Подарок под ёлкой

      Вова сидел под ёлкой, на голове красный бант, ленточки которого падали ему на глаза, закрывая обзор. Гирлянда горела, и он видел краем глаза отражение огоньков в окне. Полностью красный, словно под цвет ленты, он сидел, стыдясь своей же глупой и нелепой идеи. Если бы ему рассказали, как кто-то на Новый год сидел под ёлкой с бантом, намекая, что он и есть главный подарок, то нос Вовы точно бы сморщился в отвращение, а сдержать рвотный рефлекс было бы тяжело. Но вот он сам так сидит, послушно дожидаясь, пока Калюка, который обещал приехать ещё полчаса назад, доберется до него.       Стоит начать с того, что уговорить его на это было тяжело. Влад никак не хотел соглашаться символично встретить Новый год с ним, а потом поехать куда-нибудь с друзьями отмечать; в его планах было сразу же оказаться в кругу друзей, услышать там же бой курантов, напиться до невменяемости, а потом умирать на следующее утро, если, конечно, он проснется вообще. Влад, хоть и игриво шутил, как-то не догадывался о планах Вовы, да и к тому же неохотно ехал к нему.       Он ещё раз глянул на часы: уже одиннадцать часов, а его все нет. Вовы выдохнул, закрыл глаза, пытаясь отогнать чувство вселенского стыда, но это не особо-то и удавалось. Вообще, повезло, что Антон не смог приехать, ведь изначально он должен был обмотать его лентой, завязать руки и ноги, чтобы потом Влад распаковал его. Никакого пошлого контекста он не вкладывал в это, ему просто показалось, что это довольно мило и смешно. Ему казалось тогда это очень романтичным, но сейчас эта идея напоминала ему фотографию, где на открытии новой остановки разрезали ленточку.       Вова устал намекать Владу, что совсем не против встречаться с ним, ведь тот просто не понимал этих недвусмысленных намеков, считая их обычным дружеским флиртом, если так вообще можно сказать. Единственное, что Вова не сказал, это прямое "Давай встречаться?", а вот все остальные приторно сладкие фразочки вошли в обход, но Влад, притворяясь великим слепым, так и не хотел ничего замечать.       Напиваясь, он звонил исключительно Вове, брал его везде, где только можно, да и в целом часто признавался в любви. О какой именно любви он говорил – Вова не знал, но предполагал, что о той самой, которую он и сам ощущал к Владу. Чистая и бесконечная, которая, собственно, и заставила надеть этот бант. Так Вова ещё не унижался. Но Калюка уже просто не сможет понять это неправильно, ведь тут даже и понимать ничего не надо: просто скажи да или нет, Вова всем своим видом и так кричит этот вопрос.       Лента окончательно легла на веки, и он уже ни о чем не думал, волнение, стыд и приятный трепет куда-то испарились. Вдруг стук. Он резко вздрогнул. Сердце вновь заволновалось, голова закружилась. Не дождавшись ответа, Влад дёрнул ручку и... дверь просто отворилась. – Есть кто дома? – в коридоре зашуршала куртка, – ты тут? – Да, – голос дрожал, был тихим, но Влад его почему-то все равно услышал.       Пару минут его не было видно, и эти минуты Вова мысленно прощался с жизнью – настолько сильно было волнительно. – Так, я к тебе тут мчался как пёс, а ты меня даже не встрети... – не успел он договорить, как увидел, что тот благополучно сидит под ёлкой, – оу...       Вова не мог заставить себя посмотреть на него. Уши пульсировали от прилившей крови, лицо горело адским пламенем. С чего он вообще решил, что это хорошая идея? Такой терпкий стыд ему, наверное, приходилось рассасывать впервые.       Влад давил молчанием, он, как ни в чем не бывало, положил вещи на стул и подошёл чуть ближе к Вове. Смешно так смотреть на него: он кажется какой-то плюшевой маленькой игрушкой, на которую зачем-то нацепили бант.       