Теория случайностей

      На улице шла сильная метель, но на фестивале все равно было много людей. Огоньки окружали толпы пробегающих мимо зевак, школьники смеялись и шутили на всю округу, а запах еды преследовал на каждом шагу. Среди этого веселья не сильно выделялась компания одного сына и отца. Бьякуя тащил недовольного Сенку вперед, несмотря на тяжелые вздохи последнего, и весело смеялся: — Сенку, но это праздник! — Мне нужно закончить эксперимент. — Отдохни! Еще успеешь закончить. — Не успею. И, старик, с каких пор это мы любим гулять по фестивалям в метель?       Бьякуя вновь залился смехом, ускоряя шаг. Сенку тяжело вздохнул, выпустив пар изо рта, и кинул взгляд на толпу возле фургончика с едой. Дым поднимался над открытой печкой, а музыка заглушала болтовню людей. Паренек нахмурился, почувствовав, как урчит живот, и повернулся к отцу: — Раз уж меня вытащил, давай хоть поедим то…       Там никого не оказалось. След Бьякуи исчез. Сенку поднял бровь и прошел немного вперед, где встретился с развилкой. Две дороги, украшенные по бокам разными лавочками и красными фонарями, уходили вглубь города. Но головы отца в толпе по обе стороны не было видно. Парень нахмурился, намереваясь достать телефон и позвонить потеряшке. — Судя по растерянному взгляду, вы тоже потерялись?       Голос молодого человека обжег ему уши. Сенку повернулся назад и уставился на невероятно красивого парня. Чужой разрез глаз зацепил его, да и внешность его была знакома школьнику, но Ишигами все никак не мог вспомнить, как и откуда знал его. Зато логика и внимательность сразу подсказали ему, что этот юноша уже давно бродит по фестивалю и невероятно замерз: его пальцы покраснели, а щеки неестественно алели. — С чего это ты заводишь разговор с незнакомцем? — насторожился Сенку. — Я уже три часа брожу вокруг, потерял из виду менеджера, явно пропустил выступление и подвел всех. Мой контракт аннулируют, я останусь без денег, а еще, судя по всему, умру от обморожения. Мне уже ничего не страшно, даже разговор с незнакомцем. — Если хотел пожаловаться, — цокнул парень. — то лучше сходить к психологу, а не доставай прохожих. — Да, наверное, вы правы.       И незнакомец просто взял, развернулся и ушел. Сенку оторопел от такого поведения, а когда пришел в себя, почувствовал стыд глубоко внутри груди. Чертово чувство эмпатии, которое привил ему Бьякуя, не давало ему забыть о том, что он не помог замерзшему пареньку. Но ведь он и не должен был! Он не должен спасать и помогать всем подряд. Тем более людям, которых видит впервые — впервые ли? — и которые могут иметь злые намерения.       Сенку пошел вперед в поисках отца. Каждый раз его мысли возвращались к незнакомцу, и его уже это начало бесить. Рациональный мозг вступил в борьбу с эмоциональным сердцем и мешал думать трезво. Обычно, школьник бы уже забыл о случайной встрече, позвонил бы Бьякуя и пошел домой, но нет. Что-то особенно сильно задело его изнутри, заставляя вспоминать образ замершего парня. Поэтому он теперь нарезал круги по улочкам, надеясь чудом повстречать отца. — Ой, — кто-то сильно врезался в него.       Сенку отшатнулся назад и уставился вниз. Человек, не заметивший его, упал на заснеженную тропинку. И Ишигами не мог в это поверить: перед ним сидел тот самый незнакомец. — Ой, мы снова встретились! — улыбнулся паренек. — Судьба, не иначе. — Или кто-то следил за мной, — нахмурился Сенку.       