Легенда о ледяном Джеке. Дом среди снегов

Джек сидел на самом верхнем месте в доме, на чердаке, где было прохладнее, чем в остальных комнатах. Здесь даже не чувствовалось тепло от камина. Он свернулся калачиком, обхватив руками посох, и смотрел в щель между досками на белый лес, затянутый лёгкой пеленой снега. Но сегодня он не замечал красоты этого зимнего пейзажа. Дом был слишком тихим. Даже для зимнего вечера. Джек сидел у камина, но пламя не грело. Огонь трепетал в камине, бросая тени на стены, но он казался далеким, как звезда на ночном небе. Он смотрел в огонь, но не видел его. Мысли крутились, будто вихри той самой бури, что он недавно поднял. Как остановить её, он знал. А вот как исправить собственную ошибку — нет. Элис. Мысли шли по кругу, душили. "Почему я это сделал?" Он ведь не хотел никому навредить. Не хотел… напугать. Но что-то внутри него вырвалось наружу, как злой дух, и обратилось в метель. Снежная буря, которой он не смог сразу управлять. "Это была ошибка." Но не просто ошибка — это было больше. Взрыв. Что-то накопившееся. Он провёл рукой по лицу. В груди что-то сжалось. Ему стало трудно дышать, будто ледяной ветер пронизывал его изнутри. "Элис права." Он знал это. Он мог навредить людям. Это была не игра, не безобидный снегопад. Это была опасность. Но почему тогда внутри всё кипело от злости и обиды? Не на неё. На себя. Джек резко встал, посох болезненно ударил его по спине, но он не обратил внимания. Он прошёлся по комнате, остановился у окна. Снег падал медленно и спокойно, как будто мир не замечал его мучений. "Почему я такой?" Он сжал кулаки. Ему хотелось закричать, но голос застрял в горле. — Я ведь просто хотел, чтобы меня увидели… — выдохнул он в темноту. — Хоть кто-нибудь. Эхо этих слов растворилось в пустоте дома. Он уставился на свои руки. Тонкие, почти прозрачные, словно вытесанные изо льда. Холодные. Но сейчас они казались ему чужими. "Когда я стал таким? Когда перестал быть кем-то другим?" Мысли обрушились, как снег с крыши. "Я не помню. Ничего. Только холод, снег, ветер… и одиночество." Может, поэтому он так цеплялся за настоящее. За снег, за ветер, за игры. Это было всё, что у него осталось. "Но этого больше недостаточно." Он обессиленно опустился обратно на пол, прислонившись к стене. Лёд под кожей будто расползался, холод пронизывал его изнутри. "Я же... пустой." Он вспомнил детей, с которыми играл. Их радостный смех, звонкие крики. Но лица стирались из памяти. Время шло. Они росли, забывали. А он? Он оставался. Один. "Нет, у меня была Эл.." И теперь, когда Эл злилась на меня, одиночество стало почти невыносимым. Он провёл пальцем по посоху. Тонкая линия инея вспыхнула и исчезла. "Я теряюсь." И это пугало его больше, чем буря, которую он вызвал. Он вспомнил, как раньше мог легко пошутить, слепить снежную фигурку или запустить снежок. Но сейчас? Сейчас этого было мало. "Что, если она больше не захочет говорить со мной?" Эта мысль обожгла сильнее огня. Он тихо поднялся и пошёл к её комнате. Дверь была приоткрыта. Элис сидела на кровати, отвернувшись к окну. В руках у неё была книга, но она её не читала. Пальцы медленно перебирали страницы, не задерживаясь на тексте. Джек замер. "Она злится. Или расстроена." Но хуже всего было то, что он чувствовал, как далеко она от него сейчас. И это расстояние было холоднее зимы. Он хотел что-то сказать. Слово «прости» застряло в горле. "Недостаточно." Он молча развернулся и ушёл. В гостиной он взял в руки старую, неровную кружку, которую они лепили вместе. — Глупо, да? — пробормотал он, глядя на неё. Ему хотелось вернуться в тот момент, когда они смеялись над неровными ручками, когда снег был игрой, а не орудием злости. "Почему я так себя веду?" Может, потому что он чувствовал себя пустым. Лишним. Он не понимал, чего ему не хватает. "Я ведь даже не помню, кем был… до всего этого." Эта мысль глубоко вонзилась в его сознание. Кто он был до того, как стал Джеком Фростом? Был ли у него дом? Семья? Кто-то, кто знал его так же, как сейчас Элис знает меня? Он сжал кружку крепче. "Я не знаю. И это меня пугает." Джек снова опустился на пол у камина. Пламя лениво потрескивало, но тепла не давало. И впервые за долгое время Джек Фрост замёрз. Не от холода снаружи. А от того, что происходило внутри.