Калюка присел на корточки, отодвинул рукой одну ленточку, заглядывая ему в глаза. Тот пытался выдавить из себя улыбку, но получилась, скорее, жалкая пародия. – Сюрприз!.. – Вова виновато смотрел ему в глаза, ещё больше стыдясь своего положения.       Внезапно Калюка развязывает бант, снимает его. Вся эта ненадежная конструкция держалась на какой-то заколке, которая безумно тянула пару волосинок у него на голове. Вова собирается вставать, сделать вид, будто ничего не было, но тот крепко и уверенно держит за руку. Крепко, но не больно, будто бы просто хочет, чтобы Вова не струсил. – Это мой подарок? – Ну... Да?.. – впервые ему так тяжело смотреть в глаза Влада. Ощущение реальности начало потихоньку покидать его, но Калюка выглядел серьёзным и взволнованным.       Неожиданно для Вовы Влад поддаётся вперёд, прикасаясь губами к губам Иванова, попутно расстёгивая кофту. Он удивился, но перечить не стал, думая, что это далеко не зайдёт. Но Влад целовал напористо и со страстью, будто бы ждал этого очень долго, будто бы отдавал всего себя ему. Он схватил его за кофту, притягивая ближе, дыхание опаляло кожу. Вова замычал сквозь поцелуй, призывая немного утихомирить свой пыл, ведь это было даже немного грубо и неприятно. Вообще раньше поцелуи от него были как прикосновение лепестка, а теперь – как удар поленом... Не так, конечно, буквально, но эта резкость не нравилась ему. Влад наконец отпускает его, на последок прикасается к губам и отстраняется. В глазах Вовы непонимание и неуверенность, но Калюка быстро списал это на неопытность. – Бля, извини, просто... неожиданно очень было, – он потянулся к его лицу, – я не думал, что ты такой смелый. Даже я бы так не сделал, если честно, – рука сползла на шею. Он осматривал его, будто свою добычу, будто хочет съесть, – но раз ты не против... – Калюка медленно приблизился к шее, будто ждал реакции Вовы. И тут он понял всё. Он понял, что Влад понял всё не так. Но пути назад уже не было, да и... не особо-то хотелось отступать куда-то. На шее он почувствовал почти горячий поцелуй, в след которому пришел ещё один, а на их месте осталось мокрое пятно. – Есть презервативы, смазка? – Да должны быть. В ящике возле кровати, – его голос чуть дрогнул. – А на полу удобно будет тебе? – заботливо спрашивает Влад, убирая локоны с глаз Вовы. – Я честно не знаю, не ебали ещё так, – несмотря на стыд, продолжает пытаться разбавлять обстановку. – Удивительно, – он улыбнулся, – подожди меня, мне надо взять всё.       Вова дрожит под этой елью, но не от холода, а от волнения. Игрушки качаются, в них он видит своё смешное отражение. Всё-таки это очень смешно и сюрно: заняться сексом прям под новогодней ёлкой. Да ещё и по чистой случайности и тупости Влада.       Калюка искал всё недолго, и уже через пару минут Вова увидел его и то, что он с собой взял. Помимо, собственно, того, ради чего он и уходил, Калюка заботливо прихватил ему две подушки. Вова смеялся недолго: тот и правда сунул ему под поясницу одну подушку, вторую бросил туда, где должна быть голова. – Даже для моей жопы взял? – Конечно, у тебя она и так потом болеть будет, я тебе хоть что-то смягчаю.       Иванов скривился, представляя боль. До этого он мог это лишь представлять, а теперь почувствует на своей шкуре. С недоверием смотрит на презервативы и смазку в руках. – Только... можно ну... понежнее как-то? – неловко говорит Вова, ложась на эти подушки. Он старался не смотреть на Влада.       Калюка усмехнулся, вызывая у Иванова неоправданно большой страх. – Нет, щас выебу из тебя душу, – он наклоняется к нему, – а ты что думаешь? – невесомо целует его в губы.       