Его взгляд сам впился в то, как покрасневшие ладони незнакомца оказались погребены в снег. — Неужели я похож на человека, который мог так поступить? — усмехнулся паренек, но потом его улыбка сошла с лица. — о нет. Я создаю вид человека, который мог так поступить… — Головой тронулся? — спросил Сенку. — и если продолжишь так сидеть, заболеешь. — Лучше уж заболеть, чем жить так… — Жизнь твоя от этого не измениться, только сопли начнешь глотать.       Сенку вздохнул и хотел почесать ухо, но шапка помешала ему. Он еще раз посмотрел на горе-парня перед собой. Чужая куртка была короткой, открывая вид на тонкие штаны. На ногах были осенние берцы, а на голове не самый теплый верх. Жалость затопила его, и парень протянул ему руку: — Ладно, раз уж это «судьба», позволь мне сводить тебя до раменной. А то такими темпами ты окоченеешь.       Незнакомец уставился на него пустым взглядом, а потом лучезарно улыбнулся: — Это приглашение на свидание? — Я ухожу, — Сенку развернулся и пошел вперед. — Нет-нет, стой, — тот аж подпрыгнул на ноги и погнался за ним. — я пошутил, не бросай меня! Если я продолжу ходить по этому лабиринту улиц, я точно сойду с ума!       По дороге в основном болтал невезучий парень. Он все жаловался на погоду, метель и пробки. И удивительно, но Сенку не раздражал чужой пустой треп. Даже наоборот, ему нравилось, что тишину разбавляли бесконечными историями. Если бы Бьякуя узнал об этом, он бы слег с сердечным приступом, ведь его сын вечно просил его сокращать рассказы и разговоры. Да и сам Ишигами младший чувствовал подвох в своем поведении и надеялся, что это просто он соскучился по бессмысленным беседам.       Когда они вошли внутрь раменной, там оказалось слишком много людей. Что неудивительно, ведь большая часть города отправилась на фестиваль. Все столы были забиты, и им пришлось стоять в стороне и ждать своей очереди. С каждой новой секундой Сенку становилось все жарче, и он решил скинуть верхнюю одежду. А вот незнакомец все еще стоял укутанный и даже подрагивал. — На, — протянул перчатки Сенку. — а то никогда не согреешься. — Спасибо, — тихо прошептал болтун, и его глаза слабо покраснели.       Школьник решил сделать вид, что не заметил этой странной детали. Он продолжил ждать своей очереди, игнорируя ускоряющееся сердце. — О, Сенку! Ты сегодня без отца? Или куда там Бьякуя опять улетел? — посмеялись за стойкой, спасая Ишигами от неловкой тишины. — И тебя приветствую, — Сенку почесал ухо. — Бьякуя потерялся на фестивале. — В его стиле. Тебе как обычно? — мужчина перевел взгляд на незнакомца. — и твоему другу тоже? — Он мне не… — Да, будьте добры! — лучезарно улыбнулся парень. — Сенку-чан редко куда-либо меня зовет, поэтому хотелось бы попробовать то же, что и он! — Ну это точно в стиле Сенку!       Незнакомец неестественно светился, но, казалось, окружающим это нравилось. Когда их заказ приняли, они заняли дальний стол. И тогда Сенку наконец спросил: — Что это еще за шоу было?       Незнакомец подул на перчатки, а потом уставился в окно. В усталых глазах больше не было искр, зато там поселилась неясная грусть. Сенку в них увидел целый океан неозвученных слов и эмоций, но его спутник лишь слабо улыбнулся: — Ты тут частый гость и, как я понял, часто приходишь время с отцом. Но ты не выглядишь как тот, кто мог бы спокойно привести в любимое место семьи незнакомца. Поэтому я соврал, чтобы не создавать проблему, — парень улыбнулся. — и не менять тебе ориентацию. — Менять ориентацию? — удивился Ишигами. — Ты это к чему? — А кого обычно приводят в любимое место семьи? М-м-м?       Сенку уставился на паренька, а когда мозг проанализировал информацию, сильно покраснел. Казалось, что даже дым пошел у него из-под макушки. Незнакомец рассмеялся, заметив его состояние. — Э-это не то, — стал оправдываться Сенку. — что я имел ввиду! — Поэтому я и соврал, что твой друг. А то еще обручат нас без моего ведома.       