О, Рождество на улице такое ужасное

День казался довольно приятным. Солнце светило сквозь матовые стёкла витрин книжного магазина - вчера вечером было немного прохладно, но теперь, когда рассвело, стало видно, что Лондон покрыт непривычным слоем снега. Азирафаэль улыбнулся про себя, вставая из-за книги, чтобы приготовить какао. Никогда прежде у него не было возможности просто расслабиться в это время года. Начало декабря всегда было временем стресса, многочисленных и почти противоречащих друг другу (но просто почти - Небеса никогда бы не противоречили сами себе, не дай Бог) приказов и язвительных замечаний о том, что агент Небес на Земле не совсем соответствует ожидаемым стандартам. Это было такое чудесное изменение темпа жизни, когда однажды в ноябре он понял, что больше не будет ни ожиданий, ни поручений графини. Теперь он был свободен. Свободен наслаждаться этим временем так, как ему заблагорассудится. Что, как оказалось, включало в себя две недели лёгкого чтения и экспериментов с рецептами глинтвейна в компании одного демона. В целом, он прекрасно проводил время, но, глядя в окно, Азирафаэль подумал, что, возможно, сейчас самое время прогуляться и осмотреть Рождественскую ярмарку в Ковент-Гардене. Все эти огоньки и маленькие прилавки выглядели очень мило, и он с нетерпением ждал возможности окунуться в праздничную атмосферу без каких-либо ожиданий. Спустя один телефонный звонок Азирафаэль закрывал за собой дверь, слегка припорошив её инеем, чтобы было сложнее определить время открытия. Кроули взял трубку на четвёртом гудке и лаконично ответил на осторожный вопрос Азирафаэля, не заинтересует ли его это, коротким "Да, хорошо". Только тогда Азирафаэль почувствовал, что заставляет Кроули делать то, чего тот, возможно, на самом деле не хочет (в конце концов, это был религиозный праздник) и после нескольких "Конечно, ты не обязан" и скомканного, небрежного прощания Азирафаэль так и не понял, есть ли у них какие-то планы, и ему было слишком неловко перезванивать и спрашивать снова. Прохладный воздух снаружи был весьма освежающим после того времени, которое он провёл в помещении, и если бы не статистически невероятное количество внезапно излечившихся от простуды, случайно найденных двадцатифунтовых банкнот, которые семьи, испытывающие трудности с расходами на отпуск, и малыши, которые переставали плакать и радостно хихикали на его пути в Ковент-Гарден, то вряд ли кто-то стал бы говорить о легкомысленности его чудес, не так ли? Добравшись до места назначения, ангел с удовлетворением отметил, что световые украшения выглядят так же впечатляюще, как он и представлял. (Несколько гирлянд светодиодных ламп на солнечных батареях, которые с первого дня доставляли всем неудобства, ярко светились, как будто внезапно захотели показать себя с лучшей стороны - и, возможно, нашли источник питания, помимо бледного солнечного света, пробивающегося сквозь тонкий слой облаков.) Повсюду были разбросаны вечнозелёные украшения, придававшие месту очаровательно живописный вид. Конечно, жаль, что Кроули не было рядом, но Азирафаэль и не ожидал, что он будет участвовать в каком-либо празднике, который ему не по душе. Азирафаэль решил не зацикливаться на этом и нашёл себе уютное местечко в кафе. Чашечка хорошего чая и немного выпечки - то, что нужно. Он как раз допивал чай, доев пирожное, когда музыка, звучавшая над головой, изменилась. Ангелы, которых мы слышали на Небесах, Сладко пели на равнинах, И горы в ответ Повторяли их радостные напевы, Gloria in excelsis Deo! Gloria in excelsis Deo! Азирафаэль застыл, что, возможно, было к лучшему, поскольку исключало другие варианты, например, демонстративное удушье, которое явно не подобало бы ангелу, независимо от его статуса пенсионера. Было достаточно неприятно внезапно вспомнить, что ангелы должны быть грациозными, неземными и, как правило, как можно дальше от людей и выпечки. Песня закончилась, и Азирафаэль смог сделать глубокий вдох и попытаться успокоиться, когда началась следующая песня. Слышишь ли