Десять лет

      Ночь прошла на нервах, Стэнли с трудом смог уснуть ближе к половине четвёртого утра, а на работу практически опоздал. Всё практически валилось из рук, Марш едва не забыл про встречу с клиентом после обеда, а мысли тем временем были далеко от работы. Весь вечер четверга Стэн просидел дома, постоянно прокручивая в голове их диалог с Кайлом. Перед глазами то и дело возникал образ разочарованного лица Брофловски, его отчаяние во взгляде и злость. Марш разбил ему сердце, и уже не первый раз. Хотелось ударить самого себя, Стэн бродил по квартире и постоянно хватался за гитару. Эмоции лились через край, требуя срочного высвобождения, но Марш знал наверняка — это лишь временное успокоение. По-настоящему спокоен он будет лишь после откровенного разговора с Кайлом, и он это так или иначе сделает. Только как? Не сидеть же вечерами под его окнами в ожидании чуда? Идея, конечно, вполне себе, однако Стэну не пятнадцать лет для подобных приколов. Мысленно он уже всё равно настраивал себя на окончательный отказ и разрыв всяческих отношений с Кайлом, но поделиться своими чувствами уже сродни потребности. Стэн должен это сделать.       Пятница прошла в тех же метаниях и жуткой тревоге, а к вечеру приехал Кенни проведать исчезнувшего друга. В каком-то смысле Стэн был благодарен ему, ведь ещё лишних пара часов в одиночестве, и он бы начал разговаривать с самим собой. МакКормик по-хозяйски достал из холодильника банку пива и развалился на диване, пока Марш сидел рядом, дёргая ногой и тяжело дыша. — Ты придумал, что будешь делать? — Думал ехать к нему завтра. Просто уже нет никаких идей, — бесцветно проговорил Марш, и Кенни на него хмуро глянул. — К чему тянуть? Езжай сейчас. Времени уже много, и я не думаю, что он всё ещё работает, — предположил Кенни, оглядываясь на часы над телевизором. Стэн сначала замер на мгновение, подумал пару секунд и тут же вскочил. МакКормик вздрогнул, едва не пролив на себя пиво. — Господи, ты чего?! — Ты прав, — строго сказал Марш, оглядываясь по сторонам и хватая со столика пачку сигарет с телефоном. — Я поеду к нему сейчас. Ни к чему высиживать, он ждал куда дольше. — Вот это настрой! — улыбчиво подхватил Кенни, подняв банку пива вверх. — Ключи на месте, если захочешь уехать, — мельком кинул Стэн, хватая со столешницы на кухне ключи от машины и убегая прочь из дома. Сердце бешено колотилось в груди, отчего дышать становилось лишь труднее, а пальцы не без труда нащупали кнопку на ключах. Марш сел в машину и не стал дожидаться, пока она прогреется, пару раз шлёпнул себя ладонями по щекам и тронулся с парковки в сторону дома Кайла. За те десять минут, что он добирался, успел прокрутить все возможные варианты развития событий, ответы Кайла и свои собственные слова, но страх закрался в душу в тот момент, когда Стэн припарковался возле квартиры Брофловски. Свет не горел ни в одном окне квартиры, а это значит, что его попросту нет дома. Неужели решил задержаться допоздна на работе? Или действительно так много навалило за эту неделю? Стэн выскочил из машины и подошёл к двери, позвонив в звонок сначала один раз, затем второй и третий, но ответа так и не было. Остаётся только его ждать, ничего не поделаешь. Марш на секунду задумался, осматриваясь по сторонам, и облокотился о стену возле двери спиной. Таким образом прошло около получаса, пока мимо не прошла женщина в сторону следующих квартир. Она заметила одиного стоящего юношу, который курил возле двери Кайла и звучно его окликнула: — Молодой человек! Зачем вы курите под окнами? — Я жду друга, — коротко ответил Марш, вновь отворачиваясь. — Мистер из этой квартиры сообщил, что уехал на выходные, так что вы ждёте зря, — уже с сомнением посмотрела на него женщина, подозревая, что же это за друзья такие у её соседа. Стэн удивлённо посмотрел в её глаза и подошёл ближе, пряча сигарету за спиной. — А Вы не знаете, куда? — Простите, но мне это неизвестно, — сообщила она, разворачиваясь и уходя в сторону своей квартиры. Стэн проследил взглядом за удаляющейся фигурой женщины, затем затушил сигарету об асфальт и, сунув окурок в карман, сел обратно в мустанг. Куда мог уехать Кайл? Вариантов, на самом деле, не так много, но всё же брать в учёт непредвиденные обстоятельства было необходимо. Пораскинув мозгами, разочарованный Стэн поехал обратно домой.       