Незнакомец вздохнул и наконец снял верхнюю одежду. А когда с его головы исчезла шапка, Сенку наконец вспомнил, кого он ему напоминал. Мысленно он дал сам себе пощечину за то, что сразу не признал этого человека. Ведь в школе его отношение к нему считали ненавистью или презрением. — Ты серьезно соврал о том, что мой друг — звезда Асагири Ген? — спросил Сенку. — М-м-м? — удивился Ген, после чего улыбнулся. — а ты только сейчас это понял?       Ишигами нахмурился, а у его спутника округлились глаза: — Погоди. Ты реально только сейчас это понял? Разве ты не гений? — С чего такие выводы? — спросил школьник. — Да одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что ты или ученый, или последний гик. — Не знаю, оскорбительно это или нет.       Ген как-то замялся и отвел взгляд в сторону. Вокруг слышались тихие разговоры посетителей и лязг тарелок. Еще один момент молчания — и Сенку почему-то почувствовал острую необходимость объясниться перед Геном. — Я немного слаб… — пытался подобрать он слова. — В эмоциональном плане… И не всегда хорошо запоминаю лица тех, кто мне не нужен… — Слишком занят учебниками? — фыркнул Ген. — Экспериментами. Для меня намного важнее узнать, какой легкий металл не сгорит в слоях атмосферы прежде, чем выйдет на орбиту.       Ген несколько раз хлопнул глазами. А у Ишигами на лице поползла улыбка. Ему вдруг понравилось дразнить звезду: вид смущенного Асагири был на вес золота. — Ты умный… — проговорил Ген. — Но не узнал меня на улице… — Ты на самом деле не так уж и знаменит. И почему мы общаемся на ты? — Потому что горячий ученый пригласил меня в раменную не как Асагири Гена, а как замерзшего паренька с фестиваля. Я настолько тронут, что готов пойти с тобой на свидание и даже поцеловать. — Ваш рамен.       Парни подняли взгляд. Мужчина выглядел смущенным, пока ставил тарелки. Сенку почувствовал, как вся его кожа резко покраснела и как температура тела поползла вверх. Ген же был непоколебим и даже улыбался. — Не переживай Сенку, — заметили его смущение. — я не сдам тебя Бьякуя. Все мы были молодыми, все любили. Отдыхайте, детишки.       Мужчина отошел, и Сенку стукнулся головой об стол. Ген сбоку посмеялся и взял свои палочки. — Ч-черт, — прошипел Ишигами.       Его спутник уже в открытую хихикал: — Твою ориентацию не спасти, извиняюсь. К слову, рамен и вправду вкусный. — Рад, что мой позор греет тебе душу… — Позор ли это? Хочешь расскажу свой позор? Я сегодня потерял карьеру, которую строил эти несколько лет. Вот что позор, а это так — мелкая неприятность.       Сенку поднял голову. Он помнил о том, как они завязали разговор в первый раз, но до сих пор парень думал, что это были бессмысленные фразы для начала беседы — когда Сенку сказал, что у него слабый эмоциональный интеллект, он не шутил. — Я должен был выступить на фестивале перед иностранными дипломатами, — продолжил изливать душу Ген. — А в итоге потерял менеджера в толпе и не смог найти сцену. — Я… — Ишигами проглотил слова. — Мне очень жаль?       Его спутник, помешивающий палочками рамен, взглянул на него и поднял бровь: — Не звучишь искренним. — Не фанат твоей работы и твоих книг. — Зато у меня есть деньги…       Сенку зачерпнул рамен. Внутри он чувствовал себя ужасно: он хотел сказать совершенно не то и совершенно не так. Слова сами вырвались у него изо рта, испортив впечатление Гена о нем. К слову, почему его так это волнует? — И? — все глубже хоронил себя Ишигами. — Они стоили того, чтобы писать такие книги?       