Узы трёх

Оглушающая боль, пронизывающая странным импульсом уши и нейроны мозга, заставила тело наконец-то пробудиться и открыть глаза. Обнаружить себя в больничной койке у мадам Помфри – было последним, что хотела увидеть Гермиона после непродолжительного беспамятства. Первая мысль – какого черта, и почему она здесь? Что, собственно говоря, произошло? Пока её глаза пытались привыкнуть к расплывчатой картинке, она услышала слабый шорох по обе стороны от себя. Скрип больничных коек тут же дал понять, что она здесь не одна. Каждая мышца тела протестовала и ныла так, словно она только что пробежала марафон или, что еще хуже, перенесла мучительную пытку Круцио. Ужасное ощущение. – С добрым утром, красавица, – голос Тео был настолько певучим и раздражающим, что у Гермионы не нашлось сил даже кинуть в него что-нибудь тяжелое. Грейнджер тупо уставилась в потолок, пытаясь воссоздать все фрагменты вчерашнего дня до того момента, как она погрузилась в объятия беспамятства. Задача осложнялась нарастающей головной болью, которая, словно ядовитая змея, просачивалась сквозь сознание и вонзала свои когти, вынуждая её машинально протереть лоб рукой, чтобы хоть как-то снять напряжение. – Тео, блять, какого… – недовольный, хриплый возглас Малфоя эхом разнесся по всему крылу, заставив девушку слабо улыбнуться. Не одна она пребывала в недоумении относительно ситуации, в которой они все втроем оказались. Опять. Стоило ей повернуть голову направо, как её взору предстала кудрявая шевелюра Теодора, лежащего под тонким слоем одеяла и опиравшегося лопатками на изголовье кровати. С другой же стороны лежал Драко, который поднял руку вверх, демонстрируя старую метку на тыльной стороне ладони. Он разминал пальцы, сгибая их и разгибая, словно проверяя на наличие травм. – Какого что? – съязвил Нотт, продолжая лукаво улыбаться, словно именно он не причастен к их заточению в этой белоснежной палате. – Какого хрена мы здесь? – взгляд Драко скользнул сначала на Грейнджер, лежавшую к нему ближе, а затем на друга, который продолжал улыбаться через койку от него, словно напрашиваясь на неприятности. – Даже не знаю, – его белоснежные зубы раздражали Малфоя с каждой секундой всё больше. Ему, чёрту, весело тут. Итак. Необходимо вспоминать поэтапно, чтобы не перенапрягать себя. А вдруг у неё сотрясение мозга? Или кратковременная потеря памяти? – Хорошо. Раз никто из нас не понимает, как мы здесь очутились, давайте вместе восстанавливать события. Устроившись поудобнее, они погрузились в воспоминания о вчерашнем дне, собирая их по крупицам. – Я была на трибунах с Джинни, и к нам присоединилась Пэнси с Дафной, – начала Гермиона, стараясь вспомнить свою часть. – А мы с гриффиндорцами летали в воздухе, – продолжил Тео, задумчиво разглядывая белоснежные ширмы. – Мы с Блейзом гонялись за мячом, – закончил Драко. Тупик. Кто осмелится продолжить? Грейнджер, прислушиваясь к остаткам здравого смысла, решила не упоминать их ночной разговор с Малфоем. Это было лишним и не имело никакого отношения к случившемуся. – Когда я повернулся, чтобы оглядеться, то увидел, как ты слетел с метлы, Тео, – имя слизеринца заставило того поднять глаза на блондина и посмотреть на него так, словно это не он был причиной его падения. – Ну… – парень неловко почесал затылок. – Это произошло слишком быстро. Я и сам не понял, как это случилось. – Ты не понял, как упал с метлы? – вставила Грейнджер, поворачиваясь к нему лицом. Казалось, кто-то явно недоговаривает или пытается продвинуть свою теорию о собственной невнимательности. Это звучало настолько абсурдно, что Драко и Гермиона переглянулись. Ситуация грозила накалиться бесконечными вопросами, но тут двери больничного крыла распахнулись, и внутрь ворвалась целая толпа студентов. Гарри, Джинни, Невилл, Пэнси, Дафна и Блейз. Группа поддержки – три на три. Пока гриффиндорцы окружили койку Гермионы, слизеринцы разделились, подойдя к Драко и Тео. – Ты как? – спросила Джинни, взяв руку Грейнджер в