Контракт

      Рейха бесцеремонно втолкнули в тесный кабинет и усадили на старый скрипучий стул. Он не сопротивлялся. Понимал, что смысла нет. Немец уже проиграл, и, видно, сейчас ему вынесут приговор. Но он уже не ощущал ничего. Лишь давящую пустоту внутри. Теперь нацист лишился всего: подруги, страны, детей и себя. Серые обшарпанные стены давили на него, и фриц невольно сжался.        Но тут послышались ритмичные шаги, отдававшиеся эхом по коридору. И через пару мгновений перед бывшим фюрером предстал СССР. Союз, не отводя холодного взгляда он Рейха, сел на кресло напротив. Совет, поставив локти на стол и подперев тыльной стороной ладони голову, монотонно проговорил заученную речь.        - Третий Рейх, главнокомандующий военными силами Германии. Являлся самым важным подсудимым. Приговорен к смертной казни через расстрел.        Но немец никак на это не среагировал. Но Советский не закончил.        - Но, - на этом слове нацист вздрогнул, - Он может отсрочить свою смерть, если выполнит одну работу.        На несколько мгновений воцарило напряжённое молчание, которое после нарушил фриц.        - Если ты про Сибирь, то можешь расстрелять прямо здесь, - язвительно прошипел Рейх. Кажется, упрямство - единственное, что у него осталось.        - Нет, - сухо ответил коммунист, с трудом сдерживая раздражение и желание вмазать собеседнику по лицу. Теперь он продолжил уже другим тоном. - Как тебе, надеюсь, известно, на Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы, - немец безучастно кивнул, - Так вот. Японская Империя выжила, но находится в крайне плачевном состоянии. Обсудив всё, мы решили сохранить ей жизнь, но кто-то должен за ней ухаживать.        От этих слов нацист чуть ли не подскочил со стула. Взгляд его впервые за долгое время загорелся живым огнём, и он, не долго думая, воскликнул.        - Я согласен!       Но почему-то глаза СССР недобро блеснули, пусть фриц и не обратил на это внимания. Пока Союз не добавил.        - Но, когда она встанет на ноги, мы приведём ране вынесенный приговор в действие.       Рейх на миг замер, переваривая в голове услышанное. Но в итоге уже без былого энтузиазма кивнул. Совет усмехнулся краешками губ и пододвинул к немцу контракт, где второй почти сразу расписался, понимая, что смысла торговаться нет.       После чего Советский покинул помещение, оставив немца один на один с собой и оставленной СССР бумагой, где были написаны все условия. Но последний пункт был, словно нарочно, выделен карандашом. 

«Расстрел»

***

      Рейх с некой тревогой следовал за провожатыми. Сейчас он выглядел во истине жалким и беспомощным, но ему придавало уверенности то, что сейчас его ждала Япония.. Но вот, когда старая дверца с противным скрипом распахнулась, в горле немца застрял немой крик.        Это было совсем небольшое, почти полностью пустое помещении, единственной мебелью которого было лишь старое кресло, в котором.. сидела ЯИ. Точнее сидела - громко сказано. Развалилась. Всё её тело, за исключением лишь части лица было обмотано в гнилые бинты, в которых уже копошились опарыши. В комнате стоял характерный запах, от которого рвотный ком подкатывал к горлу и хотелось убежать куда подальше. Где-то перевязка чуть ослабла и из-под неё выглядывала кожа, точнее, её отсутствие. Единственный уцелевший глаз Японской Империи смотрел на новоприбывших со смесью страха, надежды и нестерпимой боли.        От всего этого зрелища у нациста потемнело в глазах. Он пошатнулся, но его подхватили и бесцеремонно вернули в положение стоя.        - О господи.. - сорвалось с уст фрица, но, услышав позади себя скупое «Дальше ты сам», и последовавшие за этим удаляющиеся шаги, тут же опомнился и бросился к подруге.        Тело отказывалось подчиняться. Он не знал, что делать, как ей помочь.. Он уже не обращал внимания на гнилой смрад и просто в немом ужасе оглядывал Империю.        «Н-неужели какие-то бомбы смогли сделать такое?!» - подумал он, но тут раздался хриплый и почти неразборчивый голос японки, которой каждое слово давалось с огромным трудом.        - Р..Рейх, беги отсюда. Я уже мертва..       Немец замер. Эти слова, словно клинок, врезались в его сердце, заставив то пропустить удар. Но через пару мгновений по телу разлилась тупая уверенность. В глазах нациста загорелся странный огонёк и он твёрдо произнёс.        - Нет! Я тебя вылечу, обещаю. Всё будет хорошо. 