Ген замолчал. На его лице быстро мелькнула обида, которая тут же сменилась смиренной улыбкой. Он откинулся на стул и положил палочки на стол. Пальцы сами начали тарабанить по деревянной поверхности, и парень заговорил: — Я ненавижу то, каким меня сделало это шоу. Каким мне приходится притворяться, чтобы оставаться под светом софитов и камер. Но порой у тебя просто напросто нет выбора. Ты можешь понимать, что ты уже опоздал и что уже точно не успеешь на выступление, но продолжать наворачивать круги по заснеженным улицам. — Выход есть всегда. Даже если… — Нет, Сенку-чан, — его грубо перебили. — Порой хорошего выбора просто нет. Да, ты прав, он всегда есть, но стоящий ли он?       Сенку замолчал. Палочки медленно зацепили лапшу, которую тут же отпустили обратно. Он задумался, но Ген от него и не ожидал ответа. Асагири погрузился в свой собственный мирок, и его было трудно сейчас вернуть оттуда. — Я… — Сенку прикусил щеку и продолжил. — Ради своей мечты я должен бросить отца и друзей на родине, а сам улететь в другую страну. И там провести больше пятнадцати лет. Но у меня есть выбор и я могу остаться здесь. Это ведь то самое отсутствие стоящего выбора? — Да, — слабо улыбнулся Ген и тихо ответил. — оно самое.       Сенку уставился в тарелку: — Тогда уж я лучше потешу свое внутреннее эго и исполню мечту, чем буду сожалеть об этом в будущем. Это для меня стоящий выбор. — Я тоже так думал. Только вот ты никогда не знаешь, что тебе уготовано по итогу. А что, если за это время твоя семья умрет? И ты поймешь, что потерял с ними время из-за глупой погони за мечтой?       Сенку вздрогнул. Такая мысль не посещала его голову. Да и не хотел он думать о подобном: одно упоминание — и дрожь побежала по телу. — Черт… — выругался школьник. — Да ты менталист… — Я просто взрослый, — отрезал Ген.       Наступила тишина. Они погрузились в свои мысли, позволяя рамену в тарелках остыть. Вскоре Сенку пришел в себя и взял палочки. За ним тут же повторил движения его спутник, и они продолжили есть в тишине. — Знаешь, — нарушил негласное молчание Ген. — у меня тоже была мечта помимо выступлений. Я хотел стать хорошим психологом. Но пока я добивался высот на сцене, я о ней напрочь забыл. — К чему ты это ведешь? — спросил Ишигами. — Ни к чему. Просто решил рассказать. Не все разговоры людей имеют смысл. Я скажу даже больше — большая часть разговоров бессмысленная. — Что-что, а об этом я знаю.       Сенку улыбнулся: — Тогда бессмысленно расскажу о том, что я потерял отца на этом фестивале. — О нет, — Ген прикрыл рот ладонью. — мне очень жаль… — Из виду, дурак. Я потерял его в толпе. — А… Как я менеджера… Что за совпадение… — Не более, чем случайность. Особенно учитывая то, что ты сначала решил, что я про трагедию.       Их тарелки уже были пустые. Сенку встал первым и подошел к вешалке в подвешенном состоянии. Их беседа оставила у него в сердце кислый привкус, который все никак не хотел растворяться. Его затронули, и мозг хотел обдумать все в срочном порядке. — У меня шапка пропала, — пожаловался Ген.       Школьник уставился на него. Асагири стоял с одной курткой в руке и с щенячьими глазами на лице. — И твоих перчаток нет, — произнес парень. — прости. — Странно… — удивился Сенку. — Да нет. Такое бывает. Все же я в этом кафе без маски сидел, и меня могли узнать. Спасибо, что хоть куртку не забрали.       До этого момента Ишигами никогда не думал об этой стороне популярности. Он считал, что такие люди, как Ген, всегда остаются в плюсе, пудря людям мозги. Но их встреча изменила впечатление о парне на сто восемьдесят градусов. На сердце стало еще тяжелее.       