Почти идеально

В мире сущности, сколь бы причудливым и гротескным он ни был, всё же имелись свои правила. Цикл следовал за циклом. Охота за охотой. Смерть за смертью. Площадкой же для этих смертельных игрищ служили особые арены, воссозданные из воспоминаний тех, кому в этом мире была отведена роль охотников. Но где же участники игры находятся вне охоты? У выживших с самого начала существовал свой укромный уголок у костра, из которого их раз за разом призывали для участия в кровавых игрищах. Временами это место подвергалось минорным изменениям — например, в какой-то момент чуть поодаль от костра в тени травы начали расти разного рода цветы: примула, вереск, гвоздика и ширица. Также иногда выжившим, успешно покинувшим охотничьи угодья, удавалось найти разного рода подношения, как бы, в награду за успешное прохождение испытаний. Какие-то из них выглядели относительно нормально, вроде конвертов, которые, как ни старайся, невозможно открыть. К другим же, вроде банки с засоленными губами, не хотелось даже прикасаться. Что же до маньяков, то им достались более комфортные, но всё так же воссозданные из их воспоминаний или предпочтений апартаменты, где они могли отдохнуть, подумать (при наличии разума) о своём и проверить или улучшить своё снаряжение в случае его наличия. Бедный Буба Сойер в промежутках между охотами бродил по пустому семейному дому, слыша голоса членов семьи, но не в силах никого найти. Эван Макмиллан сидел в кабинете отца, бездумно пролистывая книги, в которых не было страниц. А Адриане Имаи во всех смыслах повезло, поскольку ей досталась обставленная по последнему слову техники вилла на берегу моря, на горизонте которого застыло закатное солнце. С чего вдруг сущность так расщедрилась? Сама Адриана считала, что полностью этого заслуживала, являясь одной из самых кровожадных и эффективных убийц из нынешнего набора. И стоило сказать, у неё были все основания так полагать. Будучи одной из немногих охотников, перешедших в царство чёрного тумана добровольно и в своём уме, Адриана компенсировала недостаток грубой силы, которой отличались также существовавшие здесь монстры, своей хитростью и холодным расчётом. Там где безмозглые твари, движимые лишь инстинктами, бездумно метались от одной жертвы к другой, Адриана целенаправленно выводила из строя самых сильных и полезных выживших — медиков, инженеров и информаторов. Вместо того, чтобы гнаться за длинноногой дурой в красной безрукавке, явно пытающейся привлечь её внимание, Адриана отправлялась к генераторам, дабы убедиться, что никто не сможет даже добраться до них без её ведома. Находясь же в ситуации, когда у неё на руках — буквально — был один полуживой Дуайт и ещё трое выживших около ворот, Адриана вместо того, чтобы приносить его в жертву, использовала офисного планктона в качестве приманки, дабы оборвать жизнь не одного, но двух, а может даже и трёх людей, тем самым полностью удовлетворяя аппетиты сущности. Было ли это честно? Нет, конечно. Было ли это эффективно? Вне всяких сомнений. И именно это отличало Адриану от большинства других маньяков, ставя её если не на золотой, то, как минимум, на бронзовый пьедестал. Конечно, и у неё тоже бывали неудачные дни, но Торговка Черепами — как называли её выжившие, доставляя своим страхом Адриане немалое удовольствие — прилагала все возможные усилия — и физические, и умственные — дабы убедиться, что конечный результат будет, как минимум, сносным. Именно за своё усердие и изобретательность она и получила своеобразный «подарок» от сущности, которая сделала ради Адрианы исключение и позволила ей роскошь, о которой никто из прочих охотников не смел даже и мечтать — ну, насколько ей было известно во всяком случае. Поднеся к губам бутылку дорого ликёра, Адриана сделала глубокий глоток и промычала что-то одобрительное. Взгляд женщины был обращён к линии горизонта — там где неестественно красное солнце соприкасалось с поверхностью моря. Голова Торговки Черепами была забита