Искры в темноте

Лололошка выглядит ужасно. Дилан не осознавал до конца, как даже часть правды может отразиться на парне. До последнего надеялся с утра увидеть только лёгкую дезориентацию, но… кажется, он ошибся. Красные, явно от слёз, глаза, уставшее бледное лицо и потухший, непонимающий взгляд. Видеть его в таком состоянии… невыносимо. Дилан не спал всю ночь, тихонько наблюдая за беспокойным сном напротив. Вздрагивал от каждого шороха, буквально уговаривая себя лежать смирно и не подходить лишний раз к дивану. И даже так, поспав от силы несколько часов за последние дни, он выглядел намного бодрее Лололошки. Нужно срочно что-то придумать, пока не стало ещё хуже. Как для него самого, так и для Лололошки. Скрывать правду от близкого человека для Дилана сравни назойливому голосу, что кричит каждую свободную секунду в его голове. Лололошка просыпается ближе к полудню и недовольно морщится от солнца. Почему они до сих пор не придумали какое-то подобие штор? Хотя, если верить словам Дилана, то до побега остались считанные недели, так что скоро они покинут это место, и навязчивые лучи перестанут быть проблемой. Лололошке будет даже немного жаль. Этот чердак стал для него домом на короткое время. Он открывает глаза, чувствует в руках что-то мягкое и невольно прижимает его ближе. Щурится, разглядывая игрушку, которой точно не было, когда он вчера завалился на чужой диван после… Точно. Его вырубило после похода в больницу. Мысли буйным вихрем заполнили голову, вытесняя сонливость. Назойливые молоточки постукивали прямо по вискам. Ещё и наспех скрученная бумажка шуршала в недрах кармана, напоминая о причине головной боли. Лололошка поворачивается на чужие шорохи. Дилан ходил из стороны в сторону, намеренно обходя самые скрипучие половицы, выглядя загруженным. Слишком дёрганный и активный. Совершенно не свойственные для Дилана состояния, но и они не каждый день оказываются в подобных ситуациях, так что Лололошка старается не обращать на это внимания. Абилка сидела на столе, наблюдая за хождением парня, крутила мордочкой, изредка отвлекаясь на умывание. Её ушки дёргались, стоило парню сделать резкий манёвр. Лололошка тихо поднялся с дивана, откидывая одеяло и игрушку в сторону. По разгорячённой коже вмиг пробежали мурашки. Видимо, Дилан укрыл его ночью и ушёл спать на раскладушку. Стоит извиниться. Он снова доставляет неудобства. — Проснулся? — Дилан дёргается, замечая движение рядом, и мягко улыбается. Правда, за его улыбкой стоит что-то фальшивое, ненастоящее, но Лололошка отмахивается от этих ощущений. Просто плохой день. Завтра он будет в порядке. Они будут в порядке. — Мгм. Дилан чувствует, будто они поменялись местами. Ощущать холод со стороны Лололошки ужасно неприятно и… больно. — Какие планы на сегодня? — сипло спрашивает Лололошка спустя время, усевшись за стол и скорее механически пережёвывая еду. Ему срочно нужно чем-то заняться, иначе день будет бесполезно потрачен на самобичевание и разглядывание чёртовой бумажки. Дилан делает глоток чая. — Есть у меня пара идей, — загадочно произносит парень, опуская кружку на стол. Абилка, заранее скинутая на пол, неожиданно запрыгивает на коленки, несколько раз топчется по ним и укладывается, поджимая лапки. — Готов помахаться битами? Лололошка усмехнулся. Его глаза на секунду блеснули тем самым озорным огоньком, сгоняя усталость. — Будем сногсшибательно бегать за зомби? Чужой, едва уловимый нервный смешок коснулся ушей Лололошки, заставляя поднять голову на его обладателя. — Не угадал, — Дилан провёл рукой по голове кошки, приглаживая шёрстку. — Есть вариант по-безопасней для зомби. Лололошка поджимает губы, кивая. Такой расклад событий ему придётся по вкусу чуть больше.