Они вышли на улицу. Впереди все еще виднелись огоньки фестиваля, но на город уже опустился сумрак. Темнело рано, и фонари уже освещали дороги. К тому же усилилась метель, вынуждая прохожих прятаться в шарфах. — Пойдем, — махнул рукой Сенку. — я провожу тебя до метро. — Лучше до остановки. Так будет проще добраться домой.       До остановки было недалеко, поэтому их путь был коротким. Но этого хватило, чтобы Ген промерз до самых потаенных костей. Сенку заметил, что у него сильно покраснели уши от холода. В порыве эмоций он снял шапку и нацепил ее на парня. И лишь позже понял, что сделал.       Ген покраснел уже не от холода: Сенку вместе с ним. Только школьник все никак не мог понять, почему так поступил. Руки действовали быстрее, чем осознавал мозг. Но на остановке было безлюдно, и никто, кроме Асагири, не видел его позора. — Удивительно, — неожиданно заговорил Ген. — но за столько месяцев ты первый, с кем я мог вот так вот поговорить по душам. А ведь мы только встретились. — Да… — Сенку потупил взгляд. — Я тоже удивлен… — И это после такого горя…       Они замолчали. Снег хлопьями падал вниз с неба. Где-то вдали слышался смех и музыка фестиваля, но тут, под козырьком остановки были тишина.       На горизонте показался автобус. — Что ж Сенку-чан, — улыбнулся Ген и сделал шаг ближе к бордюру. — Тогда давай встретимся тогда, когда сделаем наш тяжелый выбор и наши мечты воплотятся в жизнь. — Неужели ты думаешь, — удивился Сенку. — что нам может так повезти в будущем? — А что, если наша встреча, — это судьба?       Школьник фыркнул и покачал головой. Асагири же беспомощно улыбнулся. — Не верю в нее, — ожидаемо ответил Сенку. — я больше предпочитаю теорию случайностей.       Автобус остановился, и Ген зашел внутрь. Он расплатился и тут резко развернулся и улыбнулся ему: — Ну что ж поделать, ты умный парень. Тогда, до следующей случайности, Сенку!       Ген махнул рукой, и двери закрылись. Автобус поехал вперед под провожающим взглядом Сенку. В душе у него было смятение. Чувство утраты охватило его, а мысль о том, что они больше никогда не встретятся с Геном, заставила сердце больно сжиматься. Ведь, какие бы надежды не тешил парень, он знал, что шанс увидеть в будущем этого менталиста, равен почти нулю. И ему было невероятно грустно от этого.       Сенку поднял голову и уставился на небо. Именно в этот момент он понял кое-какую невероятно иррациональную мысль: он хотел бы, чтобы Ген остался с ним подольше. Чтобы они еще поговорили, узнали друг-друга получше. Ведь за почти всю свою жизнь это был первый разговор не о науке, который не вызвал у него скуку. Ему был интересен Ген. И они с ним больше никогда не увидятся. Можно было бы надеяться на шоу и билеты, но Асагири четко дал понять, что его карьере пришел конец. Как и единственной их возможности пересечься.       Ветер усилился, и сверху полетели огромные белые хлопья. 20 лет спустя.       Сенку устало вздохнул. Его сводные родственники поступили в университет и не давали ему ни минуты покоя. Старик же, который наконец отправил во взрослый мир последнего — Сенку надеется, — ребенка, вместе с женой Лилиан улетел в Штаты на заслуженный отдых и не выходил на связь. Поэтому все проблемы их семьи свалились на его плечи.       Сенку только недавно вернулся из космоса и, несмотря на уговоры наставника, решил улететь на родину. Его тут тепло встретили друзья, а вот на работе возникли проблемы: там был беспорядок. После долгих бессонных ночей и часов упорного труда мужчине удалось привести свой отдел в порядок, и теперь он понимал, почему доктор Ксено порой напоминал психопата. С такой работенкой можно легко сойти с ума. И Сенку, кажется, сошел.       