свою. – Нормально. Спасибо за беспокойство, ребята, – ответила девушка и слабо улыбнулась обеспокоенному Гарри и Невиллу, державшему в руках горшочек с необычайно красивым цветком. Послышалась отчитывающая речь Паркинсон, стоявшей над душой Теодора и угрожавшей ему своими острыми ноготками: – Ты грёбанный идиот! Включай хоть иногда свои извилины, клоун! – надо отдать ей должное, Пэнси умела лучше всех унижать людей, не прибегая к нецензурной брани. – Да что я сделал, Пэнс?! – воскликнул Тео, сжав подушку над головой, словно готовясь защищаться от праведного гнева разгневанной женщины. С другой стороны Блейз стоял над Драко, о чем-то тихо переговариваясь. Но о чём именно – расслышать не удалось. – У тебя что-то болит? – наконец, от хмурого выражения лица Гарри ничего не осталось, лишь слабая улыбка, когда он подошел ближе. – Нет, всё хорошо, ребята, правда. Мадам Помфри и её чудодейственные зелья творят чудеса, – отшутилась Гермиона. *** Об этом происшествии решили умолчать и больше не вспоминать. МакГонагалл была рада видеть выздоровевших студентов и пожелала им больше никогда не попадать в подобные ситуации, призвав тщательно следить за своим самочувствием и здоровьем. Вновь Большой зал наполнился огромным количеством студентов, собравшихся на обеденный перерыв. Гермиона сидела с Гарри, читавшим газету «Ежедневный пророк» и подтягивающим свой чай. Джинни увлеченно болтала с Невиллом о том, как правильно ухаживать за розой, подаренной ей Блейзом этим утром. Всё было спокойно, за исключением странного чувства, не покидавшего Гермиону. Она повернула голову в сторону стола Слизерина, находившегося позади неё, и окинула взглядом знакомые лица. Блейз непринужденно болтал с Дафной, а Пэнси молча читала «Ежедневный пророк» – точно так же, как и Гарри. Малфой же грыз сочное яблоко и задумчиво смотрел в одну точку. Теодора нигде не было. После того, как мадам Помфри официально разрешила им покинуть больничное крыло, он словно растворился в воздухе, сообщив остальным, что у него есть неотложные дела. “Ешь, Грейнджер”, – прозвучал тихий, но настойчивый голос Малфоя, и она вновь подняла на него свой взгляд. Он смотрел в ответ. “Одним яблоком сыт не будешь, ты разве не знал?” – она нахмуренно свела брови и поднесла бокал с соком к губам. “А ты не верти головой по сторонам. Кого-то ищешь?” – поинтересовался он, и она закатила глаза. “Не твое дело, Малфой”, – она наконец отвернулась от него, но в следующее мгновение ощутила, как он прожигает взглядом её затылок. Разговор не был закончен. “Грейнджер, если то, что случилось с нами на квиддичном поле, не отшибло тебе мозги, то я тебе напомню: всё, что чувствуешь ты, проектируется и на нас с Тео. И тоже самое в обратную сторону. Мы, блять, связаны этим, и до сих пор не нашли решения. Многие прославляют тебя как самую умную ведьму столетия, но где ты сейчас? Где твои гениальные мозги, которые так нужны? Какого черта ты сейчас сидишь и заявляешь мне, что яблоком нельзя наесться, когда у нас тут огромная, блять, проблема?”– гневная тирада, словно раскат грома, прогремела в её голове. Она чуть не поперхнулась, когда Джинни бросила на нее странный взгляд. Черт, это выглядело подозрительно. Гермиона в этот раз прикусила язык, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание друзей. Нужно было уходить. Срочно. – Ребята, я, наверное, пойду уже, мне нужно взять книгу в библиотеке для эссе, – выпалила она скороговоркой, придумывая первую попавшуюся причину для отступления. Схватив сумку и закинув её на плечо, она тут же вылетела из Большого зала. “И куда ты бежишь, Грейнджер? От правды?” – преследовал её насмешливый голос слизеринца, стихая по мере приближения к библиотеке. Привычные столы и высокие книжные шкафы манили укрыться и побыть в одиночестве. Сердце бешено колотилось, а легкие с трудом вдыхали воздух от быстрого шага. – Грейнджер, – рука Нотта остановила её бегство, и он, притянув к себе, затащил её в узкое пространство между