Хранительница теней

Ближайшие несколько дней мы только и делали, что тренировались и выходили на патрули в поисках приспешников Нараку. Порой казалось, что все наши усилия напрасны — пустые поля, безмолвные леса и никакого демонического следа. Даже Шиппо жаловался: «Если я ещё раз услышу, как ветка падает, и Инуяша вскакивает с мечом, я начну думать, что это дерево шпион Нараку!» Инуяша при этом постоянно ныл о Кикё, порываясь уйти искать её. Я видела, как эти разговоры били по Кагоме — губы сжаты, взгляд в сторону. Она старалась не показывать, как задевает её это, но я, наблюдая со стороны, всё прекрасно понимала. Шиппо однажды тихо прошептал мне: «Иногда мне кажется, что если Инуяша не заткнётся, Кагоме сама его в колодец засунет». Я только кивнула в ответ — мысль заманчивая. Но стоило нам начать думать, что демоны решили устроить отпуск, как прибежал местный крестьянин, весь перепачканный в грязи, задыхаясь и крича: — Монахи из соседней деревни почувствовали страшную силу! Демон! Огромный! С глазами как у свеклы после дождя! — Тут он перевёл дух и добавил: — И... он съел мою козу! — Вот теперь я зол, — проворчал Инуяша. — Коза — это уже перебор. — А если серьёзно, — сказала Санго, проверяя крепления хирайкосту, — это может быть важная зацепка. — Наконец-то! — выдохнула Кагоме. — Я уже думала, что мои стрелы заржавеют. — Или твоя болтовня, — подкинул Инуяша. Кагоме выстрелила в него взглядом — почти как стрела, только без очищения. Шиппо, прячась за мной, шепнул: — Дай мне попкорн. Это будет весело. Деревня встретила нас полным запустением. Двери были сорваны, заборы поломаны, а кое-где валялись подозрительные кучи... очень неприятного происхождения. Воздух был густым и липким, словно сама земля пропиталась страхом. Я чувствовала, как мои тени откликаются, шевелясь под ногами, готовые к бою. — Я бы сказала, что тут устроили не вечеринку, а репетицию для демонского ужина, — пробормотала я, оглядывая окрестности. Кагоме присела, касаясь земли ладонью. Её глаза засияли голубым светом — новая способность позволяла ей ощущать чакру демонов гораздо точнее. — Здесь чувствуется осколок... Но что-то не так. Эта энергия словно... прячется. И... есть ещё что-то. Тяжелое и злобное. — Может, оно нас боится? — наивно предположил Шиппо, хотя его хвост нервно дёрнулся. — Если оно способно съесть козу и разворотить дома, — сказала Санго, проверяя хирайкосту, — то вряд ли испытывает страх. — А жаль, — вздохнула я, тени скользнули по земле, ощупывая пространство вокруг. — Сэкономило бы нам время и мой маникюр. Мироку же в это время подозрительно отсутствовал. И когда мы нашли его — он стоял с молодой женщиной. Слишком красивой. Подозрительно идеальной. — Мироку... — начала Санго, голос стал ледяным. — Я лишь... вел беседу! — возразил он, поднимая руки. — Она сказала, что вся её семья погибла и теперь она ищет мужчину, чтобы возродить род... Я не мог пройти мимо страдающей души! — Страдающая душа? — прищурилась Кагоме. — Это ты сейчас про себя? — Смотрите, у неё такие добрые глаза! — пытался оправдаться Мироку. Женщина улыбнулась... и в следующую секунду её улыбка растянулась в пасть с острыми зубами. Когти удлинились, лицо исказилось. — Ох, я знал, что подвох! — воскликнул Мироку. — Но... не хотелось верить! Демон-богомол завизжал и рванулся на нас. — Кагоме, стрела! — крикнула я, тени вырвались из-под земли и вцепились в ноги твари. Кагоме сосредоточилась, и её лук засветился