Не буду жалеть

Кровать скрипит, простыни шелестят. Комната заполнена бесстыдными стонами и влажными звуками. Морро и Харуми трахаются. Но в их потрахушках нет ни грамма любви между ними двумя. Только всепоглощающее пламя ненависти и похоть. Морро ненавидит эту суку всем своим существом, но сейчас он громко вздыхает, мертвой хваткой держась за её бедра и толкаясь внутри её лоно. Девушка выгибается, запрокидывает голову. Белые локоны липнут к потной бледной коже, которая будто бы светилась при лунном свете, проникающем в помещение из незакрытого шторами окна. Мужчина откровенно впивается своими фалангами в нежную женскую плоть, оставляя синяки и белые полосы от своих длинных острых когтей, которые он сегодня специально решил не стричь. – Нравится, когда тебя используют как кусок мяса, да? – он шепчет сквозь вздохи, но это больше похоже на шипение змеи. В ответ Харуми будто бы специально стонет громче. Её макияж размазался по лицу. Красная помада на губах выглядит как кровь. А волосы совсем растрепались. Как некрасиво. Морро отпускает одно её бедро, чтобы схватиться за тонкую шею и сжать. Он не душит, а скорее удерживает на месте. Хотя задушить очень-очень хотелось. – Не смей дразнить, – процедил он сквозь зубы, специально делая один глубокий и резкий толчок, заставляя девушку издать звук, схожий то ли на вздох, то ли на писк, то ли на хныканье. Своими серыми глазами, которые из-за света луны тоже казались белыми, он замечает то, как подрагивают её ноги, а ладони сильнее сжимают ткань под собой. Она на грани оргазма. Мужчине это не по душе. Потому что он не хочет, чтобы она почувствовала удовольствие раньше него. – Нет, – он чуть рассерженно произносит, шлепнув её по ягодице, оставляя красный след. Харуми снова скулит, но все же подчиняется, сжимая свои мышцы и закусывая нижнюю губу, ощущая то, как хватка на её шее становится чуть сильнее. Однако пружина внизу живота уже на переделе, и девушка не знает, как долго она протянет. – Терпи, – говорит он совсем тихо, когда толкается грубее, неосознанно сдавливая девичье горло и ляжку, пока его вздохи становятся громче. Нежности и ласки между двумя партнерами нет и никогда не будет. Харуми и Морро рядом друг с другом о существовании их забывают. Толчок... толчок... толчок... Он снова шлепает девушку, даже приложив чуть больше силы. Но уже только потому что он хочет и может. А потом с протяжным выдохом он наполняет её эякулятом, и лишь после этого Харуми сама кончает, издав финальный стон. И непонятно, от чего она стонет. От удовольствия ли? Или облегчения? Слава всевышним, она всегда принимает таблетки перед их близостью. Ребёнок от неё – последнее, что ему нужно. Но Морро все равно. Он выскальзывает из её нутра, пока наволочка начинает пачкаться результатом их соития. Мужчина смотрит на каждый синяк, укусы и покраснения на теле партнёрши и хмыкает. Днём она оденется либо как можно скромнее, чтобы её "друзья" не задавали лишних вопросов. Либо наоборот, она захочет привлечь к себе как можно больше внимания, спряча лицо за косметикой и напялив топ и короткую юбку с колготами в сетку. Второй вариант звучит более реалистично, потому что у Харуми давно нет никакого стыда. Лениво слезая с кровати, Морро накидывает на себя длинный черный халат, из кармана которого достаёт зажигалку и упаковку сигарет. Щелчок, а потом красно-серый дым, пахнущий вишней и табаком, наполняет помещение. Мужчины подходит к окну и открывает его немного, выпуская смог наружу. А потом он чувствует вибрацию телефона во втором кармане. Берет гаджет и видит номер. Ронан. Морро трубку берет. – Да? – его голос становится гораздо мягче и более бархатным, когда он разговаривает с кем угодно, только не с его "подружкой". – С кем ты там разговариваешь...? – помяни дьявола, потому что до слуха мужчины доносится хриплый голос Харуми. – Заткнись, – он шипит ей, а затем продолжает разговор, – нет, я не тебе. Морро немного усмехается, когда слышит, как неуклюже девушка падает с кровати на пол. ​