книжными шкафами. – Тео… какого…! – испуганно начала возмущаться она, но он приложил палец к её губам. Она замерла, боясь пошевелиться и даже дышать. Их тела были как никогда раньше близки друг к другу, и его палец легонько коснулся её нижней губы, вызвав легкую дрожь. Эта интимная обстановка была очевидна, но вмиг развеялась, когда он отступил и засунул руки в карманы мантии. – Прости, не хотел тебя напугать, – пожав плечами, он задумчиво взглянул в окно библиотеки. Девушка внимательно всматривалась в черты его лица. Что-то явно гложило его изнутри, иначе зачем он подошел к ней и затащил в это укромное место между книжными шкафами? – Ты… – Хотел поговорить по поводу того, что случилось, – начал он и повернулся к ней. В его карих радужках не было и искры былого огня, лишь тусклость и уныние. – О чем? – поинтересовалась Гермиона и присела на широкий подоконник, сложив вещи рядом с собой, чтобы освободить руки. Мысли закрутились в безумный ураган. Что-то случилось? Что-то серьезное? Он болен? Почему он не хочет, чтобы об этом слышал Драко? Почему он доверился именно ей? … – Я знаю, что сейчас в твоей голове роятся сотни причин моего странного поведения, но в этом нет ничего плохого, – его голос как-то неуверенно дрогнул. – Ты же помнишь, что наши мысли слышим только мы, и никто больше? – Да, – ответила Грейнджер и поджала губы в тонкую линию, положив руки на колени. – Я слышал ваш диалог с Малфоем, – его голос снизился до полушёпота, и он медленно раздвинул её колени, вставая между ними. В нос ударил приятный запах его одеколона с нотками лесного шампуня и легким привкусом табака. Кажется, он курит вишневые сигареты. Она подняла на него взгляд, прильнув спиной к холодному стеклу окна, словно пытаясь создать хоть какое-то пространство между ними. Сердце лихорадочно отбивало ритм в груди, а легкие словно выплюнули из себя весь оставшийся воздух. – И-и что? – заикнулась она. – Ты смотрела на него? – так прямо, точно в цель. Первой реакцией было полное недоумение. Что значит «смотрела на него»? На кого? – Что ты имеешь в виду? На кого смотрела? – она прикусила нижнюю губу и, собравшись с духом, вновь посмотрела в его глаза. В них зияла пугающая пустота, за которой скрывалось нечто. – На Малфоя, – спокойно ответил он, упершись руками в подоконник по обе стороны от её бедер, заключая в своеобразную ловушку. – Что? Тео, ты точно здоров? Может, это последствия падения… – Грейнджер, я задал вопрос, – в его голосе послышались стальные нотки. Он был серьезен, словно отдавал приказ о немедленном поражении. Её привычная улыбка угасла, когда его руки начали медленно подниматься выше. Она приоткрыла губы, пытаясь вдохнуть остатки воздуха, не пропитанного его запахом. Мерлин, он был так близко… Казалось, всё вокруг застыло в напряженном ожидании от его голоса и взгляда, направленного на Грейнджер. В горле пересохло, и она едва смогла сглотнуть, стараясь сделать это как можно тише, чтобы он не почувствовал дрожь. – Ты смотрела на него? – его лицо оказалось еще на дюйм ближе. Внутри всё сжалось, готовясь к неизбежной битве. Инстинкты не дремали. – Тео, тебе какая разница? – она выдавила из себя нечто, похожее на раздражение, но получилось неубедительно. – Ответь, – его голос, словно лезвие бритвы, пронзил тонкую грань, которую он перешел. Его ладони лежали на талии, слегка сжимая её. Она чувствовала, как горячие руки впиваются в ткань рубашки. Черт. Их могли заметить. – Нет, – прозвучал сдавленный ответ, словно что-то мешало ей говорить. – Нет что? – переспросил он с издевкой. Его дыхание опаляло левую щеку девушки. – Не смотрела на него, – она дернулась и отвернула голову в противоположную сторону. – Кхм-кхм, – раздался чей-то кашель позади Нотта. Гермиона нервно вскочила с подоконника, закинула сумку на плечо и поправила мантию, словно ее застукали за чем-то непристойным. Тео стоял, как ни в чем не бывало, лениво повернув голову на звук голоса. – Грейнджер, я не думал, что у тебя