<-.Ближе к людям->

По домику разошёлся запах недавно приготовленной еды, перемешиваясь с тëплым воздухом и уютной утренней атмосферой.

Тихий лязг тарелок и столовых приборов, который никак не должен был превышать свою громкость, да бы не разбудить никого раньше времени, отдавался лишь небольшим эхом в сонной обители, давая знаки о скором завтраке.

Саму кухоньку заполнило ароматом разнообразных специй и горячим воздухом от включëнной плиты, на которой Интрудер что-то увлечëнно жарил, вяло переворачивая пищу на сковороде и подбавляя масла на тефлон.

Что-то схожее с блинами и омлетом, но превращено в странно выглядящее месиво из продуктов, пускай и специи прибавляли аппетитности к данному блюду. В принципе, не привыкать есть что-то, что выглядит ужасно или вообще не съедобно. Лучше реально полезная еда, хоть и со странным людским составом, для голодных детей, на кануне сожравших найденный первым отцом фикус, не смотря на его ядовитость. Будто те твари голодали месяц, а то и более.

Перед залом выступила фигура архангела, медленно шагающего вокруг стола практически с закрытыми глазами, иногда моргая и хлопая крыльями, заостряя внимание на чёрном комочке в руках, который продолжал посасывать, с трудом борясь со сном.

Отец усадил мальца на стульчик, нежно потрепав его маленькую макушку, а затем отстранился к кухне, параллельно поправляя хитон, упавший с плеча. Он прижался позади недо-повара, уткнувшись носом в его шею и приобнимая руками за талию, уже начав чуть похрапывать. Едва слышно, но слышно.

Серебристые локоны осели на покрытую несколькими рубцами грудь, а тонкие и длинные изящные пальцы начали постепенно подниматься к подмышкам, в районе ключиц сцепившись в слабый замок и прижимаясь к большому мускулистому мужчине немного крепче.

Тот же не сопротивлялся желанию партнëра, продолжал раскладывать еду по тарелкам, попутно убирая лишнее и давая первому отцу утащить что-то, что на его взгляды казалось наиболее вкусным из всего "съедобного месива".

—. Дети, Гавриил? .—

Спросил альтернатив, почесав ангела щекой по растрëпанной голове, будто напоминая ему о своей давно усвоенной должности.

Чуть позёвывая, пробормотал тот.

Наконец он отцепился, прошëлся по всему залу в более бодром своем виде, подав младшему сыну приготовленное Интрудером блюдо, обязательно прочитав нотацию и просьбу отблагодарить их за то, что они продолжают оберегать их и кормить, а так же запросил от него утренней молитвы, которую уже всё наизусть выучили. Вкратце — обыденность да и только.

Под тихую шипящую проповедь остальные тарелки и приборы разнеслись по нужным местам, в ожидании прибытия остальных детей. Те же в скором времени появились в зале весьма необычным способом... эффект неожиданности явно был достигнут.

—. Сколько раз я говорил тебе не лезть в мою комнату, а!? .—

Послышался голос сверху, со стороны лестницы.

За ним же последовал более высокий тембр голоса в перемешку с ненормативной лексикой.

Спустя пару криков, двое силуэтов кувырком прилетели под ноги Гавриилу, яростно пытаясь убить друг друга, перекатываясь на полу и выворачиваясь, как змеи, что дерутся между собой.

Оставаясь наверху, четвëртый ребëнок — Стэнли, держась за перила, глядел на драку круглыми зрачками, думая, как бы ему обойти двухметрового брата, распластавшегося на ступенях, пытаясь вырваться из хватки мальчишки по меньше размером.

Гавриил грубым жестом оттянул альтернатива с его брата за запястье, не дав ему закончить избиения тому в лицо.

Второй, избавившись от тяжести в виде грозного N на груди, поднялся и вытянулся во все свои два метра, практически ударяясь об потолок, не дотянув пары десятков сантиметров. N всё-же умудрился вырваться из хватки своего родителя и пошëл к своему месту, незаметно засветив средний когтистый пальчик старшему братцу.

Сезар последовал за ним, но его остановили на первом свободном месте, практически напротив брата, чтобы эти двое не превратили утро в полную катастрофу. А они это могли устроить со скоростью света.( ну или со скоростью чапалаха Гавриила, тут как повезет)

Снова начал Гавриил, присаживаясь рядом с детьми, приподнимая ладонь, указывая на подходящего Интрудера, который после получил нежный поцелуй в свою щëку.

N сложил руки на груди, полностью отворачиваясь от опекунов к окну. Затем добавил с рычанием себе под нос:

Архангел подпëр подбородок рукой, ссутулившись и пристально наблюдая за сыном, ожидая его ответа.

Хихикнул он, похлопывая крыльями, обыденно вспоминая историю об убийстве.

Малец не сумел высказать свою мысль и поскорее занял рот едой, закрывая разговор об этом. По крайней мере, эту тему, но, что по жадному взору, что по суженым зрачкам никто не заметил, его эти мысли просто так не оставят. Оставят осадок. На странице его мысли будут изложены искусанным пером. Поражение?.. Лишь начало..

