холодильник

На холодильнике давно висит напоминание, наверное, еще с прошлого лета. Кавех срывает этот листочек и читает вслух. - «Собраться всей компанией в следующем году!» - он кладет его на стол и оборачивается на лежащего во весь рост Хайтама. - очень здорово. А теперь не отвлекайся от своего занятия, пожалуйста. Он все еще обклеен твоими стикерами. – секретарь выглядывает из под книги и кивает на холодильник. - между прочим, кто мне сказал их клеить! – Кавех фыркает и отдирает остальные. Выкидывает одну за одной, но не трогает ну самую зелененькую, с улыбающимся смайликом что он сам написал в прошлом году. От нее веяло теплыми воспоминаниями и Кавех думая о ней заулыбался. Тогда они часто гуляли и проводили время вчетвером. Сайно глупо шутил, Нари ворчал, но улыбался, Хайтам снимал наушники, и слушал, вникал в разговор и Кавеху было так хорошо на душе. Это было шикарное время которое он не забудет никогда. Сейчас вечера сменились на холодные посиделки тет-а-тет с Хайтамом. Они остались вдвоем. Сайно переехал на другой конец города, Тигнари был завален работой в больнице. Шум дождя отвлекал от чтения, Хайтам отложил книгу. - выпьем? – он достал из под журнального столика два бокала не дожидаясь ответа. Знал – Кавех не откажет. - от чего ж не выпить! – архитектор ярко улыбнулся, отполз от своих новых набросков и умостился рядом с соседом, под бок. Так теплее. А аль-Хайтам и не против. Жизнь с Кавехом совсем не тяготила. Она давала возможность не чувствовать такое противное и вязкое одиночество такими холодными непогодными вечерами. Накатывало ощущение печали и тоски, и вот этот солнечный человек уже с широкой улыбкой говорит о чем то совершенно не важном, о таком глупом и не серьёзном. И эта глупость дает ощущение теплоты и спокойствия, доброты и умиротворения. Дома. - ты сейчас в стол носом ткнёшь. Все нормально? – Кавех кладет руку на плечо Хайтама и слегка трясёт. - вино в верхнем сером ящике. – Хайтам смотрит за фигурой, копошащиеся с бутылками и жмурится. Ему с ним хорошо. Вечер идет размеренно, пьяно. С шутками, поддевками. С неаккуратными мазливыми и такими невинными поцелуями. " С этим человеком, я хочу прожить всю свою жизнь. " И, знаете? совершенно неважно чьи это мысли. Так думают они оба. Оба строят планы. Оба замечают все слова и действия друг друга. Оба переживают. Оба любят. За маленькими действиями, стоят большие чувства. За поглаживанием по голове и замечанием о позднем часе. Укрывая одеялом, ощущение чужого тела и тепла чувствуется так приятно. Очень интимно и по домашнему. Нельзя не обнять, не поцеловать и не сказать пару слов перед сном. Зато вставать тяжело. Голова побаливает, во рту вяжет. Хайтам встает в пустой кровати, на пролёжанном месте рядом даже не тепло. От этого осознания секретарь морщится, тяжело встает и шаркая плетется в ванную. - ты когда в последний раз на ней играл? – Кавех вылетает из дверного проема кухни с гитарой в руках. Бодрячком. Сразу понятно, кто много пьет и знает как проснутся свежим огурцом. - не знаю. Как то и не особо волнует.. – архитектор на эти слова соседа аль-Хайтама закатывает глаза. Дожидается из ванны и просит что-нибудь сыграть. Тот соглашается. Кавех разгребая шкаф находит не только гитару, но и много разных забытых и интересных вещей. Даже старый фотоаппарат с мгновенной печатью. Они этот фотик с Хайтамом на базаре купили, во время сабзеруза. Хайтам тихонько играет. Он не пытается предстать в глазах архитектора идеальным музыкантом. Просто не хочет нарушать этот момент громкими звуками. А Кавех фотографирует. Ждет когда Хайтам закончит и тепло улыбается. - угадай куда повешу. - И трясет сделанной фотографией. - вот явно не на холодильник. Не в твоем стиле. – Хайтам так же мягко улыбается и прикрывает глаза. На пустом холодильнике, очищенном от стикеров очень громкого архитектора, висит одна фотография. Постепенно он опять заполнится. Возможно, еще десятками зеленых бумажек с напоминаниями. И определённо точно с фотографиями двух любящих людей. И теперь, очищая в очередной раз холодильник, Кавех явно не оставит его пустым. Уберет стикеры, пометки. Но не воспоминания, запечатанные навсегда в фотографиях