Фургон и жёлтый свет

Было мокро и дождливо. Солнце давно скрылось за горизонтом, а Луны так и не видать за злыми тучами. На улице было едва что-либо видно, хоть глаз вытаскивай. И тем не менее, несмотря на погодные условия, мужчина в строгом тёмном синем костюме шлёпал по мокрой земле, вдыхая запах влажной пыли, едва разбирая дорогу. У него не было чётко поставленного пути, но зато была цель, к которой он упорно шёл: слабый жёлтоватый свет из кабины фургона. Туда ему надо. *** Снайпер сидел на потёртом водительском сидении и внимательно осматривал свою винтовку под жёлтым светом, хорошо ли он её прочистил. Ни за кем Манди (манда) так не ухаживал, как за своей винтовкой. Как никак настоящий профессионал обязан держать своё оружие в полном порядке, даже если бой пока не намечается. Однако от тусклого освещения и темноты снаружи, у профeссионалa начали терять фокусировку его глаза. Стрелку обязательно нужно так же держать в норме и зрение, но здесь уже снайпер немного лукавил, забивая на это и продолжая неспеша своё занятие. Возможно, он так бы и просидел в своей спокойной умиротворяющей обстановке, если бы не нежданный стук в стекло. Снайпер отрывает глаза от винтовки, попутно подготавливая её на случай, если его решат атаковать. Чтож, этого не потребовалось. Жёлтый свет немного осветил неожиданного гостя, стоящего на улице. Никто иной, как господин шпион синей команды. Стрелок удивлённо поднимает брови. Очки же, что до этого покоились на кончике носа с целью не мешать, спадают на подбородок. Вот те нате, хрен в томате, вражейский агент сам к нему пожаловал! Хотя, если так подумать, то шпион был единственным, кто и вправду мог прийти бы к снайперу. Они были уже знакомы и даже умудрялись общаться пару раз в приятной обстановке, покуривая сигареты на балконе туфорта, пока других пидарасило в бою. В фургон противник тоже уже приходил, правда, всего раз. Tак что удивляться тому, что он пришёл сейчас не приходилось. Шпион молча смотрел через лобовое стекло, по которому текли капли дождя. Судя по его недовольному выражению лица исподлобья, если Манди сейчас не впустит его, то тогда мужчина сам залезет к нему и, по возможности, проткнёт ножом. Снайпер кивнул ему и, потянувшись через сидение, приглашающе приоткрыл дверь машины. Француз долго думать не стал и быстро заскочил внутрь, усаживаясь рядом с водительским местом. Повисла тишина. Не сказать бы, что она была неловкой или напрягающей, скорее уж успокаивающей, умиротворённой, но затем она оборвалась. – Я закурю – первым заговорил шпион. И это был не вопрос, а утверждение. Не дожидаясь согласия или отказа от товарища-врага, он выуживает сигарету, которая, благодаря металлическому портсигару, не намокла, в отличии от самого него. Здесь было душно, ведь снайпер не открывал окна давно, а теперь здесь ещё добавился запах табака. Прям душегубка настоящая. Всё же, ради приличия, наёмник синих спустил стекло окна, чтобы не утонуть от дыма в столь тёсном месте, а стрелку, похоже, было по барабану. Он отложил свою винтовку поставив между своей дверью и сидением. Он посмотрел на лицо, спрятанное тёмной синей маской, обтягивающей кожу. Выражение лица француза продолжало было быть недовольным. Снайпер глазами очертил каждую линию, каждую морщинку на этом хмуром лице и следил за движением ресниц, губ. Почему-то, ему нравилось на него смотреть. Не сказать бы, что это его эталон красоты, вряд ли вообще Манди имел хоть какой-нибудь эталон, но оторваться всё равно было нереально. – Ты чего злой такой сегодня?