***

— Не говори, что ты серьёзно, — почти хнычет Лололошка, смотря на гору из старого, местами разбитого хлама. Они так долго добирались пешком до городской свалки, что ноги начали забиваться от плутания по лесу. Лололошка был уверен, что Дилан покажет ему что-то поистине грандиозное. Но нет. Взору открывались лишь неметафорические горы мусора. Лололошка впервые видит в руках Дилана почти такую же, как у него, биту. Гвозди торчали во все стороны. Удар от такого оружия явно оставит большие вмятины на любом неугодном монстре. Если от него вообще что-то останется после этого. Лололошка предполагает, что Дилан использовал эту биту вначале, а когда нашёл в одном из загородных домиков ружьё, не задумываясь, заменил оружие. — Конечно, серьёзно, Милах, за кого ты меня принимаешь? — Дилан широко улыбается, предвкушая веселье. Он время от времени приходил сюда выпустить пар, поэтому считал, что Лололошка зря канючит. — Честно? За душевно больного, — парень не разделяет чужого настроя, но старается стереть печаль с лица. Дилан хотя бы пытается ему помочь. Нужно быть благодарным. — Какая жалость! — восклицает Дилан, подходя ближе. — За двадцать лет я нашёл во всём городе одного умного человека, да и тот оказался сумасшедшим! Лололошка глупо улыбается. Что ж, ладно. Придётся признать, что болтовня Дилана и правда отвлекает. А когда он несёт ересь, это даже забавляет. — Ложись в больницу, Милый мой, — проговаривает Лололошка, отводя взгляд. Совместные вечера, проведённые за чтением, явно не прошли даром. Кончики ушей покраснели. Дилан удивлён, что Лололошка не только запомнил реплику, но и смог переделать её на их манер. Милый — это то слово, которым бы Дилан описал Лололошку, но не себя. Услышать от него, даже в шутку, такое обращение звучит как убийство. Выстрел в самое сердце. — С тобой хоть в яму, — уже тише произносит Дилан, смотря только в глаза напротив. Лололошка давится воздухом. Кончики ушей предательски залились краской. Это слишком… Слишком для него. Прокашлявшись, Лололошка всё-таки задаёт вопрос. — Та-ак… — хрипло срывается с его губ, когда он обводит взглядом свалку. — Зачем мы здесь? — Очевидно, разбивать неразбитое и ломать всё, что попадётся на глаза. Лололошка чешет затылок. Звучит неплохо. У него и правда руки трясутся от желания что-нибудь сломать прямо сейчас или порвать на мелкие кусочки. Какую-нибудь определённую бумажку, которую он оставил на чердаке, например. Дилан идёт к разбитой технике. Гора старых мониторов и деталей от машин тянулась вдоль забора. Кинув биту под ноги, парень закатывает рукава толстовки. Негромкий звук удара по металлу заставляет его обернуться на Лололошку. Он неуверенно заносит биту, поджимая губы. Мнётся секунды, перебирая рукоятку пальцами, и скорее слегка толкает технику кончиком биты, нежели по-настоящему ударяет по ней. — Ло, ну ты чё, как по пизде ладошкой, — давит смешок Дилан, наблюдая за сменой эмоций на лице напротив. — Не жалей силы. Лололошка закатывает глаза и со всей дури бьёт по микроволновке. Видимо, он воспринял слова Дилана буквально. Сотни осколков разлетелись в разные стороны. Следом послышался ещё один удар, а потом ещё. На первый взгляд Лололошка был спокоен и сосредоточен, но сжатые в тонкую полоску губы, нахмуренные брови и слегка подрагивающие руки выдавали его напряжение. Всё-таки Дилан не прогадал. Усмехнувшись, он возвращается к груде металлолома. Ему особенно доставляло удовольствие вытаскивать самые целые мониторы из кучи, чтобы потом разбивать их в щепки. Подкинув биту в воздух, он замахивается, нанося удар. Стекло мгновенно разлетается крупными осколками на землю. Затем несколько сильных ударов прилетает в крышку, отчего корпус складывается пополам. Он вкладывает всю злость, накопленную за последние недели. Вкладывает боль и разочарование от вчерашнего. А ещё вкладывает чувства, которые непонятно откуда взялись, но которые явно не собираются так просто отпускать его в ближайшее время. Лололошка сводит с ума. Это из-за него Дилан не может мыслить адекватно, каждый день именно он переворачивает его жизнь с ног на голову. Именно он стал причиной побороться за неё ещё немного. Дилан тяжело дышит, опираясь руками о колени. Лицо покраснело, на висках выступили капли пота, а руки дрожат, из-за чего бита скользит вниз, глухо ударяясь об землю. Он поворачивает голову и видит Лололошку в таком же состоянии. Тот рвано хватает кислород губами, и этого достаточно, чтобы Дилан завис. Как бы он ни пытался прятать свои чувства подальше, Лололошка не даёт этому и шанса, даже не осознавая, насколько он прекрасный. Уставший или полный сил, смеющийся или с печалью в глазах. Он прекрасный. Дилан умолял вселенную перестать издеваться над ним, и она его услышала. Правда, добавив немного душевных терзаний, так сказать, напоследок. Отдышавшись, Лололошка поднимает голову. Они пересекаются взглядами и… От мягкой улыбки напротив Дилан снова может дышать. Парень уверен, что она — то, ради чего он готов просыпаться каждый божий день.

***

Закатное солнце провожает парней по широкой дороге через лес. Им несомненно везёт, что в этом году в Хэнфорте тёплое лето и почти без дождей. Можно сказать спасибо эпидемии, что она началась после зимы, потому что в ином случае оставшиеся жители замёрзли бы насмерть. Правда, Дилану кажется такая смерть гуманнее, чем быть заражённым. — А вот обязательно нужно было тащиться в обход, если здесь всё это время была короткая дорога? — зло говорит Лололошка, складывая руки на груди. Теперь он может так сделать, ведь его бита осталась лежать на свалке. Дилан даже боится представить, какую силу нужно иметь, чтобы от удара дерево разлетелось на две части. — Это часть релаксации, — парень пожимает плечами, не оборачиваясь. — Прогулки на свежем воздухе неплохо разгружают голову. — И неплохо забивают ноги, — не унимается Лололошка. Дилан ухмыляется. Его план состоит в том, чтобы у Лололошки не осталось сил, и по возвращении домой он вырубился, как только голова коснётся подушки. Это не поможет в решении проблемы, но хотя бы немного отсрочит её. — В любом случае, мы бы сэкономили время. Могли бы потратить его, ну, не знаю… — Лололошка догоняет Дилана, ровняясь с ним плечами. — На лодку, например. Парень повернул голову, приподнимая бровь. Лололошка больше не хочет ждать? Вот так просто? Не он ли вчера говорил, что Дилан слишком зациклен на этом? — У нас ещё есть время, Милаха, — голова Дилана сейчас забита совсем другими мыслями, но если Лололошка хочет поскорее убраться отсюда, он не будет против. — Но мы можем завтра попробовать залатать все дыры и укрепить констр…