Калюка бесцеремонно приспустил его штаны и боксеры, выдавил на пальцы большую каплю смазки. – Расслабься, пожалуйста, полностью доверяй мне, – он попытался успокоить его своей кривой улыбкой, хотя сам безумно переживал, – я обещаю, что будет не больно. – Да что ты со мной, словно с ребёнком! Начинай уже, – он положил руку на глаза, когда почувствовал между ног холодный палец Влада. – Да не нервничай, всё о'кей.       Свободную руку он положил поверх запястья Вовы, что лежало на краю футболки. Тот неодобрительно выдохнул, когда почувствовал в себе палец. – Как? – Как как? Хуем об косяк. Себе палец в жопу засунь. – Нет, серьезно, мне продолжать?       Вова лениво кивнул, закрывая лицо рукой.       Калюка аккуратно ввёл второй палец. Что его удивило, так это то, что Иванов даже не дёрнулся, видимо, и правда доверял процессу Владу. – Если честно, не очень приятно. – Всё нормально, щас привыкнешь, – он подвигал пальцами внутри, – ты вообще не готовился к этому? – Нет, блять, а должен?       Калюка развёл пальцы в манере ножниц, и Вова хмыкнул. – Чего? – Да нет, я просто чувствую, как натягиваюсь. Это... необычно. Можешь продолжать.       Влад улыбнулся смелости Вовы, хотя тот прикрывал лицо рукой. Тогда он протиснул третий палец. Иванов сжал клок волос, но даже не пискнул, хотя, конечно, это было довольно неприятно. Все же Влад подождал, пока стенки перестанут так сильно сжимать пальцы, и вошёл до конца. – И так, ты можешь мне открыть презерватив? Одной рукой, увы, не могу это сделать.       Вова неловко протянул ему одну руку, ожидая, что тот положит туда пачку, а когда она оказалась на ладони, ему пришлось на время убрать вторую руку с лица. Влад впервые видит, чтобы Иванов был такого бордового оттенка. Не теряя времени, Вова открыл то, что просил Влад, и протянул тому. Вторая рука вновь вернулась на место, и Калюке теперь было не с чего хихикать. – Сейчас возьму, – он с трудом освободился от мешающей налитому кровью члену одежды, – всё, назад пути нет, Вова.       Пальцы покидают внутренний мир Иванова, чтобы быстро натянуть презерватив на орган. Он щедро налил на него смазки так, что та аж стекала, размазал по всей длине. – Я вхожу? – Блять, что за тупые вопросы? Нет, собирай вещи и уходи, – Вова вдруг почувствовал, как Калюка ввёл головку, – бля, это ещё больше неприятно. – Ну, знаешь, ты тоже слишком узкий, мне это тоже доставляет дискомфорт. Потерпи немного, привыкнешь.       Аккуратно, миллиметр за миллиметром, Влад вошёл полностью. К тому времени Вова перестал тихо материться и сжимать кулаки, и теперь просто прерывисто дышал, пытаясь привыкнуть.       Довольно необычное ощущение, конечно, но за счёт того, что Влад не торопился абсолютно никуда, то это прошло менее безболезненно для Вовы, чем он это себе представлял. Вообще, если привыкнуть, то есть в этом что-то приятное. – Нормально всё? – он не пытался убрать руки с лица Вовы, понимая, как ему сейчас стыдно. – Да, – выдавливает из себя Иванов. Тяжело говорить, когда эмоции так и рвутся наружу. Он ещё сильнее прикрыл лицо, стараясь скрыть красную кожу. Но уши выдавали его с потрохами, и Калюке показалось, что это очень мило. – Можешь не закрывать, я вижу, как ты смущаешься. Тут все свои, не понимаю, почему ты так реагируешь. – Блять, Влад, иди ляг сюда под ель ебучую, а я тебя ебать буду. Вот и посмотрим на тебя, – Вова опустил всё-таки одну руку, но второй все ещё закрывал половину лица. – Не, я на такое не подписывался. – И, блять, ты, что, не знаешь, как сексом заниматься? Почему ты засунул в меня свой член и всё? Продолжать планируешь, нет? – как ни странно, но Вова даже не скрывал, что хочет, чтобы Влад продолжал.       Калюка с трудом скрыл улыбку, но всё же кивнул. Первое движение вызывало у Вовы прерывистый вздох. Не так уж это и плохо, но и не сильно приятно. – Я знаю, что тебе будет приятно, если я попаду по простате, – он аккуратно вошёл до конца, не скрывая своих эмоций, – только осталось её найти.       