– Наконец открывает он рот. Он подозревал, что дело в том, что костюм шпиона был мокрым, но всё могло быть и глубже. – Пока шёл до твоей лачуги, насквозь промок! – Это было, конечно, преувеличение. Одежда была разве что наполовину мокрая. Снайпер улыбнулся, спокойно так, непринуждённо, продолжая глядеть на хмурого-хмурого ненаглядного. – Так.. А зачем ты шёл сюда в дождь? Так ещё и так поздно? – Красный стрелок прикасается ко лбу шпиона большим пальцем и мягко проводит им по переносице снизу вверх, чтобы недовольный не так сильно хмурился. Это, на удивление, срабатывает: агент теперь поражённо смотрит на друга с поднятыми бровями, не в силах даже возразить или повредничать на этот счёт. Снайпер замечает, как меняется его взгляд, и словно радужка глаз стала чуть ярче и понасыщеннее, и зрачки более чёткие, живые. Прям залипнуть можно. Шпион спешит сделать вид, будто ничего не произошло, принимает серьёзную эмоцию, однако, брови свои уже не хмурит. – М, мне некуда было идти. Находится с этими идиотами хуже, чем быть облитым банкате. – наконец отвечает он. Под идиотами он подразумевал своих синих товарищей. Можно было, конечно, догадаться, что взаимоотношения в команде были не самыми тёплыми, но, по всей видимости, у него произошёл ещё некий конфликт из-за которого был так зол. Манди понимал, что расспрашивать дальше было бесполезно, но стоило хотя бы попытаться. Только он открывает рот, как француз его опережает, не давая и слова сказать. – А ты почему здесь сидишь? В такой духоте и тесноте– сворачивает тему шпион, вопросительно глядя на врага и попутно меняя позу, ведь конечности уже начали затекать. Он подразумевал вопрос почему снайпер на водительском сидении сидит, а не в самом фургоне. – Я только недавно доехал. Решил немного посидеть, поразмыслить. – Так и скажи, что тебе впадлу выходить под дождь. – Шпион усмехается и уже собирается выбросить недокуренную сигарету в окно. – Хм, может и так. – Снайпер выкрадывает сигарету из чужих пальцев и делает глубокую затяжку прежде чем самостоятельно выкинуть в окно. Шпион удивлённо посмотрел на это действо и лишь молча закатил глаза, после чего нагло уложил свою башку на плечо собеседника. Так они некоторое время сидели молча, наслаждаясь (вайбами) компанией друг друга, пока из открытого окна не стал задувать ледяной ветер, заставляя мокрого мужчину подрагивать. – Мне холодно. – без какого-либо стеснения жалуется синюшник. – Ну так закрой окно. – Тогда я задохнусь здесь и кости свои оставлю ! – Через мгновение он уже открывает дверь и исчезает в темноте, что стрелок даже слова выронить не успевает. Ещё несколько мгновений и дверь со стороны водителя открывается и выглядывает голова в синей маске. – Вылезай. Пойдём к тебе в фургон. Манди сопротивляться не стал. Он просто забрал винтовку и пошлёпал под лёгким дождём ко входу в жилую часть фургона. Когда оба уже были внутри, то шпион начал недовольно стряхивать новые капли воды с уже и так мокрого костюма, попутно снимая с себя пиджак. Снайперу же, по всей видимости, было пофиг на мокрые пятна на своей одежде. Он берёт полотенце и предлагает его другу – Merci (я не шарю за французкк) – Коротко бросает наёмник синих, проводя полотенцем по себе и собирая воду с костюма и маски в полотенце. Пока он пытался просушить себя, товарищ уже протягивал ему сухую тёплую одежду. Шпион удивлённо глядит на одежду, а затем переводит подозрительный взгляд на лицо Снайпера. – Они чистые и, даже, нетронутые – опережает вопрос тот. – Что-то слабо верится. Откуда у тебя неиспользованная одежда? – Спиздил. – просто пожимает плечами. Мужчина долго мечется взглядом и по итогу решает принять предложение друга. Спрятаться в фургоне особо негде было, а потому шпион переодевался под невидимостью. Снайпер же без стеснения скинул с себя мокрую одёжку и накинул домашний комплект. Вообще, обычно он спал всегда в той же одежде, что и работал. Однако, после тесного общения с агентом синих, он решил стать чуть более чистоплотным и приличным. Ну хоть что-то, а вернее кто-то, ему идёт на пользу. – Это ещё что такое? – Шпион осматривает свитшот с изображением милой собачки в беретике, и пижамные штаны