Тридцатилетний девственник

Иногда правда может быть опаснее лжи.

Доктор Хаус

***

      Скалл знал об этом дурацком поверье только из-за того, что отдавая честь своим поклонникам (большая часть которых почему-то являлись японцами), всерьез увлекся японской субкультурой. Аниме, манга и даже яой… Он был отнюдь не простым обывателем, углубившись в такие дебри по глупой молодости, в которые ему возможно даже не стоило лезть.       Одним из них было сыскавшее свою популярность легенда о… тридцатилетних девственниках.       Мол, как только парню или девушке исполнится тридцать лет, а она при этом сохранила свою честь, то точно обретет какие-нибудь супер способности. Скалл честно считал, что его супер способностью стало пламя и вытекающее отсюда мафиозное дерьмо, в которое он по глупости ввязался, поверив в навешанную Шахматноголовым лапшу о дружбе-жвачке с крутыми приключениями.       Но отвратительно прекрасное с учетом его похмелья утро показало, что нет.       Настоящей супер способностью и утешительным призом за то, что он так и не расстался со своей девственностью, чего Скалл, конечно, не стыдился, девственность — это вообще та еще добродетель, просто тщательно скрывал, являлось то, что он мог читать мысли окружающих его людей. — Что-то не так, Скалл? — обеспокоенно посмотрел на него Фонг с протянутыми в руке таблетками и ужасно пахнущим зеленым чаем. — Выпей, должно будет стать легче.       «Кажется, вчера я перебрал и заставил его выпить три чаши рисового вина… Стыд-то какой. Я ведь уже не молод, а повел себя словно зеленый юнец».       Губы Фонга точно не шевелились, но Скалл на всякий случай сказал, лишний раз убеждаясь в его святости: — Не парьтесь, сэмпай, у вина градус довольно низкий. — Я… сказал это вслух? — растерялся китаец, озадаченно нахмурившись.       Скалл отдернул пальцы рук с лекарством, которые все то время касались чужой кожи и не менее растерянно моргнул, зажмуриваясь. Мозг упорно настаивал на том, чтобы списать все на последствия алкоголя, но фантазия и неутомимая пятая точка склоняла к зловредному — «А если…».       «А если я все же стал волшебником?».       Мгновенно протрезвев после первого глотка зеленой бурды, он пристально оглядел присутствующих на кухне состав сонных и недовольных остаточным эффектом от похмелья коллег, останавливаясь на Вайпере, который на его неудачу оказался к нему ближе всего. — Чего тебе? — раздраженно буркнул тот в свою кружку, стреляя в него подозрительным взглядом из-под капюшона, когда Скалл сжал его за плечо. — Вчерашний долг я тебе не прощу, сам виноват. — Что-о-о?! — неприкрыто возмутился Скалл. — Какой еще долг? У меня же день рождения было!       «Идиот даже не догадывается, что я не только забыл про подарок, но еще и облапошил его пару на тысяч в карточной игре. Как хорошо живется на свете, когда ты единственный трезвый иллюзионист на дом, полный олухов, сорящих своими деньгами и выставляющими себя полными клоунами. Лар и Фонг отвалят мне как минимум по десятке, на Скалла дожму через месяцок другой, все-таки день рождения было…».       Мда, и почему он даже не удивлен мышлению сидящего напротив него монстра?       Скалл нервно дернул бровью, окончательно уверовавшись в том, что происходящее не чистый вымысел и он действительно теперь обрел телепатию.       Хм, на ком бы еще ее протестировать? Среди всех Аркобалено был лишь один человек, чье поведение вгоняло каскадера в замешательство и по сей день, даже спустя казалось бы десять лет тесного сотрудничества и успешного снятия проклятия…       А именно Реборн. — Реборн-сэмпай, позвольте сделать вам кофе! — с готовностью вскинул голову Скалл, завидев как внутрь помещения зашел одетый в махровый темный халат мужчина с привычной гримасой вселенской обиды на мир. — С чего такое расположение с утра? — с сомнением посмотрели на него черные словно две пули в дуле пистолета глаза. — Даже не думай о том, что это хоть как-то отразится на сегодняшней тренировке. — Да-да, — закатив глаза, с улыбочкой усадил того за стул Скалл, торопливо отбирая у зазевавшего Колоннелло приготовленный им эспрессо, чтобы торжественно протянуть оный своей намеченной цели. — Пожалуйста, угощайтесь! — Эй, лакей…! — возмутился на заднем фоне Колоннелло.       