Вновь толчок, только уже под другим углом. – Тебе тут, что, карта сокровищ? Ты клад ищешь?       Ещё один – неудачный. Вова чуть расслабился, практически отпустил руку, точнее, уже смог смотреть Владу в глаза, пока тот старался найти эту мифическую простату. И, наклонившись чуть больше, Влад вдруг почувствовал, как Вова дрогнул. – Всё? То?       Ещё один аккуратный толчок под таким же углом. – То... Наверное... Но приятно, – он вновь начал краснеть, – продолжай.       Он двигался уверенно, но не сильно грубо и резко, будто бы соблюдал равновесие между аккуратностью и страстью, пытаясь не менять угол. Вову трясло, и подушка из-под головы так и норовила ускользнуть, отчего ему пришлось её придерживать одной рукой. С закрытыми глазами он позволял себе негромко стонать в руку, выдыхая какие-то отрывки слов, прерывисто хватал воздух, вызывая улыбку у Влада.       Ему нравилось наблюдать за его реакцией, ему нравилось, когда он слегка хмурился, подсматривал за Владом и пытался быть тихим. На самом деле, Калюка сам разрывался от чувств и ощущений, да и не особо это скрывал, позволяя себе всё то, что хотелось. В пределах разумного, конечно.       Он тщательно следил, чтобы реакция Вовы была исключительно положительной, а когда тот начинал недовольно мычать, то быстренько перестраивался, двигаясь более нежно и плавно, пытаясь найти прежний угол. Ему нравилось, что Вове нравится. Наверное, это и послужило тому, что в скором времени Влад почувствовал приближение оргазма. Желая, чтобы и Вова почувствовал то же самое, он, плюнув в руку, взял его член в кулак, активно двигая вверх-вниз. Темп чуть сбился, но это не помешало в скором времени со стоном закончить.       Подождав пару секунд с закрытыми глазами, где прыгали звёздочки, он продолжил двигать рукой. Потребовалось меньше пары минут, чтобы Вова излился ему на руку. Влад снял использованный презерватив одной рукой, потому что второй пытался не уронить вовиных детей. – Так, сиди, я сам всё принесу, – и убегает, не натягивая даже свои трусы на попу.       Вова улыбнулся, смотря ему вслед, но затем встал и сам достал салфетки, а затем и вовсе оделся. В то время Влад помыл руки и выкинул использованный презерватив в мусорку. Будет ли он протекать или нет – это уже проблема презерватива.       Прискакав обратно, он застал Вову с ленточкой в руках. Иванов смотрел на неё, словно это она виновата в том, что Калюка даже такой жирный и прямой намёк не понял. – Интересные у тебя подарки, Вова. Ты же один раз только можешь свою девственность подарить, – Влад улыбается, поглядывая на часы. Скоро новый год... – Э, ну, знаешь, – откидывая ленточку, говорит он, – изначально я это делал, чтобы предложить тебе встречаться.       Влад перевёл на него взгляд, застыл, словно понимая, что испортил весь сюрприз своей тупостью и пошлостью. – Бля-я! Я долбаеб, прости... Ну, ещё спрашивает он тут. Конечно, буду, я тебя выебал только что, – Влад раскидывает руки, и Вова привычно улыбается, хоть щеки всё ещё горят. – О! Уже скоро новый год будет, – он смотрит на часы, – пиздец, вот это подарок. А ты мне что дарить хотел?       Влад кивает на пакет, что все это время был на столе. – Шарф, кофта, носки и что-то ещё, забыл, – он пристально посмотрел на пакет, будто видел его насквозь, – А! И там какие-то сладости, я всяких тебе набрал. – Да уж... Ладно, спасибо. – И тебе спасибо! Я сам бы честно не предложил встречаться, я думал, ты всё в шутку делаешь.       Вова еле заметно покачал головой, обнимая его. Он слышал лишь биение его сердца: то билось быстро. – Мы поедем? Или как женатики будем вместе праздновать? – тихо спрашивает Влад, прижимая к себе ближе Вову. – Поехали. Достаточно отпраздновали наедине.