пастельного голубого цвета. Это выглядело то ли смешно, то ли мило, но в любом случае абсурдно. – Хе, извини приятель, но с крабами не было. – Снайпер подкалывает того, видя возмущение, а затем подходит вплотную. Курильщик с ужасом и немым вопросом в глазах смотрит, как потёртые руки тянутся к его маске. Он уже хотел шлёпнуть по ладони, как Манди говорит: – У тебя маска сползла– после этих слов он поправляет облегающую ткань, чтобы лицо француза выглядело более симметрично и утипути. Тот облегчённо выдохнул и смотрит на то, во что одет сам его собеседник. – А что, на меня нормальной одежды не нашлось? – Он окидывает взглядом чёрную майку и красные шорты Снайпера. Довольно сильный контраст в открытости одежды. На самом деле стрелок волновался, чтобы продрогший шпион больше не мёрз. Ему он ничего не ответил и лишь улыбнулся. – Чай будешь? – Спрашивает наёмник красных, предлагая шпиону сесть. – Если только он не будет таким же, как та жижа, которую ты обычно пьёшь – шпион скромно усаживается и щурит глаза, подозрительно глядя на кружку хозяина фургона. – Я пью обычно кофе. А это чёрный чай. Совершенно разные вещи. – снайпер ставит чайник и промывает кружку, зная какой брезгливый у него француз. – Без сахара – отвечает лишь собеседник, принимаясь разглядывать обстановку в фургоне. Он тут уже был, но всё же не особо запомнил что тут да как. Всё скромненько, тесно, но в какой-то степени даже уютно. Получив кружку с заветным чаем, мужчина осторожно делает пару глотков. Что ж, это, конечно, не вино, но вполне себе тоже успокаивает и греет душу. Шпион распивает чай неторопясь, а снайпер в этот момент сидит напротив него, упёршись локтями в стол, и смотрит. Смотрит, как в таком милом мужчинке в кофточке с собачкой живёт противная крыса с бэкстабом. Посидев немного в тишине, такой приятной и комфортной, агент стал понимать, что глаза начинают слипаться, а тело автоматически наклоняется куда-то. От падения его спасли грубые руки стрелка, который вовремя заметил, как собеседник опасно накренился вбок. Шпион тут же раскрыл глаза и шокировано уставился перед собой, а через мгновение уже стыдливо потирал веки бормоча что-то н французском. Его клонило в сон. Сделав вдох-выдох, он глянул на снайпера, который наблюдал за ним с явной ухмылкой. — Нет — сразу же ответил наёмник синих, даже не послушав. — Ты даже слова не дал мне сказать... — Я уже всё понял. — фыркнул недовольный он. — Так ты предпочтёшь уснуть здесь на столе? — снайпер подпирает голову кулаком и скептично поднимает брови. — Я просто пойду и вернусь к своим. — бормочет шпион и показательно встаёт, чтобы подойти к двери и открыть её Дождь усилился. Манди усмехнулся озадаченному французу и молча развесил его мокрые вещи, зная, что он никуда не уйдёт. — Ох, merde... Шпик закрывает дверь и оборачивается на владельца фургона с неизбежностью. – Бесишь – он подходит к тому вплотную и уваливает башку на плечо, раздражённый. Удивительная тактильность от столь закрытого человека. Манди похлопывает приятеля по плечу и краем уха улавливает, как замедляется дыхание шпиона, по всей видимости, он снова засыпает. Пустая кружка стоит по прежнему на столе. Свет потушен. Если бы не гудение холодильника и дыхание двух наёмников, лежащим рядом друг с другом, то здесь бы стояла гробовая тишина. Снайпер, лёжа на спине в постели, смотрит в потолок фургона. Ему не спится. Шпион уткнулся носом в соседнюю подушку и давно сладко спал. Конечно, разве можно не няшненько спать, когда спиздил всё одеяло на себя любимого? Стрелок молча и гордо дрался за лоскуток ткани, но наглость спящего товарища оказалась сильнее и он поитогу сдался. "Педик" – в мыслях прокомментировал он и оставил всё как есть. Всё ещё не спалось, но ему было хорошо. Наглая французкая рожа уложила на его грудь свою руку и что-то пробормотала сквозь сон. Какая идилия.