Сон, сладкий сон

      В неизвестной комнате с размытыми очертаниями горел приглушённый красный свет. Внутри стоял приятный дурманящий аромат. Кожей я чувствовала прохладу шёлковых складок белья. Тело двигалось с большим трудом: расслабленное до состояния неги, оно отказывалось напрягаться.       «Что происходит? Где я?»       Сознание затянуло поволокой: вспышки мысли рассыпались, не успевая до конца сформироваться. Мой томный взгляд метался по неизвестной комнате в поисках хоть каких-нибудь подсказок о моём местоположении. Однако, чем больше я пыталась вглядеться в едва видимые очертания комнаты, тем менее чёткими они становились, словно здесь не было ничего и никого, кроме меня и этих нежных простыней, ласкающих мою спину.       «Ничего не понимаю».       Вдруг рядом раздался шорох. Повернув голову, я заметила у кровати Яна. Я удивлённо приподняла бровь, не веря своим глазам. Мне следовало спросить его, где мы оба находимся, что вообще происходит и что самое главное, почему здесь он, но отчего-то я не проронила ни слова. Он выглядел, как и прежде, однако что-то в нём всё же было не так. Мой взгляд пробежался по всей его фигуре, отмечая необычную для него одежду: шёлковую синюю рубашку, подчёркивающую его подтянутое тело, и чёрные брюки. Его тёмные волосы мягко ниспадали на лоб, я вдруг поймала себя на желании прикоснуться к ним, провести их сквозь пальцы. Интересно, какие они наощупь? Рука невольно готова была потянуться к нему.       Ян вдруг наклонился и аккуратно провёл рукой по моим волосам. Его жест показался мне слишком вольным. Мне хотелось возмутиться от его действий, остановить его, несмотря на то, что секундой ранее я и сама собиралась прикоснуться к нему. Губы дрогнули, но вопрос и возмущения застряли где-то в горле, так и не разрушив тишину.       Убрав несколько прядей с лица, мужчина навис надо мной. От его взгляда всё внутри напряглось: таким он был ярким, уверенным и полным огня, желания и… восхищения? Он смотрел на меня как на произведение искусства, словно не было в мире ничего настолько прекрасного. И желанного…       Я не понимала, что происходит, но появившиеся волнение заставило сердце стучать чаще. Ян приблизился и легонько прикусил край моего уха. Его щека коснулась моей скулы. От неожиданности я сжала простыни и тяжело вздохнула, поджимая пальцы на ногах. Мне хотелось отодвинуться, забить по постели ногами, чтобы привлечь его внимание, но я могла лишь моргать, непонимающе вглядываясь в мужчину.       «Что он делает?!»       — Ты почувствуешь каждое прикосновение, — прошептал Ян мне на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. Моё сердце заколотилось, готовое то ли вырваться из груди, то ли замереть в томительной неге.       Ян провёл ладонью по моей руке и поддел лямку платья. Только сейчас я увидела, насколько лёгким и эфемерным оно было. Приспустив его, мужчина оставил горячий поцелуй на ключице. Его волосы защекотали шею, заставив меня усмехнуться.       В этот же момент кто-то провёл пальцами по моему бедру. Я широко распахнула глаза, уверенная в том, что это делает Ян, однако его руки располагались по обе стороны от меня, он не мог сделать этого. Вглядевшись в темноту, я увидела очертания массивной фигуры. Генерал расположился у моих ног, и мягкий матрас просел под его весом. Теперь меня касались уже двое мужчин, и почти не осталось сомнений, что всё это было сном.       Я опустила руку вниз, касаясь волос Дмитрия и мягко запутывая в них свои пальцы. Генерал властно посмотрел на меня, довольно усмехаясь. Я впервые видела у него подобный взгляд: властный, собственнический, жаждущий. Его руки сжали мои бёдра, оглаживая их с приятной грубостью. Его губы обожгли мою кожу, едва прикрытую тонкой тканью платья.       Словно податливая кукла, я лежала на шёлковых простынях и наблюдала за происходящим, тяжело дыша. Я больше не старалась осознать происходящее, все вопросы в моей голове растворились в тумане желания, страсти и надвигающегося жара.       Чьи-то холодные пальцы прикоснулись к родинке под моим глазом, а затем приподняли подбородок, заставляя меня вскинуть голову. Огромные крылья ангела, стоявшего у изголовья кровати, заслонили свет. Его светлые волосы и белоснежные крылья сильно выделялись среди всей тьмы и ярко красных оттенков этой комнаты. Я слегка улыбнулась, посмотрела в горящие ярко-красным глаза Каина. Он словно каменное изваяние нависал надо мной, такой «незапятнанный», величественный и излучающий свет, чего не скажешь о его глазах, которые таили в себе тьму и грех. Ангел слегка склонился ко мне, проводя пальцами по моей щеке и по губам.       