ярче. С новой силой она могла зарядить сразу несколько стрел. — Ладно... попробуем по-новому! — выдохнула она. Три светящиеся стрелы взмыли в небо и, подобно метеорам, устремились к демону. Он дернулся, но тени удерживали его. Одна стрела врезалась в плечо, вторая — в бок, третья ударила в грудь, вызвав всплеск ослепительного света. — Ай! — Шиппо закрыл глаза. — Предупреждать надо! Мой хвост чуть не сварился! — Это было... впечатляюще, — моргнула Санго. — Ты что, тайно тренировалась? — Чуть-чуть, — ухмыльнулась Кагоме. Тем временем демон взвыл, сорвался с места, несмотря на мои тени, и метнул лезвие из лапы. Я взмахнула рукой — тени сформировали щит, отражая удар, но взрывной волной меня откинуло. — Сакура! — крикнула Кагоме. — Жива! — отозвалась я, поднимаясь. — Прическа хуже выглядит утром. Инуяша ворвался в бой, раскрутив Тэссайгу: — Заткнитесь уже и сражайтесь! — Мотивация на высоте, — пробормотала я. Санго метнула хирайкосту, срезая лапы демона, Кагоме наново натянула лук. — Целься в голову! — подсказала я, тени подползли к демону, оплетая его. — Стрела очищения: Световой шторм! — выдохнула Кагоме. Стрела, ослепительная как солнце, вонзилась в голову твари. Демон завыл, тело начало трескаться. Инуяша добил его ударом, разрубая надвое. Мы остались на поле, тяжело дыша. Шиппо плюхнулся в траву: — Я жив? Почему тут нет пирожных? — В следующий раз не стой на линии огня, — хмыкнула я. — Эти патрули меня доконают, — пожаловался Инуяша. — Ты же хотел почувствовать себя живым, — напомнила Кагоме. — Ну, не настолько! — буркнул он. Я глянула на поле боя — тени медленно рассеивались, оставляя лишь мерцающий осколок. Мы спасли деревню, но тревога не покидала меня: всё было слишком просто. А когда речь шла о Нараку — это всегда было плохим знаком. И, как обычно, времени на чай у нас не было. Когда мы вернулись в замок, усталые, но довольные выполненной работой, первое, о чём все подумали, — это еда. Стол уже был накрыт: аромат риса, тушёного мяса и свежих овощей манил к себе так же сильно, как мягкая постель. Мы не стали спорить с судьбой и сели за стол. К нашему удивлению, к ужину присоединились Тога и Сессёмару. Тога, как всегда, был спокоен и учтив, облокотившись на стол и наблюдая за нами с лёгкой улыбкой. Сессёмару же выглядел так, словно присутствие всей этой "шумной компании" было ниже его достоинства, но, тем не менее, он остался. — Значит, вы сражались с демоном-богомолом? — уточнил Тога, отставляя чашку с чаем. — И Мироку... опять попался на красивое лицо? — Это было классика, — хмыкнула Санго, нарезая овощи. — Он даже не пытался сопротивляться — как бабочка на свет. Кагоме фыркнула: — И всё ради чего? Чтобы быть почти съеденным! — О, нет, он утверждает, что "это была тактическая уловка для отвлечения врага", — вставила я, поднимая чашку. — Хотя, учитывая его лицо в тот момент, "уловка" была примерно на уровне "О, она милая, почему бы не обняться?" Шиппо, жуя рис, сказал с набитым ртом: — Если бы ему каждый раз давали монету за такие "тактики", он бы уже купил себе храм! Инуяша усмехнулся, отставляя миску: — Ага, и назвал бы его "Храм одинокого извращенца". — И написал бы табличку: "Вход только для красивых девушек... и демонов, если они симпатичные", — добавила я, отчего Кагоме прыснула чаем. Санго покачала головой: — Вот бы ему на лбу выбить: "Предупреждение: в зоне риска при виде юбок". Тога рассмеялся — глубокий, мягкий смех. — Кажется, парень слишком буквально