«To Ashes and Blood» — Woodkid

Лололошка неожиданно затыкает ему рот рукой. Ладошка холодная, её хочется зажать между руками, согреть своим дыханием, расцеловать каждый шрам на ней и больше никогда не отпускать… Но поток глупых мыслей обрывается, когда он понимает причину, почему Лололошка это сделал. Женский, еле слышимый крик доносится из глубины леса. По спине прошелся табун мурашек. Глаза Дилана сразу же округляются. Это не то, что он думал услышать в лесу, где ни разу не было замечено зомби. Лололошка испуганно смотрит на него, хлопая ресницами. Дилан реагирует сразу же, убирая чужую руку от своего рта, сплетаясь пальцами, и тянет со всей силы в сторону города. Лололошка по инерции делает несколько шагов перед тем, как вырвать свою ладонь из крепкой хватки и остановиться. — Что ты делаешь, ты не слышал? — Лололошка потирает руку. Дилан сжал её слишком сильно, из-за чего на ней остались красные пятнышки. — Ей нужна помощь. — Нет, Ло, мы уходим, — Дилан делает ещё одну попытку, но Лололошка отходит назад, качая головой. — Ей нужна помощь, — твёрдо повторяет парень, отбирая биту Дилана. Из-за удивления тот лишь хлопает глазами, не замечая, как его, буквально, обворовывают. — Ты с ума сошёл? — искренне произносит Дилан, смотря в глаза напротив. — Ей поможет только Бог, если прямо сейчас в неё ударит молния. Она не жилец, Ло. Лололошка смотрит… разочарованно. Дилан никогда в его глазах не выглядел трусом. Что произошло сейчас? — Её, скорее всего, уже укусили, нам нужно убираться отсюда, — Дилан начинает злиться. Лололошка не может быть таким глупцом, чтобы идти на зомби с одной битой в руках. Крик становится лишь громче. Тело покрывается мурашками только от одной мысли, что монстр прямо сейчас творит с девушкой. — А если нет? — Лололошка прищуривается. Его взгляд, как никогда, серьёзен. — Ты же помог мне, почему тогда она не заслуживает помощи? — Ло, твою мать, это вообще разные ситуации! — Дилан оказывается рядом за считанные секунды. Он кладёт ладонь на плечо Лололошки, неосознанно сжимая его сквозь ткань. Дилан понимает, что им нельзя переходить на повышенные тона, но ещё немного, и он клянется, что не будет сдерживаться в выражениях. Парень пытается изо всех сил выступить голосом разума сейчас, но, кажется, Лололошке искренне плевать на это. — Не хочешь помогать — значит, не мешай, — Лололошка сбрасывает чужую руку, отходя назад. — Я не могу просто уйти, зная, что мог что-то сделать, — зло выпаливает юноша, делая шаг в сторону леса. Он пробирается сквозь кусты, не обращая внимания на ветки, царапающие его кожу. — Себе помоги! — кричит Дилан ему в спину. Парень поднимает голову к небу, нервно выдыхая. В нём так много эмоций, что кажется, будто голова сейчас разорвётся на части. Бушующая злость и дурацкое волнение. Кулаки неосознанно сжимаются. Дилан со всей силы пинает камень, отчего тот пролетает пару метров, звонко ударяясь о землю. Чёртов Лололошка. Желание влепить тому отрезвляющий подзатыльник растёт в геометрической прогрессии. Вопреки всему здравому смыслу, Дилан топчет высокий куст, переступая свою гордость. Подминает траву под себя и идёт следом за Лололошкой, ломая свисающие ветки, при этом матеря весь мир. Если их убьют, то Дилан не постесняется использовать свои предсмертные слова как проклятие. Идти невооружёнными, чтобы помочь, — самая дебильная идея, что посещала эту кудрявую макушку, что сейчас упрямо идёт на звук. Дилан старается быть тихим, подбегая к парню. Лололошка чувствует, что Дилан не оставил бы его. Скорее, точно знает, что, несмотря на упрямство, пойдёт за ним. Возможно, ему немного стыдно, что он снова подвергает их опасности, но мысль, что они смогут спасти ещё чью-то жизнь, стоит выше совести. Потом он обязательно извинится. — Какой план, гений? — как можно тише произносит Дилан возле уха Лололошки. Парень дёргается, но старается отмахнуться от приятного тепла чужих губ. Не сейчас. — Не знаю, — шепчет Лололошка, выглядывая из-за дерева. — Пока чистая импровизация… Его глаза округляются, а по телу бегут мурашки. Незнакомка лежит неподвижно на земле. Её руки все в гематомах и следах от зубов, а лицо изуродовано так, что сердце Лололошки пропускает пару ударов. Поздно. Они не успели. Лололошка затыкает себе рот рукой. Чувствует, что иначе судорожный крик вырвался бы наружу, выдавая их местоположение. Зомбячка сидела на ней, вцепившись в бледные руки зубами. Парни не двигаются, с ужасом наблюдая, как монстр уродует девушку, вырывая тёмные волосы. Страх дышит им прямо в затылки, холодком пробегая по коже. Дилан пытается придумать хоть что-то. Им нужно бежать — единственное, что он точно понимает. Монстр в любой момент может обернуться или услышать их. А если они подождут ещё немного, то придётся убегать от двух тварей сразу, что заведомо плохая идея, учитывая, что до города ещё далеко, а никаких возвышенностей, кроме деревьев, нет. В состоянии адреналина залезть на верхушку не составит труда, но долго они так не протянут, а зомби чересчур терпеливы в этом плане. Они будут в ловушке. Что делать? Стоять нельзя. Дилан осторожно берёт пальцы Лололошки в свои и переплетает. Он делает шаг назад. Хруст пластикового контейнера звучит оглушительно, словно треск разбившегося стекла. Весь мир будто остановился. Лололошка резко оборачивается, испуганно смотря в такие же глаза напротив. Они облажались. Дилан толкает парня за свою спину, не выпуская чужую руку из хватки. Пытается закрыть Лололошку, параллельно стараясь вытащить биту из чужой руки. Лололошка замер, вцепившись в оружие. Зомби, как в замедленной съёмке, поворачивает голову на 90 градусов, держа палец в зубах. Кровь стекает по её губам, капая на разорванное белое платье. Зрачки чёрные и пустые, с красными от капилляров белками. Она смотрит куда-то сквозь. Дилан перестаёт дышать. «Нет». Лололошка реагирует сразу, отступая назад. Смысла больше вести себя тихо нет, их уже заметили. Нужно скорее убираться отсюда. Раздражение от того, что он не успел, рассеивается, стоило осознать, в каком невыгодном положении они сейчас находятся. Рука сильнее сжимается, когда он с силой тянет Дилана в сторону дороги, но чувствует только, что парень не сдвинулся с места. Дилан бледный, как смерть. Не может оторвать взгляд от зомби, судорожно бегая глазами по зеленоватому лицу. Её волосы местами вырваны и запутаны, но можно увидеть, что раньше они были блондинистыми, недоходящими до плеч. Зомби медлит, смотрит на них, словно хищница, готовящаяся к атаке. — Дилан, — шепчет Лололошка, не прекращая свои попытки сдвинуть парня хотя бы на сантиметр. — Прошу. «Только не она». Только не Шэрон. В голове будто взрываются миры. Дилан не