In this Christmas

— Может вы уже прекратите орать?! Я из-за ваших оров даже собственного плача не слышу! Не у всех сегодня праздник! Вопрос прилетает Намджуну прямо в лицо, стоит только открыть дверь. Сегодня он скорее ожидал увидеть соседей, которые пришли попросить штопор, а не стать тише — Рождество всё-таки. За его спиной орёт какая-то рождественская песня и уже выпившая компания друзей взрывается громким смехом от чего-то, а перед ним стоит совершенно разбитый парень с очень красивым, но заплаканным лицом и мокрыми щеками, судорожно терзающий край футболки, но мечущий молнии покрасневшими глазами. — Кто тебя обидел? — неожиданно вырывается у Намджуна. Парень замирает, не успев добавить что-то ещё. Намджун тоже тушуется и хочет уже извиниться за то, что лезет не в своё дело, и пообещать, что они будут тише, но решает поступить иначе. — Может зайдёшь? — предлагает он, чуть посторонившись с прохода. — Не знаю, что у тебя произошло, но нехорошо быть в праздник одному. — Нет, что вы, — тут же частит сосед, отступая на шаг. — Не буду портить праздник, просто по возможности сделайте музыку тише и я… Намджун не даёт ему договорить, а просто обхватывает за запястье и втягивает в квартиру. — Зайди ненадолго, — просит он. — Думаю, сейчас тебе нужен кто-то рядом. Он не говорит напрямую о состоянии парня, чтобы не вмешиваться с непрошенными советами, но и оставить подавленного человека, просто закрыв перед его носом дверь с обещанием быть тише, не может. — Давай, бокал шампанского и если захочешь, то можешь уйти, — продолжает заманивать Намджун. Сосед замирает на секунду, но всё же нерешительно кивает. В этот момент из комнаты выглядывает Чимин. — Хён, это к тебе пришли? — успевает спросить друг, но сразу видит состояние человека перед ним. — А что случилось? Это ты ему что-то сделал? — Да за кого ты меня держишь? — возмущается Намджун, но Чимин его уже не слышит, утаскивая соседа за собой в комнату. — Эй, сделайте музыку потише, — сразу же просит он, устраивая парня на диване. — Я Чимин, а это Юнги, Чонгук и Тэхён, есть ещё Хосок, но он будет позже, и это сейчас неважно. Скажи что с тобой? Может мы можем как-то помочь? Никто не должен быть грустным на Рождество! — Так, кто тебя обидел? — повторяет свой вопрос Намджун, присаживаясь рядом и вкладывая в руки парня чашку с горячим шоколадом. — Он, конечно, растворимый, но всё равно вкусный. — Мне как-то неудобно, — неловко улыбается Сокджин, ощущая на себе пристальное внимание всех в комнате. — Даже стыдно, что у меня такая банальная ситуация. Меня просто бросили и всё. Мне позвонил мой теперь уже бывший и сказал, что на это Рождество мы не сможем быть вместе, на это и все последующие. Теперь он будет встречать его с другим, — он шмыгает носом. — А я ждал его сегодня, думал проведём праздник вместе. Парень всхлипывает и закрывает рот ладонью, заливаясь слезами. Все вокруг начинают суетиться — кто ищет салфетки, кто убегает за водой, а кто-то ищет успокоительное. На плечи парня опускается плед, а голова оказывается наклонена на чьё-то твёрдое плечо. — Сильные чувства выходят слезами, — тихо говорит Намджун, поглаживая парня по голове. — Так бывает. Однажды слезы кончатся и ты не заметишь, как пройдут и чувства. — Держи салфеточку, — протягивает ему коробку Тэхён. — Такой человек не заслуживает ни одной слезинки. — Тебя больше успокоят таблетки или шампанское? Если нервы совсем ни к черту, есть коньяк, — предлагает Юнги, держа в каждой руке по бутылке. — Спасибо вам, ребята, — парень принимает салфетку и промакивает ей глаза и нос. — Я Сокджин, кстати. Простите, что вот так ворвался к вам. — Точно, — хлопает себя по лбу Намджун. — Никак не мог вспомнить, что я забыл. Рад познакомиться, я Намджун. — Я тоже рад встрече со всеми вами. Тут в коридоре раздаётся оглушительный хлопок двери и в комнату влетает ещё один человек. — А чего такие кислые, гуляем! Громкр выстреливает пробка из бутылки шампанского и всех окатывает брызгами. В эту же секунду Юнги повышает громкость музыки на 100% и веселье начинается! Сокджин с лёгким сердцем доверяет ключи от своей квартиры, чтобы перенести сюда ту кучу еды, что он наготовил для сегодняшнего дня. Младшие быстро управляются с переносом, требуя не сметь ничего трогать до их возвращения. Плохое настроение Сокджина уходит на второй план — ему просто некогда об этом думать. Позже он знакомится ещё и с Хосоком, который и влетел в квартиру, как та пробка от шампанского. У этих парней всегда громко и весело — танцы, песни, много болтовни и смеха. Хоть он для компании и чужой, но его не оставляют скучать ни на секунду, он всегда в тянут в разговор и общее буйство. Возможно, это Рождество окажется в числе лучших, что ему довелось провести. Намджун постоянно обнаруживается рядом. Стоит