Одно ощущение сменилось другим: на живот легла рука, и большая ладонь почти полностью накрыла его. Дрожа, я повернулась: владелец поместья, пристально наблюдая за мной, не давал мне вдохнуть полной грудью.       — Не бойся. Ты просто станешь дышать чаще, и твой пульс ускорится. У тебя подскочит адреналин, который подействует как наркотик, — его голос сладкой патокой ласкал мой слух, заставляя сердце ускорять свой бешеный ритм. Борис смотрел на меня мягким и таким любящим взглядом, словно я была для него нечто большим, чем просто членом отряда, когда-то оказавшей ему помощь. Впрочем… может именно так и было на самом деле.       Дыхание ускорилось, став прерывистым. Мне показалось, что в комнате стало жарче. На коже проступила испарина, словно у меня была лихорадка. Под пристальными взглядами сразу нескольких мужчин вдохи, срывавшиеся с моих губ, звучали откровеннее, чем хотелось бы. Я почувствовала, как кто то сел рядом со мной. Отчего-то мне сразу стало спокойнее.       — Не бойся, — тёплым шёпотом проговорил Грег, взяв мою руку и нежно поцеловав ладонь. Я улыбнулась ему, всё моё естество откликалось на подобный жест. Парень улыбнулся мне в ответ и переплёл наши пальцы. Только сейчас я осознала, что на каждом мужчине была одна и та же одежда: синяя шёлковая рубашка и чёрные брюки. Каждый из них прямо сейчас желал меня и пытался заполучить каждую частицу меня. Мой взгляд метался по каждому из них, пытаясь осознать, добраться до истины, которая упорно ускользала от меня.       «Это безумие».       Требовательные прикосновения, вес чужих тел над моим собственным, жадные взгляды, мужские голоса и шёпот сводили с ума. Дмитрий положил себе на ноги мои колени и, не давая мне пошевелиться, свёл их вместе. Огладив голень и чуть приподняв её, он провёл кончиками пальцев под коленом. Я резко выдохнула и распахнула глаза. Пять пар глаз увидели мою реакцию, недобрый огонёк предвкушения загорелся в каждом из них. Я прикусила губу, чувствуя, как по всему телу начал растекаться жар, сводящий с ума и заволакивающий моё и так помутнённое сознание.       Мне захотелось сжать ноги сильнее, но хватка генерала не позволила. Он знал, что делал, и ему нравилось иметь надо мной контроль. Он победно ухмылялся, наблюдая за моими действиями. Я почувствовала, как подол и без того короткого платья медленно поднимается: рука Бориса, забравшись под него, властно сжала грудь. Выгнувшись от нового ощущения, я сдавленно прохрипела, стараясь увернуться от чужих прикосновений, но от них некуда было деться.       Каин, нависнув надо мной, просунул ладонь в вырез и очертил кожу под лёгкой тканью. Платье натянулось от его мощных рук, грозясь вот-вот разъехаться и оставить меня совсем обнажённой. Каин бросил на меня быстрый взгляд, в котором я заметила немного игривые нотки. Подобно хитрому лису, он усмехнулся и продолжил свои ласки. Уступив ангелу, Романов спустился к животу. При каждом прикосновении его перстень, словно кубик льда, холодил кожу, заставляя меня судорожно и предвкушающе вздрагивать.       Грег, разомкнув наши пальцы, прикрыл ладонями мою грудь поверх платья. В отличии от Романова его ласки были более мягкими и почти невесомыми, однако вызвали не менее яркие ощущения. Я окончательно потерялась в нахлынувших ощущениях. Желая привлечь моё внимание, генерал с силой стиснул мои бёдра, оставляя на коже красные отметины. Он двигался всё выше, заставляя меня изнывать и пытаться сжать бёдра сильнее.       Мужчины смотрели с вожделением. В выражениях их лиц читались снисходительность и осознание того, что они имеют надо мной полный контроль. От их касаний меня волнами накрывало неизвестное чувство. Оно притупляло мысли и распаляло тело, против моей воли подсказывая ему, как лучше выгнуться, чтобы ответить на чужие прикосновения.       Ян оставил лёгкий след от укуса на шее, сгладив боль в том месте поцелуем. Его металлические скобы скользнули по коже, заставив меня вздрогнуть. Ощущение неги, шедшее со всех сторон, побуждало меня думать, что моё тело вот-вот расплавится или, наоборот, внезапно вспыхнет и загорится. Вдруг движения стали жёстче, грубее, напористее, быстрее.       Повернув мои ноги набок, Дмитрий огладил ягодицы и шлёпнул по коже так, что бедро защипало. Мой вздох поймал Каин. Его горячие губы на секунду накрыли мои, заглушив стон. От нового касания Яна я выгнулась, повернув голову в сторону Грега и ища у него поддержки. Но на его месте меня ожидал Борис, хищно смотревший на мои сладострастные мучения. Ремень его брюк был на уровне моих глаз.       