странными, не очень свойственными ей вопросами. Какой силой нужно обладать, чтобы создать целое карманное измерение для каждого из нынешнего состава убийц? Чего хочет Сущность? И откуда она знает, каким на вкус должен быть ликёр? Помотав головой, женщина сделала ещё один глоток. Чёрт его знает, откуда Сущность знает, как делать алкоголь, но, разрази её гром, Адриана не могла отрицать, что для гротескного космического божества, которое насыщается чужими страданиями, это многолапое чудовище обладало просто удивительным даром к созиданию. И одним ликёром дело не ограничилось — у Адрианы был целый мини-холодильник, набитый разного рода бутылками с нечитаемыми этикетками, но весьма привлекательно блестящим содержимым. Так, стоп, мини-холодильник? Наверное, ей стоило бы отключить голову на сегодня, а то всякая дурь лезет. Видимо, всё дело в прошедшей охоте, оставившей Адриану в не лучшем настроении. Всё шло идеально — четвёрке оборванцев, измазанных в грязи и масле, удалось завести лишь два генератора, прежде чем она лично насадила трёх из них на крюки. У последней выжившей — этой крашеной надменной овцы в дорогом костюме — не было ни шанса спасти своих товарищей, а если бы она попыталась, Адриана без проблем схватила бы её и подвесила рядом с остальными. Но она даже не пыталась. Эта узкоглазая стерва просто скинула с себя слишком броскую белую шубу и пряталась до тех пор, пока лапы Сущности не утащили трёх её товарищей, после чего юркнула в открывшийся недалеко люк, не забыв напоследок показать Адриане средний палец. От одного воспоминания Торговку Черепами вновь охватила злость. Если только ей доведётся ещё раз встретиться с этой клушей, она не упустит возможности насадить проклятую кореянку на свои лезвия. И она сделает это медленно. Мучительно. Чисто из принципа. Потому что никто не смеет портить ей работу. С самого детства Адриана отличалась перфекционизмом, граничащим с помешательством. Её не устраивало «просто хорошо» или «почти идеально» — лишь совершенство имело право на жизнь. Да, Адриана была жестока ко всем, кого встречала, но она была ровно так же жестока и к себе. Единственное, что не позволяло ей просто душить своих некомпетентных ассистентов в предыдущей жизни — это проблемы, которыми сопровождался процесс избавления от тела. Как удачно, что ей удалось попасть в мир, где не было этих глупых правил и где она могла вырезать людей с утра до ночи, если только ей того захочется. Собственно, этим Адриана и занималась, светясь энтузиазмом, которому, казалось, не было предела. Однако так лишь казалось. Всё же она была человеком, пускай подчас женщине и казалось, что сущность потихоньку меняет её, настраивает под свои нужды. Адриана всегда была достаточно атлетичной, раз уж на то пошло. Пусть во времена до бесконечных кровавых игрищ она старалась не опускаться до варварской грубости, весьма внимательно следя за своей репутацией, женщина всё равно не видела проблемы в том, чтобы в случае необходимости сломать пару носов или выбить пару зубов. Однако, даже с учётом её весьма спортивного и выносливого телосложения, находясь в мире сущности, Адриана совершенно не знала усталости. И как бы приятно это ни было, Торговка понимала, что в этом нет ничего естественного. Даже если охота длилась часами, Адриана не испытывала даже малейшего дискомфорта, но стоило ей только вернуться в собственный домен на берегу моря, как истощение резко наваливалось на неё, едва не придавливая к земле. Складывалось такое впечатление, будто Сущность придавала ей сил во время охоты, но стоило только испытанию закончится, как Адриана вновь становилась самой собой, становилась человеком, а не тем… чем бы там её не хотело видеть это тёмное божество. Иногда Торговке Черепами казалось, что у Сущности, помимо феноменальной космической мощи, был ещё и диплом психолога. Как ещё иначе объяснить то, что она (или оно?) столь эффективно манипулировало своим марионетками и Адрианой в частности? И дело