Скоротечность времени
26 января 2025 г., 17:20
Вчера когда Эл предложила прогуляться по городу, я не мог сразу понять, что именно мне хотелось в ответ. В её словах было что-то простое, но вместе с тем это затронуло что-то, что я сам не мог понять. Она знала, как вернуть меня в реальность, в тот мир, который я когда-то оставил за спиной, играя с детьми и пуская в мир их смех и радость. Я часто это делал — оставался незаметным для взрослых, просто появляясь в момент игры и исчезая так же быстро, как и пришёл. Но теперь, когда я поднимался к своим мыслям, я всё чаще задавался вопросом, что случилось с теми детьми, с которыми я проводил столько времени? Они выросли, стали родителями, а некоторые из них… ушли. И вот теперь я играю с их детьми, но эти дети уже не видят меня, как видели их родители.
Я посмотрел на Элли. Она, как всегда, оставалась спокойной, не торопя меня с ответом, но её слова всё-таки затронули во мне ту самую струну. Она, как никто другой, знала, как легко я могу потеряться в себе, как легко увязнуть в этом бесконечном потоке времён и людей, которые приходят и уходят.
— Прогулка, говоришь? — Я на мгновение отвлёкся говоря сам с собой, а потом увидев ее взгляд попытался объясниться подбирая слова. — Ты вчера это сказала и я подумал, что может, и правда. Может, стоит снова увидеть тех, кого я не видел давно.
Она подняла бровь, молча наблюдая за мной, но в её взгляде не было осуждения, только понимание.
— Ты ведь всё равно по привычке исчезнешь, верно? — Мягко спросила она. — Это же твой стиль, Джек.
Я пожал плечами, будто не знал, что на это ответить. Ведь всё это было правдой. Я никогда не оставался на одном месте надолго. Я был тем, кто не требовал признания, кто исчезал как снег, втискиваясь в каждую трещинку в мире, чтобы оставить за собой хоть что-то, а не только следы и шёпот воспоминаний. Но теперь, когда я размышлял об этом, я понял, что всё чаще приходилось слушать эти шёпоты, и они звучали уже не как отголоски чего-то большего , а как воспоминания о былом времени.
— Я буду рядом, если захочешь, — сказала она, прерывая мои размышления. — Ты всегда можешь вернуться домой, мы всегда здесь.
Слова хозяйки были как успокаивающий поток тёплого воздуха. Мне стало легче, но также и пусто. Я вдруг осознал, что за всё это время мне не хватало не просто друзей, не просто времени для себя, но чего-то большего. Чего-то, что раньше было неважно, а теперь начало накапливаться, как ледяная шкура на берегу. Люди, с которыми я когда-то играл, исчезли, их дети начали забывать, а новые поколения не могли помнить того, что я делал для их родителей.
— Ты прав, — наконец сказал я, оглядывая комнату. — Я всё время искал что-то… но не знал, что.
Элисия посмотрела на меня, а потом снова опустила взгляд на свои руки, продолжая работать с глиной.
— Ты ищешь признание, Джек, — тихо произнесла она, как будто она уже давно знала это. — Ты хочешь, чтобы тебя помнили.
Я поднял глаза, не ожидая, что она поймёт меня так хорошо.
— Возможно, — ответил я, избегая её взгляда. — Всё это время я пытался играть с детьми, но даже они уже забыли, кто я. Я стал частью их воспоминаний, а они — частью мира, в котором меня уже нет.
Рыжая не ответила сразу. Она просто продолжала работать с глиной, словно размышляя о чём-то своём. Я не знал, что делать с этим чувством. Это была не просто тоска по прошедшему времени. Это было что-то гораздо более глубокое. Я всё больше ощущал, что я стал… тенью.
Но не могу сказать, что мне было страшно. Просто я никогда не думал об этом всерьёз. Не до того, как все эти ощущения начали скапливаться.
— Может быть, тебе стоит найти свою новую группу детей. Смотрящих на тебя, как на героя, а не как на миф. Тех, кто слышал о тебе от своих родителей. Но всё равно, оставайся с нами. Потому что этот дом тоже твой, Джек. — Она улыбнулась. Её слова звучали как тихий отклик на мои мысли.
Я выдохнул. Мысли об этих детях, которые мне всё равно не нужны, пришли и ушли. Да, я бы мог вернуться в тот мир, где всегда есть место для игр и смеха, но я не знал, захочется ли мне вернуться туда, если это будет означать забвение.
— Я, наверное, буду продолжать шутить, — сказал я, поднимая взгляд на неё. — Ну, так, чтобы дети знали, что я ещё живой.
Эл посмотрела на меня, и в её глазах я увидел тот самый взгляд, который всегда был скрыт за её молчанием. Он был мягким, понимающим.
— Может быть, — сказала она, — а может, просто будешь делать то, что тебе действительно нужно. И я буду рядом. Это самое важное, Джек.
Я хотел сказать что-то в ответ, но её слова сразу вывели меня из моих мыслей. Я почувствовал, как туман постепенно рассеивался. Я всё ещё не знал, чего мне не хватало, но, возможно, именно сейчас это и не имело значения.