Почти всю ночь он размышлял о том, избегает ли его Кайл в этот раз и куда мог уехать на выходные. Скорее всего, в Сакраменто к предкам. Остальные, менее приятные предположения, Стэн отбрасывал. Не хотелось даже допускать мысли о том, что Кайл может уехать к какому-то другому парню. Даже просто развеяться. Даже если ничего и не будет! Нет, Марш не готов делить его с кем-то ещё. По крайней мере, до момента, пока сам Брофловски чётко не оборвёт все его надежды на что-то большее. Но и этого допускать не хотелось. Что-то подсказывало Стэну: его желание быть с Кайлом отныне раз и навсегда обязательно воплотится. Либо это его больной от осознания чувств разум играет с ним злую шутку.       К утру Стэн позволил себе уснуть на несколько часов, однако тревога внутри вынудила его проснуться в десять утра. Марш рефлекторно по привычке взял в руки телефон и зашёл в ленту новостей, тут же вылетая из заспанного состояния: Кайл выставил историю в Инстаграме. Более того, она была только для тех пользователей, что выделены как близкие, и Стэн по-прежнему числился среди них. Без колебания он щёлкнул на кружочек сверху ленты и увидел фотографию лица улыбчивого Брофловски с чашкой кофе: он сидел возле бассейна, который Стэн помнил после их видеозвонков в Рождество. Значит, Кайл в Сакраменто. Думал Стэн недолго, поэтому практически сразу вскочил с постели и стал спешно собираться, чтобы выехать к Кайлу. Из рук как назло всё валилось, Стэн очень нервничал, но вновь и вновь настраивал себя на лучшее. Он уже для себя решил абсолютно всё. Лишь взяв в руки ключи от машины Марш понял, что не знает адреса родительского дома Кайла. — Блять, — прошептал сам себе Стэн, прокручивая в голове все возможные варианты, но самым логичным казался лишь один. Марш достал из кармана телефон и с трудом нашёл давно забытый номер Шейлы. Оставалось только позвонить ей и узнать адрес, ведь Кайл совершенно точно не скажет ему ничего. Через пару гудков донёсся звонкий и громкий голос женщины. — Да-да? — Миссис Брофловски! Здравствуйте, это Стэн Марш. — Стэнли! Как давно я не слышала тебя, как дела? Как родители? — сразу же завалила его вопросами женщина. На фоне доносился звук ветра, будто она была в машине. — Джеральд, слышал? Стэн позвонил! — Да всё вроде неплохо, спасибо, — неловко ответил Марш. — Я хотел спросить… Кайл ведь сейчас дома с вами? — Да, Кайл дома. Но мы уехали в Сан-Франциско на выходные по делам, попросили последить за домом. А что такое? — Я хотел приехать к вам в гости, к Кайлу, — честно признался он, нервно ковыряя пальцем кухонную столешницу. — Но я адрес не помню. — А мы думали ты будешь работать на выходных, — озадаченно сообщила женщина, что удивило Стэна. — Кайл сказал, что приедет один, потому что ты занят. Всё нормально? — Да, я… Я смог освободиться на выходные, вот и позвонил уточнить адрес, — подыгрывал Стэн легенде, которую придумал его друг. — Он что-то на звонки пока не отвечает, поэтому подумал, что надо спросить у Вас. — Ох, конечно-конечно! Я тебе сейчас напишу в сообщении. — Спасибо, до свидания!       Марш сбросил вызов и вздохнул. Кайл снова не сказал им, что они поругались. А если бы они в самом деле никогда больше друг друга не нашли?! Сколько лет или десятилетий Брофловски готов был лгать семье, лишь бы не рассказывать о ссоре с лучшим другом? Вибрация и звук оповещения о новом сообщении вывели Марша из задумчивого состояния, он сразу же открыл сообщение Шейлы и побежал прочь из дома, поправив на спине чехол от гитары и прихватив усилитель. Уж спеть-то Кайл должен ему позволить?       