/Кошмар под Рождество

Для Рампо нет кошмара хуже, чем то, что его дорогой писатель свалился с ног с ужасно высокой температурой, еще и в канун Рождества. Эдгар хоть и был с виду хлипким и худым, но болел он очень редко, а если и болел, то мог сам о себе позаботиться. Но в этот раз он судорожно подрагивал в постели, свернувшись калачиком под одеялом. А детектив сидит с другой стороны скромной, в сравнении с остальной мебелью, постели По и просто не знает, что ему делать. Ему никогда не приходилось о ком-то заботиться, разве что однажды о тринадцатилетней Йосано, но он сам был на год старше и под присмотром уважаемого Фукудзавы. Но сейчас ему двадцать семь лет, и он сам должен стать ответственным взрослым, который поможет своему парню. Он бы мог позвать саму Йосано, раз уж она доктор и лучшая подруга, но ее методы весьма устрашают, что вариантов совсем нет. Еще и наряду с этим предложили такое чудесное загадочное расследование, от которого, увы, пришлось отказаться. И Эдгар бы тысячу раз перед ним извинился, если бы его не одолевала, казалось бы, обычная простуда. Эдогава тяжело вздохнул и поднялся с кровати, решив, что следовало бы поискать лекарства в аптечке на кухне. Так странно, разве она не должна быть в ванной? Неважно. Парень обходит кровать, неуверенно опускает руку на выглядывающую из-под одеяла макушку писателя и ворошит любимые волосы необычного стального синего цвета, после чего покинул комнату.  Детектив дошел до кухни и порылся во всех доступных и не очень ящиках, умудрившись еще и что-то опрокинуть с верхних полок, все-таки фурнитура здесь под рост его парня. И все же Рампо ничего не нашел, кроме парочки успокоительных и порошка от головной боли. Досадно. Придется прогуляться до магазина, как раз по пути купит чего-нибудь для По, чтобы хоть немного порадовать его. Он быстро собрался, обулся, накинул на плечи пальто Эдгара, рукава которого неприлично свисали, ибо были длинными, а само пальто было не как его хозяину по колено, а по самую середину голени. Эдогава на прощание прикрикнул, что скоро вернется, а после ушел из квартиры, прихватив с тумбочки ключи своего писателя и свой кошелек…  Прошло около получаса, чтобы По осознал, что Рампо ушел. Голова была совсем тяжелой, будто свинцом наполнена, и совсем не соображала, но парень отчетливо понимал, что он подводит своего любимого детектива. Как можно было заболеть к самому празднику? Он попытался хотя бы сесть в постели, хоть его тут же и одолел озноб, заставляя плечи, прикрытые шелковой тканью, трястись так, что дрожь доходила до кончиков пальцев ног. С трудом, но это Эдгару удалось, ведь стремление написать детективный роман для сладкоежки было сильнее собственной слабости. Почему роман, а не какой-нибудь дорогой подарок, какие он дарил Эдогаве обычно вместе с сладостями? Потому что это все, на что у него хватало сил, ибо простуда совсем не хотела уходить, не давая даже на ноги нормально встать. Голова гудела, тело из жара бросило в холод, на что писатель болезненно застонал, но все же поднялся с постели и на ватных ногах дошел до кухни. Ах, Рампо не удосужился убрать беспорядок, который здесь навел, видимо, сильно торопился. Борясь с желанием свалиться на пол, По осторожно набрал в чайник воды и поставил его, минуя коробку с просыпанным чаем на полу, а после, придерживаясь то за стол, то за стену, направился в свой кабинет. Оказавшись там и наконец в сидячем положении, он положил голову на стол. Его поверхность была такой холодной и приятно морозила правый висок, выбивая блаженный вздох. И все же пришлось поднять голову и взяться за дело. Писатель нервно грыз ручку, смотря на полупустой лист с перечеркнутыми предложениями, ибо мозг отказывался думать над идеей для романа. Еще с