Конечно, вряд ли он обнаружит чего-то существенного.       Реборн с самого момента их знакомства его за что-то невзлюбил и на протяжении всех этих десяти лет отказывался каким-либо образом объяснять свою неприязнь, несмотря на все мольбы, крики и скуления несчастного Скалла, ставшего объектом его постоянных насмешек и сплошного насилия.       Скалл не сомневался, что обнаружит в сознании киллера гадость ничуть не хуже той, что мелькала у Вайпера.       Но когда их пальцы на мгновение соприкоснулись, благодаря чему он жадно поддался вперед, вслушиваясь в отдающийся в ушах бархатный низкий голос, то услышал совсем не то, чего так ожидал.       На самом деле это было в чем-то хуже всего, что мог излить Вайпер. «Сегодня его волосы растрепаны хуже обычного. Я должен был взять расческу, чтобы расчесать их. Хочу прикоснуться к ним. Хочу прикоснуться к нему. Но придется подождать до вечера, тренировка будет лишь после полудня. Отвратительно признавать, что этот паршивец лезет с объятиями к каждому встречному, кроме того, кто обучал его, защищал его сексапильный зад на заданиях и подтирал сопли на первом убийстве, а самое главное так обожает его прелестные…».       Скалл дернулся назад с ужаснейшим воплем до того, как извращенец скрытый внутри хладнокровного деспота, коего представлял из себя Реборн, закончил свою страстную тираду, уставившись на того неверующим взглядом.       Это ведь не могло быть правдой?       Скорее всего ему просто послышалось.       Да, да, точно. — Ты ведешь себя хуже обычного, — упрекнул его нахмурившийся Реборн и как ни в чем не бывало выпил глоток кофе. — Да он всегда странный, — фыркнул Вайпер. — Скалл, я ведь говорил тебе выпить все, — пожурил его проверивший оставшуюся половину жуткого зеленого чая Фонг.       Переживавший экзистенциальный кризис насчет своего главного мучителя Скалл проигнорировал их всех, сосредоточившись на невидимой точке во лбу итальянца, словно пытался разгадать сложную головоломку.       Еще один раз для точной проверки точно не повредит.       Решившись, он вновь поддался вперед и схватил запястье киллера, останавливая того на пол пути от питья бодрящего напитка.       «ОН ДОТРОНУЛСЯ ДО МЕНЯ! Наверное, вчерашнее гадание от Вайпера оказалось не таким уж мошенническим. Но Скалл действительно странно себя ведет. Я волнуюсь. После того, как полапаю его на тренировке, проверю солнечным пламенем его состояние. Похмелье или нет, но мое Облако должно быть здоровым». — Ты, что, плюнул туда? — помрачнел в лице Реборн. — П-прости… те, Реборн-сэмпай, — выдавил из себя дрожащий Скалл, отступая назад, пока наконец не осел на стул.       Итак, что он обнаружил после своего долгожданного юбилея?       Во-первых, волшебные штучки с девственностью оказались все же не шуткой.       Во-вторых, Вайпер оказался не только тем еще жмотом и аферистом, но еще и грязным шантажистом. Это не новость.       И в-третьих, Реборн… Третировавший его на протяжении долгих лет, не раз высказывающийся о своей ненависти к нему и буквально сделавший жизнь Скалла по-настоящему невыносимой, Реборн был влюблен в него.       Ну или хотел трахнуть.       На протяжении всех десяти лет. — Мне надо выпить, — хрипло постановил Скалл. — Хочешь, чтобы тебе стало еще хуже? — осуждающе посмотрел на него Вайпер.       Скалл посмотрел на нечитаемое, каменное лицо Реборна и подумал, что да.       Лучше бы ему стало хуже и он как обычно страдал от похмелья, а не краснел, как какая-то школьница, от мысли о том, что садист всей его жизни находил его зад сексапильным.