понимает слово "приключения". Сессёмару, не поднимая глаз от чашки, холодно бросил: — Слабость к женщинам — признак глупости. — О, прости, — я прищурилась. — Тогда, может, тебе стоит улыбнуться хотя бы один раз в жизни, чтобы понять, что такое слабость к чувствам? Сессёмару медленно повернул голову, одарив меня ледяным взглядом. — Улыбки бесполезны. — И это говорит тот, чья репутация холоднее снега на севере, — фыркнула я. Кагоме, заметив напряжение, вмешалась: — Эй, ну! Мы же обсуждаем Мироку, не устраиваем словесный бой между вами двумя! — Хотя это было бы зрелищно, — шепнул Шиппо, прячась за миской. — Я ставлю на Сакуру, у неё тени, они могут отвлечь... — Шиппо, не подливай масла в огонь, — строго сказала Кагоме, но её глаза блестели от сдерживаемого смеха. Инуяша развалился на подушке: — Да что вы паритесь? Мироку всегда был идиотом. Но надо признать... — он замолчал, глядя в потолок, — без него было бы скучнее. — О, это прозвучало почти как признание в дружбе! — воскликнула я. — Кто-нибудь, запишите это на стене! — Заткнись, Сакура! — рявкнул Инуяша, покраснев. Тога, смеясь, покачал головой: — Знаете... Я думал, вернувшись, увижу уставших воинов. А вместо этого — группу детей, спорящих, кто из них балбес больший. — Это называется командный дух, — ответила Санго, подмигнув Кагоме. Сессёмару встал, собираясь уходить: — Бессмысленная трата времени. — Любим мы тебя тоже, — крикнул Шиппо ему вслед. Когда дверь за ним закрылась, все наконец рассмеялись в полный голос. Смех был долгим, искренним и таким нужным после всего пережитого. — Ладно, — выдохнула я, утирая слезы. — Мироку, конечно, герой дня, но завтра... если он снова кинется к первой встречной, я лично опутаю его тенями и посажу в мешок. — Договорились, — хором ответили Санго и Кагоме. Так прошёл наш вечер — с шутками, едой и доброй долей издёвок. В конце концов, с таким составом скучно точно не будет. На следующий день мы встали раньше обычного. Кто-то мог подумать, что после вчерашнего боя и обильного ужина мы захотим поспать подольше… но нет. У нас была запланирована тренировка. Я зевнула так широко, что Шиппо, проходя мимо, спросил: — Сакура, ты что, пытаешься проглотить солнце? — Учитывая, что оно светит мне в глаза с самого утра, — пробормотала я, — было бы неплохой идеей. Мы собрались на тренировочной площадке замка. Тога и Сессёмару уже наблюдали со стороны. Первый — с интересом, второй — с выражением лица «почему я трачу на это своё время». — Итак, — объявил Тога, — сегодня будет тренировка в рукопашном бою. Сакура, сразишься с Мироку. — Серьёзно? — спросила я. — Он же вечно... — Прекрасно! — перебил Мироку, с воодушевлением потирая руки. — Я всегда рад помочь! — Рад помочь кому? Себе? — прищурилась я. — К тому же, — вставила Санго, — попробуй только меня облапать — я тебя хирайкостой припечатаю. — О, со мной всё будет иначе! — весело заявил монах. — Вот уж в этом я не сомневаюсь, — пробормотала Кагоме. Мы встали друг напротив друга. Мироку принял позу... или что-то, что отдалённо её напоминало. — Готова? — спросил он. — Всегда, — улыбнулась я. — Только попробуй руки распускать — оставлю тебя без них. — О-о, угрожаешь? — подмигнул он. — Это так... возбуждает. — Мироку! — одновременно рявкнули Санго и Кагоме. — Что? Я просто мотивирую себя! Я не стала ждать — бросилась вперёд. Мироку попытался уклониться, но мои тени выскользнули из-под ног и оплели его лодыжки. Он взмахнул руками, теряя равновесие. — Эй, это