Началось все с нервного тика. Он мешал, поэтому мужчина сразу обратился к врачу. А тот развел руки, сказал, что все от нервов и отправил к психологу. Даже не психиатру. И это на его-то родине, где поход к мозгоправу считали пустой тратой времени.       Следом он стал замечать, что перед сном мысли крутятся роем в голове, не давая уснуть. Но это не были идеи и планы, — отнюдь, это были сожаления. Его память подкидывала ему разные истории из прошлого, заставляя его вздрагивать и закрывать лицо руками.       А если он все же засыпал, то ему без конца виделся тот день фестиваля из далекого забытого времени. Только вот там он, вместо того, чтобы позволить Гену исчезнуть из его жизни навсегда, остановил его и обменялся контактами. Они с ним продолжили общение, и каждый раз мозг придумывал разные концовки. То поездку на море, то совместные вечера, то свадьбу. Сенку просыпался разбитым и размышлял, как ему, почти сорокалетнему мужчине, могут сниться такие сны. А когда он начал пробуждаться со слезами на глазах, он купил себе снотворное и ложился спать только вместе с ним.       Аппетит пропал ближе к зиме. Когда щеки стали острее, а взгляд коллег — все более обеспокоенным, Сенку приобрел витамины. Не помогли. В больнице опять повторили предыдущий диагноз: нервы. Так и сказали: «Вы здоровы. Но слишком много волнуетесь».       Когда же его сестра подала ему визитку психолога, Сенку понял — он дошел до края. Сначала он поговорил с наставником. Тот посмеялся, а потом, после рассказа о снах, грустно вздохнул. Ученый видел в глазах доктора Ксено проблеск жалости и знал, откуда он взялся. Сам наставник, несмотря на все трудности, добился своих отношений потом и кровью. В прямом и переносном смысле, ведь его муж был военным. И Ксено всегда твердил, что мужчины любят один раз и навсегда. Все остальные в их жизни являются копиями первой любви. Поэтому вердикт от наставника, что ему нужен психолог, не удивил Сенку. Ведь тот, кто не отпустил и боролся до конца, ценой всего, никогда не сможет помочь тому, кто даже не сразу понял, что потерял что-то важное.       Пересилив себя, Ишигами записался к чудо-специалисту. Но за час до приема решил не идти, из-за чего Тайджу отпросился с работы и лично отвез друга до психолога.       Когда дверь в кабинет открылась, за ней показалось огромное пространство. Из колонки доносилась еле слышимая спокойная мелодия, а в воздухе пахло чистотой. Сенку тяжело сглотнул, потому что то, что должно было его успокоить, вызывало только панику. Пальцы стали подрагивать, а интуиция кричала ему, что сейчас что-то произойдет. — Здравствуйте, подозреваю, вам не по нраву этот интерьер? — раздался мелодичный голос сзади. — очень жаль. Но мы можем всегда поменять детали, чтобы вам было комфортно.       И глаза Сенку округлились. Он медленно повернулся к врачу и обомлел: это был тот самый мальчишка с фестиваля, о котором вечно напоминал его мозг. В горле пересохло, а к глазам подступили слезы. Он знал, что это глупо, он помнил, что они с Геном тогда провели всего лишь один день вдвоем, но его сердце билось как бешеное. Ведь спустя столько лет они встретились.       Во взгляде мужчины, который рассмотрел пациента, тоже читался шок. Ген сильно изменился, и теперь его черные волосы были окрашены с одной стороны белой краской. Хотя Сенку быстро понял, что это его натуральный цвет волос. И состояние лица тоже было естественным, без вмешательства хирургов. И ученый посчитал, что это преступление выглядеть настолько красивым в свои тридцать с чем-то лет. И если бы более молодой Сенку услышал эту мысль, он бы сразу скривился в отвращении, но ему было все равно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее еще и на ненужный стыд. — Что ж, дорогой пациент, ваша теория случайностей все же оказалась верна, — Ген улыбнулся. — Судьба бы точно не смела свести нас на моем рабочем месте. — Ты до сих пор помнишь? — Сенку от шока забылся. — Сложно забыть о том, что снится тебе каждую ночь.       