В то же мгновение руки ангела закрыли мне обзор, заставляя полностью отдаться эмоциям. Слыша собственное сердцебиение, я часто дышала, ощущая, как сильно пылает моя кожа. Каин снова утянул меня в сладостный поцелуй, соединяя наши языки в жарком танце. Я потерялась в этом поцелуе, мне совсем не хотелось отрываться от ангела. Мои руки, которые до этого не находили себе места, легли на затылок Каина и сильно сжали его белоснежные локоны. По тихому смешку в поцелуй мне показалось, что ангелу понравились мои действия.       Краем уха я уловила, как рядом щёлкнула застёжка, заставив меня оторваться от сладких губ Каина и обратить своё внимание на Бориса, тепло улыбающегося мне. Я смотрела на него затуманенным взглядом, отмечая искры возбуждения и предвкушения в его глазах. Каин мягко приподнял меня, усадив к себе на колени и сжав руки на моей груди, прижимая мою спину к своей груди. Дмитрий зло зарычал от подобных действий ангела, но тот лишь усмехнулся, сверкая красными глазами. Губы Каина принялись целовать мою шею и обнажённое плечо. По другую сторону оказался Ян, чьи губы тоже продолжали свои ласки, опаляя мою обнажённую кожу.       Я почувствовала, как пальцы Бориса аккуратно дотронулись до моего подбородка. Надавили на нижнюю челюсть, заставив меня открыть рот. Я не смогла сопротивляться этому порыву. Борис довольно улыбнулся, перемещая большой палец на мои губы, мягко оглаживая их. Я игриво поймала губами его палец, обхватывая его и посасывая, не разрывая зрительного контакта с мужчиной. Моё тело горело от жара предвкушения и восхищения. Руки и губы других мужчин исследовали и ласкали моё до безумия податливое тело, пока всё моё внимание забирал Борис.       Я ощутила, как руки Грега слегка приподняли ткань моего платья, оголяя бёдра и открывая больше доступа для ласк моих мужчин. К нему присоединился генерал, который бросал гневные взгляды на всех остальных, я чувствовала, как собственничество сквозило во всём его естестве. Некое чувство эгоистичного удовольствия пробежало по моему телу от происходящего между мужчинами.       Романов резко вытащил палец из моего рта, приспустил свои штаны и нижнее бельё, являя моему затуманенному взору твёрдый и сочащийся преякулятом член. Моё дыхание прерывалось, я слегка прикусила губу, не в силах сдержать своего желания. Я услышала, как раздражённо зашипел Дмитрий у моих ног, как несколько пар глаз посмотрели на меня, но сейчас меня это совсем не волновало. Не дожидаясь, пока Борис снова коснётся моего подбородка, чтобы приоткрыть мне рот, я сама приблизила лицо к его паху, рукой обхватила его возбуждённый член и коснулась губами головки. До моего слуха долетел жаркий вздох Бориса. Его рука по инерции легла на мой затылок, мягко поглаживая.       — Будь хорошей девочкой, — сквозь бурю эмоций и возбуждения мне с трудом удалось разобрать его слова, которые заставили вулкан внутри меня извергнуться. Я обхватила губами головку члена, обжигая её жарким дыханием, провела по ней языком, слизывая преякулят.       Руки Каина сильнее сжались на моей груди, отчего мой возбуждённый вздох обжёг чувствительную плоть Бориса, заставив его жадно ловить ртом воздух. Судя по хватке рук на моих волосах, ему не терпелось, чтобы я подарила ему более яркую ласку, однако он не торопил меня, позволяя мне двигаться так, как мне хотелось. Позволяя мне быть хорошей девочкой.       Грег огладил мой живот под тканью платья, отчего по моему телу пробежали мурашки, но сейчас я была не способна отвечать на ласки всех мужчин. Сейчас для меня существовал только Борис.       Я вновь посмотрела на него снизу-вверх взглядом, который с каждым касанием всё больше заволакивало туманной дымкой, и вновь провела языком по головке члена, мягко обхватывая его губами и погружая немного глубже. Борис довольно выдохнул, наслаждаясь жаром моего рта вокруг его члена, его жадный взгляд не отрывался от моего.       Я начала медленно и с наслаждением посасывать его член, помогая себе рукой и притягиваясь к нему ближе, насколько это было возможным с учётом того, что Каин практически намертво прижимал меня к себе. Моя голова уже давно перестала соображать или осознавать происходящее, я лишь следовала течению, следовала за ласками мужчин, за их требовательными касаниями и их ревнивыми вздохами. Они пожирали меня взглядами, своими прикосновениями подбрасывали дров в бушующий внутри меня костёр, заставляли меня дрожать, тихо постанывать от удовольствия.       