нечестно! — возмутился он. — В бою нет честности, — ухмыльнулась я и метнула его через бедро. Мироку шлёпнулся на спину, но уже в следующую секунду попытался схватить меня за талию. — Я предупреждала! — Я резко опустила локоть к его руке, прижимая её к земле. — Ай-ай-ай! Медленнее, мне нужно насладиться процессом... Санго метнула в него камушек. — Заткнись! — Вы двое как старая супружеская пара, — прокомментировал Инуяша, сидя в тени. — Мироку пытается приставать, а Сакура избивает. Идеальный баланс. — Я не его жена! — рявкнула я. — Хотя ему бы этого хотелось, — добавил Шиппо, прячась за Кагоме. — Можете не обсуждать мою личную жизнь? — простонала я, отбрасывая Мироку в сторону. — Я сюда драться пришла, а не на шоу свиданий. — А что, если совместить? — предложил Мироку. — Победа и свидание в придачу! — Победа и поездка в больницу для тебя, если не замолчишь, — парировала я. Тога смеялся, наблюдая за всем этим. — Сессёмару, может, и тебе стоит принять участие? Разве это не... забавно? — Пустая трата времени, — ответил тот. — И бездарное использование сил. — О, разве ты не сказал бы то же самое про улыбку? — не удержалась я. Сессёмару бросил на меня взгляд. Я улыбнулась шире. — Да ладно, живём один раз. Расслабься. — Я расслаблюсь, когда ты перестанешь говорить. — Вот бы за каждую колкость мне платили, — вздохнул Инуяша. — Я бы уже Тэссайгу позолотил. Тем временем Мироку встал. — Ладно, — сказал он, стряхивая пыль. — Серьёзно. Теперь без фокусов. — Давай, удиви меня. Он кинулся вперёд, но на этот раз я заметила хитрый взгляд. В последний момент он изменил траекторию, и... — Опа! — воскликнул он, умудрившись коснуться моего бедра. — МИРОКУ!!! — Это был общий хор. Тень мгновенно вырвалась из-под моих ног и схватила его за шиворот, поднимая в воздух. Он беспомощно болтался, как мешок картошки. — Может... договоримся? — попытался он. — Тебе крайне повезло, что я в хорошем настроении, — сказала я и швырнула его в сторону. Он шмякнулся рядом с Инуяшей. — Ой, а кто-то упал, — прокомментировал Инуяша. — Какая жалость. — Ладно, — застонал Мироку. — Моя душа готова покинуть тело... но можно без лекций? — Нет, можно с. — Санго скрестила руки. — И следующая тренировка — с хирайкостой. На прямое попадание. — Может, лучше с Шиппо? — попытался договориться Мироку. — Эй! — возмутился лисёнок. — Я тебе не подушка для битья! Мы все засмеялись. Даже Сессёмару, казалось, с трудом сдержал улыбку... или это была моя фантазия? — Ладно, — выдохнула я. — На сегодня достаточно. Мироку, урок дня? Он поднял палец, вытирая пыль с лица: — Никогда не пытаться лапать девушку, способную опутать тебя тенями и швырнуть как мешок риса. — Правильно, — кивнула я. — И с таким девизом мы закончим эту "прекрасную" тренировку. После утренней тренировки, где Мироку снова доказал, что сочетает в себе монаха, шутника и ходячую неприятность, мы с Кагоме и Санго решили, что заслуживаем отдыха. И что может быть лучше, чем горячие источники в замке? Природная вода, тепло и отсутствие мужчин, которые либо ворчат, либо пытаются тебя облапать. — Ох, это будет так хорошо, — вздохнула Кагоме, собирая полотенце. — Горячая вода — именно то, что мне нужно после тренировки. — Согласна, — кивнула Санго. — Ещё бы кто-нибудь удалил из памяти лицо Мироку, когда он "случайно" схватил тебя за бедро. — Я до сих пор думаю, что это был план с самого начала, — прокомментировала я. — Хотя... после того как я его швырнула, он