Брофловски расслабленно сидел на заднем дворе в одних плавках и расстёгнутой белой рубашке, чтобы не сильно сгореть на палящем солнце. Зима на юге всегда была прекрасной, и к подобному климату он быстро приноровился. Потягивая газировку с капелькой алкоголя, Кайл прикрыл глаза и вздохнул. Их ссора со Стэном никак не выходила из головы, и Брофловски буквально разрывало от желания снова приехать к Маршу. Снова наорать, а потом может быть даже позволить себе поцеловать его. Но тогда Кайл сильно занервничает и сразу убежит. Не-ет, поцеловать Стэна?! Из разряда фантастики. Он не может себе подобного позволить, и в первую очередь из-за собственных опасений. Они оба парни, в конце-концов. И рефлексы у каждого из них явно мужские — ударить. Но душа стонала, ныла и рвалась обратно в Лос-Анджелес, чтобы хоть раз ещё увидеть улыбчивое лицо Марша, послушать его нежный голос. Хотя бы глазком посмотреть! Однако из фантазий его вырвал звук звонка в дверь, доносящийся из дома. Кайл раздражённо закатил глаза и поставил стакан на столик возле бассейна, возвращаясь в дом. Звонок просто разрывался, что лишь больше выводило из себя. Кому там так неймется?! — Да иду я, иду! Господи, — мрачно крикнул Брофловски, распахивая дверь и замирая в ледяном ужасе. Сердце всего за секунду упало в пятки, а затем подскочило к горлу, не позволяя и слова сказать. Перед ним собственной персоной стоял никто иной, как объект его фантазий: Стэн Марш. — Привет. Я пройду? — Что тебе нужно? Как ты вообще узнал мой адрес? — наконец очнулся Кайл, сжав дверную ручку сильнее. Стэн смотрел прямо в зелёные глаза, строго и хмуро, и от такого взгляда у Брофловски подкашивались ноги. Марш в самом деле после всего сам нашёл его дом, приехал и теперь просит впустить его! Будто одна из влажных фантазий подросткового периода воплотилась в жизнь. — Твоя мама сказала. Я хочу, чтобы мы нормально поговорили, и ты меня выслушал, — Стэн сделал шаг в дом, но Кайл резким движением прикрыл дверь. Страх рос в груди с каждой секундой лишь сильнее, дополняемый мерзким чувством обиды. Марш замер в ожидании. — Для чего? О чём нам вообще говорить с тобой? Мы с тобой не друзья больше, разве не понятно? — старался его оттолкнуть Кайл, но лишь для того, чтобы защитить себя от ещё большей боли. Марш нахмурился ещё сильнее, однако не спешил уходить. — Я с тобой полностью согласен. Мы больше не можем быть с тобой друзьями, — Стэн схватился рукой за дверь и с силой её открыл, без разрешения входя в дом. Кайл ошарашено посмотрел на него, затем разозлился и захлопнул дверь, сразу разворачивая Стэна к себе лицом. — Тогда на кой хуй ты запёрся в мой дом, если сам считаешь, что мы друг другу никто?! — уже повысил голос Брофловски. Стэн мельком осмотрелся в огромном доме и вернул строгий взгляд на бледное лицо. — Я этого не говорил. Только то, что мы не можем друзьями быть. — Разве это не одно и то же?! — Нет! — рявкнул Стэн, затыкая изумлённого Кайла. Стэн вообще хоть когда-то в самом деле повышал на него голос? Злился именно агрессивно? Вряд ли. Марш смягчился в ту же секунду, как рассвирепел, прикрыл глаза и выдохнул. — Кайл, позволь мне хотя бы показать тебе. — Что именно? — уже с опаской спрашивал Кайл. Он ощущал, как его колотит изнутри паника и тревога, будто он пубертатный подросток, но всё же старался держаться выше этого. Стэн медленно снял со спины чехол с гитарой и осмотрелся по сторонам. Кайл понял, что ему хочется сыграть на гитаре, поэтому глянул вверх. — Идём, моя спальня наверху.       