может пошевелиться. Разум кричит бежать, что есть мочи. Кричит её голосом. Она бы не хотела, чтобы Дилан так глупо умер. Зомби срывается так же резко, как Лололошка секундами ранее, забывая о девушке под ней. Её ноги не слушаются, и, кажется, лодыжка неестественно смотрит в обратную сторону, из-за чего она падает всякий раз, как хочет встать. Её это мало останавливает, она ползёт к своей новой добыче. Пыль вперемешку с землёй разлетается в разные стороны при каждом движении, скапливаясь под ногтями. — Дилан, я тебя умоляю, — вовсю кричит парень, толкая того в грудь. Дилан лишь отшатнулся назад. Глаза стеклянные, безжизненные. Пелена слёз застыла прозрачным хрусталиком, не давая влаге скатиться по щеке. Дыхание рваными вдохами застряло в горле. Не время для эмоций. «Это не Шэрон». Это не может быть Шэрон. Зомби просто похожа на неё. Совпадение. Это совпадение. Он своими глазами видел, как она… Он видел искры. Лололошка покрепче сжимает биту в руках, замахиваясь. Решимость и страх. Он не даст им умереть. Не Дилану и не сегодня. Пришло время вернуть должок. Звук треска чужих костей, кажется, окончательно заставляет выйти Дилана из транса. Он с силой мотает головой, видя, как череп зомби разлетается на куски. Безжизненное тело падает в метре от них, пачкая кровью и чёрной жидкостью землю. Истошный визг. Птицы взмывают в воздух, срываясь с деревьев дружной стаей. Дилана сейчас стошнит. Он жмурит глаза до звёзд перед собой. Прижимает руку ко рту и давит в себе рвущийся крик. Ноги на автомате делают шаг назад, чуть не запинаясь о контейнер. Дилан чувствует, как по щеке скатывается слеза. Лололошка весь покрыт кровью. Несколько крупных капель скатываются по лицу; он, не церемонясь, смывает их рукавом кофты, не выпуская биту из пальцев. Он наконец видит реакцию в чужих глазах. Парень со всей силы толкает его в грудь, отчего Дилан валится назад, врезаясь в дерево. Дилан застывает на мгновение, его глаза бегают по Лололошке в поисках открытых ран. Лололошка злым прищуром впивается в ответ, а затем тянет его за капюшон. Чувствует неуверенные шаги рядом и перехватывает Дилана за локоть. Они бегут через лес обратно на дорогу, не заботясь о ветках и другой растительности, которая цепляется за одежду. Темп не сбавляется вплоть до ворот города. Голова пульсирует от адреналина. Ещё бы немного. Они бегут по просёлочной дороге. Дилан не может поднять головы, смотрит только под ноги и громко дышит. Лололошка крепкой хваткой держится за его руку. Ногти впиваются в чужую ладонь, оставляя следы-полумесяцы, но никто из парней не обращает на это внимания, лишь сильнее вдавливая пальцы в кожу. Лололошка пробегает глазами по деревьям и разного вида кустам и зелени. Судорожно оглядывается на Дилана и почти сразу отворачивается, вновь устремив взгляд вперёд. А затем замечает ворота и железный забор-сетку. Лололошка наконец может на секунду выдохнуть. Они останавливаются перед самой калиткой. Дилан сгибается пополам, хватая ртом воздух и упираясь руками в колени. Лололошка стоит рядом, прикладывая ладонь ко лбу. Он зачёсывает пряди назад, закидывая голову к небу, и глубоко дышит, насыщая лёгкие кислородом. Мышцы ног ныли даже посильнее, чем в первые дни тренировок с Диланом. — Ты, блять, чё творишь? — шипит Лололошка спустя минуты отдышки. Дилан стоит в той же позе, опустив голову вниз. Пальцы сжимаются на джинсах, подрагивая от напряжения. — Слышишь? — Лололошка подходит ближе, рывком поднимая парня. Толкает в сторону каменной колонны забора, а затем впечатывает Дилана в неё, хватая за грудки. — Ты совсем охренел? Нашёлся герой, а если бы она тебя укусила? Ты о себе подумал? — парень зло выпаливает каждое слово в лицо напротив. И даже разница в росте не давала Дилану преимущества. — Ты обо мне подумал? Дилан не может произнести и слова, цепляется за чужие запястья, окольцовывая их пальцами. И смотрит. Пронзительно, в самые глаза, пытаясь извиниться без слов. Одна-единственная слеза скатывается по его щеке. Лололошка не может поверить глазам. Дилан, тот самый Дилан, который находил выход из всех передряг, который защищал его с самого первого дня, выглядит сейчас на грани истерики. Лололошка сразу тушуется, отпускает ткань кофты и кладёт свои руки на щёки напротив. Он проводит подушечками больших пальцев по щекам, стирая мокрые дорожки. — Эй, эй, — обеспокоенный взгляд бегает по лицу парня. — Тише. Прости меня, слышишь? Прости. Дилан прикрывает глаза, из которых не прекращаются слёзы. Чувствует, как Лололошка надавливает на затылок, заставляя сделать шаг к нему и упасть в объятия. Дилан сгорбленной фигурой цепляется за одежду, носом впечатываясь в место между плечом и воротом кофты. — Ты меня так напугал, — шепчет Лололошка, еле сдерживая собственные эмоции. — Никогда больше так не делай. — Прости. Сиплый голос звучит сквозь толщу одежды, но Лололошка слышит. Слышит и крепче прижимает парня к себе, запуская руку в тёмные волосы. Гладит, перебирает и глотает собственные слёзы, больно закусывая губу. Дилан так и замер. Редкие всхлипы глушатся, стоило открыть рот. Он не хочет признавать, что она мертва. Он просто не может. Голос разума кричит, что это не она. Шэрон не могла заразиться. Дилан своими глазами видел, как она… Неважно. Тот монстр — не она, единственное, что мозг говорит ему, не прекращая. Они скатываются на землю, больно ударяясь коленями об землю. Точнее, Дилан просто съезжает вниз по колонне, пока Лололошка пытается удержать его навесу. Понимает, что затея бесполезная, и садится следом, давая Дилану выплакать всё здесь и сейчас, утыкаясь в его грудь. Дилан жмётся ближе, боясь, что Лололошка исчезнет, как Шэрон, стоит только открыть глаза. Слёз больше не было. Его дыхание сбито. Руки трясутся. Дилан поднимает голову. Судорожно касается лица напротив, нервно убирая остатки крови с лица, и сглатывает. Нужно прийти в себя. Не время и не место для истерики. Они всё ещё находятся в опасности. — Это не она, — глухо проговаривает Дилан. В глазах не осталось слёз, только боль, раздирающая его изнутри. — Я не знаю, Дилан, — Лололошка качает головой, не понимая, с кем соглашаясь. — Я не знаю. Лололошка не дурак, чтобы не сложить два и два. Если бы это был просто страх, Дилан бы так не реагировал. Да и… если бы Дилан боялся, рванулся ли он защищать Лололошку, как только тот почуял опасность? Вряд ли. Значит, дело в чём-то другом. «Та зомби. Он застыл только после того, как она повернулась. Она напомнила ему подругу? Чёрт». Дилан думал, что потерял близкого человека ещё три месяца назад. Тогда было невыносимо. А сейчас… Ещё больнее осознавать, что он чуть не лишился его ещё раз. Но на этот раз чуть не лишился Лололошки.

