Письмо Деду Морозу

             Дорогой Дедушка Мороз, пишет тебе Мао Мао. Я весь год вела себя хорошо. Слушалась дедушку, почти всегда ела полезную еду, пошла в первый класс и за четыре месяца учёбы еще ни с кем не дралась. Мне вообще дедушка сказал, что я хорошая и способная девочка, а еще он сказал, что не сможет всю жизни быть рядом со мной и переживает за меня. Хоть мне кроме дедушки больше никто и не нужен, и я не понимаю почему он так волнуется, но чтоб деда не переживал, я хочу попросить тебя послать мне хорошего человека, который всегда-всегда будет со мной. А еще я хочу лягушку. Живую.       Надеюсь, ты исполнишь мои желания. Потому что ради их исполнения я целый год лишала себя радостей жизни. На этом все. Пока.

***

      Как же красиво была украшена центральная ёлка. Новогоднее дерево пестрело всем: километры гирлянды; огромные серебряные, зелёные и фиолетовые шары; банты; ледяные фигурки, подвешенные к искусственным веткам; самодельные игрушки, конкурс на которые проходил в каждой школе, а лучшие удостоились чести украшать главную ёлку; венчает же всю композицию прекрасная звезда. Да, пожалуй, в этом году отсутствие снега, правительство края решило перекрыть тридцати пяти метровым деревом, которое, к слову, атмосферу не улучшало.       Вот и сейчас, когда до наступления нового года остались считанные минуты, редкие люди, присутствующие на улице, скорее расстраивались от того, что под ногами ничего не хрустит и не отражает огни гирлянды, чем восхищались красотой одиноко стоящего куска железа, имитирующего ёлку.       За этой удручающей картиной, из окна круглосуточной аптеки и наблюдала девушка. Она присела на подоконник и прислонила лоб к холодному стеклу. Ее отсутствующий взгляд смотрел куда-то через центральную площадь, будто на ней никогда и не стояло дерево. Праздничного настроения у девушки не было, да что там праздничного, у неё просто не было настроения.       Новый год — пора чудес, говорили из каждого утюга, но что-то на себе юная фармацевт этого не ощущала. Буквально две недели назад она потеряла единственного дорогого ей человека — дедушку. Последние годы своей жизни старик боролся с раком, а в этом году врачи стали просить девушку оставаться с больным дольше, ведь когда болезнь полностью победит, было неизвестно. Однако, упрямая внучка не собиралась опускать руки и работала как прокаженная на трех работах, в надежде, что совсем скоро скопит деньги на операцию. Поэтому, когда старик видел на лице любимой внучки улыбку, контрастирующую с огромными синяками под глазами, просил успокоиться и начать жить для себя. В такие моменты девушка начинала отшучиваться:       — Деда, ты как скажешь что. Как я могу устать, скажи мне? Я же для тебя работаю. Ты всю мою жизнь тратил все деньги на меня, надо же мне отомстить.       — Вот несносная. — После типичного ответа цокал языком подключённый к уйме пищащих датчиков старик. — Начни жить для себя и получится, что и для меня, ведь я стану спокоен.       Обычно девушка сразу после такого переводила тему. Этот раз тоже не стал исключением.       — Это, конечно, все хорошо, но ты слышал что по новостям говорят? Аномальная зима должна быть. Снега не предвидится до января, представляешь. И как мы новый год то праздновать будем с тобой… — Наигранно вздохнула девушка, поправляя одеяло больного. — Помнишь, как мы с тобой любили снеговиков налепить возле дома в ночь на тридцать первое декабря? А как хлопушки взрывали на улице? Дааа, здорово было… А в этом году я предлагаю бенгальский огонёк зажечь. Сразу по три штуки в руку взять и загадать желание. Прелесть, правда? Думаю, что даже если снега не будет, мы все равно с тобой повеселимся. — Уверенно заверила внучка.       — Мао… — Начал было старик, но запнулся. — Найди себе кого-нибудь. Мне не хочется оставлять тебя одну. Ты же видишь в каком я состоянии. Мне уже не встретить с тобой новый год, как бы я не хотел этого. В прошлом году я загадал прожить с тобой ещё год, но видимо я попросил слишком мало, потому что не могу представить, что скоро покину тебя. Ты уж прости меня, старика, дурак я, надо было год и месяц просить, чтоб новый год с тобой встретить. — Дедушка рассмеялся, а его внучка, сидящая в пятидесяти сантиметрах от кровати, не заметила, как стала плакать.       — Ну, ты чего, клеверок? — Спохватился больной, когда заметил стекающие по щекам девушки слезы. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты плакала, я очень прошу тебя, будь счастлива, но только не одна. Это и есть моё желание на новый год, которое мне не суждено загадать под бой курантов.       Через пять дней после этого разговора старик умер в больничной палате. На его похороны пришли многие, но почти никого Мао не знала, ведь все это были те люди, которых дедушка сумел спасти при жизни. Может, если бы не он, то вместо одной свежей могилы на этом кладбище покоились бы все эти люди, кто знает?       Из прострации молодого фармацевта вывел звук открывающейся двери, что было довольно странно. Кому ненормально пришло в голову, за час до нового года заходить в аптеку?       Нехотя, и даже с какой-то печалью девушка слезла с насиженного подоконника и подошла к стойке. Теперь она могла рассмотреть пришедшего. Им оказался до жути симпатичный мужчина с длинными тёмными волосами, отливающими фиолетовым. Он стоял в чёрном пальто, классических темно-синих брюках, начищенных туфлях и дополняла весь этот образ ёлка, крепко зажатая в левой руке мужчины.       — Прошу прощения, но презервативы остались только очень большого размера. — Сказала работница аптеки, после оценки внешнего вида мужчины.       Однако тот никак не отреагировал на ее голос. Он стоял, прислоненный к входной двери и громко с присвистом дышал.       — Вам плохо? — Спохватилась девушка, когда красота вошедшего мужчины перестала её слепить, и она смогла обратить внимание на его состояние.       Мужчина кивнул и что-то нечленораздельно прохрипел.       — Простите?       — Сальмекорт. — Снова повторил парень и дрожащей рукой достал из кармана пальто пустой ингалятор.       — Боже, секунду, где то был! — И фармацевт побежала на склад.       Пока зеленоволосая искала нужный препарат для снятия спазма, парень начал терять сознание. Он уже битый час бегал по аптекам в поисках нужного лекарства. В последнее время его астма обострилась, из-за чего, баллончик кончился раньше предполагаемого.       Очевидно, падать на пол мужчине не хотелось, поэтому в попытке устоять на ногах, когда в организме почти кончился запас кислорода, парень стал хвататься руками за стену. К несчастью, проектировщики этого помещения, посчитали гениальных ходом, сделать кнопку блокировки двери у самого входа. Стоило ладони теряющего сознания красавца нажать небольшую красную кнопку, как тут же раздался громкий щелчок, это закрылась входная дверь и опустилась решётка на окна, вместе с этим выключился основной свет, оставляя лишь пару тусклых светодиодов по периметру потолка.       Рассудок молодого человека настолько помутился, что даже был не в силах отреагировать на изменения в окружающей обстановке. Не найдя опоры, парень все-таки рухнул на пол, рядом с ёлкой, которую пару мгновений назад сжимал в руке.       Спустя небольшое количество времени, с фонариком в руке, со склада выбежала фармацевт. Она уже нашла нужный ей препарат и собиралась возвращаться к пришедшему мужчине, как вдруг выключился свет. Повезло, что телефон был заряжен и лежал в кармане халата, а иначе, Мао Мао не смогла бы так быстро вернуться в основное помещение.       