появился фетиш на обжимания в библиотеке, – ядовито проговорил Драко. Она замерла. Пронзительное покалывание обожгло ее где-то в районе груди. Словно она оказалась меж двух огней. – Тео, а я-то думал, куда ты запропастился. А ты, оказывается, вот где, – насмешливо ухмыльнулся Малфой. – Да еще и с кем, – его взгляд задержался на Гермионе. Девушка переводила взгляд с одного парня на другого, чувствуя себя лишней в этом накаленном противостоянии. Ей хотелось убежать. “Испугалась?” – вновь прозвучал в её голове голос блондина. – А я не думал, что ты решил податься знаниям и прийти сюда, чтобы взять книгу и почитать что-то из раздела «Отъебись», – лед просочился в голос Нотта. – Не хочешь кое-что мне рассказать? – вновь этот надменный взгляд Драко и его слабая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. – Например? – Нотт начал медленно приближаться. Шаг за шагом. Грейнджер молча наблюдала за словесной перепалкой парней, прижимая руки к груди. Она боялась даже пошевелиться или отвести взгляд от слизеринцев. – Тот сверток, что я видел в твоих руках, – еще один ход. Это было похоже на шахматную партию, в которой существовал лишь один исход – шах и мат. – Какой сверток? – удивленно спросил Теодор, словно впервые об этом слышал. Какой свёрток? – Который ты прячешь в кармане брюк, – Драко презрительно усмехнулся. – Ты думал, я не увижу, что ты что-то скрываешь? Думал, я не услышу звук того, как ты разорвал страницу из книги в библиотеке? Тео, ты, блять, читаем как открытая книга, как и Грейнджер. Вы ничем не отличаетесь друг от друга. Теперь они стояли лицом к лицу. – Тео? – имя слизеринца далось Грейнджер с трудом из-за внезапно нахлынувшего смятения. – Какой сверток? Теперь расклад сил изменился, двое против одного. Нотт выглядел невозмутимым, словно это не он только что попался на обмане. Его взгляд скользнул по другу, стоявшему в проходе и преграждавшему путь, и по девушке справа от него, с растерянными глазами испуганного олененка. Молчание тянулось словно тягучая резина, не желающая рваться. Мучительно долго. – Выкладывай, – голос Малфоя приобрел властные нотки. … Стук каблуков, с каждым шагом становившийся все громче и отчетливее, принадлежал только одному человеку. Одной девушке. – Ах, вот вы где, мои дорогие друзья-загадки, – пропела Паркинсон, самодовольно улыбаясь. – Нас ждет очень продуктивный разговор, – она скрестила руки на груди, и в тот же миг за её спиной показались еще люди. Блейз, Гарри, Дафна, Джинни, Невилл. – Вы расскажете тетушке Пэнси, что за чертовщина творится с вами в этом году. От и до. Прошу за мной, дамы и господа. Попались. *** Их встретила змеиная арка – вход в логово Слизерина, куда они и направились гурьбой. Другие студенты с нескрываемым интересом провожали их взглядами. Гриффиндор и Слизерин объявили мир, дружбу и жвачку? Спустившись по лестнице вниз, их вновь окружили зеленые тона факультета, раздражавшие глаз. Несколько студентов, сидевших на диванчиках, не отрываясь, смотрели на вошедших старшекурсников. – Малышня, брысь отсюда, – Пэнси презрительно махнула рукой, заставляя младшекурсников освободить им диван, и плюхнулась на освобожденные места. “Поздравляю, умники. Теперь Паркинсон от нас не отстанет” – раздался в голове раздраженный голос Теодора. Как удачно все расселись: гриффиндорцы по одну сторону, слизеринцы по другую, а Пэнси – посередине. Прямо как судья в Визенгамоте. “Придержи язык, долбаёб. Если бы я не застал вас с Грейнджер в библиотеке, кто-нибудь другой сделал бы это за меня, и тогда поползли бы слухи о ваших непристойных обжиманиях”, – холодно процедил Драко. “Никто ни с кем не обжимался! Мы всего лишь разговаривали, Малфой!” – не выдержала Гермиона и гневно бросила взгляд то на одного, то на другого слизеринца. “Охуительно разговаривали. Со стороны это выглядело совершенно иначе”, – вновь раздался агрессивный тон блондина. “Да захлопни ты уже ебало, Драк. Не твое дело, что мы вообще обсуждали”, – вступился