***

Лололошка выглядит хуже побитой собаки. Он не может поднять взгляд. Не может смотреть в глаза напротив. Его съедает чувство вины. Что если он самолично убил кого-то близкого Дилана? Он не простит его. Лололошка не простит это себе. Дилан тихий. Как только они доходят до логова, парень садится за стол. Лололошка не знает, куда себя деть. Сесть рядом? А если он не хочет его больше видеть? Слишком много вопросов крутится на подкорке, из-за чего голова снова раскалывается. Долгий день даёт о себе знать, когда кости начинает ломить, а сил нет буквально стоять. Дилан прикрывает глаза, касаясь руками век. Несильный массаж помогает прийти в себя. Он чувствует, как они пульсируют от продолжительной истерики. — Я хочу выпить, — первое, что говорит Дилан, наконец посмотрев на притихшего Лололошку. Парень буквально хотел слиться со стеной. — И не умирает в нём никогда эта бессильная жалость, это бесполезное сочувствие к человеческому страданию. Ло, я серьёзно, перестань так смотреть. Мне не по себе. Дилан водит по своим предплечьям вверх-вниз, сгоняя мурашки. Лололошка смотрит слишком… пронзительно. — Прости, — бессильно выдыхает он, садясь напротив. В глазах стоят слёзы, но он не может позволить скатиться ни одной. — Я не хотел… Она бы… — Перестань, — Дилан берёт его руки в свои, крепко сжимая. Лололошка поднимает полные печали глаза на него и не видит злости. — Ты сделал то, что должен был, это я оплошал. Не смог засунуть свои эмоции куда подальше. Да и… это не может быть Шэрон. Я видел, как она погибла, — умалчивает парень. Он не может сказать, что видел, как она исчезла. Как растворилась у него на руках. Слишком много вопросов возникло бы. «Шэрон, значит. Видимо, она была очень близка с ним. Может быть, его девушка?» Лололошка поджимает губы. Это неприятно, но он справится с этим. Конечно, она была его девушкой, это же нормально, что люди встречаются и любят друг друга. Да и та коробка, видимо, подарок от неё. Он чувствует себя ещё большим идиотом. — Она…? — Лололошка не знает, зачем начал этот вопрос. Он не понимает, что хочет спросить. — Мне очень жаль. Дилан молча кивает. Он никогда не говорил даже себе этого вслух. Просто не мог признать, что больше не услышит её голоса, не увидит её глаза или улыбку. Не скажет, как ему больно, что они не смогли нормально поговорить перед этим. Не сможет извиниться. — Не бери в голову, это было давно, — снова ложь. Когда он стал таким? — Я всё ещё хочу выпить, понимаю, что это не самое разумное в данной ситуации, но я просто не могу больше. — Хорошо, — Лололошка беспокойно кивает. — Я не знаю, как алкоголь влияет на меня… — Вот и проверим, — Дилан пытается выдавить из себя подобие улыбки. — Мы не будем много и останемся на этой крыше. Хватит приключений на сегодня. — Да, — снова кивает Лололошка, отводя глаза. — Хватит. Дилан почти сразу поднимается, накидывая ружьё на плечо. Если он посидит ещё секунду, то начнёт биться в истерике во второй раз. Его глаза всё ещё красные. Стоит успокоиться. — Я скоро, — напоследок бросает он. — И ещё. Ради всего Святого, умойся и переоденься. Возьми что-нибудь в ящике, а эту кофту выкинь. Мне страшно смотреть на эту кровь, — «и думать, что она может быть твоей» — остаётся несказанным вслух.

