Уронил я зеркало однажды, а зеркало уронило меня

      Скрежет лифта до дрожи режет уши. Говорить об этом что-либо бесполезно: забег не первый и далеко не последний, а лифт от желчных слов не станет ехать тише. Наверняка это понимали и Роджер с Губом, что стояли неподалёку от меня, просто решили как и я сам промолчать. Хотя, когда Шримпо ещё не потерялся на одном из прошлых этажей, было гораздо хуже, так что не на что жаловаться. Дверь медленно отворилась, не забыв подарить всем присутствующим несколько мгновений для моральной подготовки. Вот и этаж с семью машинами, в которые нужно перегнать ихор.       Мысли в голове от усталости сплелись в единый безобразный комок. Память была неспособна ответить на единственный важный вопрос: “как долго мне здесь быть?”. Но я не подал виду, только лишь уверенной походкой вышел на запачканный чёрной жидкостью ковёр. Я всё ещё представляю из себя надёжную опору, так что нельзя давать остальным повода для сомнений. Хоть Роджера я уже и не смогу полностью обмануть, но присутствие Губа не даёт мне расслабиться. Он мне доверяет, и я это знаю.       — Куда ты идёшь? — внезапно голос лупы вырвал меня из состояния незапланированного автопилота, пришлось обернутся.       — Я? — Вырвалось рефлекторно и спустя много значительную короткую паузу добавилось. — Мне казалось, мы занимаемся перегоном ихора. Что-то по-твоему не так?       — В тот дальний угол, — он машинально указал в том направлении, куда я только что направлялся. — нам стоит отправить Губа. Как-никак, он нас быстрее.       Этой жизнерадостной батарейке дважды повторять не пришлось — он мигом устремился вверх по лестнице. Мне оставалось только отшатнуться обратно вниз. Как только мы остались там одни, воздух на пару секунд заполнился лишь нашим молчанием. Он уставился на меня своим единственным глазом, который каким-то чудом всё равно сумел передать его хмурый настрой.       — Ты в поряд–       — Я в порядке, я мог справиться с этим сам. — В слепой надежде успокоить его прежде чем диалог начнётся, я оборвал его на полуслове.       — Я понимаю, но мы обязаны быть осторожней. Мы уже посеяли одного туна.       — В отличие от Шримпо, я способен на адекватные решения.       — Я не говорю, что ты неадекватный. Мы все измотаны. Я лишь говорю — не рискуй попусту лишний раз.       — Да-да… — Мне оставалось лишь нехотя согласиться.       Нам повезло в том, что лишь малая часть машин расположилась в открытой местности. Будет легко закончить свою часть работы, хоть и поглядывая из-за стекла наружу каждые несколько секунд. Кто из твистедов был на этом этаже — я без понятия, и от того нервно. Было ли Губа в одиночку отправлять туда хорошей идеей?       Красный свет лампочки сменился на зелёный и я усмехнулся самому себе. Как-никак все те дни и ночи, проведённые за практикой и оттачиванием навыка, как только вся эта гадость началась, не могли не дать плоды — насколько быстро теперь справляюсь с задачей, ха! Расстраивает лишь факт того, что на это никто не обращает внимания. Как быстро нечто удивительное становится обыденным. Теперь нужно двигаться обратно к лифту, оттуда уже найду следующую цель. Я уже практически вышел из комнаты, как мой взгляд зацепился за небольшое зеркало. Нет. Надо проверить.       Лак для волос уже вяло справляется со своей задачей — от бесконечной беготни всё перекосило. Макияж растёкся, смазался и круги под глазами стали очевидны. Бант стал похож на половую тряпку и, видимо, не смог устоять перед возможностью вляпаться в ихор. Мерзость. Как я не уследил? Как моё лицо ещё никто со стенкой не познакомил? По окончанию забега придётся прятаться от глаз других тунов. Но погодите…       …Поперёк моей ноги под коленным шарниром шла трещина. Даже сеть из трещин, образующая своеобразную букву “Т”. Не может быть.       Я в замешательстве сделал несколько неосторожных шагов назад. Зрачки машинально уставились на эти злосчастные тоненькие, чёрные, словно паутина щели. Не мог же я не заметить этого раньше? Не мог же я так глупо обо что-то пораниться? Нет, нет…       Нужно найти, чем можно это безобразие закрыть. Что-то вроде клея с тряпкой? Нет… с собой ничего кроме желтой конфеты и шоколада, вокруг лишь коробки и пропахшие подушки. Никто не должен об этом узнать.       