Нотт, поворачивая голову к своему другу. Между ними сидел Забини. “Вы совсем нихера не думаете своей башкой? У нас ебучее проклятье, которое ебёт нам всем мозги”, – вновь начал пояснять Драко, скрестив руки на груди. – “Я понимаю Тео, у него мозги скурены этими маггловскими сигаретами, но ты, Грейнджер. Я говорил тебе.” “Что ты ей говорил?” – озадаченно спросил Тео, нахмурив брови. “А тебя это ебать не должно”, – нахально ответил Малфой и оскалился в сторону парня. Раздался четкий щелчок пальцев от Паркинсон, которая всё это время удобно устроилась в кресле и поправляла свои угольно-черные волосы. – Итак, сегодня мы собрались, чтобы обсудить, что творится между нашими дорогими Грейнджер, Малфоем и Ноттом. Прошу стороны высказать свои мнения на этот счет, – девушка кивнула и повернула свое внимание к Блейзу и Дафне. Драко нахмурился, как и Теодор, почесывавший свой подбородок. – Я начал подозревать вместе с Уизлеттой о том, что что-то происходит, – спокойным голосом начал объяснять мулат, сжав руки в замок. – Мы провели небольшое расследование и стали замечать, как порой Драко и Тео молча смотрели друг на друга, словно телепатически общаясь, – он повернулся сначала к одному, потом к другому и продолжил. – Я не спорю, что могу ошибаться, но тот случай, когда Тео упал с метлы, поставил меня в тупик. Слизеринка кивнула и посмотрела в сторону старшей Гринграсс, лениво качавшей ногой. – Я ничего не замечала, кроме того случая, когда Гермионе стало плохо на трибунах, – тихо ответила девушка и пожала плечами. “Кто тебя просил падать с метлы?” “Твоя мать”, – шутливо ответил Тео. Это, казалось, не закончится никогда. Ощущать смешанные эмоции каждого, помимо своих собственных; их мысли; их слова – все это превращалось в сплошную катастрофу. Гермиона нервно перебирала складки своей юбки, пытаясь чем-то занять руки, пока Пэнси продолжала допрос. Сама же она отчаянно старалась оградиться от словесной перепалки слизеринцев. Как жаль, что она не занималась окклюменцией. – А теперь прошу сторону «красных» высказать свои доводы и соображения на этот счет, – Паркинсон величаво махнула рукой и откинулась на спинку кресла, словно восседала на троне. Первой вызвалась Джинни. Ее взгляд скользнул по Забини в поисках одобрения, и она его нашла. – Я согласна с Блейзом. Мы действительно стали замечать что-то неладное между Гермионой и Малфоем с Ноттом. Да и поведение Гермионы, честно говоря, начало меня беспокоить, – рыжая девушка повернулась к Грейнджер, сжав губы в тонкую линию. – Она стала меньше проводить с нами время и очень часто убегала по своим делам. И тут в душе гриффиндорки что-то надломилось. Девушка, не раздумывая, сжала кулаки на коленях, с грустью глядя на подругу, продолжавшую говорить о ее «занятости». – Мне даже пришлось какое-то время проследить за Гермионой, – вновь виноватый взгляд. – Прости, Герми, но ты нас начала пугать тем, что не говоришь, что с тобой происходит. “У-у, Грейнджер, а ты, оказывается, у нас неблагодарная подруга” – насмешливо фыркнул Малфой. “Заткнись, хорёк. Я была занята тем, что искала информацию по нашей проблеме”, – огрызнулась Грейнджер, пытаясь оправдать себя и свое время, потраченное не на друзей. “Прекратите оба, на вас смотрят”, – предупредил Тео. – У Гермионы всегда была привычка закрываться в себе. Поначалу я думал, что она просто занята учебой, это же наш последний год. Но потом я подумал, что, возможно, это связано с тем, что произошло… – теперь настала очередь Гарри высказывать свое мнение. Но даже в его голосе чувствовалась легкая меланхолия, словно охватившая всех присутствующих. Никто из слизеринцев не стал подкалывать золотого мальчика. Все молча опустили взгляды. С начала года не каждый был готов делиться своими переживаниями о случившемся. О горе, что каждый носил в сердце, и о душевных ранах, которые это породило. В комнате воцарилось гнетущее молчание. Слышался лишь приглушенный треск поленьев в камине, словно вторя тягостному моменту.

