Прощальный бой курантов

Сквозь переливы колокольчиков в очередной новогодней песне Кирилл услышал, как хлопнула дверь. Он обернулся и вынул из уха наушник. Тот ударился о красный блестящий шар в его руке и повис.       — Рано ты се…       — Ты чем тут занимаешься? — резко прервал Руслан.       Он всё ещё был в куртке. Снег на его тонкой чёрной шапке не успел полностью растаять. Наверное, разулся, увидел еловый венок в коридоре и тут же кинулся в комнату. Судя по сведённым бровям и поджатым губам, явно не для того, чтобы похвалить Кира за старания. Тот вздохнул и вынул второй наушник, потом и вовсе убрал наушники в карман джинсов.       — Решил немного украсить квартиру. Новый год, всё-таки…       — Я же говорил, что не хочу отмечать. — Руслан стянул с себя шапку и взъерошил волосы. — И на что ты всё это покупал, а? — Он подошёл, вырвал из рук Кира шар и, зачем-то осмотрев, кинул на кровать. — Опять у меня деньги брал, да? Сколько на этот раз?       — Ничего я не брал. — Кирилл начинал закипать, но продолжил он настолько спокойно, насколько мог: — Митя заплатил мне за помощь в кафе… И в прошлый раз ты мне разрешил! — Более того, он уже месяц как всё вернул.       — Я до первой чашки кофе ничего не соображаю, нашëл, когда деньги просить!       Кирилл только повёл плечами и повернулся к невысокой искусственной ёлке. Украшена она пока была только наполовину.       — Ёлку мне Митя отдал. Они одну лишнюю заказали, не выкидывать же. Завтра уберу, не кипятись.       — Митя то, Митя это. — Руслан сложил руки на груди и взглянул на Кирилла почти что брезгливо. — Мутный он какой-то. Он точно натурал? И тебе там точно за украшательства платили? А не…       — Ты… Руслан, ты дебил?       — А что? Ты ведь говорил, что не против зад подставить, если заплатят хорошо.       У Кирилла заалели уши. Глаза защипало от подступивших слёз. За те четыре года, что они были знакомы, Руслан во многом его обвинял, но в проституции — впервые.       — Это шутка была! И речь не про это шла… — Он сам уже плохо помнил, что наговорил: пьяный был. Кажется, он наткнулся на очередное видео какого-то европейского твинка, которому папик купил машину, и шутливо пожаловался, что его никто содержать не рвётся. Руслан тогда разделил его расстройство и даже посмеялся. — Ты вообще какого обо мне мнения? Может, мне ещё пойти анализы сдать?       — Было бы неплохо, — буркнул Руслан.       — Если я и мог от кого-то заразиться, — Кир шагнул к Руслану и, вздёрнув голову, посмотрел ему прямо в бледно-голубые глаза, — то от тебя. — И отступил. — Лера видела тебя в клубе на этих выходных. И видела, как ты ушёл в обнимку с какой-то девчонкой.       — А сама Лера там что делала?       — А у Леры, в отличие от некоторых, парня нет.       — Не помню, чтобы мы клялись друг другу в верности.       — Любой нормальный человек понимает, что в отношениях ходить налево не принято!       — Давно уже можно было понять, что я не любой нормальный человек.       — Ну да, — зло усмехнулся Кирилл. Он не собирался ссориться в такой день, но Руслан сам это начал. — Ты бабник. Шлюхан.       Руслан заскрежетал зубами и резко замахнулся. Увернуться Кир не успел. Часто и поверхностно дыша, он прижал холодные пальцы к горящей щеке. Хотя больше было обидно, чем больно: ударить со всей силой у Руслана духу бы не хватило.       — Ненавижу тебя, — выпалил Кирилл. — Ненавижу! — Он нагнулся за рюкзаком, валяющимся у кровати, схватил с тумбочки телефон и, толкнув плечом Руслана, вылетел из комнаты. — Спасибо, что напомнил, какое ты мудачьё.       — Ну и катись! — крикнул вдогонку Руслан. — И больше не смей возвращаться!       — А ты больше не проси меня вернуться!       — Ёлку свою прихвати!       — Тебе надо, ты и выкидывай. Фотки наши тоже выкинуть можешь!       Кир сдёрнул с вешалки куртку и, застёгиваясь на ходу, выскочил в подъезд. Руслан даже не пытался его остановить. Он всегда так. Зато недели через две-три начнёт записывать ему пьяные слезливые голосовые о том, как он виноват, как он вспылил из-за плохого дня на работе, как ему одиноко и как Кир был единственным, кто его понимал. Да и сам Кирилл к тому времени уже остынет, позабудет подробности ссоры и будет подумывать о том, чтобы дать Руслану ещё один — последний, конечно же, — шанс. Знаем, проходили.       Только вот раньше они не жили вместе, и Кириллу было, куда пойти после очередного расставания. О чём он только думал, когда соглашался съехаться? В его студии, может, и было тесно, но зато он там мог наставить столько ёлок, сколько бы только получилось запихнуть в комнату.       Завернув на очередной лестничный пролёт, Кир почувствовал толчок. Он вскинул голову и увидел стоявшего на площадке парня. На вид ему было года двадцать три или четыре — в общем, ровесник. Кирилл встречал его иногда во дворе, но никогда с ним не разговаривал. Да и жил парень вроде как в другом подъезде.       Сосед потёр плечо и скорее сказал, чем спросил:       — Чё, проблемы?       — Может, и проблемы, — буркнул Кир.       Парень откинул со лба длинную чёлку и, подняв взгляд, остановился на покрасневшей щеке. Выражение его лица будто бы смягчилось.       — И что случилось?       — Оно тебе надо?       — Может, и надо.       Кир оглядел соседа повнимательней. Длинные — для парня — волосы, осветлённые пряди у лица, серёжка в ухе, колечко в носу, мешковатая одежда, конверсы… Неформал тот ещё. Такой, может, и не побьет. Сам наверняка не раз получал.       — Поссорился я… с партнёром. — Лучше бы соседом по комнате его обозвал, ей-богу. — И расстался вроде как.       — Что, прям щас? — удивился сосед. — Это он тебя так? — Когда Кирилл кивнул, он взял его за руку и потащил вниз по лестнице. — Пойдём.       Они вышли из здания и встали под широкий козырёк над крыльцом. Парень достал из кармана пуховика пачку сигарет и дешёвую пластиковую зажигалку. Закурив сам, он протянул сигарету Кириллу. Тот мотнул головой:        — Я не курю.       Сосед убрал пачку, пошарил в кармане и достал целую жменю барбарисок.       — Так пойдёт? Я сам время от времени бросить пытаюсь.       Пожав плечами, Кирилл взял один леденец и развернул шелестящую обёртку. Сосед без спроса сунул ещё несколько ему в карман и убрал остальные к себе.       — Я Лёша, — представился он, выдохнув в сторону дым. — Тебя как зовут?       Кир засмотрелся на его чётко очерченный кадык, изящные, пусть и обветренные, губы и цепкие чёрные глаза, обрамлённые густыми ресницами, и не сразу понял сказанное.       — Кирилл, — запоздало ответил он.       — Ну и что стряслось, Кирилл?       Он перекатил во рту леденец, отвернулся к заставленному машинами двору и сунул замерзающие руки в карманы. Лёша вновь выпустил в сторону дым.       — Сказал ведь: с парнем поссорился. Причину даже говорить стыдно... У него неважные отношения с семьёй, и всякие семейные праздники типа Нового года он не любит. Или скорее терпеть не может. А я решил квартиру украсить. Ну и пошло-поехало… Не знаю, зачем я это сделал. Наверное, надеялся на какое-то новогоднее чудо. Хотел вместе отметить.       — И часто он руки распускает?       — А?.. Да не. Изредка бывает. Он не больно бьёт.       — Всё равно надо бы что-то холодное приложить… И нафиг он тебе такой нужен?       — Да чëрт его знает, — пожал плечами Кир. — Не сказать, что мы друг друга любим. Просто привычка. И одиночество. Забей, натуралам не понять.       Лёша хмыкнул. Он потушил сигарету об облезшую стену, кинул в урну и спустился со ступенек.       — Пойдём, у меня должен быть лёд в морозилке.       Соседний подъезд мало чем отличался от того, в котором до недавнего времени жил Кирилл. Разве что надписей на стенах меньше было, да ящики почтовые поприличней выглядели.       — Есть куда пойти? — спросил Лёша, когда металлическая дверь за ними тяжело захлопнулась.       — Ну… — Кирилл задумался. До родителей ехать почти сутки, Лера умотала с подругами в горы, у Мити вообще жена и ребёнок. А к знакомым в Новый год напрашиваться не хотелось. — Сниму где-нибудь комнату, наверное.       Они поднялись на третий этаж. Лёша позвонил в квартиру и предупредил:       — У меня тут друзья собрались, но они норм ребята. Не пугайся.       Открыла им высокая блондинка в коротком чёрном платье и сетчатых колготках. Девушки Кирилла никогда не привлекали, но он не мог не отметить, что выглядит она потрясающе. Да и нарисовать такие одинаковые и ровные стрелки, если верить Лере, стоит больших трудов.       — Опа. — Девушка надула небольшой пузырь из жвачки. Кирилл смущённо потёр шею. — Лёх, тёть Света тебе вместо штопора парня подогнала? Милашка, что сказать…       Девушка протянула руку к его каштановым волосам, наверняка взъерошенным, но Лёша легонько ударил по ней ребром ладони.       — Не трогай парня.       — Ой-ой, какие мы ревнивые. — Она надула очередной пузырь и в наигранном испуге подняла руки. Когда пузырь лопнул, девушка спросила: — Это ж не ты его побил, я надеюсь?       — Женщина, вы в своём уме? — возмутился Лёша. Он достал из своих бездонных карманов упомянутый штопор и отдал ей. — Иди лучше лёд поищи в морозилке. На верхней полке должен быть. Если нет — пельмени достань.       Она отошла, давая им войти, и, кинув ещё один внимательный взгляд на краснеющего Кирилла, направилась на кухню. Лёша разулся и стянул с себя в пуховик, оставшись в фиолетовой худи с какими-то непонятными чёрными узорами.       — Это Яна. Характер у неё своеобразный, но девчонка она неплохая… Раздевайся, чего застыл? Чем раньше холод приложить, тем лучше.       Закивав, Кирилл расстегнул куртку. Вспомнив вдруг, что так и не вытащил купленное утром вино, он снял с плеча рюкзак, расстегнул его и достал бутылку.       — Это… спасибо за помощь, что ли, — сказал он, протягивая новому знакомому бутылку. — Оно недорогое, но хорошее.       Тот удивлённо посмотрел на бутылку с белой этикеткой, потом — на Кирилла и рассмеялся. Кир отвёл взгляд, чтобы не видеть его преображённого искренней улыбкой лица, и принялся разуваться.       — Я тебе ещё толком помочь не успел, но ладно… Вместе выпьем.       На кухне кроме Яны, нарезавшей крабовые палочки и пританцовывавшей в такт музыке, негромко льющейся из колонки, было ещё двое парней. Один, крепкий, темноволосый, мыл в раковине огурцы, другой же, худой блондин, — пытался запихнуть в набитый продуктами холодильник большую чашку с оливье. Заслышав шаги, все обернулись. Лёша усадил Кира на стул, вручил ему лежавший на столе пакет со льдом и полотенце и объявил:       — Это Кирилл. Он сегодня празднует с нами. Возражения не принимаются.       — Твой новый парень, что ли? — спросил брюнет.       — Нет, пока нет… — Лëша откашлялся. — Кирилл, этот вот здоровяк — Серёжа. Он дурачок, в него не влюбляйся.       — У меня вообще-то девушка есть, — встрял Серёжа, удостоив Лёшу недовольным взглядом. — Она просто к родителям уехала.       — Ну, тем более. Матвей… В него тоже не надо, он слишком умный. Душнит так, что форточку придётся всё время открытой держать.       Расправившийся наконец с чашкой Матвей поправил очки и закатил глаза.       — А Яна? — зачем-то спросил Кирилл.       — А Яна слишком красивая, придётся каждый день от её ухажёров отбиваться, — невозмутимо ответил Лёша и с громким стуком поставил бутылку на стол. Яна хохотнула. — Так что остаюсь только я.       Он подмигнул Кириллу и ушёл проверять, как продвигается подготовка к празднику. Обойдя кухню и получив от Яны тарелку варёных яиц, сел рядом с Киром и принялся чистить.       — Из квартиры ничего забрать не надо? — тихо спросил он.       — Ну, паспорт и карты со мной, одежду возьму, когда он на работе будет, а остальное… Надо сперва найти новое жильё.       Кирилл помрачнел. Лучше бы он не уходил из офиса и хотя бы дождался обещанной премии. Как он теперь, перебиваясь то доставкой, то подработками у Мити, наскребёт на залог и комиссию? Не говоря уже о том, чтобы каждый месяц платить полную сумму за квартиру. Возвращаться к Руслану не вариант. Даже если бы Кир решил пересилить себя, всё равно пришлось бы ждать, пока Руслан отойдёт. Не жить же полмесяца в хостеле, надеясь, что ему рано или поздно позволят вернуться.       — Ладно, — кивнул Лёша. — Сегодня у меня переночуешь, потом посмотрим. Выше нос, заяц. Как встретишь, так и проведёшь. Так что выкидывай этого засранца из головы. Налить тебе вина?       — Ещё ведь и шести нет.       — Как хочешь, — пожал он плечами. — Слушай, это… Яна раскритиковала мою ёлку, раздела её догола и притащила какую-то новомодную гирлянду, чтобы заново украсить. Хочешь, вместе украсим?       Почувствовав, как к глазам подступили слёзы, Кир поспешил отвернуться. Не хватало ещё разреветься перед четырьмя незнакомцами. Ребята, может, и были заняты своими делами, но время от времени кидали на Кирилла любопытные взгляды.       — Окей, — ответил он, надеясь, что если Лёша и услышит в его голосе слёзы, то хотя бы не станет обращать на них внимания.       — Ну ты чего? — шепнул тот. — Они ж подумают, что я тебя обижаю.       — Прости, — извинился Кирилл, шмыгнув носом. — Оно само.       — Верю, верю. — Лёша дочистил последнее яйцо и встал из-за стола. — Пойдём-ка.       Он вымыл руки и повёл Кира в спальню. В углу, у письменного стола, и вправду стояла совершенно голая ёлка. Не такая красивая, как та, что досталась Кириллу и что теперь, вероятно, отправится на помойку, но тоже ничего. Лёша закрыл за ними дверь и, встав посреди комнаты, раскинул руки в стороны.       — Иди сюда.       — Зачем? — неловко рассмеялся Кирилл. — Я же не ребёнок…       — Иди сюда, говорю, — повторил Лёша. — Ну давай. А то я как дебил стою.       Помявшись, Кирилл всё же подошёл и неловко обнял Лёшу. От него слабо пахло сигаретным дымом и барбарисом. Кир вдохнул поглубже, положил подбородок ему на плечо и наконец позволил себе расслабиться. Лёша крепко прижал его к себе и похлопал по спине.       — У нас, конечно, не было большой и светлой, но всё-таки… Обидно.       — Долго встречались?       — Ну… Впервые мы сошлись года три с половиной назад. Потом через полгода разошлись. Через месяц я вернулся. Три месяца спустя мы расстались. Потом… В общем, это был шестой раз. — Подумав, добавил: — Последний.       — Ого, — присвистнул Лёша. — Да ты терпеливый парень.       — Думаешь, я идеальный партнёр? Мы друг друга стоим.       — Что-то я сомневаюсь, что ты руки распускал.       — Как-то раз я попробовал дать сдачи — столько крику было… Легче уж потерпеть. Просто… Я ведь понимал, что мы не подходим друг другу. Но продолжал обманывать и его, и себя.       — Он ведь тоже взрослый человек, — возразил Лёша. — Не перекладывай всю ответственность на себя. — Чуть отстранившись, он повернул к себе левую щёку Кирилла. — Болит?       — Уже нет. — Кир опустил руки и сделал небольшой шаг назад. — Ты вроде ёлку украсить хотел.       — Ёлку? Да, да… — Он кашлянул и откинул со лба прядь. Потом заправил за ухо. — Яна тут где-то кинула пакет с гирляндами. Хочет ёлку обмотать и поставить на кухне, мы же там сидеть будем.       Он принялся торопливо шагать по комнате в поисках пакета. Тот нашёлся на стуле. Лёша достал из него небольшую коробку, выпрямился и, стоя всё так же спиной к Кириллу, сказал:       — Если хочешь, я могу познакомить тебя с кем-нибудь. У меня есть знакомые… Они нормальные, правда. Да и я тоже… свободен. Это я так, к слову. Чтобы ты знал, что можно найти и кого получше. — Прежде чем Кир успел что-то сообразить и ответить, Лёша открыл коробку и уже совсем другим, весёлым бодрым голосом спросил: — Ты знаешь, что с этой фигнёй делать?       С «росой» они провозились долго. После нескольких неудачных попыток сделать что-то приличное, Кирилл убедил Лёшу, что наматывать гирлянду нужно на каждую ветку, чтобы смотрелось достаточно нарядно, и тот, натыкаясь на жёсткие искусственные иголки и едва слышно ойкая, послушно мотал. Зато когда Яна, постучавшись, зашла к ним, то захлопала в ладоши, как ребёнок.       — Я же говорила, что круто будет! — Она встала между ними и потрогала сияющую жёлтыми огоньками ветвь. Повернувшись к Кириллу, она торжественно заявила: — Разрешаю тебе съесть все бутеры с икрой!       — А я? — возмутился Лёша. — Я тоже тут пыхтел.       — А ты… — Она повернулась к нему. — А тебе и так счастья привалило. — Яна похлопала их обоих по спине. — Тащите её на кухню, мы уже на стол накрываем.       Под чутким руководством Кирилла Лёша перенёс ель и поставил её рядом с диваном. Потом Яна оттащила друга в сторону и зашептала, впрочем, недостаточно тихо, чтобы Кир ничего не услышал:       — Мы же собирались в полночь обменяться подарками! Что с ним делать? Не прикольно ведь будет…       — Я могу отдать ему свой, — задумчиво отозвался Лёша.       — Лёх, ты дурак? Я тебе фигурку того белобрысого из «Магички» купила! Думаешь, он аниме смотрит?       — Ты мой Санта? Ну вот, испортила весь сюрприз, — вздохнул Лёша. Кирилл, не выдержав, подошёл ближе.       — Да не парьтесь вы. Я тут вообще случайно оказался. — И уже тише сказал: — Не нужно меня жалеть.       — Мы не жалеем, — Лёша приобнял его одной рукой, — а сочувствуем. И это не случайность, а судьба! Знаешь, что? Я подарю тебе… незабываемую ночь!       Яна вздохнула, потрепала-таки Кирилла по волосам и сказала:       — Будет приставать — бей по яйцам.       — Ты просто нам завидуешь, дева старая. Ещё и опошлила всё. У нас тут… духовная связь образовалась, понимаешь ли! Правда ведь, Кирилл?       Тот лишь рассмеялся. Он не очень понимал, почему едва знакомый парень решил привести его к себе, да ещё и общался с ним, как с приятелем, если не предметом воздыхания, но вряд ли он или его друзья сделают этот день хуже, чем он был.       — Алексей Витальич, подите сюда! — крикнул Матвей, и Лёша поспешил на помощь другу. Оставшись наедине с Яной, Кирилл задал вопрос, вот уже несколько часов его мучивший:       — Он всегда такой дружелюбный?       — Ты имеешь в виду, всех ли подруг Лёша обзывает старыми девами? — хмыкнула Яна. — Только самых близких. А что касается тебя… Он не дружелюбный… Нет, он, конечно, добрая душа, но он с тобой явно флиртует. Что ты так смотришь? Забей, ты ему ничего не должен. Если не нравится — скажи, он отвалит.       