выглядел как выброшенный мешок картошки. Приятное зрелище. Шиппо подбежал с довольной мордочкой: — Можно я тоже...? — Нет! — в унисон сказали мы. — Ну ладно... — Шиппо обиженно запыхтел. — Мироку всё равно наверняка попытается подглядеть! — О, он только попробует, — Санго нахмурилась. — У меня хирайкоста уже заряжена на "режим летящей сковородки". Тёплая вода расслабляла каждую мышцу. Мы втроём сидели в источнике, пар окутывал воздух, и, наконец, наступил долгожданный момент покоя. — Ах, божественно... — простонала Кагоме, откидывая голову назад. — Могу остаться здесь навсегда. — Если бы не постоянные демоны и один слишком "дружелюбный" монах, может, и получилось бы, — хмыкнула Санго. — Эй, признайтесь, без него было бы скучнее, — заметила я. — Хотя... его навязчивость иногда хочется залить бетоном и утопить в источнике. Мы рассмеялись. Вода приятно журчала, и на мгновение казалось, что весь мир с его проблемами остался где-то далеко. Но, конечно... слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Эй, вы тоже слышите это? — насторожилась Кагоме. Мы замолчали. Где-то в кустах послышалось характерное шур-шур... и затем — тихое покашливание. — О нет... — простонала Санго. — Это он. Я знала! Я посмотрела в сторону кустов. — Мироку, если ты там, то у тебя есть ровно три секунды, чтобы передумать. И поверь, я добрая только в воде. — Что вы, что вы! — донёсся оттуда голос монаха. — Я... эээ... заблудился! Искал путь к источнику мужской части... И-и... Поскользнулся? Да, именно! Поскользнулся и упал... прямо сюда... с руками, случайно держащими подзорную трубку... для молитв! Да-да, молитв! — Молитв? — приподняла бровь Санго. — Ну-ну. Кагоме? Кагоме уже взяла камень побольше. — Готова. Я призвала тени, которые выскользнули из воды, как змеи, ползущие к кустам. — Последний шанс, Мироку. Сдаваться будешь или идёшь по программе "бесплатный полёт через забор"? — Эээ... это испытание веры?! — завопил он. — Скорее, испытание твоей выносливости, — хмыкнула Санго и метнула камень. БАМ! — послышался характерный звук попадания. — Ай-ай-ай! Это не честно! Я просто хотел убедиться, что вы в безопасности! — взвыл Мироку. — В безопасности? — переспросила я. — От кого? От утонувшего камня? Шиппо появился из-за дерева, смеясь до слёз: — Я же говорил! Я даже ставки сделал с Инуяшей, что он появится через десять минут... Он пришёл за пять! Рекорд! — ШИППО!!! — взревел Мироку. — Ты меня сдал?! — Конечно! — гордо ответил лисёнок. — Я не дурак, я ставлю на выигрышную сторону. Кагоме смеялась, Санго трясла головой, а я воскликнула: — Мироку, знаешь что? Если ты так хочешь приключений — следующая тренировка будет с закрытыми глазами... у тебя! — Может, не надо...? — пискнул он. — Надо, — хором сказали мы. Возвращаясь из источников, я повернулась к остальным: — Знаете... Это была самая расслабляющая и самая веселая баня в моей жизни. — Согласна, — кивнула Санго. — Особенно момент с "поскользнувшимся монахом". Это войдёт в историю. Кагоме посмотрела на Шиппо: — Ты правда делал ставки? — Эй, я бизнесмен! — гордо заявил лисёнок. Сзади донёсся голос Мироку: — А можно хотя бы крем для синяков?.. Нет? Ну и ладно..." После всех приключений в горячих источниках мы вернулись в замок, предвкушая ужин. Стол был накрыт богато: аромат жареного мяса, свежий рис и миски с овощами. Мы с Кагоме и Санго переглянулись — наконец-то заслуженный покой. Конечно, это был до того, как за столом появился Тога и