Стэн поднялся следом за Брофловски не без переживаний. Он собирался сыграть ему целых три песни, и самая первая пугала Марша больше всего. Но ситуация слишком обострена, чтобы отступать или бояться чего-то иного, кроме как потерять Кайла навсегда. Стэн свернул в комнату Кайла и сразу же осмотрелся по сторонам, подмечая, как чисто и уютно у него. В принципе, как было и всегда, даже в Южном Парке. Взгляд остановился на постели, и воспоминание о Рождественской ночи пронзили разум Марша, который отвёл взгляд в сторону розетки рядом с письменным столом. Кайл деловито расселся на краю постели и внимательно посмотрел на Стэна, который стоял перед ним с гитарой в руках. — У тебя… У тебя есть колонка? Просто у меня остался записанный минус на одну песню, я хочу дополнить ей песню, — уже менее дерзко говорил Стэн, и Кайл молча указал в сторону одиноко стоящей колонки на верхней полке возле старых книг. Марш молча разобрался с подключением, затем настроил гитару под пристальным взглядом Брофловски. А тот откровенно любовался Стэном: красивый, серьёзный и крепко сложенный, он выглядел просто великолепно. — И что это за песня такая? — наконец спросил Кайл, когда Стэн взялся одной рукой за гриф, а второй держал телефон. — Та, которую я не пел много лет именно из-за тебя, — честно сказал Марш, и из колонки донёсся звук записанного демо. Кайл сосредоточился, дождавшись, когда Стэн начнёт играть и петь, пока сам цепко изучал его взглядом. — Я должен был знать, что эти стены рухнут. И мне не стоило оставлять свое сердце там под ударом, — запел Марш, и по лицу считывалось, с каким трудом эта песня даётся ему. Но Стэн продолжал петь, закрыв глаза, чтобы ненароком не столкнуться взглядами с Кайлом. Брофловски был явно удивлён, вслушиваясь в текст. Это что… Песня о любви?! — Помнишь, как мы жили, мы правда жили, пока эта катастрофа не пришла и не разделила нас, — продолжал петь Марш, и едва сдерживал рвущиеся наружу не прожитые вовремя эмоции. Кайл искренне удивился, насколько песня проникновенна благодаря тому, как именно Стэн её поёт. С чувством, полным пониманием пропетых фраз и строк. Однако всё же одна фраза сильно зацепила Кайла, пробив словно разрядом молнии, но Брофловски смог удержать своё беспокойство. Как только песня окончилась, Марш бессильно опустил руки вдоль гитары и оглянулся на удивлённого Брофловски с отчаянием во взоре. Демо также закончилось, и Стэн быстро выключил колонку, вновь хватаясь за гитару. В этот раз нужно действовать стремительно, пока хватало смелости, и он начал играть следующую песню. — Ты не одинок сегодня ночью, представь меня рядом с собой, — пропел Стэн с лёгкой улыбкой на губах, по-прежнему избегая столкновения взглядом с Кайлом. Сам Брофловски тем временем лишь сильнее с каждым словом таял. Жутко хотелось вскочить и прервать Марша, крепко обнять и поцеловать, но Стэн старается. Если ему правда трудно сказать о своих чувствах, то нужно позволить ими поделиться в той форме, которая Стэну привычна. Единственной проблемой остаётся страх Кайла. Слишком много лет прошло, чтобы так легко поверить даже в малейшую вероятность взаимности. Следующая песня началась так же резко и быстро, как вторая: — Я помню все те летние дни, как мы пили вино в лучах солнца. Надеюсь, эти воспоминания никогда не исчезнут, — растягивал Марш, лёгкая улыбка сияла на его губах. Кайл понял, что слова этой песни уже не просто намекают на какие-либо чувства. Буквально каждая строчка почти вопит о любви, и осознание прошибало Брофловски дрожью. Он не двигался, сидя с идеально прямой спиной на кровати и рассматривая спокойное лицо Стэна. Марш всегда был открыт и искренен в такие минуты, с гитарой в руках. Любую эмоцию без труда можно счесть с его лица, и Кайл метался в своих мыслях. Пошатанное доверие то и дело перебивало всяческие попытки Брофловски внять услышанному, он начал теребить пальцами края расстёгнутой рубашки и нервничал. — Любить тебя легко, любить тебя так легко, и ты знаешь — это правда, — наконец Стэн открыл глаза и посмотрел прямо в лицо Кайла. Марш испытывал невероятную окрыленность, ведь он наконец нашёл в себе силы сказать о чувствах прямо. Он видел, как нервничает Брофловски, сидя как натянутая струна, но сейчас не нужно думать об этом. Сейчас необходимо сказать самое важное, а уже после можно будет поговорить, как