***

– Что вы натворили?! – кричал Блейз, нервно расхаживая по просторной гостиной Слизерина. – Ты думаешь, у нас был выбор?! А, Блейз?! Это твоя мать спасла твою задницу от этого ублюдка, не позволив ему заклеймить тебя, словно паршивого пса! – возмущенно размахивал руками Тео. – Это ты, блять, сбежал тогда, когда наши папаши, – он указал на Драко и Пэнси, – тащили нас к нему! – Я предлагал вам сбежать, Тео! Моя мать была готова вас принять и спрятать от этого всего! – возразил Забини, и его ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. – Блейз, нас бы нашли! Неужели ты не понимаешь, что мы поставили бы под удар не только тебя, но и твою мать, черт возьми! – Нотт пнул близстоящий стул, ослабляя узел галстука. Малфой и Паркинсон, прислонившись к стене, с равнодушным видом наблюдали за этой бурной сценой. Внутренние части их левого предплечья нестерпимо жгло. Хотелось содрать кожу до мяса, лишь бы избавиться от этого черного клейма, которое навсегда останется с ними. – Сука! – взревел Тео, с яростью бросив деревянный стол в угол комнаты. Пэнси вздрогнула. – Вы просто могли сбежать, на время исчезнуть из виду или хотя бы притвориться, что у вас драконья оспа! – Да не могли мы этого сделать, не могли! Если папаша Драко еще был нормальным в плане фанатизма, то мои и Пэнси… – он замолчал. Его ногти впивались в кожу, а глаза заблестели от слез. – Ты просто не знаешь, что там творилось, Блейз. – Так объясни мне, Салазар тебя побери! – слизеринец подошел ближе, опустив руки по бокам. Взгляд Нотта упал на девушку, прикусившую губу от чувства глубокой уязвимости. Она ссутулилась, еле удерживая равновесие на своих высоких каблуках. и Малфой, на чьем лице не отражалось ни единой эмоции. Он лишь молча смотрел перед собой, спрятав руки за спиной. – Пэнс… – тихо позвал девушку слизеринец, и она вздрогнула. – Рассказать что? – резко обернулся Забини. Он настороженно смотрел на всех, словно опасаясь узнать, что еще от него скрывают. Друзья херовы. – Её собираются отдать Долохову в жены. Удивительно, не правда ли? – натянутый смех Тео болезненно резанул слух. – Но я еще не упомянул, что она ежедневно получает письма от своей семьи с угрозами: если она не согласится, они лишат её всего. Семьи, наследства, будущего. Пэнс… – голос Нотта стал тверже. Нет. Нет, нет, нет. Прошу… Трое слизеринцев повернулись к девушке, избегавшей их взглядов. Она не хотела, чтобы кто-либо узнал об этом, даже самые близкие друзья. Пэнси нервно сглотнула и медленно закатила рукава своей рубашки. Каждое ее движение отдавалось болью, как внешней, так и внутренней. – Мерлин, блять… – Блейз закрыл рот ладонью, пораженно глядя на изувеченные руки девушки, покрытые синяками и зажившими полосами порезов. Она обнажила не только физические раны, но и глубокие душевные шрамы, которые тщетно пыталась скрыть за маской хладнокровия. Паркинсон чувствовала, как подбородок дрожит от сдерживаемых слез, накопившихся в уголках ее глаз. Она не хотела, чтобы они увидели ее слабость. Опустив голову, она смотрела на свои руки. Ту боль, которую девушка вымещала на себе, можно было сосчитать по многочисленным оставленным царапинам. – Пэнс… – тихо позвал ее Драко, глядя с грустью и сожалением. И в этот момент она сломалась. Громко и окончательно. Слизеринцы, ставшие для нее как старшие братья, как самые близкие люди, понимали все без слов. Они заботливо окружили плачущую девушку, крепко обнимая. Как же важно было держаться вместе в это непростое время и какую ошибку совершал каждый, неся это непосильное бремя в одиночку.

