Наша первая встреча.
21 января 2025 г., 23:47
***
В просторной гостиной особняка Долоховых стоял гулкий шум. За высокими окнами вечернее солнце бросало длинные тени на паркет, но внутри царило праздничное настроение. Гости, одетые в свои лучшие мантии, то и дело поднимали бокалы, обменивались радостными тостами и мягкими, фальшивыми улыбками. На этот раз повод был не просто весёлым, а прямо-таки знаменательным: семья Долоховых праздновала рождение дочери. Шестилетний Вацлав, спрятавшись за спиной своей матери, с любопытством наблюдал за всем происходящим. Его белоснежные волосы, аккуратно уложенные Лидией Каркаровой, всё равно выглядели немного взъерошенными, а изумрудные глаза блестели от любопытства. Для него вечер был скучным, слишком шумным и полным взрослых разговоров, смысл которых он ещё не мог понять. — Мама, — шепнул он, потянув Лидию за рукав, — почему все говорят про какую-то девочку? — Потому что у Антонина и его жены Айлы родилась дочь, — ответила Лидия, наклоняясь к сыну. — И что? — Вацлав нахмурился. — Разве это так важно? — Конечно, важно, Вацлав, — улыбнулась мать. — Это их первенец. Ты тоже был важным событием, когда появился на свет. — Хм… я? — мальчик покосился на мать, как будто всерьёз сомневался в её словах. — Наверное, у них просто не о чем больше говорить. Из соседней комнаты вышла женщина с младенцем на руках. Все тут же развернулись к ней, затихли, а затем начались охи и ахи, восхищённые вздохи и поздравления. — Вот и она, — шепнула Лидия, подтолкнув сына чуть вперёд. — Погляди. Вацлав осторожно подошёл ближе, стараясь не упустить момент, чтобы разглядеть ребёнка. Женщина аккуратно приподняла крошечный свёрток, и он наконец увидел лицо новорожденной. Лицо было крошечным, красным, немного сморщенным. Глаза приоткрыты, ротик шевелился, как будто младенец пытался что-то сказать. Вацлав молча смотрел на это чудо природы, пока не выдал, явно разочарованный: — Мама… она такая страшненькая. Гости ахнули. Лидия Каркарова, побледнев, наклонилась к сыну. — Вацлав! Как тебе не стыдно! Но вместо того чтобы стыдиться, мальчик выглядел абсолютно серьёзным. Он даже обернулся, чтобы убедиться, что все согласны с его выводом. — Ну правда же, посмотрите на неё, — добавил он с детской непосредственностью. — Почему она такая сморщенная? Жена Антонина Долохова неожиданно рассмеялась, притягивая ребёнка ближе. — Да уж, она и правда не красавица, — согласилась она, весело подмигнув Лидии. — Но все младенцы такие. — Я таким не был, — упрямо заявил Вацлав, сложив руки на груди. — Был, — улыбнулась Лидия, проводя рукой по его волосам. — Ещё какой. Точно таким же. Мальчик возмущённо прищурился. — Никогда. Он снова посмотрел на младенца, изучая её с головы до пят, и спросил, всё ещё недоумевая: — А как её зовут? — Фредерика Юджиния, — с улыбкой ответила мать девочки. — Фредерика Юджиния? — переспросил Вацлав. — А что это значит? — Это красивое имя, — терпеливо пояснила Лидия, — для красивой девочки. Мальчик скептически хмыкнул и снова уставился на младенца. — Красивой? Это когда? Лидия строго посмотрела на сына, но в её глазах всё равно было столько тепла, что мальчику не захотелось спорить. — Когда вырастет, — сказала она, гладя его по голове. — Может, однажды она даже станет твоей подругой. — Подругой? — переспросил он с таким удивлением, будто ему предложили дружить с горшком для цветов. — Ну уж нет. Я выберу кого-нибудь получше. — Вацлав! — Лидия возмущённо приподняла брови, но мужчина, стоявший рядом, весело рассмеялся. — Пусть, Лидия, — сказал Антонин, подмигнув мальчику. — Время покажет. Позже, сидя в углу гостиной с тарелкой десертов, Вацлав продолжал обдумывать то, что увидел. Он искренне не понимал, почему взрослые так радуются этой странной, крошечной девочке, и почему он, по мнению матери, должен будет когда-то с ней дружить. Но он постарался запомнить её имя. Он помнил, как звучало это странное слово — Юджиния. Сложное для шестилетки. И где-то в глубине души мелькнула мысль: а что, если мама была права? А вдруг вырастет? Может не всё так плохо.