***

Дилан возвращается через полчаса. Выглядит он бодрее, чем когда уходил. Видимо, прогулка помогла немного прийти в себя. А еще две бутылки, звенящие в его руках, кажется, прибавляли ему настроения. Дилан, честно, не пил всё это время. Прерогатива здраво мыслить стояла выше желания забыться. А сейчас же… Нет ничего плохого в том, чтобы сделать это с кем-то, хотя бы на один вечер. Отпустить свое прошлое ради будущего. Их будущего, в котором они если не друзья, то хотя бы люди, пережившие ад наяву и сумевшие из него выбраться. Лололошка поднимает голову, отрываясь от почесывания Абилки, которая удобно уместилась у него на коленях. Дилан немного ревнует, смотря, как кошка мурлычет от удовольствия. Она у него… общительная. На губах Дилана намек на мягкую улыбку. Он жестом зовет к себе, после чего парень осторожно опускает Абилку на пол. Лололошка чувствует себя свежо. Он смог полностью умыть лицо и смыть следы крови с кистей. А чистая, не его, кофта грела получше любого обогревателя. Дилан заметил, что Лололошка надел его вещь, но никак не прокомментировал: покрасневшие уши и так выдавали его с потрохами. Они выходят на крышу в тишине. Ветер, наконец, разогнал летнюю духоту, лаская открытые участки кожи. Дилан присаживается первым, опираясь на кирпичную стену их чердака. Лололошка усаживается рядом. Между ними небольшое расстояние, которое хочется нарушить, но Лололошка отгоняет эти мысли сразу же, как только они посещают его голову. Дилану нужно личное пространство после всего случившегося. И он уважает это. Дилан лишь хмыкает, передавая одну из бутылок. Одно движение руки, и крышка со щелчком отлетает в сторону. Как ни странно, найти алкоголь в пустом городе оказывается непростой задачей. Более крепкого алкоголя не было и вовсе: медики смели все полки еще в самом начале, а все оставшиеся бутылки разобрали слабые, на взгляд Дилана, люди. Поэтому он остался в живых, а они нет. Как только слышится щелчок следом, Дилан подносит к Лололошке свою бутылку. Звон стекла почему-то звучит как надежда. Пусть они побудут обычными парнями, пьющими дешевое пиво на крыше под звездами. Луна сегодня красивая. Яркая, не закрытая облаками и тучами, освещает им пустой город. Город без единого огонька. Лололошка хочет запечатлеть этот момент у себя в памяти: расслабленный, с нотками печали в глазах Дилан сидит рядом. Он даже не подозревает, как красив в глазах напротив. Мелкие царапинки на щеке совершенно не портят идеальные линии скул. Уставшее, но такое родное лицо. Родинка под глазом и две над губой и подбородке, подрагивающие ресницы, ямочки, которые появляются, когда он улыбается, почти всегда нахмуренные брови, которые хочется разгладить, и покусанные губы. Все это — Дилан. Каждая мелкая деталь на лице делает его прекрасным. Лололошка открыто пялится, пока Дилан делает глоток. Скользит по каждому изгибу его лица, замечает каждое изменение на нем. То, как он кривит губы от вкуса, то, как зажмуривает голубые глаза и как отставляет бутылку с вымученной улыбкой. Дилан поворачивается к парню, приподнимая одну бровь. Кажется, Лололошку спалили с поличным. — Ну и дрянь, — тихо смеется Дилан, обнажая выпирающий клык. — Попробуешь? Лололошка смущенно моргает, понимая, что так и застыл с поднесенным горлышком к губам. Он кивает и делает глоток. Морщится от горечи, растекающейся на языке, полностью копируя выражение лица Дилана секундами ранее. Дрянь — не то слово. Он кашляет пару раз, стуча себе по груди. Алкоголь пошел не в то горло. Дилан смеется, а затем, потянувшись к чужому лицу, осторожно, совсем невесомо, стирает большим пальцем капли с чуть приоткрытых губ. Это остановка. Остановка его сердца. Лололошка смотрит в глаза напротив. Они блестят под лунным светом. В них он видит тысячи галактик, миллионы звезд, что сияют ярче, когда их взгляды пересекаются. Дилан прикован только к нему. Веснушки Лололошки совсем не выделяются на загоревшем лице, но он уверен, что в этот момент может рассмотреть каждую. А затем он смотрит чуть ниже. С виду мягкие, такие же в ранках, чуть приоткрытые губы манят одним своим видом. Понимая, что Лололошка следит за каждым его взглядом, он смущенно возвращает взгляд обратно. Хлопает своими ресницами и убирает руку, обнимая себя за плечи. Невыносимо. Невыносимо быть таким очаровательным. У Лололошки пропала способность дышать. Мысль, не покидающая его пару дней, пульсирует, не давая покоя. Дилан чувствует себя полнейшим придурком. Он мог только что все испортить. То хрупкое доверие, которое у них есть. То, что они выстраивали несколько недель, могло просто исчезнуть. И всё это было бы по его вине. К Лололошке тянет словно магнитом. На него хочется смотреть, хочется трогать и никогда не отпускать. Его хочется любить. Неожиданная тяжесть на собственном плече заставляет все мысли остановиться. Дилан оборачивается и застывает, не смея сделать и вдоха. Каштановая копна кудрявых волос спокойно покоится на нем. Лололошка проводит своей щекой по плечу, тянется, словно котенок, просящий ласки. Медленно перекидывает подрагивающую руку через торс и легонько поглаживает чужой бок через ткань, пододвигаясь ближе. Дилан правда не может поверить, что это происходит с ним. Он неуверенно касается непослушных волос, запуская пальцы, гладит, притягивает ближе. Заводит руку за спину Лололошки, наконец обнимая его полностью. Его сокровище и самый близкий человек сейчас находятся в его руках. Жмется, хмурится и, кажется, совершенно не против несвойственной им ласки. От Лололошки пахнет толстовкой Дилана, и он просто падает. Не может больше думать ни о чем другом, кроме этого человека. Или лучше сказать... Мироходца? Эти тонкости так не важны в данный момент. Он хочет, чтобы время остановилось, перестало бежать за ними и оставило их в этой ночи. Лололошка поднимает голову и кладет холодную ладонь на щеку. Он смотрит выжидающе, даже немного умоляюще. Скользит взглядом вниз, на приоткрытые губы, и неосознанно облизывается, возвращая взгляд назад. Глаза в глаза. «Не отталкивай меня.» Дать шанс, как когда-то уже дал однажды. Только тогда он подарил ему надежду на выживание, сейчас же это немая просьба не рушить то, что происходит между ними. Дилан читает в глазах все. Каждое слово отбивается в груди болезненным ударом. Он тихонько кивает, не задумываясь о последствиях.

«Звезды все принадлежат Богам» — Pyrokinesis.

Лололошка тянет его на себя. Не спеша прикасается губами к чужим, пробуя. Они шершавые, с привкусом алкогольной горечи, но самые желанные на вкус. Он делает первый шаг. Лололошка так устал чего-то ждать. Пора брать все в свои руки, как это делает Дилан каждый день. Все, о чем он мечтает, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Совсем невинный поцелуй и одно дыхание на двоих. Боязливые, осторожные движения сводят с ума. Дилан прикрывает глаза, отдавая всю свою боль и благодарность судьбе, что их связала. Перебирает, и правда, мягкие, чуть влажные от слюны губы в своих. Тянет ближе, зарываясь в волосах и блуждая по крепкой спине, очерчивая линии. Он наслаждается каждым мгновением, боясь его упустить. Наслаждается всей нежностью, что есть в нем. Наслаждается всем, что Лололошка дарит ему каждый день, начиная с момента знакомства. Он захлебывается в своих эмоциях. Вид совершенно красного Лололошки заставляет Дилана падать в эту яму снова и снова. Без шанса на спасение. «Не отталкивай меня.» Лололошка смущенно отводит взгляд. Прячет свои ладони в рукавах толстовки и липнет поближе к Дилану, пытаясь скрыть свои пунцовые щеки. Его волосы щекочут губы Дилана, но он не против. Он сейчас не против даже задохнуться в них. — Расскажи что-нибудь, — совсем тихая просьба касается слуха Дилана. Парень упирает затылком в холодную стену. Он совершенно не способен думать сейчас. В голове каша из розовых соплей и обещаний сделать все ради него. Пиздец. Он так сильно влюблен. — Звезды все принадлежат Богам, — выдает он спустя пару минут совсем хриплым голосом, словно мурлычет их только для Лололошки. Строчки когда-то любимой песни льются сами. Если это правда, то Дилан чувствует себя чертовым Богом, потому что одна, самая яркая звездочка принадлежит именно ему. Лололошка тихо смеется, снова заглядывает в глаза напротив. В них столько любви, что она вот-вот начнет выливаться. Как он раньше не замечал ее? — Я хочу когда-нибудь просто увидеть то, что находится у тебя в голове, — делится Лололошка, тепло улыбаясь. Дилан наигранно кривится. — Фу, я не дам тебе вскрыть свой череп, Милаха. Хотя… — тянет он. — Если сильно попросишь, делай что хочешь. Лололошка громко смеется, несильно ударяя по плечу, от чего Дилан не может сдержать собственный смех. Они начинают толкаться. Дурачатся как дети, перекатывая друг друга по крыше. Дилан уверен, что так выглядит его смерть: красный, сияющий от счастья и смеха парень с растрепанными волосами под ним. Да. Он уверен, что в эту ночь он умер и всё-таки попал в рай. Смех не утихает еще несколько минут, а звон упавшей в ходе драки бутылки так и остается без внимания. А когда они замолкают, то между ними нет неловкости. Тишина ночного города окутывает с головой. В ней не хотелось говорить. Лололошка прижимается настолько близко, насколько может. Водит пальцами по груди и животу, а в конце просто укладывается, прикрывая глаза. Дилан закрывает веки следом, зарывшись носом в волосы. Все такое неважное сейчас. Только небо, океан, любовь, небытие, звёзды? Они далеко где-то там.