***

– Кхм-кхм, – прокашлялся Блейз, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу. Все словно вышли из состояния общей прострации, возвращаясь в реальность. – Долгопупс, ты что видел? – голос Паркинсон уже не звучал так уверенно, как мгновение назад. – М-м, ничего… Я-я не так часто разговаривал с Гермионой, и до сих пор не понимаю, что здесь происходит, – он неловко почесал затылок и слабо пожал плечами. – Но однажды она заходила и искала Гарри, чтобы отдать ему мантию, но я не стал расспрашивать. Собрав все мнения, теперь пришло время для тщательного анализа. Это был не маггловский сериал, где можно разложить детективную схему на стене, украсив фотографиями и связав их логическими цепочками. Здесь все было гораздо сложнее. Если бы только кто-то, кроме Драко, умел искусно и незаметно проникать в разум, читая чужие мысли, дело было бы сделано наполовину. – А теперь давайте обобщим, – Пэнси хлопнула ладонями по бедрам. – Все заметили странное поведение Грейнджер, Драко и Тео, верно? Верно. Их поведение кардинально отличается от того, какими они были раньше, – она начала загибать пальцы. – Многие заметили, как Грейнджер пропадает неизвестно где, как и эти двое. Кстати, Драко, ты где был на прошлой неделе? – третий палец был согнут, но, не дождавшись ответа блондина, она продолжила: – Блейз считает, что вы умеете телепатически общаться, словно у вас прокачана легилименция, хотя из нас всех, – она обвела взглядом каждого, – лучше всего с этим справляется Драко. “Думайте, как будем опровергать все это” – устало вздохнул Малфой. “Может, им лучше все рассказать?” – была ли Гермиона уверена в своих словах? Ответ был прост – нет. “Зачем?” – с сомнением спросил Нотт, изогнув бровь. “Мы не можем притворяться вечно, что с нами всё в порядке, и мы вовсе не разговариваем друг с другом мысленно, не выглядя при этом, как полные идиоты”, – спокойно рассуждала девушка, украдкой поглядывая на остальных. “Какой в этом резон? Узнают они, а страдать еще больше будем мы. Ладно Дафна, она в вопросы лезть не станет, потому что ей неинтересно, но Пэнси и твоя рыжая заживо съедят нас и наши мозги”, – возразил Драко, крепко сжав челюсть. “Они не станут! Если мы спокойно им всё объясним…” – Эй, телепаты, – слизеринка вновь щелкнула пальцами. – Пришло время послушать вас. Настал тот самый момент, о котором они никогда не задумывались и даже не обсуждали, сосредоточившись лишь на собственных переживаниях. Врать дальше и доказывать, что всё хорошо, или признаться во всём и коллективно искать решение? “Что будем делать?” – Тео протер рукой щеку, поочередно глядя то на Гермиону, то на Драко. “Я хочу, чтобы мои друзья знали”, – честно ответила Грейнджер. “Ага, твои дружки потом нас на мясо пустят, а наши рожи будут красоваться на карточках в упаковках шоколадных лягушек”, – презрительно цокнул Малфой. – “Делайте, что хотите, я заебался тратить время впустую на эти разговоры”. Будет ли признание легким для них? Выслушают ли они их или нет? Посчитают ли сумасшедшими? – Мы связаны проклятием, – словно камень с души упал, когда Нотт взял на себя ответственность рассказать обо всем собравшимся. … В гостиной повисла тягостная тишина. Блейз, казалось, вот-вот выронит свои глаза, размером с галлеон, от изумления. Пока у всех присутствующих проходили первоначальные стадии принятия новой информации в виде шока и отрицания, Тео, не теряя времени, продолжил: – Мы узнали об этом еще в начале года. При каких обстоятельствах это произошло, рассказывать не будем, но да, мы чувствуем друг друга. Блейз, твоя теория про телепатию оказалась верна. Я слышу голоса Грейнджер и Драко у себя в голове каждый раз, когда мы находимся вместе. Ощущаю их эмоции, чувства и желания, – говорил он на одном дыхании. – И даже боль. Как тогда, на квиддичном поле. Пэнси потрясенно раскрыла рот. Джинни и Гарри, словно зеркальное отражение, копировали изумленный взгляд Забини. Дафна и Невилл молча сидели, обменявшись долгим, понимающим взглядом. – Мы сами до