было не только в том, как это «божество» заманивало их сюда и мотивировало прикладывать усилия к каждой охоте — всё же последствия провала каждый из них понимал весьма чётко. Самый цимес Адриана поняла через некоторое время после того, как Сущность выделила ей свой собственный домен, когда на кухне её апартаментов появился человек. Когда Адриана впервые увидела незнакомца, шастающего по её кухне, она мгновенно припечатала его к стене, вдавив свой локоть в чужое горло — сказывалась не самая удачная охота, из-за которой женщина оказалась раздражена до максимально возможного предела. Но довольно быстро выяснилось, что молодой мужчина, оказавшийся каким-то образом в её апартаментах, не был похож ни на одного из выживших, которые встречались ей во время испытаний. Вдовесок он не помнил ни своего имени, ни прошлого, ни того, как он вообще здесь оказался. Всё, что он знал — он здесь ради неё, ради того, чтобы внимать её словам и потакать любой её прихоти. Конечно, прямо он об этом не сказал, но это его покорное, кроткое поведения весьма непрозрачно намекало на причину, по которой его сюда закинуло. Шальная мысль промелькнула в голове Адрианы — неужели Сущность создала эту куклу специально под неё? Звучало бредово, но лучшей теории у женщины не нашлось, ровно как и возможных опровержений. Зато вот подтверждений была масса. Как минимум, тот факт, что этот щеночек — как она решила его называть — полностью удовлетворял все до единого её предпочтения касательно мужской внешности. Спортивный, но не грузный, молодой, но не юный, красивый, но не слащавый — идеальный мужчина, так ещё и смиренный, как ягнёнок. Стоит ли говорить, какая дрожь прошла по телу Адрианы, как только она поняла, что может делать со своим щеночком всё, что угодно? Первые несколько часов она просто не слазила с него, наслаждаясь долгожданной возможностью выпустить накопившееся сексуальное напряжение. Вне всяких сомнений, убийства и погони полностью удовлетворяли её потребность в чистом адреналине, однако всё же временами Адриане хотелось чего-то другого — всё такого же грубого и первобытного, но более… человечного, что ли. Ох, чего она только не перепробовала — и всё это ему нравилось. Более-менее. Претензий он, во всяком случае, не выказывал, хотя не то чтобы она стала их слушать в любом случае. С явным самодовольством разглядывая следы зубов и ногтей, оставленные ей чуть ли не на каждом сантиметре мужской кожи, Адриана забвенно размышляла о том, где же кроется подвох. Ответ вскрылся довольно скоро, когда Торговка впервые за долгое время упустила всех четырёх выживших во время очередного испытания. Сказать, что она была в бешенстве — это не сказать ничего, однако выместить накопившееся раздражение на своём щеночке женщина не смогла, поскольку тот был найден ей на кухне, скрючившись в позе эмбриона. Не понимая, что происходит, Адриана отчаянно пыталась растолкать мужчину, но тот её, как будто не замечал, продолжая лежать на полу, сжимая руками голову, и бубнить какой-то невразумительный бред, время от времени переходя с сдавленного шёпота на вполне себе мощный крик, в котором смешивались истинные боль, отчаяние и беспомощность — сочетание, которое Торговка привыкла слышать от своих жертв, но никак от того единственного, кого она подпустила так близко к себе. Адриана поняла намёк. Раньше, когда она лажала, Сущность компенсировала недостаток полученных от выживших страданий её собственными. Именно боль служила для всех убийц дополнительным мотиватором стараться усерднее. Однако в этот раз, судя по всему, Сущность решила поступить хитрее. И вопреки своей холодной и циничной натуре, Адриана почувствовала, как страх и жалость переполняют её изнутри. Потому, плотно сжав челюсти, Торговка поднялась на ноги, захватила своё снаряжение и вышла через входную дверь, за которой клубился чёрный туман, зная, что только так она сможет помочь своему щеночку. Никогда раньше она не рвала выживших на части с таким усердием. И