионный раз за неделю подавляя слёзы. Он был прав. Уилл больше его не любил. *** Лазарет был полон. Дети Аполлона носились туда-сюда, едва поспевая заниматься всеми раненными во время захвата флага. Глазам вошедшего Нико предстал хаос. Он ухватил несущегося мимо него Остина за руку. — Эй! Что тут творится? — Спроси своего парня, — огрызнулся тот. — Ему пропороли руку, но он отказывается обрабатывать рану и помогать другим — назвал всех нытиками. Нико широко распахнул глаза. — Он что? Остин покачал головой. — Он на арене. Может, ты вобьёшь ему в голову немного здравого смысла… Нико так разозлился, что перенёсся на арену по теням. И действительно — Уилл с решительным видом атаковал манекен, в то время как рукав его футболки пропитался кровью. — Какого хрена, Уилл? — возмутился Нико, выходя из тени. Удивление на лице Уилла сменилось беспокойством. — Эй, тебе не стоит перемеща… — начал было он, но вдруг замолчал. — Почему ты не в лазарете?! Ты ранен! — Ерунда, — Уилл закатил глаза. — Просто царапина. — Он улыбнулся и выронил меч. — Иди сюда, — сказал он и, к удивлению Нико, вдруг притянул его к себе и поцеловал. Нико против воли немного растаял. Может быть, Уилл всё-таки его не разлюбил? Уилл обнял его за талию и углубил поцелуй, проталкивая язык ему в рот. Нико был для такого не вполне в настроении — а в следующий момент Уилл сжал его задницу, и Нико его оттолкнул. — Прекрати! — воскликнул он. — Что прекратить, детка? — Уилл казался растерянным. В этот момент на арену примчался Перси. — Уилл! — крикнул он. — Чувак, в лазарете типа миллион раненых, там без тебя не справляются! — За своими делами следи, — огрызнулся Уилл. Перси сердито подошёл к ним. — Чувак, не знаю, в чём твоя проблема, но лучше бы ты… В этот момент Уилл подошёл к нему вплотную — буквально нос к носу. Нико застыл от ужаса. — Ты хочешь подраться? — ощерился Уилл. — Можем и подраться! Перси попятился. — Эй, полегче, я не это имел в виду… — А, перепугался, неженка? — Хватит! — выкрикнул Нико. Оба парня уставились на него. К глазам его подступили слёзы. Он был в ужасе. Уилл больше не был тем, в кого он влюбился. — Всё, — сказал он Уиллу дрожащим голосом. — Мы расстаёмся. Я так больше не могу. Уилл мгновенно переменился и вдруг снова стал уязвимым, мягким парнем, в которого когда-то влюбился Нико. — Ч-что? — Уилл сделал шаг в его сторону, и Нико попятился. — Меня это достало, я не могу с тобой встречаться, когда ты такой! — И он переместился по теням как можно скорее, пока не расплакался перед Уиллом и Перси. *** Двадцать минут спустя Уилл постучал в дверь домика Аида. Ответа не последовало. — Нико? — тихо позвал он. На сердце у него было тяжело. Он осторожно приоткрыл дверь. — Можно войти? — Нет, — донёсся до него сдавленный ответ. — Уходи. Уилл вошёл и закрыл за собой дверь. Шторы были опущены, и в тусклом свете Нико был лишь тёмным силуэтом, сжавшимся в клубок под одеялом. Уилл неуверенно подошёл к кровати и присел на край. — Эй… — Я с-сказал тебе уходить. — В голосе Нико звучали слёзы. — Я просто… — Уилл перевёл дыхание, пытаясь подавить тошноту. — Ты серьёзно? Ты меня бросаешь? — Да. К глазам Уилла подступили слёзы. — Я так и знал. Нико резко сел. Всклокоченные волосы торчали во все стороны. — Что ты имеешь в виду? — выпалил он. — Если знал, то что же продолжал так себя вести? — Я пытался измениться, — прошептал Уилл, пряча лицо в ладонях. — Я пытался быть мужественным, как Перси и Джейсон, я п-просто… видимо, это не помогло… Нико казался растерянным. — Ты о чём? — Я просто видел тебя с ними и… я понимаю, что недостаточно хорош, я знал, что ты меня бросишь, я ведь просто целитель, я совсем не герой… — Что? С чего ты это взял? Уилл пожал плечами. — Но так ведь и есть. Ты не хочешь со мной быть. Нико схватил его за руку и развернул к себе. — Я не хочу с тобой быть, когда ты такой. Тупой раздражающий мужлан. — Мужлан? — Ты ведёшь себя как сын Ареса на стероидах. — Тут до Нико дошло. — Ты думал, я этого хочу? Чтобы ты шлёпал меня по заду, не говорил, что любишь меня, напивался и задирался? Уилл открыл рот, закрыл и поморщился. — Когда ты так это говоришь… Нико обнял его и прижал к себе. — Я люблю тебя, — страстно произнёс он. — Таким, какой ты есть. Я не хочу ни Перси, ни Джейсона, ни кого-то ещё. Хочу тебя с твоими дурацкими шутками, мягкими ладонями и розовым вином. Хочу, чтобы ты говорил, что любишь меня, обнимал меня и был ужасно ванильным. — Он вздохнул. — Ты достаточно мужественный. Ты идеальный. Я не хочу, чтобы ты менялся. — О, — Уилл выдохнул. — Ох, кажется, я всё испортил. — Нет. — Нико прижался к его лбу своим. — Всё хорошо, — он нежно его поцеловал. — Только извинись перед Перси. — Т-так ты меня не бросаешь? — с надеждой спросил Уилл. — Нет, идиот. Уилл стиснул его в объятиях. — Боги, Никс, я так сильно тебя люблю, ты даже не представляешь. — Он стал осыпать лицо Нико поцелуями, и тот рассмеялся от облегчения. — И мне так жаль! — Я тоже тебя люблю. — Я тебя больше. — Уилл потёрся о его нос своим. Тот хихикнул, и вдруг Уилл вздрогнул. — Чёрт! Дети в лазарете!.. — Успокойся, давай сначала займёмся твоей рукой. — Ладно, — Уилл поморщился. — Болит ужасно. И для справки: я ненавижу пиво. Если только оно не с лимонадом.