конца не понимаем, что это за чертовщина, но уже начали находить первые подсказки. К примеру, – он демонстративно прочистил горло, – мы должны научиться доверять друг другу, иначе это убьет нас. Как? Пока не знаю. В гостиной повисла такая плотная тишина, что ее, казалось, можно было потрогать. Пэнси, Джинни и Гарри все еще сидели с открытыми ртами, а Дафна и Невилл вновь обменялись долгим, понимающим взглядом. Тео, выдохнув, замолчал, с тревогой ожидая реакции. – Убьет вас? – прошептала Пэнси, боясь нарушить хрупкую тишину. – Что это за проклятие? И почему только вы втроем связаны? – Мы не знаем, – ответил Тео, потирая виски. – Просто так совпало. Мы все втроем изучали одну и ту же редкую книгу по Древней Магии, в разное время, но, видимо, в определенной последовательности. Как звенья одной цепи. – А что это за книга? Может, это какой-то темный артефакт? – спросил Гарри, нахмурившись. – В ней есть информация, как снять эту… связь? Тео покачал головой. – Нет. Там была только информация о заклинании, которое, как я полагаю, мы все трое и произнесли, тем самым спровоцировав это все. Как снять это проклятие – там не было ни слова. Я надеялся, что, узнав, что именно произошло, нам будет проще найти решение. Но, как видите, это только добавило вопросов. Джинни резко встала и начала нервно расхаживать по комнате. – И что, вы предлагаете просто сидеть и ждать, пока эта… связь не убьет вас?! Мы должны что-то сделать! – Мы и делаем, Уизли, – с усталостью произнес Малфой, глядя на нее. – Мы изучаем книги, ищем информацию. Но пока что все безуспешно. Может быть, кто-то из вас что-то знает, что-то слышал. Может, вы сможете нам помочь. Нотт в замешательстве теребил и тянул мочку своего уха, словно разрываемый внутренними противоречиями. Открыться им о найденном свертке в той книге? Или, ради Мерлина, промолчать, не усугубляя и без того сложную ситуацию? “Тео!” – нетерпеливо раздался в голове голос Грейнджер и Драко, услышавших его сумбурные мысли. Пора. – Я нашел кое-что, о чем не говорил ни Гермионе, ни Драко. Это может помочь нам найти решение или усугубить проблему, – он сжал руки в кулаки, борясь с угрызениями совести, за то, что скрывал это так долго. – Что именно? – Драко начал прикусывать внутреннюю часть щеки, чувствуя, как предел его терпения медленно, но верно подходит к концу. – Не могу сказать, пока не проверю, – Нотт облизнул губы, бросив быстрый взгляд на друга. Он понял, что дело пахнет жареным, поэтому пулей сорвался с места, направляясь к выходу из гостиной. – Отправишься на тот свет к своему папаше, ублюдок! – взревел Малфой, бросаясь в погоню. – Мы в этом дерьме варимся, а ты еще что-то скрываешь от нас с Грейнджер?! – плевать, кто их увидит, главное – добраться и собственноручно придушить этого гаденыша. – А я-то думал, блять, доверие спасет наши задницы, а? Тео?! Сами говорили научиться доверять друг другу, а в итоге сами и оплошали! «Годрик, прекрати себя так вести!» Гермиона, не желая оставаться в стороне и наблюдать, как один слизеринец собирается совершить убийство другого, тут же вскочила и побежала, чтобы разнять их. – Малфой! Нотт! Остановитесь же! – кричала им вслед гриффиндорка. – Стой! Драко, остановись! – визжала Пэнси, пытаясь достучаться до разума своего друга. – Черт, – выругался Забини, последовав за ними. «Что вы, мать вашу, творите! Хватит уже! Малфой, остановись!». «А что? Переживаешь за своего любовничка, Грейнджер?» – язвительно ответил Драко, прерывисто дыша от быстрого бега. Астория появилась как нельзя вовремя. Стена исчезла, пропуская девушку с еще одним нежданным гостем. – Это ваш? – она демонстративно отошла в сторону, указывая на парня, пришедшего вместе с ней. – Рон? – Гарри вскочил с дивана, не веря своим глазам. – Рональд? – полуоткрытый рот Джинни свидетельствовал о тех же эмоциях, что и у остальных. Вот и еще одна проблема, свалившаяся им на голову. – Гарри? Гермиона? Что вы делаете у слизняков в подвале? – презрительно скривился Уизли, сморщив свой нос.