дело было не в кровожадности — не только в ней во всяком случае, хотя обычно именно жестокость толкала Адриану вперёд. Просто в этот раз она знала, что на чаще весов стоит нечто большее, чем её собственная жизнь, а потому у неё банально не было другого выбора, кроме как любой ценой добиться успеха. Про себя Адриана оправдывалась, что ей просто не хочется терять столь покорную игрушку, но на самом деле правда заключалась в том, что каждый раз, когда выжившим удавалось завести новый генератор, каждый раз, когда они оглушали её доской, перед глазами Торговки возникало лицо мужчины, чьи прекрасные черты были искажены болью вплоть до полного уродства. Как и всегда, «почти идеально» не могло удовлетворить женщину. Лишь совершенство имело право на жизнь. Полностью осушив бутылку ликёра, Адриана поставила её на край балкона, после чего, как беспечный ребёнок, столкнула её указательным пальцем вниз. Ожидаемый ей звон стекла так и не наступил — бутылка рассыпалась в воздухе, превратившись в чёрный туман. Вздохнув, Торговка двинулась на кухню, где творил магию её щеночек. Запах жареного мяса был весьма притягательным, но даже ему было не под силу бороться с ароматом её игрушки — её мужчины. Этот запах сводил её с ума, пробуждая внутри Адрианы тёмную часть её натуры, жаждущую подчинять и доминировать, жаждущую причинять боль и получать наслаждение. Но в этот раз она повела себя иначе. Всё, что она позволила себе — это обернуть свои руки вокруг его туловища, прижимая мужчину к себе, и оставить лёгкий поцелуй на его шее. Её щеночек в ответ на это легко рассмеялся и попросил её перестать. Добавил также, что сегодня «приступов» не было. Адриана и так знала, что их не было — она утопила в крови целую кучу людей, дабы убедиться в том, что Сущность не накажет её через её щеночка. Интересно, знай этот бедняга о том, насколько мерзкие вещи женщина, которую он считал ни то своей женой, ни то своей хозяйкой, вытворяет со своими жертвами, он бы отстранился? Наверное, всё-таки нет. Как ни крути, он был создан и подогнан специально под Адриану. Вряд ли бы он стал протестовать. Или, по крайней мере, так ей хотелось думать. Потому что стоило только представить, как это прекрасное, улыбчивое, полное неподдельного доверия лицо вытягивается от ужаса, как желудок скручивался в узел, а язык замирал на месте, отказываясь произносить слова. Руки Адрианы плотнее прижали к себе тело мужчины. Обычно он был тем, кто обнимал её — попервой женщине было трудно к этому привыкнуть, но со временем она начала получать от этого неподдельное удовольствие. Однако сегодняшний день был исключением. Быть может, она стала слишком мягкой. Быть может, ей не стоило привязываться к этой кукле, которая была соткана из чёрного тумана, хоть и была на ощупь тёплой и мягкой, как настоящий человек. Но, чёрт возьми, Адриана больше не могла представить своей жизни без тепла чужого тела, без ощущения чужого дыхания на своих губах. Как и всегда, оценка в «почти идеально» не могла удовлетворить женщину. Только совершенство имело право на жизнь. Но, по иронии судьбы, а точнее с подачи неизвестной космической сущности, живущей за счёт человеческих боли и страха, Адриана всё же получила в свои руки нечто совершенное. И теперь настала её очередь достичь идеала, поскольку в противном случае её щеночек — самое дорогое, что появилось в жизни женщины с момента смерти отца — будет отнят у неё. И Адриана достигнет идеала. Непременно. А пока она позволила себе немного выдохнуть и расслабиться, чувствуя пальцами сквозь ткань мужской рубашки биение чужого сердца, с наслаждением втягивая носом запах чужого тела и ощущая, как внутри неё разрастается что-то мягкое, тёплое и спокойное. Пусть эта кореянка, испортившая ей охоту, катится к чёрту — Торговка Черепами поймает её в другой раз. Сейчас же Адриана Имаи могла позволить себе раствориться в моменте и забыть на некоторое время звуки чужих криков, среди которых громче всех звучал крик её мужчины.