Гавриил пожал плечами, так же соглашаясь о закрытии разговора. Он залез в телефон, как обычно, едва не выронив его из рук, несколько раз забыв свой графический ключ и перепутав все из возможных приложений, чуть не разбив экран телефона ногтем.

Начал тот протяжно, наконец разобравшись в управлении и найдя нужную ему статью, по которой он медленно водил вниз, быстро перечитывая весь текст что видел.

Он увлечëнно рассказывал самому себе эти планы, вселяя в младших тревогу, ведь никто не хотел идти вместе с Гавриилом по всяким магазинам, а уж тем более, на комиссию. Да и...Даже не все пятеро знают значения этого слова, ладно Адам, ну Сезар через соц сети и гаджеты, а остальные могли только гадать, что это мать вашу такое.

Эн и Стэнли мимолëтно переглянулись, с полуслова поняв всю заварушку, а Сезар просто раздражëнно вздохнул, чуть ли ни падая со скамьи, которую делил со Стэнли.

Сам Гавриил продолжил монолог и всë перечислял планы на будущее, уже прицениваясь, как уложиться в столь короткий срок. Он уже собрался вытянуть из кармана ту старую небольшую книжечку, которую часто звал «Блокнотом напоминаний», чтобы расписать всë в более привычном ему формате, не мучаться с телефоном и спазмами памяти, если что-нибудь важное обязательно вылетит у него из головы. Но, как на зло, блокнота под рукой не нашлось, где-то альтернатив успел его оставить, и предстояло вспомнить — где...

Немного пораскинув мозгами, он хмыкнул, без лишних слов вышел из-за стола и направился к двери, ведущей на улицу, оставив детей наедине с собой, пока второй отец до сих пор трудился на кухне как желтая трудолюбивая пчела, но в его случае черно-белая.

Он осторожно вышел в самодельный дворик, стараясь прижаться крылья к телу, что бы спрятать их. По разогретой коже пробежали мурашки когда того окатило холодным воздухом, а нос наполнился ароматом мокрой травы после недавнего дождя.

Оглядев весь не шибко большой дворик, он впился взглядом на низкую скамейку, расположенную под деревцем, направленную к городку, который находился всего в пяти-десяти минутах ходьбы от отреставрированной заброшки, служащей домом альтернативам. На скамье лежала та самая книжка в кожаной обложке и аккуратно приклеенным поверх листочком, на которой вырисовывалась подпись и имя владельца, очень деликатно написанные каллиграфическим почерком. Подняв блокнот и открыв его на случайной странице, архангел точно убедился, что это его записи за последние дни и ничего в них не изменилось.

Ручка должна была найтись в доме, но стоило Гавриилу повернуться к тропе, ведущей к дому, как в него прилетело нечто большое, едва не сбивая архангела с ног, и они оба бы не покатились с холмика.

Фигура сына на руках колебалась и пыталась вырваться из хватки, не до конца понимая своë положение, но как только его глаза устремились ввысь, так он сразу же прозрел. Зрачки сузились, хватка ослабла и он чуть не грохнулся с рук отца .

В глазах архангела сверкнуло, намекая на не лучший исход событий. Его практически вечно сияющая улыбка расширилась, немного не доставая до ушей.

Он перехватил N за воротник футболки, преодолев несколько метров до порога за считанные секунды, расправив крылья во всю ширину и сделав пару рывков в воздухе и грациозно, осторожно, опускаясь перед дверью в дом.

Спросил Гавриил, зайдя в зал и осмотрев всех членов семьи. Все хранили молчание, а Стэнли и вовсе онемел, лишь слегка покачиваясь и издавая прерывистые писки, уже готовясь разреветься от страха.

он приподнял мальца, отчаянно пытавшегося уговорить отца отпустить его на землю, но тот даже в его сторону не смотрел, пристально смотрел на старшего сына, ожидая от него ответов.

—. Ну-у... Он через окно... Вылетел. Хех! —

Сезар даже позволил себе хихикнуть, пока архангел старался держать себя в руках, не показывать особого раздражения или злости, но его выдавали молнии в глазах и губы, непропорционально искревлëнные в устрашающей улыбке.

Дальше подхватил N, в собственной манере оправдывая себя и разыскивая аргументы против брата, только бы победить в бесконечном споре. Однако того прервал резкий удар об пол – Гавриил соизволил отпустить сына, а сам облокотился о стену, потирая переносицу и дëргая крыльями, думая, что предпринять и, при этом, не сорваться.

Он ударил ребром руки по стене, давая жест всем детям заткнуться и дать ему передышку.

Гавриил отвëл взгляд, но быстро вернулся в положение

На этом все решили и закончить, попросту поняв, что Гавриил забудет об этом, если не запишет об этом в своих напоминаниях, ну тут только молиться или же сразу уйти под землю..