Девушка вначале удивилась, что парень не стоит в дверях, но стоило ей немного перенаправить луч фонарика, как заметила его, лежачего на полу.       — Вот же ж сука. — Едва слышно выругалась Мао, открывая дверцу, разделяющую помещение фармацевта от прихожей.       — Ей, парниша… — Не без усилий, но девушке удалось усадить юношу на полу.       Почти прислонившись рукой к носу, потерявшего сознание незнакомца, фармацевт чувствует едва уловимое дыхание и облегчённо вздыхает. Ещё не хватало ей в новогоднюю ночь заводить сердце человека. Быстрыми движениями пальцев она рвёт упаковку препарата, снимает плёнку с тубуса с порошком и собирает ингалятор. Действовать фармацевту приходится интуитивно, поскольку она никогда не имела в своём окружении человека больного астмой.       — Дыши давай! — Девушка разжала рот молодого человека и вставила ингалятор, параллельно зажимая парню нос.       Едва уловимое дыхание быстро сменилось на слышимое, а через минуту уже было уверенным. Пока мужчина продолжал отдышиваться, сидя на полу, Мао положила упаковку от сальмекорта возле кассы, чтоб не забыть пробить после того, как с аптеки снимут чрезвычайный режим.       Чем руководствовались строители, когда делали мигающую красную кнопку у самого входа — не понятно, но нажимали на неё с такой частотой, что полиция уже почти не реагировала на вызовы с данного адреса. Вообще, как понимала Мао, эта кнопка нужна для случая теракта на улице, когда аптека может стать неплохим укрытием. Но можно же было сделать кнопку за стойкой фармацевта?!       Особенно часто любили нажимать на яркий огонёк пьяницы и дети, ведь ничего не привлекает их внимание лучше, чем что-то красное и мигающее. Одним словом — дурдом.       — Это центральная аптека. Да, все верно, ложный вызов, не спешите. Да, подождем. Прошу прощения, с наступающим. — Пока парень пытался вдоволь надышаться, девушка не теряла времени и позвонила в полицию, предупреждая о ложности вызова. Хотя, навряд ли, хоть кто-то из дежуривших сегодня на участке начал собираться на вызов в аптеку, когда до наступления нового года остались считанные минуты.       Помутненному, от нехватки кислорода, разуму юноши было сложно осознать, произошедшее. Последние минуты перед отключкой он не помнил, поэтому, когда рядом с ним раздался голос, чуть не ударил говорящего.       — Уже пришли в себя? — Хорошо, что девушка успела привыкнуть к полутьме и смогла увернуться от бокового удара в голову.       — Значит, сейчас так себя ведут мужчины с девушками… Что уж говорить о том, что без моей помощи вы бы задохнулись… — Так как глаза парня не привыкли к приглушенному свету он не мог видеть обладательницу приятного, но от чего-то очень печального голоса.       Однако слух его работал отлично, поэтому юноше не составило затруднения понять куда именно отошла девушка и схватить её за ладонь.       — Простите меня, пожалуйста, я инстинктивно… Конечно же я не хотел навредить тому, кто мне помог, к тому же, если мой спаситель такая маленькая девушка. — Голос незнакомца был под стать внешности — бархатный, обволакивающий, чарующий.       — Хорошо, извинения приняты, но вам лучше не за меня хвататься, а поднять ёлочку и ждать полиции. Хотя, вам в любом случае придётся встретить этот новый год здесь. — Хоть девушка и была ниже парня на голову, но силы в ней было достаточно, чтоб с лёгкостью вырвать свою ладонь из хватки юноши.       — Что? — Видимо парень не мог поверить в произошедшее. Оно и понятно, последние события то он не помнил.       — Чтож, расскажу вам в краткости, что вы у меня натворили. Ворвались ко мне в аптеку с деревом в руке, встали в дверном проеме, пару раз поверхностно, но гулко подышали, сказали название нужного вам препарата, а пока я ходила за ним отключились, и, очевидно, перед падением успели схватиться за кнопку для чрезвычайных ситуаций и нажали её. Теперь мы с вами закрыты в помещении аптеки без электричества и ждём приезда оперативников. — Пока фармацевт рассказывала астматику все то, что успело произойти за считанные минуты, девушка зашла за аптечную стойку и уселась на излюбленный подоконник.       В помещении воцарилась тишина, едва нарушаемая праздничной музыкой с улицы.       Незнакомый юноша уселся на пол рядом с лежащим деревом и облокотился головой о стену. Встречать новый год в такой обстановке явно не входило в его планы, но сил злиться не было, поэтому он просто ждал, пока глаза привыкнут к потемкам.       — Дженши. — Спустя пару минут нарушил молчание юноша.       В ответ он получил лишь молчание.       — Меня зовут Дженши. — И снова в ответ ничего.       — Я искренне прошу прощения за моё поведение, но мне не хочется встретить новый год с той девушкой, которая даже имя свое не назвала. — Парень уже было начал вставать, чтобы проверить, все ли хорошо с его спасительницей, как раздался ответ.       — Мао Мао.       — Чтож, рад знакомству. Почему же вы, Мао, работаете в такую ночь? — Дженши уже не знал, как завязать с фармацевтом диалог, поэтому решил спрашивать все, что приходит в голову.       — Мне не с кем праздновать, а так хоть двойную оплату за праздничный получу.       — Прости, не хотел давить на больное. — Дженши почти на осязательном уровне почувствовал печаль, исходящую от девушки. Хоть она и не показывала, но её сдерживаемые эмоции чувствовались даже через стойку.       — Мао. — Парень тихо встал с места и зашёл в помещение, предназначенное для аптекаря.       Девушка никак не отреагировала на появление юноши возле себя. Она смотрела куда-то сквозь городскую ёлку, будто бы могла увидеть там родные глаза и тёплую дедушкину улыбку. Если бы она только могла…       Она бы точно со всех ног кинулась в его объятия, а он бы непременно заставил её натянуть шапку и повел домой, украшенный старой гирляндой, пить чай и смотреть засмотренные до дыр новогодние фильмы. А после, дедушка уселся бы в любимое кресло и начал рассказывать интересные истории, которые, скорее всего Мао уже не раз слышала. Однако сейчас ей оставалось лишь вспоминать эти совместные моменты и не давать слезам стекать по щекам — она же обещала дедушке не плакать.       — Мао. — Ещё раз позвал Дженши и прикоснулся к плечу девушки.       Она вздрогнула и уставилась на него так, будто парень разрушил её карточный домик, который она строила ни один день. Хрупкая девушка во все глаза смотрела на Дженши, а он удивлялся тому, что она, сидящая на подоконнике, за закрытым решёткой окном, выглядит как пленник. Пленник своих мыслей. А ведь там, где-то там за окном, такой прекрасный, цветной мир с музыкой и весельем, пусть и без снега, но он стоит того, чтобы в нем жить, а не запираться в себе и смотреть на него сквозь железную решётку печали, страхов и сомнений.       — Поделись со мной всем. — Глядя в синие, как холодный атлантический океан, глаза, попросил Дженши. Он сказал это машинально и будто не своими губами, но ему действительно хотелось помочь девушке хоть чем-то. А Мао, будто только этого и ждала. Слезы, до этого момента стоящие в горле, как по сигналу покатились из глаз неконтролируемыми ручьями.       Не ожидая такой реакции, парень впал в ступор. Он смотрел, как по неизменно пустому выражению лица девушки текут слезы, явно не вписывающиеся в её образ. Ему хотелось сказать что-то, утешить, но от такой резкой перемены в поведении юноша мог только стоять как вкопанный. Но вдруг его руки сами притянули хрупкое тело девушки к себе, крепко прижимая за плечи.       — Расскажи мне все. — Произнес в темно-зеленую макушку Дженши.       Девушка отодвинулась от груди парня, которая уже стала мокрой от её слез и, набравшись смелости, начала рассказывать. Она говорила не останавливаясь, изливая душу целиком, упоминая даже самые маленькие и незначительные события.       Тем временем Дженши сам сел на подоконник, и, молча, слушал историю девушки. Он гладил Мао по плечам и макушке, при этом сам, ели сдерживая слезы. Он поражался силе этого маленького фармацевта, который, по необъяснимой и абсолютно несправедливой причине остался в этом мире совсем один.       -… Поэтому я и не беру выходных. Я не могу заходить в квартиру и понимать, что все вещи дедушки там, а он не выйдет встретить меня, не назовёт клеверком и не наругает за очередной эксперимент. — На этом Мао закончила свой рассказ для Дженши. За все время, что девушка говорила, она выплакала столько слез, что одежду Дженши можно было выжимать, но он не отодвигал её, и не просил перестать, а только сильнее прижимал трясущееся тело к себе.       Как только она держала все это в себе и как находила силы помогать другим, когда сама так нуждалась в помощи?       — Мао, ты никогда не была и не будешь одна. — Поднимая голову девушки за подбородок, глаза в глаза твердо сказал юноша, от чего Мао, на секунду, показалось, будто с ней говорит дедушка. — Я обещаю тебе, поняла? — И Мао поверила. Ей очень хотелось верить.       — Знаешь что? — Спрыгивая с подоконника, спросил во весь голос Дженши. — Мы встретим новый год здесь!       — Да ну? — С иронией спросила Мао, глядя на загоревшегося идеей парня.       — Да! Но только мы встретим его как полагается! Ёлка у меня есть, остались только игрушки.       С каждым сказанным словом парня на лице девушки появлялась более чёткая улыбка. Она все никак не могла взять в толк: как этого чокнутого угораздило свалиться ей на голову.       — Так, ведро для ёлки я уже вижу, остался песок, но его можно заменить ватой или бинтами, значит, я занимаюсь этим, а вы — И он за секунду поднял Мао с подоконника и поставил на пол, — займетесь поиском ёлочных игрушек. Торопитесь, у нас осталось меньше десяти минут!       — Но что я могу здесь найти? — Ошарашено спросила девушка у уже убежавшего за ёлкой Дженши.       — Как что? Аскорбинки, гематогенки, ампулы цветные. Вы же фармацевт, вам лучше известно. И дайте мне бинт, он будет служить еще и мишурой.       — Поняла, сейчас все будет. — Поддавшись суматошному настроению парня Мао Мао стала суетиться. Спустя две минуты девушка нашла все, чем можно было бы украсить, стоящую в ведре с ватой ёлку.       — Дискотеку аварию слушаешь? — Спросил Дженши, пока Мао привязывала тонюсенькие ленточки бинта к «елочным игрушкам».       — Включай на свой вкус. — Отмахнулась девушка и закрепила на веточке очередную красную ампулу витамина В12 рядом с гематогенкой.       — Тогда после этой песни будет Верка Сердючка. — И Дженши включил музыку на максимум, присоединяясь к украшению праздничного дерева.       Вдвоём танцуя и подпевая они управились с украшением ровно до наступления полуночи и, включив на телефоне прямой эфир первого канала, успели ровно к заключительным словам президента:       — Счастья, дорогие друзья, в Новом чудесном году! С праздником! — И речь сменилась боем курантов.       Только сейчас двое, сидящие под ёлкой, поняли, что не нашли ничего, что можно было бы поднять в воздух вместо бокала шампанского и выпить.       — У меня есть Баржоми! — Подпрыгивая на месте от радости, Мао побежала к витрине и широким жестом схватила сразу две небольшие бутылочки с минеральной водой.       