Воспоминания

      Солнце почти тонуло за горизонтом, оставляя на глади морской воды кровавый отпечаток. Кроссхейр сделал глубокий вдох. Вместе с палящими лучами постепенно уходила и духота. Поднялся лëгкий прохладный ветерок. Медленно выдохнув, мужчина наконец открыл глаза.       Наконец-то ему удалось вырваться на этот участок скалы, где Омега когда-то давала ему первые уроки медитации. Он и не думал, что будет рад сбегать сюда, чтобы отдохнуть от суеты. В последнее время на и без того оживленном острове шла подготовка к местному празднику, означающему начало нового года — Кроссхейр даже не пытался запомнить его название. Многие украшали свои дома и улицы гирляндами из живых цветов и самодельными фонариками. Его братьев тоже втянули в этот процесс, и несложно догадаться, что настаивала на этом в первую очередь Омега. Девчонка глубоко прониклась идеей праздника. Поэтому то и дело просила то подвесить конец гирлянды, то помочь передвинуть что-то тяжёлое. К тому же жители все как один норовили зайти в гости, преподнести подарок, угостить традиционным блюдом или просто поздравить с наступающим праздником. И порой от всей этой сентиментальности Кроссхейр всерьёз задумывался, насколько реально застрелиться из винтовки. Ему до сих пор было некомфортно в такой атмосфере.       Добивали его и воспоминания из прошлого. А ещё рука.       Вот тут-то и помогли уроки Омеги. Вдох-выдох-отпустить мысли. Пусть сначала это и показалось ему пустой тратой времени. Со временем он стал замечать, что это помогает. Даже если это было простое самовнушение, пусть так. Рука перестала так сильно дрожать, он мог в критические моменты стрелять чëтко в цель.       А потом он лишился кисти.       Кроссхейр посмотрел на металлическую полоску, опоясывающую культю. Перед глазами вновь пронëсся момент с солдатом, замахнувшимся вибролезвием. А затем то место, где когда-то была кисть, прожгло болью. Он почувствовал, как сжалась в кулак эта самая отсутствующая рука. Боль не проходила, жгла повреждëнные нервы. Мужчина потряс культей, как потряс бы обожженной кистью.       Как бы он ни пытался медитациями ослабить эти приступы, у него не получалось. Вероятно, этот трюк тут не действовал. Омега же настаивала на том, чтобы он продолжал стараться.       И вот он снова провëл вечер на скале у морского берега, увиливая от подготовки к празднику и пытаясь хоть как-то унять ноющую боль. Но толку это снова не принесло.       — Вот ты где, — за спиной раздался знакомый голос. — Так и знала, что найду тебя тут.       Омега, легко ступая по камням, поднялась к нему и опустилась рядом.       — Всё пытаешься унять боль? — она бросила сочувствующий взгляд на его правую руку.       — Нет, просто прячусь от вас с Врекером, чтобы не принимать участия в украшении площади, — Кроссхейр усмехнулся краешком губ.              — Может попросить AZI ещё раз осмотреть руку? — Омега оставила незамеченной попытку сменить тему.       — Ничего нового он не скажет, — голос снайпера прозвучал уже не так весело. — Физически никаких отклонений нет. Проблема здесь, — он постучал пальцем по виску.       — Воспоминания о той битве?       — Не только.       Какое-то время они сидели молча, думая каждый о своём и слушая шум моря внизу. Кроссхейр взглянул на Омегу. Девчонка обхватила руками колени и смотрела на горизонт. — А ты почему не на подготовке праздника? — всё-таки нарушил молчание Кроссхейр. — Я видел, как прилетела Фи, думал, вы и её заставите украшать все подряд.       — Меня тоже одолевают воспоминания, — она грустно усмехнулась. — В прошлый раз мы встречали этот праздник все вместе, Хантер, Врекер, Эхо, я и... Тех. Он тоже был с нами. И Фи. Праздник Имбали принято отмечать всей семьей. Тогда я жалела, что с нами нет тебя и думала, что когда-нибудь мы соберемся все вместе. И вот ты снова с нами. Но Теха больше нет...       