ты, как ангельские голоса звучат так нежно, звучат так ясно? Ангел за столом попытался избавиться от ощущения, что музыка направлена прямо на него. Наконец, дойдя до "Услышьте, как ангелы поют: мир на земле", он нервно заёрзал, встал, расплатился за еду и вышел из кафе, на ходу застёгивая пальто. В этот момент певцы допели "gloria". На мгновение воцарилась тишина, а затем зазвучала другая мелодия. Ангел Гавриил спустился с небес, его крылья были подобны снегу, а глаза - пламени... Азирафаэль убежал, почти не осознавая, что происходит вокруг. Это было уже слишком. К счастью, найти выход в толпе оказалось не так сложно, как могло бы показаться. У людей есть врождённая интуиция, которая подсказывает им, что нужно уступить дорогу ангелу, особенно если этот ангел не в духе. Хотя это не всегда срабатывало, и это приводило к тому, что непропорционально большому количеству ангелов, которые не знали, как подавлять свою энергию, приходилось использовать «не бойтесь» в качестве вступления в разговор, это действительно пригождалось в подобных ситуациях. Конечно, этот особый эффект никоим образом не применялся к демонам. Именно так Азирафаэль, каким бы расстроенным он ни был, в конечном итоге наткнулся прямо на одного из них. - Азирафаэль? - спросил Кроули после тихого вздоха, - что случилось? На секунду ангел непонимающе уставился на демона, который поддерживал его, чтобы помочь восстановить равновесие, а затем моргнул и отступил назад в надежде сохранить остатки своего достоинства. - Кроули? - выдавил он, и в его голосе, где-то за маской отчаяния, промелькнули радость и облегчение, - ты всё-таки пришёл! - Да, прости за задержку, ангел. Некоторые люди думали, что Бентли - это какая-то туристическая достопримечательность, ты можешь в это поверить? Они не оставляли её в покое, настаивали на том, чтобы сфотографировать её, и не давали мне нормально припарковаться. - Звучит ужасно. - Надеюсь, осознание того, что у них осталось всего три процента заряда батареи, послужит им уроком. Но ты не сказал мне, что было не так. - О, ничего особенного, - ответил Азирафаэль и с удивлением понял, что ему действительно стало немного лучше в компании Кроули. Не настолько, чтобы снова начать получать удовольствие от жизни, но всё же это было заметное улучшение, - боюсь, я просто немного приукрасил. - Мне больше показалось, что тебя что-то серьезно расстроило. - Уверяю тебя, ничего особенного не произошло. - Ты всё ещё хочешь это сделать? - Кроули неопределённо указал на праздничные украшения. Азирафаэль ненадолго задумался, и этого, очевидно, было достаточно в качестве ответа, - хорошо. Тогда мы возвращаемся к тебе. - Не нужно отказываться от наших планов только из-за меня. - Ты шутишь? Видеть тебя счастливым - это как минимум половина удовольствия. Пойдём, я припарковался недалеко отсюда. Бентли действительно была неподалёку, и Азирафаэль не мог не почувствовать некоторого облегчения, когда сел в машину, даже несмотря на то, что это означало, что он будет наслаждаться манерой вождения Кроули. Как только демон завёл двигатель, в машине включилась музыка. Слава Богу, это Рождество Может ли это быть Рождеством? Пусть это будет Рождество Каждый день Непроизвольное тихое хныканье сорвалось с губ Азирафаэля прежде, чем он успел его остановить. Взгляд Кроули тут же устремился на него, и после короткого яростного рыка музыка тут же стихла. Бентли явно не привыкла к тому, что хозяин так с ней разговаривает. - Ангел? - тихо спросил демон, что резко контрастировало с тем звуком, который он издал ранее. Азирафаэль не мог не пожелать стереть тревогу с лица демона. - Ты можешь сказать мне, что случилось? О боже, это было ужасно неловко. - Ничего страшного, честное слово. Просто кое-что из, э-э, праздничного репертуара мне не очень понравилось. И мне только что об этом напомнили. Кроули поморщился. - Извини за неё, - он ткнул пальцем в приборную панель Бентли, - обычно она не ведёт себя так со мной. Честно говоря, я думаю, она пыталась подлизаться к тебе, ангел. - Ну что