полчаса усердной мыслительной деятельности Эдгар свалился головой на стол и завыл, не зная о чем писать. Удар был весьма неприятным, но он немного привел его в чувства. Бинго! Он напишет роман, где убийцей станет случайность, но тогда нужны подставные люди. Еще пять минут и По снова завыл, сминая лист бумаги и откидывая его на пол. Теперь он не мог подобрать слова, выходил полнейший бред! Он отклонился на спинку стула, поправляя свою полосатую пижаму и прикрыл глаза, чтобы хоть немного собрать мысли в кучу, однако через часик уже сопел на месте, иногда разговаривая во сне. Кажется, его одолевает жар… Рампо прогулял до самого вечера, заблудившись между улиц. Как ему повезло встретить по пути Ацуши с Кёкой и Люси. И как девушки не поубивали друг друга? Неважно. Детектив наконец влетает в квартиру поскорее, закрывает дверь, раздевается торопливо и проходит на кухню с пакетами. Он ставит их на стол и хлопает себя по красным щечкам, радостно улыбаясь. Ух, он бы с удовольствием запрыгнул сейчас на Эдгара и зацеловал! Эдогава немножко успокоился и решил, что сначала проверит, как там его любимый парень. Он тихонько крадется к спальне и приоткрывает дверь, заглядывая в комнату. Темно и пусто. Странно. Он закрыл дверь спальни, нахмурившись. Неужели По снова пишет и себя не бережет? И вправду, он оказался в своем кабинете. Рампо вздохнул и тихонько подошел к рабочему столу писателя. И тут же его губы вновь расползлись в улыбке, а нахмуренные брови по-доброму поднялись вверх. Он старался для детектива, это греет душу не хуже объятий. И все же ему приходится разбудить парня и притащить его под руку на кухню. Такого изнеможенного.. Ну ничего, сейчас выпьет жаропонижающее, и станет полегче! Рампо усаживает его на стул, а сам, перескакивая все еще лежащую на полу коробку с просыпанным чаем, наливает уже остывшую воду из чайника, после закидывает в стакан таблетку, что тут же угрожающе шипит. Он снова переступает через коробку и ставит стакан перед совсем раскисшим Эдгаром, который растекся по кухонной столешнице. Детектив усмехнулся и погладил мягкие, хоть и грязные волосы. По замычал. – Давай-давай, сейчас станет получше, – подбадривает его Рампо. Писатель лениво поднимает голову и убирает рукой назад челку, ненадолго открывая вид на серые глаза с глубокими темными кругами под глазами, как у енота. Ой, а где Карл? Неважно. Наконец он выпивает кислое лекарство, кривя лицо, и опускает голову на стол. – Прости меня.. – За что, милый? – Искренне удивляется Рампо, разбирая пакеты. – Я тебя подвел, еще и подарок не смог подготовить, – тихо отзывается По и шмыгает носом. – Да ладно тебе. Мне приятно, что ты старался написать мне роман. А лучшим подарком будет твое выздоровление, – весело растягивая гласные, парирует Рампо, раскладывая все на доступные для него места. – Но ведь.. – Не успел возразить Эдгар, как Эдогава его перебил. – Глянь, что это? Писатель поднимает голову и с секунду смотрит непонимающе на детектива. Тот махнул взглядом вверх и улыбнулся. Ахах, парень стоял на носочках и держал рукой над ними спелую омелу. – Боже, Рампо, нет, я ведь болею.. – Расстроенно отзывается Эдгар, а щеки его алеют явно не от температуры. – Поцелуи лечат, – настаивает парень, игриво поднимая брови. По смущенно усмехается. Это ведь он сказал детективу об этом, когда тот расшиб себе колено. – Ладно, твоя взяла… Улыбнулся Эдгар, а Рампо тут же откинул омелу подальше и, чуть ли не ложась на стол, переклоняется через него, хватая своего писателя за щеки и целуя в сухие и покусанные губы. Он быстро отстраняется и говорит: – С Рождеством, Эдгар.. По не отвечает, оно и незачем. Он облизывает губы и улыбается, будто не он весь день не мог пошевелиться от болезни. Поцелуи и вправду лечат…