Одну она вручила Дженши, а другую оставила у себя в руках.       — Чтож, загадывай желание. — Ласково сказал юноша, поднимая Баржоми над головой. — Думаю, ты заслужила исполнения самого невозможного и сокровенного желания. — И губы Дженши растянулись в тёплой и почему-то до боли родной улыбке.       Мао лишь кивнула, на секунду закрыла глаза, загадывая желание, и тоже подняла свою бутылочку над головой.       — За новый и уходящий год! — Сказала Мао.       Звон стекла раздался по тусклому, но не пустому помещению аптеки.       — Какая же гадость. — Скривился Дженши, после пары глотков минералки, чем вызвал у Мао Мао настоящий живой смех.       — А куда ты шёл, Дженши? — Спросила Мао после того как просмеялась. Ведь эта ёлочка явно не должна была стоять украшенная бинтом и лекарствами в аптеке.       — Знаешь… — Начал, было, парень, но на секунду замолчал, а потом, будто решил, что правильно подобрал слова, продолжил. — Думаю, что я шёл к тебе. — Взгляд Дженши был направлен в глаза фармацевта и говорил о том, что врать он не собирается.       — Мао, — Вдруг взгляд Дженши переместился ей за спину. В выражении лица парня читалось удивление и восхищение. — снег пошёл. — И девушка обернулась к окну.       И в правду, на серые улицы города огромными искрящимися хлопьями падал снег. Не в силах стоять на месте, девушка побежала к окну и, забравшись на подоконник с ногами, открыла его. Холодный ветер обдал её лицо, но сейчас ей было как никогда тепло. Она просунула через прутья решётки руку и на её ладонь в медленном вальсе легла вначале одна, а потом еще одна и ещё одна снежинка.       И сейчас Мао не чувствовала себя одинокой, ведь рядом с ее рукой была и его, поддерживающая за запястье и не позволяющая замёрзнуть.

***

      Где-то там, за главной городской ёлкой стояли двое. Двое стариков, которых никто не замечал, и даже снег, предпочитал проходить сквозь них. Они смотрели на открытое окно аптеки и у одного из них по щекам текли слезы.       — Спасибо за исполненное желание. — Сказал старик, вытирая рукавом рубашки слезы.       Он мог спокойно стоять на улице босиком, в одной рубашке и штанах, не чувствуя холода. Он больше не мог чувствовать ничего, кроме чувства того, что, здесь, у него осталось незавершенное дело, но и оно уже отпускало.       — Разве я мог не исполнить? — Ответил второй старец в красной шубе, меховой шапке и с длинной белой бородой. — Ты спас столько жизней и исполнил столько желаний за меня. Как я могу не выполнить одну твою просьбу.       — Спасибо, что позволил ещё немного с ней поговорить, пусть даже через этого юношу. — Старик все никак не мог отвести взгляд от окна, едва видя очертания двух фигур, хотя и сам почти потерял свою оболочку.       — Не за что. Я был рад помочь твоей душе успокоиться. Покойся с миром. — И старик в красной шубе опустил руку на плечо уже едва различимому призраку.       — Спасибо… — С этим словом старик полностью растворился в воздухе и снег вихрем закрутился на том месте, где секунду назад был его силуэт.       Оставшись в одиночестве старец в красном поднял голову к ёлке, два раза хлопнул в ладоши и огни на ней загорелись с двойной силой.       — Чтож, ещё одно желание выполнено. — Побив одетыми в теплые варежки ладонями друг об друга, сам себе сказал волшебник, и, развернувшись, пошёл в самый тёмный переулок, ведущий от центральной площади в спальный район, постепенно растворяясь в воздухе до того момента, пока совсем не растаял, оставляя после себя едва заметные следы на снегу, которые тоже скоро заметутся и пропадут вслед за хозяином.       Поэтому, если в новогоднюю ночь вы видите резко обрывающиеся и ведущие в никуда следы, знаете — совсем недавно здесь был Он. И возможно, он исполнил именно ваше желание.