уселся с видом человека, который что-то знает. Сессёмару, как всегда, сел рядом, его лицо читалось как «я тут по обязанности, а не потому что хочу». — Ну что ж, — начал Тога, глядя на нас. — Слышал, у вас была весьма... насыщенная тренировка. И кое-что ещё интересное после неё. Мироку, который только что поднял чашку с супом, замер. — К-какие... новости? Шиппо не выдержал, ухмыльнулся и заговорщически сказал: — О, я рассказал Тоге-саме о том, как некоторые не могут удержаться от "искушения" подглянуть в женские горячие источники. — ШИППО! — вскрикнул Мироку, чуть не опрокинув миску. — Я... Это было исследование! Я монах — изучаю человеческую природу! Тога приподнял бровь и, улыбнувшись, оперся локтем на стол: — О, значит, у нас в замке теперь есть исследователь человеческих слабостей? Как увлекательно... — Он наклонился ближе. — Знаешь, в мои времена таких исследователей... часто запускали в полёт. Без крыльев. Мироку побледнел. — Х-хаха, но вы же не... не буквально же? — О, я очень буквально, — Тога подмигнул. — В юности я мастерски метал таких "учёных" так далеко, что им потом неделю домой возвращаться приходилось. За столом раздался смех. Кагоме, прикрывая рот рукой, попыталась говорить сквозь смех: — Мне нравится этот метод! Санго добавила: — Я могу помочь с метанием. Опыт есть. Мироку в панике повернулся к Сессёмару: — Сессёмару-сама, вы же понимаете... Вы здравый человек! Скажите им... что... эээ... полёты — это не выход. Сессёмару медленно повернулся к нему, взгляд был настолько холодным, что температура в комнате упала на несколько градусов: — Если бы это зависело от меня... — он сделал паузу. — Я бы использовал яд. Быстрее. Эффективнее. И... тихо. Мироку побледнел ещё сильнее: — Э-э, мне уже стало лучше! И вообще, я принял обет скромности! Недавно... очень недавно... — Скромности? — переспросила я. — Это та скромность, с которой ты пытался залезть в кусты с подзорной трубкой? — Это была труба для молитв! — отчаянно запротестовал он. Тога рассмеялся, хлопнув его по плечу так, что Мироку чуть не упал с места: — Расслабься, парень! Я ж шучу... Ну, почти. — Он снова стал серьёзным. — Но если ещё раз услышу о таких "подвигах"... полетишь так быстро, что превзойдёшь даже ветер. — И яд, — добавил Сессёмару. — Принято! Принято! — замахал руками Мироку. — Больше никаких глупостей! Слово монаха! Шиппо, ухмыляясь: — Ага-ага... до следующей юбки. Инуяша, допивая суп, пробурчал: — Я бы всё равно посмотрел, как Тога метнёт его. Зрелище было бы шикарным. Кагоме засмеялась: — Согласна. А если ещё и чётки прикрепить... Санго задумчиво: — И хирайкосту к спине... как бумеранг. Мироку сдался, уткнувшись в тарелку: — Я окружён садистами... — Добро пожаловать в команду, — подмигнула я. Тога налил себе чай и, глядя на Мироку, заключил: — Запомни, парень: уметь держать руки при себе — полезный навык. Иначе они могут оказаться... слишком далеко от тела. Сессёмару холодно добавил: — Особенно, если меня попросят их отрезать. — Я УЖЕ ВСЁ ПОНЯЛ! — вскрикнул Мироку. — Миру! Любви! Дружбе! Тога откинулся на подушку, ухмыляясь: — Вот и славно. Но всё же... жаль, было бы весело его метнуть. — Согласен, — неожиданно сказал Сессёмару, чем поверг всех в шок. Шиппо, в панике хватаясь за стол: — О нет... теперь мне очень страшно за Мироку. Мы дружно рассмеялись. И вот в такие моменты... даже с угрозами "ядам" и "полётами" — это всё равно была наша маленькая, слегка сумасшедшая, но родная команда.