Я вновь подняла взгляд на Бориса, почувствовала, как мои щёки краснеют и далеко не от стыда. Я ускорила темп, беря его наполовину. Его рука на моём затылке помогала мне двигаться в нужном темпе, мягко надавливая. Романов жадно хватал ртом воздух, чувствуя себя на вершине от наслаждения, которое я дарила ему. Мне хотелось подарить ему самый яркий оргазм, хотелось, чтобы я была для него самой лучшей женщиной на свете, хотелось услышать от него ласковые слова. Такие, которые только он умеет произносить.       Пока я дарила Борису наслаждение, Каин, продолжающий одаривать мою шею и плечи поцелуями, внезапно отпустил мою грудь и обхватил руками ткань моего платья. Одним уверенным движением он дёрнул ткань в разные стороны, разрывая её на куски и оставляя меня полностью обнажённой. Я даже не сразу заметила это, увлечённая немного другим занятием.       Когда моё тело больше ничего не скрывало, мужчины набросились на меня с ещё большей жадностью. Одна рука Каина легла на мою грудь, вновь сжимая её, а другая опустилась на мою талию. Его огромные крылья зашумели за спиной, выдавая его нетерпение и желание полностью завладеть мной. Я почувствовала, как руки Яна, покрытые бинтами, опустились на мой живот и уверенно проскользнули вниз. Грег мягко раздвинул мои ноги, чем Ян незамедлительно воспользовался и скользнул пальцами между моих бёдер, касаясь моего клитора и влажного лона. Он усмехнулся, прижался губами к моему уху, вновь кусая мочку и жарко шепча:       — И кто же из нас так на тебя подействовал? — Его смешок подхватил Каин, прижавший меня ещё ближе к себе. Я лишь улыбнулась, продолжая жадно посасывать член Бориса. Я ловила себя на мысли о том, что мне чертовски нравится то, как мужчины пытаются поделить меня, как соперничают за моё внимание, как пытаются доставить мне удовольствие, пока я доставляю это удовольствие одному из них.       Пальцы Яна мягко поглаживали мои половые губы, время от времени проникая внутрь, заставляя меня выгибаться им навстречу и умоляюще стонать. К его пальцам присоединились пальцы Дмитрия, который бросал недовольные взгляды на ухмыляющегося Яна и пытался забрать себе лидерство. Их пальцы — одни мягкие, чувственные, покрытые многочисленными бинтами, а другие грубые, властные и беспощадные, — ласкали моё жаждущее лоно и клитор. Они погружались внутрь, подготавливая меня к тому, что последует дальше. Я с трудом могла дышать, лаская член Бориса, который внезапно ускорил темп. Его бёдра слегка дрожали — он уже явно был на грани.       В этот момент губы Грега впились в мою другую грудь, он принялся жадно посасывать сосок, играя с ним языком и заставляя меня задыхаться. Мне казалось, что моё тело вот-вот загорится, испепелит всё вокруг — настолько сильным был жар моего возбуждения и предвкушения дальнейшего.       Борис с жадностью и некоторой нежной властностью погружался в мой рот, приближаясь к точке невозврата, к высшему наслаждению, которое я так жаждала ему подарить. Уже не обращая ни на кого внимания, я с усердием ласкала его член губами и языком, поигрывала с яйцами пальцами. Слюна обильно стекала по его члену, хотя он совершенно не обращал на это внимание. Внезапно он остановил меня, собираясь выйти из моего рта, но я не позволила ему, собираясь закончить начатое. Романов тяжело простонал, не выдерживая и достигая пика удовольствия, изливаясь в мой рот.       Что происходило дальше, я уже не могла разобрать, поскольку моё сознание затуманилось от истинного счастья и блажества, что я смогла порадовать одного из своих мужчин. Я помнила лишь обрывки: удовлетворённый смешок Бориса, то, как он нежно вытер остатки спермы с моего подбородка, то как он мягко прошептал: «Моя хорошая девочка», — а затем всё перемешалось.       В следующее мгновение я оказалась лежащей на спине на шёлковых простынях, а надо мной нависал ангел, расположившийся между моих ног. Его крылья раскрылись, закрывая нас, словно под куполом, от остальных. Я слышала возмущения и негодования Дмитрия, слышала, как кто-то прошипел на него, но Каину было плевать. Его глаза вновь загорелись ярко-красным цветом, он уже давно жаждал заполучить меня, — я чувствовала это всем своих естеством. Он обхватил мои бёдра, приподнимая их. Крестик, что висел на его запястье, коснулся моей обнажённой кожи, вызывая у меня будоражащую дрожь. В какой момент он успел стянуть с себя брюки, я даже не понимала.       — Каин, не будь таким жадным, — в тёплом тоне Грега послышались нотки усмешки. Ангел даже не удостоил его взгляда, ухмыльнувшись и жарко прошептав прямо в мои губы:       — Я не люблю делиться. Я не успела издать ни звука, когда его губы накрыли мои, с победной усмешкой погружая меня в очередное забытье. Я положила руки на его грудь, впиваясь пальцами в его рубашку, которую мне так хотелось снять. Каин, словно поняв мои мысли и желания, прошептал в мои губы:       — Ни в чём себе не отказывай, — от этих слов я задержала дыхание, не сразу осознавая, что это всё реально, а не плод моего воображения. Хотя если это сон, разве он не плод воображения? Возможно, я просто не хотела признавать истину.       Мои пальцы быстро пробежались по пуговицам на его рубашке, а затем рванули ткань, оголяя подтянутое тело ангела. Так же варварски, как и сам ангел разорвал моё платье ранее. Каин усмехнулся, позволяя мне сбросить с него ткань, а затем он, не церемонясь, медленно вошёл в меня, ловя губами мой сладкий стон. Мои пальцы впились в его плечи, оставляя на светлой коже следы, когда Каин начал двигаться, полностью завладев мной. Его руки собственнически сжимали мои бёдра, с каждым толчком приподнимая их выше, тем самым позволяя погружаться ещё глубже.       Я полностью растворилась в чувствах и ощущениях, — теперь уже Каин завладел всем моим вниманием, всеми моими мыслями и моим телом. Я отдавала всю себя ему, отвечала со всей страстью и жадностью на его поцелуи, подмахивала бёдрами навстречу движениям его бёдер, прогибалась в пояснице от удовольствия.       Каин так увлёкся мной, что не сразу заметил, как возле меня снова оказались другие мужчины: Ян с неподдельным интересом улёгся сбоку от нас и наблюдал за происходящим, даже не пытаясь вмешаться; Грег обхватил мою руку, покрывая её поцелуями, особое внимание уделяя шраму на ней; Дмитрий недовольно шипел на ангела, показывая всем своим видом, что он не собирается терпеть подобное; Борис с нежной улыбкой поцеловал меня в лоб, мягко поглаживая руками мои разбросанные по шёлковым простыням волосы.       Наконец заметив «незваных» гостей, Каин, подобно хищнику, предупреждающе сверкнул красными глазами, абсолютно игнорируя ругательства Дмитрия. Ангел отстранился от моих губ, продолжая страстно толкаться в меня, заставляя меня стонать от каждого его действия. Я не могла не признать, что ангел сводил меня с ума, как и каждый мужчина здесь. Сейчас я хотела принадлежать ему, быть окутанной им, его запахом, его энергией, всем им. Мои руки жадно бегали по его телу — гладя, царапая, лаская. В одно мгновение мои пальцы впивались в основания его крыльев на спине, иногда ногти царапали его светлую кожу, оставляя яркие царапины. Глаза Каина удовлетворённо блеснули, его пальцы сильнее сжались на моих бёдрах, а темп его толчков ускорился. Казалось, что мои болезненные ласки доставляли ему ещё большее удовольствие.       Я терялась в ощущениях: не только прикосновения ангела сводили меня с ума, но и ласки других мужчин, которые не могли отказать себе в удовольствии прикоснуться ко мне, пока Каин завладел моим телом и моими разумом, все мои мысли принадлежали лишь ему одному в данную минуту. Его белоснежные волосы щекотали моё лицо, когда Каин склонялся к моему лицу, чтобы украсть ещё один поцелуй.       Не знаю, сколько времени я провела в объятьях Каина, как долго мы отдавались друг другу, как долго я принадлежала ему. Нестерпимая страсть полностью завладела мной, стирая остатки разума, а когда нас обоих охватил яркий оргазм, я и вовсе потерялась. Каин покрывал моё лицо жаркими поцелуями, его руки мягко скользили по моему расслабленному в неге телу, словно он не хотел так скоро отрываться от меня. Его крылья вновь раскрылись, словно куполом закрывая нас от ревностных взглядов других, позволяя нам ещё немного насладиться друг другом. Я провела рукой по его лицу, поглаживая, его тяжёлое дыхание в ответ обжигало моё лицо. По его глазам я видела, что ему мало меня, что он бы предпочёл провести со мной целую ночь. Только мы вдвоём. В какой-то момент я ощутила то же самое.       Через некоторое время (я до сих пор не понимала, сколько прошло времени) я почувствовала, как кто-то вцепился в мои бёдра и рывком подтянул меня к себе. Я вздохнула, всё ещё не отойдя до конца от предыдущего оргазма, и с трудом узнала Дмитрия, который собственнически смотрел на меня.       Генерал, всё ещё раздражённый тем вниманием, которое я уделила Борису и Каину, подхватил мои бёдра и перевернул меня на живот. От неожиданности я шумно вздохнула, повернула голову назад, желая посмотреть на генерала и высказать своё недовольство. Но в этот момент его губы захватили мои в жаркий плен. Его руки властно расположились на моих бёдрах и приподняли их, заставляя меня почувствовать его возбуждение, которое уже не было прикрыто тканью брюк.       