взрослые люди. На очередном аккорде Марш пропел последнюю строчку, затем вздохнул и посмотрел прямо в глаза Кайла. Тот продолжал сидеть и нервничать, и Стэн сразу убрал гитару, осторожно поставив возле стола, а сам подошёл чуть ближе. Кайл не выказывал сопротивления, поэтому Марш позволил себе присесть рядом, но всё же сохраняя небольшое расстояние между ними. — И… Что я должен понять? — Брофловски снова стал защищаться, не глядя в сторону Стэна. — Кенни сказал мне, что большая часть моих песен про любовь, — начал говорить Стэн, продолжая осматриваться по сторонам с совершенным спокойствием. — И я с ним теперь точно согласен. Это правда. Просто я не понимал, почему и о ком долгие годы. Может, я в самом деле не осознавал своих чувств и был слеп слишком долго, но подсознательно мои чувства вырывались в тексты песен. — Я не могу в это поверить, понимаешь же? — севшим голосом отозвался Брофловски, по-прежнему избегая зрительного контакта. Стэн посмотрел с печалью в лицо друга, затем вздохнул и опустил голову. — Когда я сказал, что не захотел Венди на Рождество — это правда только частично, — начал говорить Марш, глядя в потолок, и Кайл наконец оглянулся на него, уколотый лёгкой ревностью. — Когда уже всё к этому шло, я вдруг понял, что вместо её лица вижу твоё. И очень испугался, потому что думал, что так не должно быть. Неправильно возбуждаться на мысли о собственном лучшем друге. И… Я ушёл, так как знал, что весь процесс буду видеть вместо неё тебя. — Врёшь, — хмуро ответил Кайл. — Клянусь чем угодно, жизнью своей, — сразу воспротивился Стэн и опустил голову. — И я правда виделся с одним парнем из Гриндера. На тот момент я не понимал, почему пошёл на эту встречу, может из любопытства. Но я точно теперь понимаю, почему пошёл именно с ним. У этого парня были такие же пронзительные зелёные глаза, как и у тебя. Я во всех подсознательно искал тебя, хотя бы малейшие твои черты, что-то знакомое и родное. А теперь, когда я осознал свои чувства к тебе, всё моё прошлое становится понятным. — Почему ты лгал мне? Ты уже знал всё о моих чувствах к тебе, но ничего не делал и продолжал вести себя, как обычно, — уже с обидой говорил Брофловски, ковыряя пуговицу на рубашке пальцами. Стэн вздохнул. — Я пытался быть осторожным. Не давить на тебя своими чувствами. Намекал, что не хочу жениться и предпочитаю проводить время с тобой. Просил тебя спать рядом, сам к тебе приходил ночью. Может, это был неправильный подход, но я боялся прямо сказать обо всём. В этом плане ты намного смелее, чем я, — Стэн повернулся к Кайлу туловищем и схватился за одну руку, сжимая пальцами его ладонь. Кайл сразу же перевёл на него удивлённый взгляд. — Пойми, я не хочу терять тебя второй раз. Эти годы были сплошным мучением, огромной чёрной полосой. Я не могу просто иначе, и хочу по-прежнему быть рядом с тобой. Дай мне шанс! — Тебе лучше уйти, — дрожащим голосом сказал Кайл, мягко вырываясь из его хватки. Видимо, в его голове происходил настоящий бардак, и прежде, чем что-то ответить, необходимо всё как следует обдумать. Стэн послушно встал следом за Брофловски, прихватив гитару с усилителем. Спустившись вниз по лестнице, Кайл открыл дверь и позволил Стэну выйти за порог, но Марш тут же обернулся, сталкиваясь взглядами с растерянными зелёными глазами. — Я понимаю, что не заслуживаю тебя. Слишком много боли причинил, и слишком долго издевался, сам того не понимая. Но я просто хочу, чтобы ты знал. Я тебя люблю, Кайл.       Стэн заметил, как в зелёных глазах блеснули слёзы, он осторожно наклонился ближе и коротко поцеловал его в щёку, сразу затем уходя к машине и уезжая прочь от родительского дома Брофловски. Кайл проследил за удаляющимся мустангом до момента, пока Стэн не скрылся за поворотом, затем вернулся обратно в дом и опустошённо сел возле бассейна. Пару секунд он сидел со спокойным лицом, но следом за этим разрыдался, закрывая лицо ладонями. Что же ему теперь делать?!