Я снова переключился на зеркало прежде чем присесть на пол, стараясь не дать панике продлиться слишком долго. Если просто закрою это гетрой, то никто не заметит?...       Очередной звонок донёсся до меня. Осталась та единственная машина у входа. Время возвращаться.       Я даже не заметил, как забрёл в самый дальний угол этого этажа. Тихо, пусто, одиноко. Могли ли бродящие здесь твистеды добить Губа или Роджера? Мне понадобилось остановиться и сделать вдох, собраться с мыслями. Стоять, я не должен сомневаться. С остроумием одного и ловкостью другого, дуэт Роджера и Губа далеко не тот, который можно так просто разбить. Разбить…       Я снова вспомнил о повреждённой ноге. Могла произойти нелепая случайность. Что угодно. Пора признать, что это место не играет по правилам, никогда не собиралось. Все сомнения разом превратились в туман, как только я вышел в основной коридор и Губ притянул меня к их месту сбора — последней машине. Я мог лишь краем глаза уловить, как Роджер докручивает этот покрытый грязью вентиль. Мерзость. С тех пор как я не мог избавиться от этой тошнотворной жижи на протяжении получаса, без перчаток я даже не брался начинать.       — Роджер! Не против объятий? — Внезапно вскрикнул Губ, когда мы ушли с этажа, заставляя меня вздрогнуть.       — Что? Нет, не сейчас. — Тут же строгим тоном пресёк его нападки Роджер. — Хоть я и нахожу твою “обнимашковую стратегию” полезной.       — Стратегию? О чём ты?       — Ну, знаешь. Вытаскивать нас из лап твистедов в опасные моменты. Разве не это основная цель?       — А-а… — Он с немного растерянным выражением лица положил одну из лап себе на голову — что-то вроде странной привычки. — Мне просто казалось, что это было самое время кого-то обнять!       По замешательству в глазах лупы было понятно, что у него бесконечное количество вопросов и потерянный дар речи одновременно. А как только спустя несколько долгих секунд из него вышло короткое “а”, его тут же перебил звук скрежета механизмов: Денди как гриб вылез со своим магазинчиком.       — Гляньте! Может, пожертвуете цветочку несколько кассет? — С нервной улыбкой произнёс этот фикус, представляя нам на серых подушках этот пресловутый шоколад, заодно обращая на себя внимание всех присутствующих.       Губ уже было потянулся за одним из них, как я окликнул его.       — Я могу и сам тебе отдать плитку, не трать их.       — Но ему будет грустно, если не отдам ему несколько. — Он непонимающе уставился на меня. — Разве не помнишь?       — Прекрасно я помню, не волнуйся. Мне кажется, наш дорогуша Денди способен подождать. Не правда ли, а? — Я уставился на него со своей традиционной ухмылкой. Его глаз еле заметно дёрнулся. Если б мы были здесь одни, он бы и живого место от меня не оставил, я мог это гарантировать.       — Если ты так жаден, можешь сказать прямо. — Он выдавил из себя, дёргая за рычаг и исчезая в темноте под полом.       Повисла тишина. Губ ещё некоторое время смотрел туда, где Денди был только что. Все эмоции на его лице написаны очень даже чётко.       — Не умеешь — не берись. Кем возомнил себя — шоколад посреди апокалипсиса раскладывать и ожидать ярого отклика. — Я ляпнул, как он скрылся, скрестив руки на груди, словно ничего и не произошло, а потом обернулся на остальных и тут же остановил себя от дальнейших комментариев.       Пушистого приятеля сложно застать в подавленном настроении — он быстро отходит от тоски и возвращается в нормальное состояние, даже не скрывая это за завесой лжи. Но все равно непривычно, а от того тревожно.       — Я не думаю, что он будет долго обижаться, — Роджер с осторожностью обратился к нему, прежде чем успел я. — тем более на тебя. Лучше сконцентрироваться на нашей основной цели.       — И то верно. — Он заметно приободрился и повернулся лицом к нам.       Мне пришлось отвернуться. Я теряю контроль над ситуацией и это лишь сильнее бьёт по моему фасаду. Что со мной не так?       Этаж встретил нас не очень радужно: все твистеды обладали разной скоростью, что поставило перед Губом нелёгкую задачу — не дать им разбежаться и не умереть самому. Роджер сразу исчез в одном из коридоров в поиске повязок и пластырей для команды. Мне оставалось только заняться машинами.       