Когда его губы коснулись моих, а наши языки соединились, я мгновенно позабыла обо всех своих возмущениях и недовольствах. Внутри меня вновь разгорался неконтролируемый жар, который всё больше поглощал мой разум и меня целиком. Дмитрий, не отрываясь от моих губ, ловко провёл руками по моим ягодицам, звонко шлёпая по одной из них, заставляя меня ахнуть прямо в его губы.       Шлепки повторялись, отчего мои ягодицы начали гореть. Я вздрагивала от каждого шлепка и поддавалась бёдрами назад, умоляюще мыча в поцелуй. Дмитрий оторвался от моих губ и грозно посмотрел на меня, он словно наказывал меня за то, что я отвечаю не только на его ласки, что я отдаюсь всецело каждому из мужчин, кто был сейчас здесь вместе с нами. Одной рукой он обхватил моё горло, не сильно, но ощутимо сжимая его. Я тяжело вздохнула, прикрывая глаза.       В этот момент, кто-то приподнял меня и лёг под моё тело, опуская меня на свои бёдра. Я недоумённо повернула голову, замечая Бориса, расположившегося подо мной. Его руки мягко легли на мои красные и горящие от шлепков ягодицы и поглаживали их, словно пытаясь успокоить разгорячённую кожу. Дмитрий зло прорычал на Бориса, который посмел вмешаться.       — Романов, тебе уже доставили удовольствие, проваливай отсюда, — прошипел Дмитрий, собственнически обхватывая меня сильными руками. Романов лишь усмехнулся, мягко обхватив мои бёдра и усадив меня на свой вновь возбуждённый член. С моих губ сорвался сладостный стон, а Дмитрий шокировано перевёл взгляд с меня на Бориса.       — Не будь таким грубым с нашей девочкой, позволь ей насладиться сполна, — ответил Борис, жарко целуя мою покрытую засосами и укусами шею, — кто именно их оставил, я даже не помнила, быть может, все сразу. Я почувствовала, как мужчина начал двигаться внутри меня, заставляя меня сходить с ума ещё больше. К губам Бориса на моей шее присоединились губы Грега, которые двигались на удивление нежно и бережно, словно боясь причинить мне даже малейший признак боли.       Дмитрий был растерян некоторое время, для него оказалось неожиданностью то, как повернулись события. Он не хотел делиться мной, хотел завладеть мной подобно Каину ранее. Но и уступать Борису сейчас гордость и чувство собственничества не позволяли.       — Дмитрий… — умоляюще прошептала я, тяжело дыша, открывая свою шею для губ двух мужчин. Генерал проследил взглядом по моему лицу, на котором отразилось блаженство от ласк мужчин и глубоких толчков Бориса.       Он вновь зашипел и прижался мускулистой грудью к моей спине, вызывая мурашки по моей коже. Остановив мои бёдра, он обхватил рукой свой твёрдый от желания член и прижал головку к моему лону. Я замерла, поворачивая к Дмитрию голову и кусая губу. Краем уха я уловила смешок Бориса, который не собирался покидать моего тела и внимательно следил за действиями генерала, он лишь немного вытащил из меня свой член. Романов словно подначивал его, словно молча говорил продолжать, испытать новый опыт, подарить мне новое удовольствие.       Я раскрыла рот в громком стоне, когда услышала раздражённый вздох Дмитрия, обжёгший мою шею, и почувствовала, как второй член начал проникать в моё влажное жаждущее лоно. Моё тело задрожало, дышать стало невыносимо. Я ждала боли, но она оказалась такой эфемерной, что я даже не обратила на неё внимания. Нетерпение Дмитрия ощущалось всеми фибрами естества, но он сдерживал порыв резко толкнуться в меня, не желая причинять мне боль.       Ни единого звука так и не сорвалось с моих губ, — ими завладели губы внезапно появившегося передо мной Яна. Его скобы на щеке издали слегка щёлкающий звук, обжигая холодом металла мою щёку. Я обхватила руками его плечи, с жадностью отвечая на поцелуй. Губы Грега и Бориса продолжили свои мучительные ласки на моём теле.       Когда Дмитрий смог проникнуть наполовину, я прикусила губу Яна от волнительно-болезненного ощущения. Ни Дмитрий, ни Романов не двигались какое-то время, давая мне возможность привыкнуть к ним, давая самим себе возможность осознать происходящее. Их члены внутри меня тесно прижимались друг к другу, наверняка доставляя им неудобства, но им было всё равно.       