только Сокджину ненадолго отстраниться от разговоров или веселья, как он тут же оказывается рядом — предлагает шампанское или что-нибудь вкусное, спрашивает о самочувствии. Это не кажется чем-то навязчивым, скорее неловким и милым. В любом случае, это приятно. Где-то к полуночи все немного выдыхаются и рассаживаются по гостиной кто где. Хосок включает на средней громкости Wham — Last Christmas, абсолютно точно попадая музыкой в установившийся вайб. Джин садится по-турецки возле ёлки, беря с собой тот горячий шоколад, который уже совсем не горячий и даже не тёплый, но всё ещё неплохой на вкус — после солёных закусок приятно выпить что-то сладкое. Намджун ожидаемо устраивается рядом, сотрясая ель своим совсем не мягким приземлением. — Как ты, всё хорошо? — уже в который раз за вечер спрашивает он, заглядывая Сокджину в лицо. — Да-да, всё хорошо, — смеётся тот в ответ. — Ты уже в который раз меня спрашиваешь, и да, я в порядке. Всё благодаря тебе, тебе и ребятам, спасибо. — Я рад, — кивает Намджун с лёгкой улыбкой и переводит взгляд на друзей. — Сегодня они на удивление прилично себя ведут. Чонгук словно в ответ на это смеривает их долгим взглядом и вдруг длинно присвистывает. — Вы только посмотрите куда эти двое уселись. Все резко переводят внимание на Намджуна и Сокджина. — И это может значить лишь одно — хитро улыбается Чимин, наваливаясь на спинку дивана и подпирая голову рукой. — Да, точно, тут без вариантов, — согласно кивает Тэхён. — О чём вы? — не выдержав, спрашивает Джин, с подозреним переводя взгляд с одного на другого. Юнги лишь молча указывает рукой на что-то у них над головой. Дружно задрав голову, Намджун и Сокджин обмирают, видя, что прекрасно устроились ровно под пышным пучком омелы. — Выход у вас лишь один, — со скорбным вздохом заключает Хосок, хотя в глазах у него пляшут весёлые искры. — Беру свои слова назад, — тяжко вздыхает он. — Их хватило ненадолго. Прости, они не отстанут иначе. И аккуратно повернув к себе за подбородок крадёт совершенно невинный поцелуй у сладких от шоколада губ. У Джина сердце удар пропускает и уши становятся ярко-алыми. Друзья ликуют, вопя и хлопая в ладоши. — Засранцы, — цыкает Намджун, смущаясь такой реакции. От дальнейшей неловкости спасает Чонгук, выкручивая на максимум что-то попсово-танцевальное. Всё вновь приходит в движение. Только Сокджин на некоторое время замирает, пытаясь разобраться в своих чувствах. По всем канонам приличия ему стоило бы дать Намджуну по лицу за такое самовольство, вот только как-то не хочется, да и оскорбленным он себя не чувствует. Скорее довольным? То, что ему не было неприятно — это факт. Хотя, конечно, выглядит это всё не очень, если разобраться — его всего пару часов назад бросил парень, а он уже тут целуется с другим. Вот только его нынешний-бывший, судя по всему целовался с другим ещё до их расставания и его это совсем не волновало. Да и назвать это секундное прикосновение губами поцелуем даже язык не поворачивается. Ещё и этот самый настоящий поцелуечный аферист куда-то испарился и никак не комментирует ситуацию. Намджун же в это время занял оборону на балконе и втихую отпивает виски прямо из бутылки, желая стереть сладкий привкус с губ, который так и манит вернуться и распробовать получше. Нельзя, нельзя так, человек расставание переживает, а он даже с чувствами его не посчитался. Мог ведь всех осадить с такими шутками. Мог, но не захотел. Дальше Намджун не находит ничего лучше, кроме как не приближаться к Сокджину совсем. Тот вроде бы выглядит нормально, продолжает развлекаться вместе со всеми и как будто не замечает ничего странного. Оно и к лучшему. Спят они всегда вповалку. Сначала валится куда-то один, а на него уже накладываются все остальные. В этом единственном Сокджин решает всё же не участвовать, а пойти домой. Он даже зовёт кого-нибудь к себе, чтобы всем место хватило, но парням и так хорошо. Намджуну всё-таки приходится снова приблизиться к Сокджину, чтобы, как хозяину квартиры, проводить его. — Спасибо вам всем большое, — уже в дверях говорит Сокджин. — Я внесу это Рождество в список лучших, честно. — Такое очень приятно услышать в адрес нашей безумной компашки, — смеётся Намджун. — Но знаешь, есть кое-что, что запомнилось мне сильнее всего, — мягко говорит Сокджин. Сердце у обоих бьётся где-то в горле. — Тот горячий шоколад. Намджун почти облегченно выдыхает. — Он был настолько сладким, что, кажется, смог склеить даже моё разбитое сердце. — Что?.. — кажется у Намджуна перебои в работе и мозга, и сердца, иначе почему до одного так долго доходит, а другое сейчас просто выпрыгнет. — Намджун, смотри, — Джин поднимает голову. — Омела. И первым делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. В прошлый раз не зачлось — придётся повторить.