Герой по случаю

Клерк выпроводил Никиту из кабинета и попросил подождать немного. На площадке лестницы, другой, не той, по которой Никита поднимался, обнаружилась уютная зона отдыха с развесистой пальмой, современным стеклянным столиком, старомодным переливчатым ковром и несколькими креслами. Вполне удобными. Из газетницы торчали пестрые журналы, но все на иностранных языках, даже те, что вроде с кириллицей были не то болгарские, не то сербские, не то еще какие - но совершенно непонятные. Вроде "Итсов Иле онден". Изображения на картинках казались смутно знакомыми, но какими-то странными. Причем не только городские и сельские пейзажи, но и портреты вроде бы узнаваемых медийных лиц. Но то ли теней каких не хватало, то ли наоборот - лишние были, но от разглядывания фото начинала кружиться голова. Вот уже казалось будто Никита куда-то поплыл, покачиваясь на волнах вместе с креслом, ковром и домом. Вспомнились кофе и неизвестно чья шоколадка и почему-то одновременно с мыслью о том, что он не помнит не было ли на этикетке шоколадки листа канабиса, захотелось повторить этот внезапный перекус. Теперь дом вместе с сидящим в кресле Никитой не то куда-то летел, не то проваливался. Кофе и шоколада хотелось все сильнее и мучительнее. Открыв глаза, хотя он не помнил, чтобы закрывал их, Никита обнаружил на столике страстно желаемое. Шоколад - обычный бернский Тоблерон и чашечку ароматного эспрессо с пенкой. Ему - надо, а значит можно, и даже это не для него, то потом как-нибудь разрулится. Это правило всегда работало, и Никита угощением немедленно завладел. С первым глотком кофе дом стал вести себя как ему и положено, перестав изображать из себя корабль, поезд, самолет или лифт. Хрупнув шоколадкой, Никита довольно потянулся. - Извините, я вас не видела, - вдруг раздалось из-за пальмы. Мелодичный женский голос напоминал уютное бархатное мурлыканье. Его обладательница стояла на четвереньках, прогнувшись в пояснице, и, вытянув вперед руки в мохнатых перчатках, изображающих лапы, сгибала и разгибала пальцы, переступая ладонями, как массирующая кошка. На голове девушки торчали ушки на ободке, а обтянутую лосинами очень аппетитную попку украшал длинный полосатый хвост, который крайне провокационно шевелился. Никита улыбнулся, чувствуя как и него кое-что начинает недвусмысленно шевелиться. - Обычно тут всегда можно позаниматься в одиночестве, - продолжила обладательница хвоста и попки, - ковер меня любит и старается прогнать местные бухгалтерии, когда мне надо расслабиться, я - риелтор и целый день изображать цивила сущее мучение. Эта гимнастика реально настоящее спасение для нас - позволяет хоть немного компенсировать издержки жизни в городе, когда невозможно принять истинную форму. У меня еще два комплекса по три сета и я закончу. А вы тоже любите шоколад с мятой и валерианой? Я просто не могу перед ним устоять. Если б не настолько заметная порционная форма, постоянно переедала б. - Получается я вас ограбил, - виновато улыбнулся Никита, мысленно выстраивая стратегию, как превратить компенсацию так удачно подвернувшегося кофе в романтический ужин, а затем - более близкое знакомство. Определенно, сегодня удача наконец-то нашла его! Ободок с ушами гораздо симпатичнее татуировок на лысине. А попка незнакомки куда как привлекательнее телес Глафиры. Пусть идет лесом со своими елками, канадскими и не очень. - Ограбили. Но моей фигуре это на пользу. Тем более что это была вторая лишняя шоколадка, которую я не хотела есть, но не нашла в себе воли не вытаскивать из коробки. Была удачная сделка, клиенты принесли подарок, отказаться от которого для меня непосильно. Понимаете, мята, валериана, шоколад, - девушка выгнулась, потянулась и так застонала, что Никите пришлось журнал на колени положить и понадеяться, что молния не лопнет. Но форсировать события было явно неправильно. Уж в чем, в чем, а в охоте на кисок Никита был спец. И опыта, и чутья на правильное поведение у него хватало. И было очевидно, что с этой киской лучше отдать инициативу ей, прикинуться вечным френзонщиком и позволить ей самой раскрыть коробочку с брильянтом, который никто до нее не разглядел. Проявляя свои потребности, неприкрытое вожделение и подгоняя события, велик шанс получить по лицу перчаткой, украшенной не только мехом, но и когтями, а также вопли о харасменте и объективации, мысленном изнасиловании на все офисы района и с полсотни пабликов, и прочую фемскую чушь, вместо желаемого. - А вы не знаете, шии-ра, это что за субкультура? Или движение? Может фандом? - надо было отвлечься на что-то безопасное, отвлечь и приманить беседой. А эта тема показалась не хуже любой другой. Женщины обожают, когда их слушают. Даже больше чем комплименты. Тем более такие - явно комплиментами не обделенные, а пожалуй что изрядно задолбанные. - Ну что вы! Шии-ра это шии-ра. Народ. Но я про них мало знаю и почти не встречала. Они же из Нижнего Радомско, а там плохой бизнес. - Да? Никогда не слышал. А это где-то в Африке? - Ну в какой Африке! Это же нижний уровень примерно... - Киска встала, прогнувшись в пояснице и показав грудь, не уступающую попке. Никита ловко покраснел и смущенно потупился, заслужив поощрительную улыбку и дополнительную кокетливую демонстрацию вместо гнева. - Примерно... наверное, где-то Люберец. Или Балашихи. Не зря же раньше рядом станция Обираловка находилась. Слышали наверное? Анна Каренина на ней под поезд бросилась. Это все тень Радомско. Но сейчас там, наверное, притихнет все. Видели новости? - Какие? - проявил любопытство Никита, хотя не понял почти ничего. Но он хотел увидеть телефон новой знакомой и возможно даже ее страничку и контакты. И вновь не был обманут в ожиданиях.