Сердце ученого больно кольнуло. Он опустил взгляд, а потом с ухмылкой произнес: — Тогда может быть сразу пойдем в раменную? Чтобы не терять время. Или нужно, чтобы ты врезался в меня? — Это не профессионально. Я должен провести сеанс. — Но если я стану твоим пациентом, разве это не более непрофессионально идти со мной на свидание?       Ген оторопел. Слабый румянец появился у него на щеках, и он отвел взгляд в сторону. Ученый улыбнулся, чувствуя, как и его уши горят. Ну что за шутка: ему скоро сорок, а он смущается, как подросток. — Ну тогда… Вы должны отвести меня в лучшее место города, — произнес Ген. — В свою квартиру на первое свидание не вожу. Но знаю достаточно неплохую раменную. Позволите ли «случайно» отвести вас туда? — Ох… — смущенный мужчина вздохнул. — видели бы меня сейчас коллеги, лишили бы диплома и всех сертификатов… Но ладно. Позволю «случайности» испортить мою репутацию. Надеюсь, в раменной мне не придется притворяться твоим другом? — Исключено. В этот раз только как партнер. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы в конце услышать «как друг».       Сенку посмеялся, но на деле его сердце бешено билось. Ладони вспотели, а в ушах слышались барабаны. Он еще раз посмотрел на Гена и произнес: — Но я сегодня не на машине. Поэтому придется воспользоваться метро. Это не очень романтично, если я не ошибаюсь. — Я приехал на своей, — успокоил его психолог. — Но баллы за романтичность снижу. Поставлю четыре звезды максимум. — Ничего. Мой сервис не пострадает. Пятая все равно на небе.       Ген странно на него посмотрел, а Сенку тихо выругался: — Я, признаться честно, тоже никак не мог забыть о той встречи. Зацепило и все. Мой наставник сказал, что меня уже не отпустит и что я должен всеми способами найти тебя и завоевать. Ну и на эмоциях я назвал в твою честь новую открытую звезду. — Я только друзьям плакался, попивая вино, — жалко произнес Асагири. — Я не достоин этого шанса. — Эй, случайность решила за тебя. А еще мое чертово сердце, которое несмотря на все доводы, все равно возвращала мои мысли к пареньку из заснеженного фестиваля. Поэтому бери свои вещи и поехали. А то скоро наше время подойдет к концу.       Они уже оба стояли красные, как помидоры. У Гена, кажется, даже покраснели глаза. Но было ясно одно: Сенку точно не сдастся и отведет его на это чертово свидание. — Ничего страшного, если время подойдет к концу, — посмеялся психолог. — в этот раз я не забуду обменяться номерами телефонов. — А кто сказал, что я его дам? — Эй! Я почти двадцать лет ждал! Имей совесть!       Сенку засмеялся и схватил Гена за руку. Он не знал, откуда в нем было столько уверенности, чтобы поступать так с человеком, которого он по сути видел вживую второй раз в жизни. Они выскочили на улицу, перед этим заверив о чем-то девушку за ресепшеном, и им в лицо ударил морозный воздух.       С неба сыпал снег. Маленькие хлопья спускались вниз, поддаваясь порывам ветра и кружась над землей. Ученый поднял голову вверх и удивленно уставился на облака. Ему это все что-то сильно напоминало.       Но теперь уже Ген взял его за руку и потащил к парковке. А в мыслях у Сенку все еще назойливо крутилась теория о случайностях.