***

«O Children» — Nick Cave & The Bad Seeds

Слегка пьяный смех разливается по комнате, когда парни возвращаются с прохладной улицы. Одна бутылка на двоих, что была распита несколькими минутами ранее, сейчас одиноко лежала в мусорке, пока вторая так и осталась забытой на крыше. Лололошка весело улыбается, когда Дилан тянет его за руки на середину комнаты. Абилка с интересом наблюдает за ними с дивана, поджимая лапки. В тусклом свете лампочки для нее это выглядит, как начало представления. В голове Дилана мелькает до ужаса сопливая идея и, пока здравый смысл отставлен на задний план, он решает, воплотить её. Попросив подождать пару минут, Дилан идет к стеллажу. Пальцы пробегают по картонным конвертам пластинок, ища определенную. Долго поиски не продлились и в следующую секунду комната наполнилась тихой мелодией из проигрывателя. Дилан мягко смотрит, подает руку, приглашая потанцевать, как самый настоящий джентльмен. Алкоголь в крови совершенно не играет никакой роли, он просто расслаблен и опьянен влюбленностью. Какой бы сумасшедший день ни был, заканчивается он… хорошо. Лучше, чем он мог себе представить. Мелодия окутывает их, будто самое теплое одеяло, заставляя покачивать головой в такт. Лололошка хихикает, принимая правила игры. Он кланяется и вкладывает в протянутую ладонь свою. Смотрит из-под ресниц, радуется, как ребенок, когда Дилан переплетает их пальцы, а затем кладет одну руку тому на талию, притягивая ближе. Он начинает медленно покачивать их, пытаясь попадать в такт в своеобразном танце. Лололошка весело хохочет от абсурдности их движений, неумело крутится, когда Дилан заводит руку над его головой. Лололошка выглядит до безумия счастливым. Его глаза сверкают, а невидимые искорки в зрачках переливаются под светом одинокой лампочки. Дилан перехватывает вторую ладошку. Покачивает их из стороны в сторону. Лололошка поднимает сцепленные руки над головой Дилана, намекая, чтобы тот тоже прокрутился вокруг своей оси. Не только же Лололошке быть смущенной дамой. Дилан смеется, слегка наклоняется, чтобы Лололошке не пришлось вставать на носочки, и прокручивается. Парень закатывает глаза, делая вид, что недоволен, но улыбка, не сходящая с лица, выдает его с потрохами. Движения до безумия медлительны под ритм песни. Дилан то притягивает, то отталкивает их ладошки, пытаясь попадать под мелодию. Конечно, никто из них танцором не является, но сейчас это и не важно. Они просто счастливы медленно двигаться на своем чердаке, в своем доме, под незамысловатую песню, пока за ними наблюдает Абилка. Каждый старается забыться в этой мелодии, отдаться порывам настоящего, а не судорожно оборачиваться на прошлое, которое дышит им в спину. Они перекрещивают запястья, легонько касаясь друг друга пальцами, и идут по кругу. Кудрявые локоны, давно запутанные от ветра, падают на сияющее лицо, обрамляя, кажется, каждую веснушку и царапинку. Дилан не может оторвать взгляд. Точнее, не хочет этого делать. Он так влюблен. Он не может представить, как жил все это время, пытаясь подавить свои чувства. Теперь не может представить, как не мог позволить себе касаться его щек, волос, губ. Они меняют руки, идя в обратном направлении. Кружатся, как в романтических фильмах, притягивая друг друга к себе. И смеются. Так искренне и смущенно, что даже Абилка, не выдержав атмосферы, в которой летают сердечки, спрыгивает с нагретого места и прячется под диван. Лололошка нежно касается чужой щеки, проводит пальцем вдоль и останавливается на затылке, перебирая отросшие волосы. Дилан прижимает его ближе, прикрывая глаза и, вдыхая родной аромат, касаясь носом макушки. — Не знал, что ты такой романтик, — тихо шепчет Лололошка в подставленное ухо. — Фу, — комментирует тот, не отстраняясь. Легкий смешок щекочет мочку уха напротив. Они стоят в обнимку, медленно покачиваясь из стороны в сторону еще пару минут. Просто наслаждаются этим моментом, понимая, что завтра их ждет серьезный разговор. Сейчас он не важен. Если им хорошо, то слова не должны волновать их. — У тебя хороший вкус на музыку, — нарушает тишину Лололошка, с игривостью убирая отросшую челку с чужих глаз. — А еще на фильмы, — улыбается Дилан, наблюдая за незамысловатым действием. — Когда мы выберемся отсюда, я заставлю тебя посмотреть всю франшизу, откуда эта песня. — И я буду совершенно не против. Дилан заглядывает в глаза, полные надежды, и поддается вперед, накрывая приоткрытые губы. Чужому обаянию тяжело сопротивляться. Мелодия отходит на второй план, когда в его руках находится самое ценное, что у него есть. Лололошка надавливает на затылок, притягивая его ближе, и прогибается в спине. Неумело прикусывает нижнюю губу, получая недовольное мычание, и, вследствие, более напористый поцелуй. Лололошке бы засмеяться от того, что его шалости всерьез дразнят Дилана, но он не может. Он очень занят. Он пошире открывает рот, пропуская чужой язык. Сдавленно мычит от удовольствия и сильнее тянет волосы на затылке. Ему так мало касаний, он хочет будто слиться воедино. Почувствовать всего Дилана каждой клеточкой своего тела. Зарыться в его волосы, слышать его дыхание и касаться. Касаться напряженной спины, крепких плеч, водить по рукам и лицу. Дышать, а не задыхаться в нем. — А ты оказывается очень напористый, — смеется Дилан, шепча в самые губы. — Ничего не могу с собой поделать. Он крадет последний невесомый поцелуй перед тем, как отстраниться. У них еще будет все время мира на то, чтобы насладиться друг другом. — Не хочешь лечь рядом? — смущенно спрашивает Дилан, расстилая диван. Лололошка отвлекается от раскладушки, переводя взгляд на парня. — Давай не будем торопиться, — как бы сильно Лололошка ни желал этого, но ему все еще нужно время, чтобы осмыслить все, что между ними произошло. Все, что происходит. Парень немного разочарованно кивает. Им и правда нужно немного времени. Как бы сильно он ни хотел уснуть в обнимку, переплетая конечности, нужно дать личного пространства обоим. — Ло, — зовет Дилан, накрываясь пледом. — Мм? — Спокойной ночи, — в последний момент тушуется Дилан, так и не сказав то, что крутится у него в мыслях последние часы. Лололошка улыбается усталой, но нежной улыбкой, прижимая покрепче плюшевую игрушку. — Сладких снов, Дилан. Сладких снов. Парень и правда надеется увидеть в эту ночь хорошие сны, а не кошмары. Глаза медленно закрываются, а весь накопленный за день стресс помогает сразу же уснуть. Тихая мелодия играла в углу комнаты, напоминая о том, что ее забыли выключить. И только Абилка, наконец вышедшая из своего укрытия, заметила это. Подпрыгнув, она оказалась на столике и легким движением лапки убрала тонарм с иголкой в сторону от пластинки. Звук мелодии растворился в тишине.