Место было ещё более угнетающим, чем все предыдущие. Одни лишь каменные стены, стеллажи да коробки. Все, хоть и потускневшие, но краски остались позади, вместе с тем оставляя меня в окружении давящего на голову угнетения. Огромное открытое пространство, в котором, однако, потеряться было легче лёгкого. Даже громкие шаги нашего дистрактора перестали быть достойным ориентиром: эхо разносило их по всему помещению и, ко всему прочему, смешивались со многими другими звуками, порождая настоящую какофонию.       Тормозить в процессе работы оказалось проще, чем мне представлялось. Моя голова с треском упала на стекло машины, а перекачка ихора на некоторое время прекратилась. Я застыл в такой жалкой позе, давая себе несколько секунд. Соберись. Всё не настолько плохо. Я могу с этим справиться. Я должен, просто обязан. Либо добить этот несчастный забег, либо остаться наедине с саморазрушающими мыслями на ближайшее всегда. Я ведь не хочу, чтоб всё закончилось плохо? Значит я не должен думать, что всё плохо. Я не должен вести себя, словно всё плохо.       Вдох, выдох, перемена, повтор. Вдох, выдох, перемена, повтор. Я снова концентрировался на перекачке ихора. Красный сменяется на зелёный. Сделано. Следующая машина находится непростительно далеко, но я справлюсь. За стеклом в другом конце помещения маячит знакомый силуэт. Не выходит из-за угла. — Глазам своим не верю. Неуже-е-ели ты в коем-то веке действительно что-то нашёл? — В своём репертуаре я присел рядом, глядя ему в лицо. — Просто передай Губу. — Роджер передал мне аптечку. — Как это де— — Неужели сомневаешься в моей памяти? Я и забывчивость? Не смеши. — На моём лице снова заиграла ухмылка. — Просто будь осторожней. — Он выдохнул.       Вот он скрылся из моего поля зрения и я выдохнул. Белая пластиковая коробка в моих руках. Я мог бы избавиться от этой трещины, этого безобразия… Стоять. Это не то, о чём я должен думать. Нельзя в буквальном смысле кем-то жертвовать. Иначе буду не лучше той твари, что обрекла нас всех.       Забрать, отвлечь, телепортироваться, отдать, спрятаться. Ничего невозможного. По крайней мере, он не будет на волоске от смерти как в тот раз. Сейчас не будет того, кто сможет дезориентировать твистеда с помощью какой-нибудь коробки: единственный более-менее сильный тун здесь сейчас — он сам.       И ползучая тварь, и не самый скоростной бегун довольно легко оторвались от меня. Зеркальный трюк прошёл с успехом и аптечка оказалась в руках Губа. Не прекрасен лишь тот факт, что летающая хтонь поджидала именно там, куда я направлялся и оставила на моём лице продолжительную трещину.       Хочется удариться головой об стену и больше никогда не вставать снова.       Красная лампа виднелась в дальнем углу этажа.       Со звонком машины завопила и сирена лифта, что меня в некоторой степени обескуражило. Это была последняя?       — Глистен, ты идиот! — Рефлекторно вырвалось, когда я ударил по этому чёртовому аппарату с ихором. Чтоб взять себя в руки потребовался продолжительный выдох. Я уже начал двигаться к остальной группе, как громкий треск с резкой болью заставили мой разум опустеть, а тело потерять равновесие и с хрустом рухнуть на холодный бетон. Замешательство сменилось паникой.       — Вставай, дятел! Это не настолько сложно, ты ведь бывал в ситуациях и гораздо хуже этой! — Оставалось только кричать на самого себя, словно это могло что-то изменить. При попытке подняться болезненный импульс по новой приковывал меня к этому месту. Двадцать шесть. Двадцать пять. Вне комнаты были слышны хлюпающие звуки какого-то твистеда. Твари. Тварь. Кто виноват во всей этой ситуации? Денди? Его этот Дэван? Из-за них теперь мириться с фактом, что совсем скоро у меня не останется ничего? Двадцать четыре. Двадцать три. Двадцать три. Тело просто отказывается подчиняться. Холод окружения и жар ранений. Голова сейчас треснет. Двадцать, двадцать два…       Вдалеке слышен голос Губа. Приблизился и сразу стал отдаляться. Нет. Нет! Вернись, пожалуйста! ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ ᠌ Они не могли так поступить. Они не могли оставить меня здесь. Это не правда. Пожалуйста разбудите меня от этого КОШМАРА