***

      Фриц провернул ключ в замочной скважине и распахнул дверь. В следующий миг из-за угла показалась Японская Империя. На её теле уже не было бинтов, но страшные ожоги до сих пор красовались на ней, а один глаз напрочь отсутствовал.       - С возвращением, Рей, - радостно произнесла ЯИ, прихрамывая приближаясь к новоприбывшему. Фюрер встретил её нежным взглядом, и, приблизившись, заботливо спросил.        - И тебе привет. Как себя чувствуешь?       - Хорошо, но не стоит всё время это спрашивать. Всё-таки не так давно виделись, - чуть смущённо ответила подруга и, не дожидаясь ответа, прошла вглубь дома.        А Третий на миг застыл. Япония и вправду выздоровела. Да, шрамы остались, но это уже было не так важно. Сегодня вновь придёт проверка во главе с Совком.        Рейх внутренне сжался. Теперь всё кончено. Его расстреляют, а Страну Восходящего Солнца..  Он не знал, что с ней будет. Но страшнее всего было то, что Империя до сих пор не была посвящена во всё это, и ни о чём не догадывалась        - Ты идёшь? - словно издалека донёсся до немца задорный голос японки, вернувший его в реальность. Нацист встрепенулся и бросился к Японской Империи.        - Ja ja (Да-да), - попытавшись придать своему голосу как можно более спокойный оттенок, выкрикнул фриц, заходя на кухню, где уже сидела ЯИ.       Бывшие союзники и нынешние друзья сели за стол, и сломленный вид фюрера не предвещал ничего хорошего.        - Япония.. Я хочу кое-что тебе рассказать, - сдавленно произнёс Третий, отведя взгляд. Империя с нескрываемым интересом и одновременной тревогой уставилась на друга, - В общем, когда мне разрешили лечить тебя, то было одно условие, - Рейх вновь замолчал, подбирая слова. Но после он на одном дыхании выпалил, - Когда ты вылечишься, меня убьют.        Немец поднял взгляд на ЯИ и увидел на её лице страх. Нацист хотел добавить ещё хоть что-нибудь, но тут раздался стук в дверь. 

***

      На площади скопился народ. Всем хотелось посмотреть на казнь того, кто принёс им столько страданий. Толпы людей возбуждённо о чём-то переговаривались, а милиция уже разгоняла зевак, дабы те не мешались. Да, СССР не любил публичные казни, но Рейх - особый случай. И вот сам смертник уже покорно следовал за палачами, опустив голову в землю и не смея поднять глаза на остальных. Сейчас ему было жаль не себя, а ЯИ..        Но ничто уже не зависело от него. Он выполнил свою часть - помог Японской Империи, не дал ей погибнуть.. Хоть что-то хорошее он сделал.        И вдруг раздался душераздирающий вопль. Нацист в мгновение узнал его и впервые взглянул выше своих ног. Он увидел Империю, пытавшуюся прорваться к другу. В её единственном глазе плескалась мольба, страх и боль. Как в тот день.. Но уже другие.        И тут же японка бросилась к Союзу, стоящему неподалёку и до этого с пущим равнодушием смотрящему за ней. Япония с отчаянием упала перед ним на колени и, что-то лихорадочно шепча, вцепилась в полог его плаща. Совет опешил и отшатнулся, но крепкая хватка Японии не позволила это сделать.        - Умоляю.. Не надо.. Лучше убейте меня, но не троньте его.. - лепетала она, уже не обращая внимание на уставившиеся на неё сотни пар глаз.        Советский ошарашено глядел на неё. Огонёк жалости вдруг промелькнул в его взгляде. Нет, на фрица ему было искренне плевать, но вот ЯИ.. Она была другой. И, спустя около полминуты молчания коммуниста и мольбы Японской Империи, всё таки раздался чуть затуманенный голос Союза.        - Ладно, - а после он, обернувшись на палачей, которые с искреннем непониманием смотрели на вождя и ожидали команды, крикнул, - Отбой.        Народ возмущённо зашумел. То тут то там слышались протестующие возгласы. Впрочем, сам Совет не был рад своему выбору. Но всё-таки он не монстр, чтобы причинять такую боль другому человеку. Он уже и так наказал Рейха, когда тот ухаживал за больной Империей, каждый день видя её страдания.. Так что немец, если так можно сказать, уже закрыл свои долги.        И тут же взгляд японки наполнился неописуемой радостью. Она, не медля, бросилась к чуду спасшегося от смерти нацисту, который до сих пор не мог поверить в реальность происходящего, и, сбив того с ног, заключила в крепкие, словно предсмертные, объятия. Из глаз её потоком лились слёзы. Слёзы счастья.        - Япония.. - начал было фриц, но не знал, что ещё сказать. Переполняемые его чувства он не мог описать словами, и просто уткнулся в плечо ЯИ, и, тоже обняв её, закрыл глаза.