Она смахнула рукавом готовую вот-вот сорваться слезинку.       Кроссхейр не нашел, что на это ответить. У него самого были смешанные чувства. Большую часть жизни они с братьями росли вместе, из них растили солдат, и каждый знал и понимал, что на миссии может произойти все что угодно. Но смириться с гибелью члена команды — семьи! — оказалось далеко не так просто, как казалось в кадетские годы.       Снайпер понимал, что девчонке с ее детской привязанностью к старшим братьям было еще сложнее. Она не солдат и никогда не должна была им быть. И ей достаточно рано пришлось повзрослеть, увидеть весь ужас настоящего боя. И она держится достойно.       И сейчас, в канун праздника, который принято встречать всей семьей, как никогда остро ощущается отсутствие брата. А ведь она весь день весело бегала по острову и помогала с приготовлениями. Никто бы и не подумал, что на душе у нее скребут черные кошки.       — Знаешь, я думаю, он бы не хотел, чтобы мы грустили из-за него, — Кроссхейр произнес это очень тихо, но Омега его услышала. — Он пожертвовал собой, чтобы вы выжили тогда. Не думаю, что он был бы рад увидеть, как мы убиваемся от горя.       Кроссхейр поднял взгляд в небо, словно пытаясь разглядеть что-то среди разгорающихся звезд. Омега проследила за его взглядом.       — Ты прав, — только и смогла произнести она.       И они еще несколько минут просидели в тишине.       — Нам пора возвращаться, скоро начнется звездопад, — наконец она утерла лицо рукавом. — Нельзя пропустить эту часть праздника.              Странные традиции. Праздник Имбали означал начало нового года на Пабу, в это время года начинали распускаться пурпурные цветки с пятью лепестками, похожими на звезду, которыми все украшали дома и улицы, а еще в этот день начинался звездопад, который принято было смотреть вечером всей семьей.       Для Омеги этот праздник много значил, но она не побоялась придти за ним, рискуя пропустить самую важную часть. Нельзя, чтобы она опоздала к началу праздника. Снайпер поднялся с земли и опустил левую руку девчонке на плечо.       — Пойдём. Позже еще нужно будет помочь Хантеру привести в порядок дом. Эхо обещал прилететь и помочь, но боюсь, он специально задержится, чтобы в этот раз его не заставили готовить ужин.       Омега улыбнулась, и тоже поднялась.       После взрыва Мародера им с братьями негде стало жить. Но местные жители помогли им обосноваться на верхней части острова, предоставив не большой, но достаточно уютный дом. И там их уже ждали Хантер и Врекер. А увидев рядом с ними Эхо, Омега бросилась к нему.       — Какое трогательное воссоединение, — заметила вышедшая из дома Фи. — Предлагаю выйти на террасу, иначе пропустим начало звездопада.       Омега взяла Хантера за руку и потянула за собой. Кроссхейр тоже было двинулся следом, но его окликнули.       — Можно тебя на два слова? — Эхо подошёл к нему. Кроссхейр непонимающе посмотрел на него.       Брат достал из поясной сумки свёрток и протянул снайперу. Тот аккуратно развернул его.       — Вообще-то, Тех собирал ее для меня, но, думаю, он понял бы меня. — Кроссхейр оглядел механический протез руки. — Я доработал её, так что думаю, тебе подойдёт.       — Даже не знаю, что сказать...       — Засчитай это вместо объятий, — Эхо усмехнулся и Кроссхейр тоже не сдержал усмешки.       Откуда-то издалека раздался голос Омеги:       — Ну где вы там? Пропустите же самое интересное.       Братья обернулись. Остальные уже собрались на террасе, откуда открывался вид на темнеющее небо. Эхо направился к ним, жестом предлагая снайперу присоединяться.       — Спасибо, Эхо, — раздалось у него за спиной. Эхо застыл на мгновение и коротко кивнул.       А Кроссхейр проводил его взглядом, ещё раз взглянул на протез и поднял глаза к небу. В этот момент первая звезда чиркнула по небосводу. Снайпер отдал честь двумя пальцами, уголок губ непроизвольно пополз вверх.