Мужчины поцелуями и ласками пытались отвлечь меня, заставить меня забыться, чтобы я могла насладиться ими сполна. Моего уха коснулся жаркое дыхание ангела, чьи крылья шумно хлопнули рядом. От него исходил пьянящий жар, завлекающий в тёмные недра желания и сладострастного греха, который мы все разделяли в это мгновение. Его длинные пальцы убрали волосы от моего лица, а его губы коснулись моей щеки. Крестик на его запястье коснулся моей шеи, обжигая и разжигая пламя внутри меня сильнее.       Я была так поглощена этими ощущениями, что далеко не сразу осознала, что Дмитрий и Борис начали двигаться внутри меня. Борис обхватил рукой мою грудь, властно сжимая. Его движения были уверенными и пленительными. Генерал плотно прижимался к моей спине, его руки удерживали меня за талию и бёдра. Он всё ещё был совершенно недоволен тем, что ему приходилось делить меня с Романовым, что он чувствует другой член в моём лоне. Всё его нутро трепещет от гнева и жажды единолично владеть мной, несмотря на то, что это было невозможно. Два члена, двигающиеся во мне практически одновременно, вызывали во мне новые ощущения, поднимали меня на вершину Олимпа, а я, в свою очередь, прыгала вниз с пика горы, позволяя всепоглощающей бездне удовольствия утягивать меня в свои жаркие недра.       Губы Яна сменились губами Каина, руки Бориса блуждали по моей груди и талии. Всё происходящее мелькало картинками в моём опьянённом первородным грехом сознании. Внезапно Каин тоже исчез, оставив мои губы гореть после беспощадных поцелуев, но передо мной возник Грег, а точнее… определённая его часть. Я подняла на него глаза, замечая его добрую и нежную улыбку.       Когда мои губы приоткрылись в очередном стоне удовольствия, Грег аккуратно скользнул членом в мой рот, заглушая мои стоны. Его руки заботливо легли на мой затылок, поглаживая мои спутавшиеся волосы. Борис усмехнулся от такого неожиданного и приятного для меня поворота событий и сильнее толкнулся бёдрами навстречу моим, выбивая остатки воздуха из моих лёгких. Дмитрий повторил за ним это действие, заметив, как моё тело отзывается, открывается им, просит их, дрожит. Он снова ощутимо шлёпнул меня по ягодицам, срывая мычащие стоны с моих губ. Стоны вибрирующим эхом проскользили по члену Грега в моём рту, заставив парня блаженно вздохнуть.       Трое мужчин одновременно погружались в меня, их тяжёлые стоны, шлепки от соприкосновения наших тел, хлюпающие звуки разносились по комнате, теряясь в её мраке. Каин и Ян целовали и касались меня, оставляли на моём теле новые метки, заставляли меня разрываться на части от удовольствия. Член Грега двигался в моём рту медленно, словно парень пытался растянуть удовольствие. Я скользила губами по его длине, оглаживая твёрдую плоть языком. Грег массировал мой затылок, сжимая в ладонях мои волосы, путая их ещё больше. Казалось, что происходящее и вовсе не трогало его, он лишь наслаждался мной и тем удовольствием, что мы пытались доставить друг другу. Для него словно не существовало сейчас никого, кроме нас. Не было властного Дмитрия, который с жадностью сжимал моё тело, толкаясь в моё жаркое лоно, соревнуясь с Борисом. Не было Романова, который тоже лишь наслаждался мной и моим телом, забавлялся тем, как злится Дмитрий, не желающий делить меня ни с кем. Не было Каина, который одним из первых захватил меня в свой плен, чьи крылья хлопали рядом, патокой растекаясь по моему слуху, не было его обжигающе ярких глаз и поцелуев. Не было Яна, который оставил множество меток на моём теле, который своей таинственностью, завораживающими прикосновениями и шепотками увлекал в более сладкий омут. Для Грега сейчас были лишь мы. Как и для каждого мужчины здесь.       Я не помнила, когда всё завершилось. Я вообще мало, что помнила, поскольку моё сознание окончательно растворилось в похоти, желании и ярком удовольствии. Я помнила лишь это. Ощущения, когда Дмитрий и Борис кончили одновременно со мной, яркий оргазм, погрузивший нас в тёмную пучину удовольствий. То, как Грег с блаженным стоном, — как же восхитительно он звучал, — последовал за ними в этот сладострастный омут. Всё это лишило меня чувств. Я упала на грудь Бориса, который обнял меня, выскользнув из моего тела. Пять пар рук нежно гладили меня, успокаивая и пытаясь привести вернуть в реальность, но мне было так хорошо, что я упорно сопротивлялась.       Меня приподняли чьи-то руки, и я оказалась сидящей на коленях мужчины. Попытавшись сфокусировать взгляд, я узнала Яна, который мягко улыбался мне. Всё ещё распалённая прикосновениями и недавним оргазмом, я обхватила его плечи руками. Блаженная улыбка не сходила с моих губ. Моё тело дрожало от усталости, но и томилось от предвкушения. Ян склонился ко мне, обжигая нежным шёпотом моё ухо:       — Наверное, остальные уже достали тебя своим вниманием? Приелись, м? — Я прикусила губу, но ничего ему не ответила, потому что это было далеко не так и потому что сейчас я была не в силах ничего сказать. Он усмехнулся, догадываясь, какой ответ бы последовал, если бы я могла в данную минуту здраво мыслить и говорить.       