***

«Девушка сидела на полу, прислонившись к книжному шкафу спиной. Ноги затекли от долгого нахождения в одной позе. Взгляд совершенно не фокусировался на тексте, пробегая глазами по одним и тем же строчкам по несколько раз. Она изредка выглядывала, наблюдая поверх страниц за Диланом, который сидел напротив, почти в такой же позе, окруженный стопками энциклопедий. Громко выдохнув, Шэрон закрыла свою книгу с громким хлопком, откидывая ее от себя. Дилан отрывается от чтения и поднимает голову, натыкаясь на пристальный взгляд. Он вопросительно приподнимает бровь. — Если бы ты знал кое-что очень важное, но не мог решиться поделиться с кем-то, ты бы рассказал? — наконец прерывает тишину Шэрон. Слова звучат слишком громко, застывая в пыльном воздухе библиотеки. — Есть что-то, что ты не можешь мне рассказать? — спустя паузу тихо интересуется парень. — Это теоретический вопрос на подумать, — Шэрон неловко отводит взгляд. — Мы разбирали подобное на паре пару недель назад, и я почему-то вспомнила. Интересно твое мнение на этот счет. Дилан хмурит брови. Чутье подсказывает, что Шэрон врет ему в лицо. Он заметил, что с ней что-то не так в последнее время, но списал это на стресс от начала эпидемии. Не каждый день видишь ходячих мертвецов. Видимо, есть что-то еще, что ее тревожит. — Если бы это касалось другого человека, то да. Если не касается, я не знаю, нужно смотреть по контексту, — Дилан щурит глаза, проговаривая слова медленно и четко. «Она что-то скрывает». Шэрон задумчиво качает головой, стараясь не смотреть Дилану в глаза. — Ну, к примеру, ты скрываешь огромную часть своей жизни ото всех. Держишь в секрет — ты в безопасности, рассказываешь — подвергаешь опасности себя и, возможно, близких людей, но если все всплывет, то точно потеряешь доверие с их стороны, — она закусывает губу, наконец заглядывая в глаза напротив. — Как бы ты поступил? — Ты чё, связалась с мафией? — Святая Райя, — шепчет Шэрон, закатывая глаза. Легкая ухмылка коснулась её губ. — Да, и теперь думаю, как устранить единственного свидетеля, который догадался. Дилан складывает руки на груди. Ему совершенно не смешно. — Я серьезно. Что бы ты сделал? Дилан молчит какое-то время, думая над ответом. Ему не нравится этот разговор, но если Шэрон так отчаянно ждет от него реакции, то он постарается ответить честно. — Не знаю. Не хочется грузить своими проблемами других. Это как-то неправильно перекладывать ответственность на их плечи, хотя если рассматривать ситуацию с потерей доверия… — Дилан проводит ладонью по волосам и зачесывает отросшие прядки назад, откидывая голову. Затылок касается твердой поверхности стеллажа. — Думаю, что рискнул бы. Доверие трудно заслужить назад, ты же знаешь. Шэрон знает. Он смотрит прямо в глаза напротив, пробираясь куда-то глубоко в душу. Девушка отводит взгляд, не выдерживая. — Ты прав, — она легонько кивает. — Я бы тоже так поступила. Дилан прищуривается, ищет ложь в глазах напротив, но не видит ничего, кроме печали. Тихой, молчаливой печали. — Спасибо, что поучаствовал в соц. опросе, я наконец разобралась, что будет делать моя героиня. Дилан старается верить ей. Правда старается, но на подкорке что-то не дает ему покоя. — Ты чё, используешь меня, чтобы придумать сюжет для своей книженции? Шэрон выглядит возмущенной. — Я бы не стала называть это такими громкими словами, скорее изучаю человеческую психологию с целью внедрить ее в свою книгу. — То есть используешь? — Немного. Дилан прыскает. Возможно, чутье подвело его в этот раз. Шэрон выглядит расслабленной, но странное ощущение от диалога все равно не отпускает. Плевать. Скоро они покинут этот остров, и все будет как раньше. По крайней мере, Дилан на это очень сильно надеется. — Ладно, мне нужно собрать шмонатки наверху, — Она поднимается и стряхивает пыль с юбки. — Скоро буду. Дилан давится смехом, прикрывая глаза. — Это ты так шмотки и манатки объединила? — Именно так. — Отлично, я уже заманался здесь сидеть, — Дилан порывается подняться, когда его останавливает аккуратная ручка, толкая в лоб. — Не-а, — резко оборвала его Шэрон. — Это… личное. Здесь никого нет, так что не переживай, вернусь в целости и сохранности. Обещаю. — Не приходи ко мне плакаться в образе зомбячки, — парень фыркает, отворачиваясь от девушки, и скрещивает руки на груди. Он не хочет разделяться, но Шэрон права. В этой библиотеке безопасно. Он самолично проверил все окна и двери. Они тут одни. — Не беспокойся об этом. В образе зомби меня будут привлекать только люди с мозгами. Ты будешь в безопасности, — подмигивает она и скрывается за дверью. — Дуреха, — улыбается Дилан, принимая поражение в этой словесной перепалке. Он возвращается к чтению. У них есть еще несколько часов до отправления парома, так что все в порядке. Они будут в порядке.» Вопреки своим словам, Шэрон заворачивает за угол. Нет никаких вещей. Зато есть еще одна ложь на ее совести. Яркий свет появляется так же быстро, как и исчезает, оставляя коридор в давящей темноте. Ни одна живая душа не видит, как растворяются искры в темноте.