ты, - забеспокоился Азирафаэль, - в этом точно нет необходимости, но и извиняться не за что. Я чувствую, что поднял слишком много шума из-за всего этого. - Ты был расстроен. У тебя есть право расстраиваться. Сейчас мы возвращаемся в книжный магазин, и у нас совершенно точно не будет играть никакой рождественской музыки по дороге. Это нормально? На мгновение Азирафаэлю захотелось возразить, что Кроули по-прежнему придаёт этому большое значение. Затем он сдался и просто кивнул. - Это было бы чудесно. Спасибо тебе, мой дорогой. Вместо того чтобы ответить на благодарность (в конце концов, он всё ещё привыкал к этой мысли), демон выехал на проезжую часть. После мгновения неуверенности Бентли начал тихо играть песню Тома Лерера "Я провожу Хануку в Санта-Монике". Азирафаэль обнаружил, что не слишком возражает, и, скрывшись из виду Кроули, погладил дверь машины, давая ей понять, что всё прощено. *** Кроули решительно не суетился. Он просто хотел убедиться, что ангелу будет удобно, когда они вернутся. Если он зашел так далеко, что повесил на дверь табличку "Терминал не работает - платежи по картам запрещены", чтобы заставить ангела посмеяться над ним, то это было его дело и вдобавок настоящий демонический поступок. Не то чтобы это было чьё-то дело. Он был свободным демоном, который мог делать всё, что ему заблагорассудится, и у него был ангел, который заботился о нём. Убеждался, что всё в порядке. В данный момент это означало, что нужно было быстро звукоизолировать здание с помощью чуда, чтобы не пропустить ни одной рождественской мелодии, убедиться, что ангел удобно устроился в кресле, и налить ему в руку чашку какао, заметив, что Азирафаэль хмурится, поставить чашку на стол и приготовить какао правильно. Когда какао, приготовленное по всем правилам, было готово, он посыпал его шоколадом и совершенно ненужными блёстками, которые, тем не менее, сделали напиток более праздничным, и подал его ангелу. Азирафаэль внимательно изучил его, прежде чем осторожно сделать глоток. Казалось, он немного расслабился. - Чувствуешь себя немного лучше, ангел? Азирафаэль сделал еще один задумчивый глоток, прежде чем ответить. - Я думаю, что да. Спасибо, мой дорогой. Боюсь, для меня это было слишком. Я просто не был готова к тому, что все эти рождественские песни вызовут у меня такие чувства. Я ангел, я не должен так реагировать. - Чего тебе не следует делать, так это заставлять себя делать то, что тебя так сильно беспокоит. - Но они тоже участвуют в праздновании, - возразил Азирафаэль, - я с нетерпением ждал возможности насладиться этим временем года без всех этих задач и обязанностей. - И ты должен. На своих собственных условиях. Тебе не обязательно делать всё это. Не уверен, что музыка настолько распространена, что даже чудо не сильно поможет, когда мы выйдем на улицу, но нам не нужно никуда идти. Мы можем остаться дома, слушать всё, что тебе нравится, но это не будет рождественской музыкой. И тебе нравится сезонная еда, да? Мы можем что-нибудь заказать. Азирафаэль слабо улыбнулся. - Я полагаю, было бы неплохо съесть немного рождественского пудинга, - разрешил он. - Тогда мы определенно закажем большой пудинг. И я знаю, что у тебя есть все эти викторианские безделушки, которые ты купил, но так и не воспользовался ими, потому что в это время ты всегда был так занят. Я мог бы украсть дерево в каком-нибудь лесу, чтобы ты наконец-то смог их повесить. - Ты не украдешь дерево! - Хорошо. Я могу по закону купить самое дорогое дерево в горшке, которое найду, разжигая чью-то жадность, а затем незаконно посадить его в каком-нибудь лесу. Улыбка ангела стала чуть шире. - В таком случае, полагаю, я не смогу тебя остановить. Не могу вмешиваться в выбор людей, а лесов так много, что я не успею тебя поймать. Демон ухмыльнулся в ответ. - А потом мы могли бы сходить на пантомиму в День подарков. Тебе всегда нравились такие представления, когда у тебя было время и ты не слишком уставал после работы, которую оставил тебе Небесный Отец. - Это звучит чудесно, мой дорогой.