Проведя руками по его плечам, я поднялась к его голове, впутывая пальцы в его тёмные волосы. Склонившись, я прижалась губами к его щеке. Очертив скобы языком, провела кончиком до его рта. Он выдохнул, улыбаясь и поддаваясь щекой мне навстречу, словно кот, просящий ещё ласки.       — Это было довольно приятно. Сделай так ещё раз.       Я дотронулась до шрама вновь. Ян прикрыл глаза, и я почувствовала, как его руки обняли меня за талию. Пальцы Яна, перевязанные бинтами, надавили на поясницу, привлекая меня ближе. Я выдохнула, проводя языком по его скобам, а затем он поймал мои губы своими, соединяясь со мной в пленительном танце. Выгнувшись, я невольно застонала ему в губы.       Мы долго целовались. Кажется, что прошла целая вечность, за это время моё тело успело вновь распалиться, начало снова требовать большего. Я невольно заметила, что остальные мужчины исчезли из комнаты. Я замерла недоумённо, но Ян лишь продолжил меня целовать, усмехаясь. Я не могла долго сопротивляться его губам: они в итоге заставили меня забыть обо всём и обо всех. Всё моё тело требовало продолжения, требовало Яна.       Он слышал жалобные, умоляющие стоны через поцелуй. Он прекрасно понимал, чего я ждала и чего так отчаянно желала прямо сейчас. Он ловко приподнял меня, усаживая на свой член, жаждущий меня ничуть не меньше. Жаркий блаженный вздох слетел с моих губ и затерялся в страстном поцелуе, который не прекращался ни на мгновение. Руки Яна легли на мои бёдра, помогая мне двигаться на нём. Он погружался глубже, замирая внутри меня на мгновение, выскальзывал практически полностью, оставляя внутри только головку члена, а затем вновь толкался внутрь.       Я подмахивала бёдрами ему навстречу, стараясь подарить всю себя ему, стараясь угодить ему, стараясь почувствовать его всецело, утонуть в его омуте. Мы наслаждались друг другом сполна, не отрываясь от губ друг друга. Я почувствовала на своём теле руки и губы остальных мужчин, которые вновь появились в поле видимости, услышала хлопание крыльев Каина, тёплый смех Бориса, недовольные шипения Дмитрия, нежный шёпот Грега. Они окружили меня, даря очередную порцию своего внимания и ласки. Но прямо сейчас я принадлежала только Яну. И он чувствовал это.       Я двигалась на нём, позволяя ему управлять темпом, менять угол, толкаться глубже. Ян оторвался от моих губ, тяжело дыша — не знаю, как мы вообще дышали всё это время. Он посмотрел в мои глаза, обхватил рукой мою шею сзади и прижался к ней губами, оставляя новые засосы на моей коже. Иногда он ставил «отметины» поверх других, кожа в этих местах стала болезненно-чувствительной. Стоило его губам в очередной раз прижаться к этим участкам кожи, моё тело вздрагивало, лёгкая ноющая боль пробегала по моей шее, вызывая мурашки по некогда «чистой» коже, но эти ощущения лишь больше распаляли меня. Он двигался в среднем темпе, не пытался угнаться за оргазмом, а наслаждался процессом, с удовольствием пробовал всю меня. Руками, губами, языком, даже взглядом. Казалось, что в это мгновение время окончательно остановилось, даря нам целую вечность, чтобы отдаваться друг другу. Вечность, чтобы отдаваться безграничному и непомерному сладострастию.       И только спустя эту самую вечность, наши губы вновь нашли друг друга, а наши тела слились в ярком удовольствии, в доводящем до безумия оргазме, в истинном наслаждении. Он кончил вслед за мной, обхватывая руками моё дрожащее тело. Я прижалась лбом к его лбу. Мы оба тяжело дышали. Других мужчин снова не было рядом, они снова испарились.       — Ян… Почему все исчезли? И почему… — я не успела договорить, чувствуя, как разум постепенно погружает меня во тьму.       — Потому что пора просыпаться, Лейн, — это было последним, что я услышала, прежде чем погрузить в забытье.

***

      Я ошарашенно раскрыла глаза, подскакивая на постели и тяжело дыша. Анна обеспокоенно смотрела на меня.       — Ты в порядке? Тебе приснился кошмар? Ты стонала, — Анна прикоснулась ладонью к моему лбу, проверяя не было ли у меня температуры. Я огляделась по сторонам, узнавая нашу с Анной каюту в корабле. Я обречённо вздохнула и прислонилась головой к стене.       — Да… Это был всего лишь «кошмар»…