Кирилл смущённо отвёл взгляд. Он-то думал, что у его нового знакомого просто такая манера общения. Может, это Яна всë не так поняла? Кир, конечно, уродом себя не считал, но и красавцем — тоже. Подходили познакомиться к нему за всю жизнь от силы раза два, и то девушки. В приложениях для знакомств, когда он ещё ими пользовался и когда ими вообще возможно было пользоваться, ему никогда не везло. Лера говорила, что всё дело в скучной анкете и неудачных ракурсах, Кирилл же грешил на свою внешность. Слишком обычную, не цепляющую.       Он задумчиво потёр шею и улыбнулся. Даже если Лёша всего лишь пытался поднять ему настроение подобными подкатами, то ему всё равно было приятно.       — А он правда сейчас один?       — Если бы он кому-то изменял, я бы сама его уже давно побила, — успокоила его Яна.       За столом они собирались только через полчаса. Лёша усадил Кирилла с правой стороны и сам опустился на соседний стул. Яна с важным видом поставила перед Кириллом тарелку с бутербродами с маслом и икрой и заняла место во главе стола. Серёжа разлил по бокалам вино. Первый час Кирилл сидел тихо и разговаривал разве что с Лёшей, иногда — с Яной. Потом, во многом благодаря алкоголю, он втянулся в общую беседу. Когда пришло время конкурсов, организованных, конечно же, Яной, Кирилл уже чувствовал себя вполне в своей тарелке.       Выиграв брелок в виде зелёной змеи, фломастеры и раскраску с диснеевскими принцессами — Яна чуть не задохнулась от смеха, доставая её из мешка, — Кирилл плюхнулся на мягкое сидение стула и вытер салфеткой пот со лба. Яна выключила основной свет. Где-то совсем недалеко запустили салют, на мгновение озаривший комнату, которую теперь освещали лишь гирлянды, и Лёша спохватился:       — Уже почти двенадцать!       Телевизора в квартире не было, и Яна включила стрим с отсчётом времени, оставшегося до наступления нового года. Сама она принялась строчить желание на небольшой бумажке, Матвей с Серёжей прилипли к окну и двери, ведущей на балкон, Лёша же сел боком на свой стул.       — Желание загадывать не будешь? — спросил он у Кирилла.       — Не люблю шампанское. Да и не верю особо во всё это…       — Да ладно тебе, Новый год ведь! Когда ещё верить в чудеса? Чего ты вообще хотел бы?       Чего?.. Кирилл завис. В голове стало пусто. Ничего конкретного на ум не приходило. Не так уж часто он об этом думал.       — Лёха, где твоя зажигалка? — спросила Яна, вскакивая на ноги.       — В куртке! — торопливо отозвался он. Яна бросилась в коридор. — Так чего хотел бы?       — Наверное, чего-то… другого. Нового. В хорошем смысле.       — Значит, будет новое! — сказал Лёша почти у самого уха. — Хочешь, докажу?       — Девять! — крикнула Яна, и Кирилл краем глаза увидел, как вспыхнула её бумажка.       — Ну, докажи…       Лёша привлёк его к себе, заглянул на мгновение в глаза и поцеловал — скорее в уголок, чем в сами губы. Кир порывисто взял его за руку и сжал горячие пальцы. Но не чтобы остановить, скорее наоборот.       — Шесть!       — Как встретишь, — напомнил, улыбаясь, Лёша, — так и проведёшь!       — Три!       Кирилл обхватил его лицо и потянулся за ещё одним поцелуем. Было жарко, шумно, но как же хорошо…       — С Новым годом! — крикнула наконец Яна и опрокинула в рот бокал шампанского.       — С Новым годом! — повторили за ней Серёжа и Матвей, чокаясь.       — С Новым годом, — согласился, тяжело дыша, Кирилл.       — С Новым, — подтвердил Лёша, — годом, заяц. Я обязательно сделаю его лучше.